Dormitory

«Когда это всё закончится?» Каждое утро Моа просыпался и видел белый потолок. До будильника каждый раз оставалось ровна минута, а потом в 5:30 он обязан был встать. Нельзя было лежать в кровати после будильника, нельзя ходить по дому в обуви, нельзя носить чёрное, обедать за одним столом с отцом, не пить алкоголь, когда предлагают. Его отец постоянно придумывал конченные правила, но появление каждого нового Моа запомнил на всю жизнь. Один раз, его брат утром плохо помыл пол в своей комнате, и тогда отец дал в руки старшему пистолет, и сказал стрелять в ногу. — Пап, я не могу.. — Хочешь, что бы я твою ногу прострелил? Ему пришлось выстрелить в своего брата. Отец ушёл сразу же. Младший брат безудержно дёргал ногой от боли, а потом сжал рану со всей силы: сквозь его пальцы лилась кровь, темнея как только капала на пол, от судорог он всё размазал .. Моа смотрел на мучения брата, держа в руках забрызганный пистолет. Руки тряслись. Старший сел на пол и заплакал, его не было слышно из-за криков. Он знал, что нельзя ныть. Если отец узнает, что кто-то плачет — разукрасит всю спину. Младший после этого покончил с собой: украл этот же пистолет и застрелился. После того раза - он носит белые носки. На них сразу видно всю грязь. Завтракать было нельзя, но он не мог, поэтому на кухне тихо ел каши быстрого приготовления, пока отец ещё спал. Потом отец шёл в ванную и пока он мылся, Моа должен был стоять рядом с ним и пересказывать, то что выучил. — Неустановившиеся движения самолёта. — Движение самолета считается неустановившимся, если на него действуют неуравновешенные силы, вызывающие изменение скорости по величине и направлениям. Основы аэродинамикии гидромеханики. Оно связано с реализацией различных траекторий полета самолета, которые определяются техническим заданием на проектирование. Каждый раз, когда он отвечал правильно отец начинал дрочить. Первое время Моа тошнило от этого, но спустя время он привык. Он просто стоял и смотрел прямо, пока отец громко стонал. Иногда, он заставлял его продолжать. — Ещё. Продолжай… взлёт самолёта. — взлет — это ускоренное движение самолета с момента старта до момента одновременного достижения регламентируемых значений высоты Hбез (безопасная) и скорости Vбез, обеспечивающих безопасность взлета. Безопасной высотой по международным нормам считается высота Нбез=10,7 м. — безопасная скорость … — Безопасной скоростью является скорость, на которой самолет обладает устойчивостью и управляемостью и может перейти к следующему этапу – начальному набору высоты. — Молодец, сыночка. Выйди. Теперь он шёл убираться. За 27 минут он должен: протереть пол, вытереть пыль, убрать всё на рабочем столе и убрать кровать. В это время он мог слушать музыку, но только в наушниках. А потом он или учил теорию или ездил на лекции. Тогда ему можно было выпит кофе, но только если он спал меньше 3 часов. На такой лекции он познакомился с Энджин. Обычно эти лекции проходили в институтах, поэтому большинство времени он спал в конце аудитории, а потом переписывал конспекты с сайта. — Слушай, по какой теме у нас лекция? — Моа произнёс это сонным голосом, а потом удивился, что вообще заговорил с кем-то. — снижение вредных выбросов и устойчивое развитие. — тебе правда это интересно? — да. Я бы не заплатил шесть тысяч за это, если бы мне не было интересно. — как тебя зовут? — он спросил это неуверенно. — чего это ты? — ну .. просто .. — он не знал как вообще люди общаются. — Энджин.. — У тебя такое имя, как будто точно стоит идти в авиацию. А потом он придумал ему кучу сокращений для имени: Джи, Джинни, Энджи … На этих же лекциях он познакомился со Стэй. Моа ужасно нервничал, когда не мог решить задачи по аэродинамике. Отец всегда говорил, что нужно быть идиотом, что бы не решить такое, а потом бил кием по рукам. — С тобой всё хорошо? — Да, извини. Я просто.. меня бесит, что я не могу решить эту херню, хотя формулы я точно написал правильно. Я всё уже, блять, пересчитал 5 раз. У меня угол атаки отрицательный, сука. Брюнет взял его за руку, пододвинул его тетрадь и стал сравнивать со своим решением. — Пиздец, я сам неправильно решил. Подожди.. почему у тебя подъёмная сила такая маленькая? — Потому что тяга двигателей маленькая. — так она тебе не нужна, что бы найти подъёмную силу. Тебе надо плотность воздуха. — она не дана. у нас ещё есть экспериментальные коэффициенты. — Ну и нахуя они? — Стэй кинул ручку, откинулся назад и вздохнул. — может аэродинамическое качество? — у нас нет подъёмной силы. Блять, короче, дай свой номер. Я тебе вечером позвоню как это решу. — Может лучше на следующей лекции? — А чего твой номер — секретная информация? — Да, на нём проклятие. Если его кто-то узнает - он перестаёт существовать. Старший усмехнулся: — Тогда увидимся на следующей лекции. На следующей лекции они, конечно, увиделись, но задачи уже не решали. — Энджи.. можно я телефон тебе оставлю? У меня прослушка на нём… — он наклонился и говорил так тихо, что с трудом можно было разобрать. Отец отдавал ему телефон только на лекции, на нём была прослушка, карта, Месседжер, в который нельзя было заходить и всё. — А ты куда? — Потом расскажу. — Ну, ладно, оставляй.

