Мисс Лаверн

Теплота. Что веяла прямо из сердца. Безмерно жаждала она этого, без этого просто невозможно… Как мечтала она в этот час быть бок о бок с Ником. Ощутить легкое касание его лапы… Нет… даже просто заглянуть в его живые глаза. И пережить мгновение счастья, самого яркого на свете. Только один его мимолетный взгляд. И этого бы хватило. Чтобы знать, что он рядом. Реально рядом. Не просто фигура в её проклятых грезах. Почему все складывается так… Джуди медленно поднялась с кровати и протерла лапками глаза. Головная боль стала невыносимой, от чего зайчиха тихонько простонала. Но в каком бы состоянии она ни находилась, ей нужно было подняться. Слезами горю не поможешь. Пошатываясь, Джуди еле-еле добралась до кухни. На полу валялся перевернутый чайник в луже воды. Зайка подняла чайник и аккуратно поставила его на столик. У неё не оставалось сил, чтобы идти за тряпкой и вытирать влагу с пола. Она налила из графина воду в прозрачный стакан. Покопавшись в своей небольшой аптечке, она нашла лекарство от головной боли. Джуди бросила красную капсулу себе в глотку и с громким глотком выпила её. Хоппс как-то удерживала себя на ногах. Вся её маленькая тело сотрясала дрожь, веки наотрез отказывались открываться. Она понимала, что сил оставалось на износ. Нужно было что-то съесть, иначе она просто свалится на пол. Осмотрев содержимое холодильника, она обнаружила бутерброды, свежесть которых ещё не успела испариться, оставшиеся с сегодняшнего утра, когда она собиралась на работу. Набивая рот парочкой бутербродов, она поплелась в ванную, целью было не совсем принять ванну, а наполняться живительной свежестью холодной воды. Это она и сделала, не забыв перед этим окинуть взглядом свое отражение в зеркале. Джуди не узнавала себя. Вид перед зеркалом отражал опухшее лицо, красные глаза, мешки под ними. Она еще несколько раз смочила свое лицо ледяной водой и оперлась на умывальник. Слезы, устремленные наружу в потоках бессилия и горя, похоже, иссякли. Глаза были сухими, но покрасневшими от скорби. В горле стоял ком, охватывая теснотой дыхание. «Так никогда не выйти из состояния мучения. Ты строишь из себя умирающего лебедя. Соберись! Где же та Джуди Хоппс, чья душа бьётся отвагой, отказывающейся принять страх и слезы? Пробудись. Выйди из этого плена, который так ловко схватил тебя. Он просто хитрый лис, перестань думать о нем. Ты должна понять, вы не подходите друг другу. Отбрось свои сладкие сказки! Ты только ухудшаешь всё.» — говорило ей её второе «я», безжалостно критикуя преданность и нежность. — Нет! Я не могу. Не могу избавиться от своих мыслей… о нем. Каждый час, минута и секунда, все мои мысли вертятся вокруг него! Я живу ради него. Кем бы он ни был. Люблю только его, всем своим сердцем и душой. Одно лишь его видение приносит потрясение в мою жизнь! Он моя любовь! Как мне забыть его?! Крайнее эмоциональное напряжение, всё то, что накопилось в ней за бесчисленные сутки, Джуди больше не могла это терпеть. Она вышла из душа. С решимостью в каждом шаге, она с трудом двигалась по направлению к кровати. Но по дороге словила сильное, сбивающее с ног головокружение. Она растеклась бездушной тушкой на полу, отказываясь дышать. — Если бы ты мог быть со мной сейчас… Как мне нужен ты, мой… — Морковка, Джуди! Открой глаза! — пролепетал знакомый и обеспокоенный голос. Джуди, как застигнутая врасплох, широко раскрыла свои глаза и, увидев Ника перед собой, начала задыхаться и кашлять. — Джуди, чего это с тобой? Успокойся… Успокойся… — Н-ник? Что ты здесь делаешь? — Что я здесь делаю? Ты не пришла на работу. Я стал беспокоиться. Пришёл и нашёл тебя тут, на полу! Что это была за вечеринка, на которую меня не позвали? — его голос звучал наигранно строго, но одного звука этого голоса было достаточно, чтобы привнести в сердце крольчихи радость. — Морковка, что случилось? — на этот раз в вопросе не было и тени игривости. Он осторожно опустил свою лапу Джуди на плечо, заставляя её немного содрогнуться. — Ник, ничего серьёзного… просто у меня начала болеть голова… — Просто болит голова? И поэтому ты свалилась в обморок посреди комнаты? — да уж, этого лиса невозможно обмануть, как бы ты не старалась. — Ник, у меня просто… с утра головная боль была такой сильной. Я пошла ставить чайник. Но моя лапа не смогла удержать его, и я уронила его. После этого мне стало ещё хуже и я просто сильно врезалась в дверь. После этого я все забыла… — она посмотрела на него, виновато улыбнувшись и тут же отвернулась. Она не могла врать, смотря в эти большие зеленые глаза, сияющие искренним беспокойством. После этих слов в комнате повисла тишина недоверия. Для Джуди это длилось мучительно долго. Затем она почувствовала очередное его нежное прикосновение и не сопротивлялась его обнимашкам. Оказавшись в теплоте лисьих лап, она вдруг обняла его так сильно, что её тело задрожало от напряжения. Но их объятия были лишь мгновением. Ник рывком поднял Джуди с пола и уложил на кровать, после медленно отступил, улыбаясь ей. — Пойду заварю чаю, — тихо произнес он. — Спасибо, — ответила Джуди, провожая лиса благодарным взглядом. Ник направился на кухню, а зайка устроилась на подушке, закрывая глаза. Еще не вполне осознавая, что только что произошло.