Чудо

Ходить становилось всё сложнее: живот при скромных размерах приносил Ольге кучу дискомфорта и неудобств. Малышка буянила и днём, и ночью, не давая маме спокойно дышать, есть, пить и самое главное — работать. То и дело приходилось блуждать по коридорам подстанции, чтобы размять поясницу, разогнать лишнюю воду по организму. – Вот Вы где, Ольга Кирилловна! – запыхавшись произнесла Лиза, наконец отыскав начальницу в диспетчерской. – Что-то случилось? За то короткое время, что она провела со Светой, Оля успела стащить пару пирожных с кремом и несколько долек молочного шоколада. – И да, и нет. – замешкалвсь помощница. – Лиза, точнее. – Олин голос звучал зловеще, с каким-то надломом. – Там к Вам Аверина пришла. У нас что проверка? – Так, понятно, – Оля вытянулась как струна, поблагодарила Светлану Ивановну за гостеприимство и собрав волю в кулак скомандовала, – пойдём, сейчас разберёмся. Марина Леонидовна терпеливо ожидала Ольгу в приёмной и еле сдержалась от расспросов и поздравлений, увидев под пиджаком хорошо запрятанный беременный животик. – Лиза, к нам никого не пускать. Рыкова особенно. – грозно распорядилась Арефьева. Вообще-то, Марина пришла на подстанцию для того, чтобы предупредить о надвигающейся проверке, но сейчас, когда она была поражена увиденным, решила промолчать. – Поздравляю вас, Оль! – С чем? – усмехнувшись уточнила женщина, включая кофе-машину. – В декрет ты, конечно, не собираешься? Какая неделя уже? – Кофе готов! – Оля подала Марине чашку, – почему не собираюсь? Собираюсь, только ещё немного поработаю. – Допустим, я тебе поверила. Оль, на следующей неделе будет проверка, ты справишься? – Ой, – вздрогнула Арефьева от внезапного резкого пинка, – зачем так резко-то? – Пашка тоже на последних неделях сильно буянил, ему не нравилось, что я много работаю. – Так что там с проверкой? Обсудив рабочие вопросы, Оля мимоходом сболтнула, что внучку Марина Леонидовна сможет увидеть совсем скоро — недель через шесть-восемь. Всё будет зависеть от того, как пройдут следующие две недели, пока Ольге не запрещали рожать естественным путём, но пожурили за чрезмерную любовь к сладкому. Дверь в кабинете резко распахнулась, и туда будто вихрь, влетел Паша. Он не сразу заметил мать, смахивающую слезинки, и Олю, нервно потиравшую ладони. – Лёль, я тебе обед принёс. Пенне с курочкой, морс черничный, м-м-м… Давай садись, у тебя перерыв. Как ты чувствуешь себя? Давление измеряла? – Здравствуй, Паша! – наконец воскликнула Марина.