Контакт

            Тускло горящий экран ноутбука почти не освещал комнату. Плотные шторы не давали назойливому свету фонарей проникнуть в её убежище. Резкий звонок дискорда прервал спокойствие дома. Дверь резко распахнулась и тёмный силуэт, торопившийся к ноутбуку, полетел на пол. С трудом удержав равновесие, девушка зашипела от боли. Небрежно откидывая ногами не особо нужные сейчас вещи, она пробралась к рабочему столу. Тихое клацанье кнопки, и на экране появились четыре недовольных лица. — Ты долго, — кратко заметил бородач, похожий на дровосека из Гравити Фолз. — Сорри такой бардак, некогда парик с пола подобрать. «Дровосек» скептически поджал губы. — Миш, не дуйся на это нет времени. Что у нас там с костюмами? Большеглазая девушка откинула кудряшки со лба. — Да там готовить то нечего. С утра в коридоре висит. Я вообще не понимаю, зачем нам два раза тащиться в лес. — Любой модели нужно время чтобы войти в образ, тем более мы будем в лесу, а это еботня с аппаратурой, — Лило устало уронила голову на руки. — Так костюм Голода тоже уже готов, мы можем завтра заодно тебя отснять. Тебе-то не придётся по сто раз объяснять. — Логично. Тогда его тоже приготовь. Посмотрим по обстоятельствам. Выезд завтра в пять. Миш, заедете с Ви за Аней, а я заберу Евгешку, — Лориэль дала последние указания и завершила звонок.

