Чудо

Оля проснулась от того, что в её палате производили обход. – Ну-с, кто у нас Арефьева? – Я это. – подтянувшись, ответила Оля. – Ой… Под ребром вдруг стало неприятно и колко, даже сложилось ощущение, что малышка забралась ладошками прямиком под кости. – У Вас вчера была угроза преждевременных родов, пройдите на осмотр. – Со мной всё в порядке. Надо будет волноваться, я скажу. – заявила Ольга. – И всё-таки. Нехотя обув на ноги тапки, она лениво поплелась в кабинет. После сложной ночи женщина чувствовала себя разбитой и несобранной: голова раскалывалась, слегка кружилась, к горлу подступала тошнота. – Что ж, на данный момент угрозу мы сняли, но неделю-другую полежите здесь на сохранении, хорошо? – Угу. Могу идти? Примерно через три часа в двадцать вторую палату вошла статная русоволосая женщина. – Олюшка, здравствуй! – Марина Леонидовна? Здрасьте. К внезапному визиту свекрови она оказалась совершенно неготовой, и в мыслях не допускала такого исхода, а тут… – У тебя всё хорошо? Ничего не беспокоит? – Беспокоит. Беспокоит то, что проверка пройдет без участия непосредственного начальства. – Ну, ч-ч-ч… – Марина нежно взяла Олю за руку, – всё у нас будет хорошо. Хочешь, я за тебя проведу всё? Завтракать будешь? – Я очень голодная. Проверку было решено проводить дистанционно, Ольга тщательно наблюдала за всем, находясь в роддоме, чувствуя каждый пиночек маленькой дочурки. Было решено оставить Арефьеву на сохранении вплоть до ПДР, и она уже не знала, куда себя пристроить. – Да сколько ж можно? Дочь, давай уже выбирайся быстрее, мы с папой тебя очень-очень ждём. Она бесцельно бродила по палате и подглаживала довольно большой живот с торчащим пупком. Малышка затихла, и по прогнозам должна была родиться через полторы-две недели. Но… то ли звёзды на небе сегодня сошлись чуть иначе, то ли Олины мольбы были услышаны, родовая деятельность потихоньку набирала обороты. В первые четыре часа Ольга не особо обращала внимание на схватки, особенно, на тридцать шестой неделе — мало ли тренировочные. К концу пятого часа, когда поясницу, да и её саму от боли скрутило в бараний рог, она всё же подошла на пост дежурной медсестры и написала мужу короткое: «Я рожаю». Дальнейших сообщений и звонков Павла она уже не слышала, потому что раскрытие отчего-то было уже девятисантиметровым, а воды хлынули потоком. – Ольга Кирилловна, вы готовы? – спросил врач. Она ничего не ответив, собрала все силы в кулак, пытаясь сосредоточиться на дыхании, чтобы облегчить страдания дочки. Маленький сморщенный комочек, завёрнутый в пелёнку, положили Ольге на грудь, и новорождённая девчонка чуть слышно запищала. По Олиным щекам градом катились слёзы, она трепетно поглаживала дочку по волосикам и спинке, ей до дрожи в коленях хотелось облизать каждый пальчик, каждую складочку. Всё вокруг стало вдруг таким пространным и ненужным. Сейчас она счастлива. – Простите, а можно мне телефон? Через мгновение она сделала первое их с дочкой селфи и отправила его Паше.

– Поздравляю с дочкой, папа-Паша! 3300г, 52 см. Как назовём? – Надюша? – Я согласна. Люблю тебя💋. – Это взаимно.