***
— Лило! — окликнул её мужской голос. Она повернулась, поёжившись. Промозглый осенний воздух пробрался под ворот пальто, вызвав табун мурашек вдоль её позвоночника. — Антон? Простите, я, кажется, заблудилась. Приехала чуть раньше, решила пройтись и вот, — девушка сконфуженно развела руками. — Я выгляжу настолько старым? — сыронизировал он. — Ой. Нет, нет, конечно, что вы!.. Извини. — Да успокойся, я просто шучу. Могу проводить обратно до студии, — Антон потушил сигарету об изуродованную граффити стену здания. Шастун медленно вёл её сквозь каменные джунгли, попутно объясняя ньюансы предстоящей съёмки. Студия встретила их запахом кофе и спорами съёмочной группы. Почти сразу к ним подошла администратор. Антон помог спутнице снять пальто и отошёл к вешалке. — Подпишите здесь, пожалуйста, — администратор протянула ей документы и ручку. Витьеватая подпись украсила бумагу, и администратор скрылась, прежде, чем Антон успел вернуться. — Всё в порядке? — поинтересовался он. — Да, можем приступать, — она разгладила несуществующие складки на жемчуженно-серых гаучо и направилась к дивану вслед за импровизатором. Сквозь тонкую ткань брюк она почувствовала холод кожаного дивана. Антон уже сидел рядом и исподтишка наблюдал за трепещущей девушкой. От волнения у неё слегка подрагивали ноги, что не укрылось от взгляда Шастуна. — Ты замёрзла? Может быть налить тебе чаю? — нарушил он молчание. Лориэль неуверенно улыбнулась и кивнула. На минуту он оставил её одну, и она с силой надовила на колени, пытаясь усмирить дрожь. — вдохнула, выдохнула, держим себя в руках, — пробормотала она себе под нос. Эта мантра всегда помогала ей успокоиться перед съёмкой. Но сегодняшняя съёмка значительно отличалась от предыдущих. Вокруг было столько людей, которых она могла подвести. Это было непозволительно. Вериницу её мыслей прервал голос вернувшегося Антона: — Осторожно горячий, — импровизатор передал девушке кружку горячего чая. От такого внимания ей стало ещё более неловко, и она спрятала своё смущённое лицо за чашкой чая. Её колени всё ещё подрагивали, и Антон понял, что проблема вовсе не в холоде. — Лило — это твоё настоящее имя? — как бы невзначай спросил Шастун. Если он полагал, что этот вопрос поможет девушке расслабиться, то он сильно ошибался. — Я предпочитаю сохранять конфиденциальность, — в её голосе послышались нотки холода. Но как не странно именно этот вопрос помог ей собраться. — Прости, я не знал. Тогда буду обращаться просто Лило, — теперь неуверенно почувствовал себя Антон. — Мотор через 10, 9, 8… — раздался голос режиссёра над площадкой. Лило передала полупустую кружку ассистенту с сожалением расставаясь с согревшим душу напитком.***
Пока они сидели на диване Лило не осознавала насколько Шастун был высок, но сейчас, когда ни обнимались на прощание, разница в росте была сильно ощутима. От его худи приятно пахло корицей и чем-то ещё, тёплым, неуловимо знакомым. Послышался щелчок фотоаппарата. Краем глаза девушка заметила ассистентку, которая пыталась поймать удачный ракурс. — Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера, — саркастично обронила Лориэль. — Там же даже наших лиц не видно, — Антон удивлённо приподнял брови. — Тебя отовсюду видно, — за время съёмки девушка успела расслабиться и подружиться с импровизатором, поэтому она позволяла себе иногда подшучивать над ним. Девушка повернулась корпусом в сторону камеры. Ассистентка приготовилась сделать новый кадр, и тут они не сговариваясь состроили смешные рожицы. -Отравишь мне потом эти фотографии, — она запрокинула голову. — Пришлю сегодня вечером. Только не публикуй их до выхода программы. Не будем портить нашим подписчикам сюрприз. — Конечно, — она согласно кивнула. — У меня есть пара идей для ещё одного сюрприза. Можешь выделить мне один полный день, прямо с утра до ночи, ближе к концу октября, — Лило загадочно улыбнулась. — После первой встречи на ночь меня ещё никто не приглашал. — А это и не первая наша встреча, — уже покидая студию, заметила она.***
Фотографии явно не были профессиональными, но они были настолько живыми и атмосферными, что могли бы стать любимыми в коллекции девушки. Лучшая из них нашла своё место среди фотографий с Браяном, Юлаем и Идой Галич. Ей показалось, что композиция на стене наконец-то стала целостной. От созерцания фотографий её отвлёк возмущенный рык Сета. Доберман с поводком в зубах уже пятнадцать минут нетерпеливо переминался у двери в ожидании прогулки. — Уже иду, — накинув пальто, она со спокойной душой шагнула в холод осени.