***

Они не могли найти этот поворот уже полчаса. Антон уже трижды проклял тот день, когда согласился на эту авантюру. Занимался рассвет. Он безбожно опаздывал. Навигатор уже тридцать минут водил их кругами. Наконец показалась просёлочная дорога и указатель: Коттеджный посёлок «Альбион». Через десять минут они уже парковались у маленького домика на опушке леса. На крыльце показалась хрупкая фигура девушки, которая активно махала ему рукой. — Антон, бегом сюда, не мёрзни, на улице почти ноль. Он торопливо зашёл вслед за девушкой в дом. Лориэль, ловко лавируя среди аппаратуры, Провела его в соседнюю комнату. Кудрявая девушка суетясь отпаривала костюмы. — Так вот, кто у нас сегодня модель, — она предвкушающе потёрла ладони. От этого жеста Антону стало не по себе — Я? — он ошарашенно вскинул брови и указал пальцем на себя. — Можно считать, что сюрприз удался, — Лило осторожно подтолкнула его в сторону большого чёрного кресла. — Снимай футболку, — она отошла к столику, на котором была куча разнообразной косметики. Шастун хотел возмутиться но у него над ухом послышался мужской голос: — Лучше с ней не спорить, — на столик перед Антоном опустилась чашка ароматного кофе. Антон обернулся и увидел молодого парня, смотревшего на него с сочувствием. — Виктор, ещё один едкий комментарий, и ты пойдёшь помогать Мише. — Понял, не ругайся, начальника, — ассистент поднял руки в примирительном жесте и поспешно сбежал в комнату с аппаратурой. — Ты всё ещё одет, — удивлённый голос Лило вывел Шастуна из состояния шока. Девушка обернулась к нему, держа в руках спонжик и палитру. День уже был освобождён от каких-либо дел, да и Лило такой представала перед ним такой впервые. Цветные прядки выбивались из небрежного пучка, её глаза горели, а на джинсах виднелись застарелые пятна краски. Подумав, что терять ему всё равно нечего, Антон в одно движение стянул с себя худи и футболку. Она решительно направилась к нему, набирая грим на спонж. — Мне нужны твои руки. — И сердце? — иронично подметил Антон. — Это уже на твоё усмотрение, — Лило присела на корточки, нетерпеливо стягивая с него кольца и браслеты. Антон поперхнулся и по его рёбрам пробежал табун мурашек. — Не дёргайся, — заявила она касаясь холодным влажным спонжем его запястья. — Сегодня ты будешь смертью, — невзначай заявила она, покрывая его ладонь чёрной краской. — Мне был нужен четвёртый всадник апокалипсиса, ты идеально подходишь на эту роль, — она сосредоточенно гримировала его. — В чёрном балахоне и с черепом вместо лица? — Такое может сделать каждый, а мы превратим тебя в Танатоса. Танатос — бог смерти, сын богини Никты и бога Эреба, брат-близнец бога сна Гипноса. Но, в отличии от Гипноса, Танатос приносил на своих крыльях сон, после которого люди уже не просыпались никогда. Правда были и исключения, — не отвлекаясь от работы девушка поведала ему красивую легенду о греческом боге.       Антон был очарован её фанатизмом. То насколько досконально она проработала образ завораживало. — Костюмы готовы, — подала голос Женя. — Сука, не успела, — недовольно рыкнула девушка себе под нос, — Ви, тащи фен! — девушка повернулась в сторону выхода из комнаты. Из соседней комнаты раздался стук, будто что-то упало и через несколько секунда ассистент влетел в помещение, держа в руках чёрный фен. — О, Витёк несёт Витька, — Женя тихо прыснула со смеху. Её кудряшки мерно затряслись. — Это старая, глупая и несмешная шутка, — вспыхнул студент протягивая фен Лило. — Включи в розетку и передай Антону у меня все руки черные. — А у кого-то душа, — ассистент недовольно покосился на Женю, выполняя поручение. -Так, Антон, вставай, бери фен и суши руку. Подними руки, — девушка замерла, ожидая действий импровизатора. — провод слишком короткий.        Лило задумалась на секунду и посмотрела на Виктора. — Ви, суши ему руку, — студент обречённо вздохнул и забрал фен, начиная просушивать грим на руке Шастуна. — Теперь подними руку, — Лило начала подчёркивать рёбра Антона, чтобы создать эффект истощённости. Большое зеркало, раньше находящееся за спиной Шастуна, теперь давало ему обзор на то, что творила с ним маленькая фурия. Из подтянутого молодого человека он превращался в иссохший скелет. От образа такой Смерти пробирала дрожь. Антон подумал, что если бы его глаза были полностью чёрными, сама смерть склонилась бы перед ним на колени. У него под носом появилась маленькая коробочка для линз. — Тебе помочь, или сам справишься? — иронично спросила Лило. — Сам, наверное, — заметил Шастун снисходительно, не зная что его ждёт. Он открыл линзы и его глаза стали похожи на блюдца. — Это?.. — Склеры, — не скрывая своего веселья заметила девушка. Антон поджал губы: — А это точно в глаза запихивать надо? — Абсолютно точно, даже не сомневайся.        Спустя двадцать минут слёз, гудения фена и движений мокрого спонжа он был готов. Евгения поднесла готовый костюм, состоящий из широких кожаных штанов и струящегося чёрного плаща из невесомой ткани. — Не смотри так уныло, ты — Смерть, а не Чума, — заметила Женя. — Переодевайся, мы так уж и быть выйдем, — Лило подхватила Женю под руку и вытащила её из комнаты, впервые за этот день заливаясь краской.        Через несколько минут смущённый Антон выглянул за дверь и заявил о проблемах с застёжкой. Лило взглянула на Евгешку. Женя поняла её с полуслова: — Я? К нему? Да ни за что в жизни. Лило замерла в растерянности. Она толкнула дверь, заходя к Шастуну, стараясь скрыть смущение за решительным видом. Не застёгнутые брюки открывали вид на подвздошные косточки Антона, оставляя простор для воображения. — В чём проблема? — девушка старалась смотреть в глаза импровизатора, не опуская взгляд ниже на оголённое тело парня. Только сейчас она поняла какой большой для неё ошибкой было создавать подобный образ. Лило не понимала в чём дело, ведь через её руки прошли десятки голых торсов, но никогда на не чувствовала такого смущения. — Какой гений создал эту застёжку? Ему нужно выдать нобелевскую премию по безопасности, — его слова сочились ядом ровно до тех пор, пока она не опустилась перед ним на колени. Антон поперхнулся, дальше он мог только наблюдать за чёткими действиями Лило. Невесомыми движениями пальцев она застегнула пояс брюк и поднялась, глядя на него с превосходством. Выражение глаз Антона было не различимо за чёрными линзами, но внутри у него всё полыхало. — Свет уже выставлен, мы ждём только тебя, — она провела пальцами вдоль ремня, чуть задевая пальцами кожу, развернулась и быстрым шагом вышла из комнаты. Шастун накинул плащ и вышел на улицу, где уже развернулась целая съёмочная площадка. Он слегка вздрогнул от холода. Влажные прикосновения тумана были неприятными.        Каждая смена позиции занимали минимум пятнадцать минут. В такие редкие моменты Лило подбегала к нему с пледом, укутывая и бесконечно извиняясь засъёмки в холоде. Михаил Аркадьевич, не позволивший называть его как-то иначе казалось был царём и богом локации, но покорно выполнял поручения Лилы. — Нам нужно показать безысходность от пришествия смерти, — Лило стояла в метре от Антона и руководила процессом. Свет на площадке то и дело изменялся, и слышались щелчки фотоаппарата. Хотя все поручения Лилы выполнялись мгновенно, с каждой минутой она выглядела всё более отчаявшейся. Она постоянно поглядывала на часы. — Ты куда-то опаздываешь? — поинтересовался Антон во время очередного перерыва. — Нет, просто мы планировали две съёмки сегодня, но не успеваем. — Ещё один костюм? — ужаснулся Антон. — Не волнуйся, не для тебя. Будет другая модель. — Я не против поработать с кем-то вместе. Он ещё не приехал? — Она уже пришла за тобой, — жутким голосом сказал Виктор, выглядывая из-за спины Лило. Она шутливо стукнула его по лбу. — Не думаю, что тебе будет комфортно фотографироваться со мной. У меня… Особенный образ. — Ты считаешь, мне не нужно его видеть? Я же всё равно увижу его в инстаграме. На секунду девушка задумалась, а потом побежала переодеваться.

