Dormitory

Стэй хоть и пытался искренне выглядеть крутым, но как только рядом с ним появлялись перила или ограждения, он уже не мог спокойно стоять: сразу начинал то качаться, держась руками за них, или залезать по ним, чтобы перекинуться через верх и болтать руками. Моа постоянно ругался на него, потому что у него начинала кружиться голова, как только он видел парня рядом с перилами ближе чем на два метра. Потом он всё-таки привык, но всё равно просил так не делать. А сейчас он и говорит что-то перестал, только посмотрел на него, улыбнулся и приложил сигарету к губам, но уже не курил. Сигареты заменяли ему приятную теплоту внутри, что слёзы текли. Когда он выдыхал по телу снова пробегал холод. Если всё это и так есть курение не имело смысла. — Моа — М? — Это из-за меня? — он даже не повернулся, просто продолжал смотреть вперёд. Потом перекинулся вниз, что бы смотреть, что бы он увидел, если бы прямо сейчас спрыгнул. — Что? Стэй повернул голову, что бы взглядом показать о чём он. — Зачем ты это сделал? Моа поправил рукава рубашки, но всё равно продолжил делать вид, что ничего не понимает. — О чём ты? Стэй и не заметил новых тонких красных линий на его руках. Он только хотел узнать, как можно так сильно влюбится, что бы потом убить себя, но не остаться одному. Но сейчас трудно было не заметить. Стэй вдруг сильно изменился в лице, как если бы зашёл в комнату и увидел, что младший облил себя керосином и держат в руках спички. Он схватил его за руку, сжав её так сильно, что Моа даже негромко крикнул от боли. Стэй одной рукой держал его запястье так сильно, что и так бледная кожа стала совсем белой, а через корки просачивалась кровь, а другой рукой задрал рукав настолько сильно, насколько это позволяла рубашка. Он погладил порезы большим пальцем, как будто проверяю настоящие ли они. — Отпусти, мне больно. Стэй поднял взгляд. Его потускневшие и покрасневшие от наркоты глаза как будто снова стали живыми. Он смотрел на Моа, точно щенок на улице в дождь. С уголков глаз медленно потекли слёзы, и он ещё пару секунд рассматривал его лицо, а потом отпустил руку, быстро вытер щёки. Ему это не помогло и он отчаянно пытался побороть эмоции. Старший всхлипнул, и ему сразу же стало стыдно, потому что он почувствовал себя идиотом. — Ты чего? — Прости. — он поднял голову и вытер щёки. Из всех его талантов самый главный был: умение прекращать ныть за пару минут. — Прости, мы просто давно не виделись, и я как-то ну, знаешь.. — он говорил быстро и тихо. — Всё в порядке. — Моа, слушай, прости, за то что я тебе говорил… просто … всё так странно… я понимаю, что мы не можем больше быть вместе, но всё, что было… Я не понимаю, что со мной. Прости, я опять заставил тебя слушать мои проблемы… Просто, я хотел сказать, что я знаю всё. В смысле, всё, что было в ту ночь, ну… я … вообщем, ты был прав. Мой отец полный идиот. Я тебе никогда не говорил, но в ту ночь, я ещё выпил, и когда я уже.. — Замолчи. Сложно было? — Что? — он смотрел прямо в глаза по привычке. — Ты говорил, что ты никогда не извиняешься, потому что чувствуешь себя униженным. Разве нет? Ты говорил, что я должен смирится с этим? — Он улыбнулся. — Жаль, что я тебя так хорошо знаю. Я бы может даже поверил. Ты ведь всё ещё рассчитываешь, что может что-то изменится? Ты бы никогда не извинился, потому что тебе искренни жаль. Моа притянул старшего к себе. Он обнял его левой рукой. Стэй опустил глаза и сжал губы, дабы скрыть улыбку. Его щёки до сих пор краснели от каждого прикосновения. — Хочешь скажу тебя одну цитату? — он говорил в пол голоса. — тот, кто хочет умереть, режет не руки, а горло. — он хотел поцеловать его, но почему-то не решился. — Чья это цитата? — он поднял голову. — Ты всё такой же дурачок. — он посмеялся и стал перебирать волосы старшего, от чего тот ещё сильнее засмущался и отвёл взгляд в сторону. — ути, какой хорошенький — Моа ущипнул его за щёку. — Моа, прекрати. — Да то ты. И что ты мне сделаешь, стесняшка? Продолжая дразнить парня, он провёл большим пальцем по его губам, потом положил руки на шею и притянул его к себе, прижимаясь к стене. — Стэй… — он не мог отдышатся из-за смеха. Они чувствовали шёпот друг друга губами. — прости… — его голос был сдавленным, он посмотрел на верх. — прости… я не должен был этого делать. — он отстранился, убрал руки и потянул рукава вниз. — пожалуйста, никому не говори о том, что ты … о том, что сейчас было. Моа не отрывал глаза от потолка, сжимал губы, но слёзы всё равно текли по щекам. Он вытер их рукавом и опустил голову вниз. Капли падали на плитку, издавая звук, который казался ещё громче в идеально утреней тишине. Стэй убрал волосы с лица парня, но тот ударил его по руке. — Ты ёбнутый? — Уходи, пожалуйста. — Моа, что с тобой? — Стэй, пожалуйста.. — Что случилось? Моа ударил его по щеке. Не сильно, но только потому что у него в целом не получалось бить сильно. — Почему сам не уйдёшь? Твой отец тебе что-то сказал? — Если ты знаешь, что он сделает, если узнает, что мы снова вместе, почему не слушаешь меня? — Мы снова вместе? — С тобой бесполезно разговаривать. Ты слышишь только то, что тебе нравится. Хочешь знать, что он сказал? Сказал, что убьёт тебя если узнает, что мы снова вместе. Я знаю, что ты в это не поверишь, потому что это звучит, как начало романа, но ты знаешь, тем в кого есть деньги закон не писан. Я люблю тебя, но пока он жив, мы никогда не будем вместе. — он подняла голову, и смотрел в глаза старшему. — Да, ты прав. Зря я так. — он положил одну руку на стол рядом, а второй опирался на стену. — Не стоило мне это всё. Надо было сразу тебя послушать. Стэй притянул парня к себе, втягивая в поцелуй, но тот оттолкнул его. — Ого, адреналин? — Стэй потёр плечо. — Ты что идиот?! Ты не понимаешь о чём я? — Не-а, я слышу только то, что мне нравится. Мы снова вместе? — Да! — почему-то всё ещё со страхом и злостью, крикнул он.

