Пересекая границы

      Происходило что-то не слишком хорошее. Самат, казалось, отдалился от всех. Как бы Тимур не старался, поговорить не удавалось, а сообщения тот попросту игнорировал. В один из дней, выслушав от друзей, что видеть его расстроенным из-за странного поведения Самата они устали и пора уже поговорить словами через рот как взрослые люди, он все же соглашается, что подождать друга после пары будет хорошим вариантом. Если тот торопиться, то они, по крайней мере, могут пойти вместе. Но Самат в этот вечер после пары не появляется. Тимур вначале думает, что парень задерживается с группой в аудитории, хотя, он, кажется, почти ни с кем в последние недели не общался, а потом, когда четверо его одногруппников говорят, что они последние, то решает, что просто пропустил момент, когда парень проскользнул мимо в самом начале, с основной частью потока. Осознание приходит позже, уже дома — Самат точно еще был в аудитории. И это только все усложняет. — О чем ты хотел поговорить? — Самат выглядит как зверек, загнанный в угол. — Самат, — Тимур старается говорить мягче, не желая пугать парня сильнее. — Что происходит? — делает шаг к другу, но увидев, как тот дергается, Тимур так и замирает на месте. — Я не понимаю, что я сделал не так, но мы совсем перестали общаться. Ты стал меня… избегать? Мне тебя не хватает, но если тебе это общение не нужно, то скажи прямо и я приму. Самат не отвечает ничего, качает головой, одним этим действием заставляя вспоминать все события последних недель. Он сказал или сделал что-то, что задело друга? Самат поднимает взгляд и нет, это что-то другое… — Эй, ты чего? У тебя что-то случилось? Ты из-за этого отдалился от всех? Ему ведь не кажется, что он видит слезы, застывшие в глазах парня? Такое не может показаться, они стоят достаточно близко и… Самат кивает. — Что-то с одногруппниками? — Тимур пытается если не вывести парня на разговор, то хотя бы собрать в голове картину воедино. Сегодня уже был момент, который заставил задуматься, а точно ли их группа так хороша и дружна. — Они не выглядят как люди, которые за тебя беспокоятся. Я сегодня на физкультуре спрашивал у старосты, не в курсе ли он причины твоего отсутствия, а он только отмахнулся и сказал, что об этом не надо беспокоиться, — Тимур в тот момент был абсолютно уверен, что Самат бы никогда не пропустил физру без причины. Именно поэтому поводы для беспокойства были и то, что староста проигнорировал этот факт — странно. — Слишком не похоже на него. Если нужно, я поговорю с ребятами, мы все уладим, ладно? Я просто не понимаю, почему ты не рассказал мне ничего, я даже не могу точно сказать, когда это все началось. Возможно, понимает — они были друзьями, но теми, кто говорил обо всем и ни о чем одновременно. Тимур с уверенность мог бы рассказать большую часть биографии друга, вспомнить несколько историй из детства того, но абсолютно ничего личного о нем не знает. Вероятно, они не на той стадии дружбы, когда можно делиться чем-то подобным, но оставаться в стороне тоже не кажется правильным, поэтому в голову не приходит ничего иного, кроме как попытаться показать, что Тимур в данном случае тот человек, к которому можно обратиться за помощью. Самат ничего так и не отвечает, то ли не знает, что ответить, то ли надеется, что Тимур поймет все по простому кивку головы. Тимур не сказать, что понимает, но раскрывает руки для объятий, когда Самат сам делает шаг вперед. Раньше друг против тактильного контакта никогда не возражал. Ну, пока не началось вот это вот… это. Самат заглядывает в глаза, наконец подняв взгляд. Все тот же, как у зверька в свете фар. Тимур так и продолжает стоять, пока парень не подходит сам, привычно укладывая голову на чужое плечо, лишь после этого Тимур позволяет себе мягко обнять Самата за плечи, и, чувствуя острую необходимость сказать хоть что-то и разбить наступившую тишину, говорит первое, что чувствует, чуть ближе прижимая к себе парня: — Тебя