***

      Босые ноги чувствовали все иголочки, опавшие на землю с сосен, каждую кочку, спрятанную в листьях. Подол полупрозрачного белого платья то и дело цеплялся за иссохшие растения, из-за чего Лило пришлось приподнимать его, обнажая стройные ноги. Антон не мог оторвать глаз от призрачного образа. Лицо девушки выглядело истощённым, но при детальном рассмотрении оказалось, что такой эффект создавал макияж. палые щёки, огромные круги под глазами, оттенённые жилки шеи и острые как кинжалы ключицы. Казалось будто девушка не ела уже несколько месяцев.       «Я — смерть, а кто же она. Из всадников апокалипсиса больше похожа на голод», -Шастун заметил дрожь, хватившую девушку, и поспешно переложил уютный плед ей на плечи. Она вздрогнула, поднимая глаза. Тонкая ткань платья не могла спасти от холода пальцев Антона. — А теперь уберите плед и пусть она повернётся к тебе спиной, — раздался повелительный голос второго фотографа, которая до этого была почти невидимкой. Лило повернулась, отдавая Витьку плед. Защёлкал фотоаппарат и Антон медленно провёл руками вдоль плеч, о. шеи до самых запястий. В призрачном свете хмурого дня волосы Лило казались седыми, а цветные прядки выцвевшими. — Отлично, а теперь отойдите к тому дереву за вами. Сейчас будете прятаться в ветках.       Лило сделала шаг назад, что-то больно укололо ступню. Нога подвернулась, и земля стала стремительно приближаться к ней. Она не по\чувствовала удара. Сильные руки подхватили или её до того как успела упасть. Лило ощутила на своей щеке чужое дыхание и опасливо открыла глаза. Антон держал её рукой за спину, не давая коснуться земли. — Да, заебись Так и замрите, — Аня быстро подошла ближе и сделала множество кадров подряд.       Лило позволила себе несмело улыбнуться. — Теперь понимаю как ты себя чувствовал, — иронично заметила она, — обещаю, что больше не буду тебя так гонять. — Думаю, от тебя теперь мало, что зависит. Нам остаётся смириться и делать то, что они говорят, — не удержавшись они прыснули от смеха, заслужив волну негодования. -Вам не кажется, что она совсем не похожа на Голод? Скорее уж жертва смерти, — с сомнением протянул Виктор, — может изменим концепцию. — Не вижу смысла что-то менять. Почему Голод и Смерть не могут быть вместе?       Лило и Антон озадаченно переглянулись и хором воскликнули: — Нет! — Решено, саван на ней уже есть, — заметил ассистент — Это не саван! Саван должен быть свадебным платьем, — недовольно заспорила Евгеша. — Платье белое. Замуж можно выйти и в таком, — запротестовал Виктор.        Ноги Лило подрагивали от напряжения и холода. Она выпрямилась, опираясь на плечо Антона. Импровизатор сделал шаг навстречу и заботливо приобнял её за плечи, закрывая накидкой от осеннего холода. — Вдвоём теплее, — ответил он на её настороженный взгляд. — И не поспоришь, — вздохнула она, обнимая его в ответ, — и как ты только это выдерживаешь. — Спорить с тобой было опаснее, — они снова засмеялись.        В этот момент к ним приблизился Витёк грозно размахивая табуреткой. — Теперь ты заберёшь       её душу, — он сиял как начищенный самовар и бросал на Женю победные взгляды.        Брови Антона изумлённо взлетели вверх. — Это уже попахивает сатанизмом. — Ну подумаешь, немножечко поколдуем, — Витёк поставил перед Лило табуретку, на которую она села не теряя времени, поджав ноги от холода. — Нет, дорогая, его идея заключается в другом, — источая яд заметила Женя.       Лило заставили лечь на табуретку поясницей, откинувшись и держа ноги прямо, долго колдовали над платьем. Наконец, когда она уже готова была свалиться с неудобной опоры, уже в который раз раздались щелчки фотоаппарата. Голос ассистента требовал от Антона сделать смерти живее. От такого положения она уже не чувствовала ног, дыхание перехватывало, а поясница начинала болеть. Лило ощутила как по виску скатывается непрошенная слезинка. Заметив это, Антон больше не смог выносить страдания девушки и подхватил её на руки, крепко прижимая к себе. С губ Лило раздался вздох облегчения. — Отлично, Антон! — поддержала эту идею Аня, а Витя забрал уже не нужную табуретку.       Не прошло и пары минут как из-за деревьев показалась фигура молодого парня. Лило встрепенулась из-за чего свалилась с рук Антона. Не замечая разбитых коленок, с диким визгом она кинулась на встречу парню. Девушка повисла у него на шее, и она закружил её заливисто смеясь.       До Антона донеслись обрывистые, явно не русские фразы. По интонациям можно было догадаться, что они говорили на китайском. Антон почувствовал себя чужим, брошенным. Лило так легко упорхнула на руки к её…жениху? другу? возлюбленному? Они явно были очень близки. Но насколько — этот вопрос не давал Антону сосредоточиться на съёмки. Тем более, что одна из моделей беззастенчиво сбежала. — Думаю, на сегодня всё. Лило сегодня сниматься больше не сможет, — Аня опустила фотоаппарат, а остальные члены команды начала собирать оборудование.        Антон не смог удержаться от вопроса: -Кто он? — Друг, они познакомились во время её путешествия в Китай. Лет пять назад. Но подробностей я не знаю. Сделал ей подарок на день рождения, — девушка весело усмехнулась.        Антон перевёл взгляд на Лило и увидел, как она восторженно рассматривает струящуюся сквозь её пальцы белую ткань. Холод, которого Антон раньше не замечал, пробирал до костей. Ему захотелось согреться. — Я пожалуй пойду переодеваться, — бросил Антон и побрёл в дом. На душе скребли кошки. Ребята не заметили никаких странностей. Они уже обсуждали редактирование фотографий и изменение первоначальных образов.