***

На улице шёл дождь и было холодно. Они сидели на ступеньках возле подъезда заброшенного дома и пили дешёвое пиво, потому что Стэй хотел выглядеть круто, а у всех крутых подростков трудное детство, они алкоголики и у них нет денег. — Тебе не холодно? — Всё хорошо. — он поправил яркие, мокрые волосы младшего. — ты, кстати, ничего такой. Я бы тебя трахнул. — он недолгого всматривался в лицо парня рядом, желая увидеть хоть какую-то реакцию, на его шутку. Но он ничего не увидел, из-за чего почувствовал себя неловко и сразу же попытался сменить тему. Он закинул голову назад, делая вид полного отчаянья и громко вздохнул, что бы слова его были ещё более эмоциональны: — Пиздец… — он протянул последний слог на столько, на сколько это возможно. — Чего? — Никогда не думал, что буду сбегать с лекций с парнем, даже не узнав его имени. — Моа.. — он опустил голову, дабы скрыть покрасневшие от смущения щёки. Своё имя он не произносил наверное никогда, а слышал его только при томном вздохе отца, когда тот опускал на его плечи руки, и наклонился, что бы сделать вид, как будто не заметил его ошибки ещё в самом начале. — У тебя в имени больше гласных чел согласных. — он сразу же пожалел, что сказал это, но ничего умного ему не приходило в голову. — Ебать, мне попрыгать? — Ну типо. — он проговорил это тихо и быстро, что Моа точно не запомнил его гениальную реплику. — Я Стэй, кстати. — он смотрел на младшего с бутылкой пива, и он казался ему произведением искусства, который он испортил — Пошли обратно, лекция скоро закончится. — на самом деле, он не знал сколько времени, потому что свой телефон он тоже оставил в аудитории. Стэй встал и подал руку младшему. Тот поднялся и посмотрел на свои штаны. — Моа.. — он подошёл ближе, прижал младшего к стене и поднял его голову за подбородок. — Стэй, я не умею целоваться.. Стэй положил руки Моа к себе на плечи и недолго смотрел ему в глаза. Он был немного напуган, но как бы был не против. Парень наклонился к нему и провёл пальцем по его мокрым губам, вытирая их. Он прижимал младшего сильнее к стене в поцелуе, а тот, притягивал его к себе, как будто боялся, что он уйдёт. Стэй опустил свои руки на бёдра блондина, немного сжимая их. Моа сначала не отвечал на поцелуй, но потом, как будто понял, что старший задушит его в поцелуе, но просто так не отпустит, стал немного поддаваться. Стэй медленно отстранился, растягивая последние секунды, как растягивал слово «пиздец», пытаясь узнать имя парня. — Стэй … — М? — Это пиздец, я знаю тебя всего два дня, но я так счастлив с тобой — он плакал и смеялся одновременно, пытаясь сдержать все эмоции. Стэй поджал губы, отвернулся и перекрыл рот рукой, что бы не засмеяться. Ему никогда так честно не говорили об эмоциях, потому ему казалось это стыдным. Он ещё не знал, как полюбит младшего за это, со временем сам начнёт говорить так же, но он точно сможет, он же всё-таки нашёл максимальный угол атаки, который не зависит ни от тяги, ни от подъёмной силы, ни от экспериментальных коэффициентов..