трясет, — не вопрос, не что-то, что требует ответа. Просто факт, просто фраза, разрушившая молчание, но после этого уже не кажется таким странным напомнить что они все же друзья и… — Давай ты успокоишься и все расскажешь, а потом вместе подумаем, как это решить. Самат не расскажет. Возможно просто не расскажет сейчас, а возможно не расскажет никогда, но сейчас, кажется, эти слова оказываются правильными. Тимур чувствует, как выравнивается чужое дыхание, а напряженные мышцы постепенно расслабляются, но провести ладонью по спине парня и убедиться, что ему не показалось, Тимур не решается. Еще несколько минут проходят в молчании и тишине, наполняющих голову самыми разными вариантами о произошедшем, и, хоть ни один из них не кажется логичным, все прерывается, стоит Самату осторожно поднять руки, наконец обнимая в ответ. Когда они, так и не произнеся больше ни слова, выходят из аудитории под конец перемены, то последнее, что Тимур рассчитывает увидеть — парней, с которыми раньше много общался Самат и, что является худшим — реакцию Самата: — Самат? — Тимур оборачивается почувствовав, что парень за ним не идет. Снова этот взгляд. Парням он бросает короткое «потом», уводя Самата единственным способом, показавшимся сейчас логичным — приобняв за плечи, как делал до этого не единожды, когда они еще после пар могли поговорить, вместе направляясь на следующее занятие или к гардеробу. Самат дергается, стоит руке коснуться его плеч. В спину летит едкое «чтобы не забывал вчерашний разговор». Картина начинает вырисовываться. Пока слишком непонятная, кажется, нужно взглянуть на всю эту картину целиком, как на работы импрессионистов, о которых как-то говорила преподаватель истории, но уже ясно, что краски там не в ярких и позитивных тонах взяты, да и об основных действующих лицах, уже, похоже, можно сделать выводы. — Насчет вчера, — начинает Тимур, когда они отходят достаточно далеко, чтобы их не слышали, — Я хотел подождать тебя после пар, но ребята сказали, что они последние остались в аудитории. Но ты ведь был с ними, да? — он не ждет ответа, хотя и надеется, что реакция Самата хотя бы подскажет, в правильном направлении ли он размышляет, но Самат удивляет, кивнув. Вопросов становится больше, о подробностях упомянутого разговора предположения одно хуже другого, но слишком мала вероятность, что хоть одно из них близко к правде. — Что они тебе сказали? — спрашивает раньше, чем успевает задуматься об этом. Этот разговор должен стать ключом к разгадке, тем, что поможет понять, что делать дальше. Но на этот вопрос следует лишь отрицательное качание головой. Наверное, напирать вообще не стоило. Если в действиях это почти удалось — не считая этого короткого объятия за плечи, пока они не скрылись из поля зрения одногруппников. — Ты ведь не планируешь пропустить английский? — Тимур решает, что вопросов по явно неприятной теме пока хватит. — В прошлом семестре у меня был максимальный балл, — наконец отвечает Самат и это первые его слова за последние полчаса. Голос парня звучит еще ниже, чем обычно, скорее всего из-за длительного молчания. — Тогда не стоит понижать планку и в этом, — Тимур улыбается, но одергивает себя раньше, чем успевает хлопнуть друга по плечу, сейчас это будет лишним. Улыбка и смена темы на нейтральную кажется лучшим способом показать что он не в обиде и они все еще друзья, это недели молчания ничего не изменили между ними. «Вы поговорили?» — приходит в чат через секунд пять после того, как за Саматом закрывается дверь аудитории. Тимур отвечает короткое «потом», все равно зная, что расспросы от друзей начнутся при первой же возможности, а она будет, когда он зайдет сейчас в другую аудиторию — на свою пару. Конечно, он бы предпочел чтобы у них с Саматом сейчас была бы совместная пара. Отправлять друга одного в явно враждебную для него среду не хотелось, но и выбора не было. Подумав по пути к своей аудитории, Тимур все же приходит к выводу, что эту миссию можно