***

Через тридцать минут аппаратура была собрана, и было принято решение отправляться домой. — Антон, давай я тебя подвезу, — Лило подошла к парню, держа в руках явно тяжёлую коробку. Импровизатор прикинул у себя в голове время, которое такси приедет в эту глушь и согласно кивнул. Дуться на девушку было откровенно глупо. Он подхвати у неё из рук коробку и проводил её до машины. Дорога домой заняла добрых полтора часа. На протяжении всего пути Женя сетовала на то, что придётся заново придумывать образ Голода. Под конец глаз Лило нервно дёргался. Припарковавшись у её дома, Лило буквально выпнула Евгешу из машины с обещание списаться позже, и вздохнула с облегчением. — Я её, конечно, люблю, но иногда она невыносима, — будто оправдываясь, заметила Лориэль. Антон понимающе кивнул. Оставшаяся часть пути прошла в тишине. — Мне приятно работать было с тобой, — сказала она у самого его дома, — обо мне ещё никто так не заботился. Девушка посмотрела на него и улыбнулась. От этих слов горечь в сердце Антона растаяла. Смазанное окончание фотосессии перестало казаться важным, и он понял, что сохранит об этом дне лишь самые тёплые воспоминания. Забавно было то, что такими воспоминаниями были те, в которых они продрогли до костей. В её глазах блистали золотистые искорки. Это уютное молчание не хотелось прерывать. Звонок телефона неприятно резанул слух. Лило вздрогнула и оторвалась от глаза Антона, поспешив ответить на звонок. — Прости, уже поздно, уже дома ждут, — Антон неловко улыбнулся, поправляя браслеты на своей руке. — Сет, — Лило хлопнула себя по лбу вспоминая о собаке, — прости, мне и правда пора.       Они быстро обнялись и Антон вышел из машины, оставляя после себя невесомый запах корицы и недосказанности.