***

— Я не понимаю! Почему у них все проблемы такие романтичные? Типо «меня убьют, если мы будем вместе, но я люблю тебя, и готов погибнуть, но я не могу без тебя» — Энджин опустил книгу и повернул голову и Сиджени. Энджин лежал на диване, спустив одну ногу и болтая ей. Тёмная чёлка спадала на лицо, но ему было лень её поправлять. Парень улыбнулся, видя как собеседник смешно печатает на клавиатуре ноутбука двумя указательными пальцами. Сиджени печатал исследовательскую работу по психологии, постоянно поправляя уродские очки (Прямоугольные и в тонкой оправе). — Чего ты читаешь? — он не отвлекаясь продолжал смотреть то на экран, то на клавиатуру. — Я про Стэй и Моа. Ну типо я не понимаю, почему они не вместе. — Ты же вроде был уверен, что они никогда не сойдутся снова? — Да, но типа ты знаешь, они же идеально друг другу подходят, типо как .. синусоида и косинусоида. Сиджени рассмеялся. — Как кто? — Синусоида и косинусоида. Идеально подходят друг другу, но никогда не будут вместе. Или типо.. касательная и окружность: встретились однажды и разошлись, но окружность каждый раз возвращается к точке касания, а прямая нет. — Джинни, я не могу, ты как чего выдашь… какая ещё косинусоида? — Ну они такие милые вместе, чего они расстались. — Ну да, наркоман и сын конченного миллиардера, ну прям как знаешь … — Синусоида и косинусоида! — Именно. — И почему Стэй за ним бегает? Вот надо блять оно ему это. Типо нахрена ему парень, один раз посмотреть на которого, можно бошки лишится. — Ты только что говорил какая они милая пара. — Так вот поэтому и милая, потому что ещё терпят друг друга. Наверное только если очень сильно кого-то любить можно прощать наркоманию. — Не думаю, что он прощает, просто не знает, что делать. Странно, что Моа с ним встречался, ну он же понимал, что Стэй не избавится от этого, станет только хуже, рано или поздно, он перестанет быть самим собой, в дальше или покончит с собой или умрёт от передоза. Ну если совсем не повезёт, то у него «закончатся вены» и он умрёт от ломки. — Откуда ты знаешь? — Знал одного… Прикинь как страшно видеть, как твой близкий человек разлагается прям у тебя на глазах. При чём, не морально, а физически. Ты буквально видишь как у не руки гниют.. — Фу, Сиджени, прекрати. — он отвернулся. Психолог и литератор — плохая компания для обсуждения. — Вон твои синусоиды и косинусоиды, идут, обнимаются. — Чего, блять? — он приподнялся, опираясь на спинку дивана.

***

— Ну, и блять, ну и что это такое. Вышел покурить - сошёлся с бывшим. — моа демонстративно опустил руки, и произнёс это с совершенно несчастным видом, как будто только что обсудил проблему глобального потепления. — Не называй меня своим бывшим. — Стэй улыбался, и почему-то после каждого сказанного слова смеялся. — Ты так неожиданно это предложил, я даже испугался. — Я заметил. Ты что правда рассчитывал, что я тебя вот так вот оставлю, после всего, что между нами было? Он не ответил. В коридоре были слышны шаги. Моа повернулся лицом к старшему и взял его за руку. Он потянулся к его губам, и быстро поцеловал их. — Стэй… — он опустил глаза, потому что стал стеснятся, говорить о своих чувствах. — Я скучал…