доверить подругам и быстро набирает в чат: «скажите, если увидите что-то странное». Конкретики он не вносит, прекрасно зная, что девушки после пары в подробностях ему распишут все полтора часа и, может быть, это поможет подобрать еще хоть одну частичку этого странного пазла. После пары Тимур дожидается друзей, но Самата среди вышедших из аудитории не видит. — Ты поговорили? — повторяется вопрос из чата. — Ты спрашивал про странное, — переводит тему подруга. — Самат сел сегодня с нами на заднем ряду. — Ну да, — подключается другая девушка. — Обычно он около преподавателя садится, а сегодня между нами и старостой, ну в самом дальнем углу кабинета получается. — И он отпросился пораньше. — И он выглядел еще более задумчивым. — А еще был не готов к занятию. — Да, он отказался отвечать и просто промолчал, глядя в пол. — Вы сказали он раньше отпросился с пары, — Тимур пытается вернуть разговор в более важное сейчас русло. — Он не сказал, куда ему нужно? — Нет, просто попросил уйти чуть раньше, — жмет плечами одна из девушек. — У нас по английскому препод добрая — надо, значит иди. У них еще одна пара впереди и… — Я уже несколько раз видела его во время перерывов на лавочке перед вторым корпусом. Ну той, которая за елями. Проверь там, — предлагает девушка. Тимур находит его там, где и сказала девушка. Самат сидит спиной к дорожке, натянув на голову капюшон бежевой толстовки и обняв руками колени, ноги стоят на краю лавки, пачкая ее подошвами кроссовок. Парень легонько бьет друга по левому плечу, обходя лавку справа. Самат дергается, поднимает руки, прикрывая голову. Все становится более странным, но Самат возвращает руки обратно, когда Тимур становится перед ним. — Как английский? — это кажется самой безопасной темой. Он мог бы спросить почему Самат отпросился раньше или не подготовился к ответу, но такая тема сейчас наиболее нейтральна, но все еще недалека от интересующих. — Как обычно, — Самат отвечает едва слышно, не поворачивается на Тимура, даже когда тот садится на лавку рядом. — Что-то случилось? Самат не отвечает, опускает взгляд в асфальт. Тимур, вздохнув, пододвигается ближе, никак не комментируя то, что парень снова вздрагивает. — Иди сюда, это с тобой, кажется, единственный действенный метод, — Тимур обнимает друга за плечи и тянет к себе, пока голова парня не ложится ему на плечо. Самату, скорее всего, неудобно, но он послушно сидит, плечи под рукой Тимура расслабляются, а ноги парень опускает на асфальт. Мелькает мысль, что парню будет комфортнее сидеть, если он оставит ноги на лавке, перекинув через ноги Тимура, но даже мысль ощущается чересчур странной, поэтому парень этот вариант помечает как невозможный, хотя он сам бы против не был… просто это… странно? — Ты собираешься на начерт? Пара скоро начнется, — вдруг говорит Самат и его голос звучит почти как всегда. — Мне надо показать работу, но я могу и завтра на кафедре кого-нибудь из преподов найти. Ты не хочешь туда идти, я правильно понимаю? — Не то чтобы мне не нравилось учиться… — Можешь не объяснять, — Тимур не дает договорить, потому что Самат сам не выглядит так, будто готов это обсуждать. Лучше потом, чем сейчас через силу. В более комфортной обстановке может быть? Ситуация вроде не настолько критичная. — Пойдем посидим где-нибудь, кофе выпьем, если ты домой не торопишься. — Только не в ту кофейню около универа. Тут же наверняка чуть подальше есть другие. — Я бы сказал что никто из наших одногруппников, даже те, которые умом не блещут, не станут лезть к тебе в кофейне, но пойдем в другую, если ты хочешь. Я знаю еще одну неплохую, но придется пройтись минут пятнадцать. — Пройдемся, — Самат накидывает рюкзак на плечо и жмурит глаза, как будто это вызывает не самые приятные ощущения. — Плечо болит, — поясняет тут же на вопросительный взгляд. — Аккуратнее надо же, — Тимур забирает чужой рюкзак, надевая на одно плечо поверх собственной сумки. — Твое плечо нам на волейболе нужно здоровым.