Против правил

— Травница, немедленно открой! — сердце колотилось, как бешеное, а голова гудела от омерзения и гнева на этого «павлина». Казалось, грудная клетка готова была разорваться от учащенного дыхания после бега. «Ни за что не открою», — подумала Маомао, подпирая своим хрупким телом увесистую дверь, закрытую на прочную щеколду. Видеть Дженши после того, что он сделал, ей хотелось меньше всего на свете. — Прошу, открой дверь и дай мне все объяснить! — продолжал колотить кулаками по двери мужчина, наплевав на поздний час и манеры. Маомао прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но это у неё плохо получалось. Мысли о том, что если бы не вовремя подоспевшая собака Рихаку, то случилось бы что-то страшное, не давали ей покоя. — Уходите! — взвизгнула Маомао, сама удивляясь тому, как тон еë голоса изменился от адреналина, поднявшегося в груди после очередного более громкого удара его кулаком об дверь. Всё внутри сжалось от понимания, что Дженши при желании мог с легкостью выбить дверь. Теперь она точно ощутила некую тревожность в своем теле. Это ведь немыслимо, да и вовсе невозможно. Дженши был евнухом и работал среди женщин гарема. А если верить её ощущениям, то все это было ложью. Император никогда бы не позволил ему работать с наложницами, зная, что Дженши «Мужчина», а может… Может, император и не догадывается о том, что Дженши не тот, за кого себя выдает? «Ох, это плохо-плохо-плохо…» Знать «это» простой прислуге очень опасно. Тем более, если прислугой была сама Маомао и речь шла о еë благополучии. Нести ответственность за такое желание было мало, а помирать из-за того, что ему надоело нести тайну в одиночку, Маомао была не намерена. Потому на помощь приходило притворство. Лучшее, чему умная не по годам Маомао научилась у куртизанок, так это то, что чужие тайны — не твоя забота и слушать тебе их не нужно. Так что пусть эта смесь прекрасной женщины в обличье мужчины сама выкручивается из этой ситуации. Ведь Маомао ничего не знает. «Маомао ничего не знает». — Ты же знаешь, то, что ты почувствовала, была не лягушка! — последний раз ударив деревянную дверь, выдохнул Дженши. Он явно не имел желания проникать в её комнату. Более того, Дженши не был намерен продолжить начатое в пещере. Маомао вздрогнула от ужаса. «Если он сейчас скажет мне это напрямую, то разделит тайну, и тогда меня обезглавят вслед за ним, когда всё раскроется!» — Я не… — дверь распахнулась, открывая мужчине растрепанную служанку в пыльном и помятом одеянии после их неудачной «прогулки» по лесу. Он тяжело дышал, прямо как и она, смотревшая на него самым безразличным взглядом, который только имелся в арсенале. — Я знаю. — Что?! — красивое лицо «евнуха» исказилось в гримасе непонимания и лёгкого ужаса. Кадык его дернулся, а зрачки расширились. — Я знаю, как вам тяжко, господин Дженши. В этой ситуации… — она сложила руки в рукава и понимающе посмотрела на мужчину, от чего Дженши облегченно выдохнул и прикрыл глаза, — …любому мужчине на вашем месте было бы стыдно признать, что самая важная часть тела попросту отсутствует… — Она не!.. — глаза Дженши резко распахнулись, а лицо покраснело от гнева. Губы скривились, будто от кислой конфеты. — Но я не вижу в этом ничего смешного и по-прежнему уважаю вас. Спокойной ночи, господин Дженши, — дверь захлопнулась так же быстро, как и открылась, оставляя обескураженного «евнуха» наедине со своими мыслями. «Надеюсь, я сумела убедить его в своей наивности», — прижавшись спиной к двери, выдохнула травница. Но, услышав за дверью шуршание, девушка со скоростью света рванула в отдельную комнату, пока незваный гость вновь не взбунтовался. — Дело плохо… — со стоном мужчина ударился головой о дерево двери, тяжело вздыхая. Было глупо надеяться, что после такого грубого обращения травница захочет с ним разговаривать. Да и он был не глуп. Знает же, кто он, но делает вид наивной дуры. Выгодная позиция в данной ситуации. «Уж лучше живая дура, чем мёртвый гений», — хмыкнул про себя Дженши. Нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в то, что сообразительная травница примет его член за лягушку. «Средних размеров?» — исказившись в гримасе полного недовольства, подумал управляющий внутренним двором. Это было достаточно обидное заявление, задевающее его мужское достоинство. Кулак врезался в дверь мощным ударом. Ему даже послышалось испуганное «ой» из-за двери. Впервые в жизни он поддался эмоциям, а не принципам, и вот что из этого вышло. Он оттолкнул её и поставил под угрозу жизнь. Молодец, Дженши! Ничего не скажешь. — Господин Дженши, всё в порядке? — мужчина взглянул на Гаосюна, смиренно смотрящего на него, стоя в идеальной позе, как, впрочем, и всегда, сбоку от него. В порядке вещей Гаосюн пришёл сюда, как только услышал шум, дабы проверить состояние господина. Выпрямившись и привычно сложив руки в рукава, Дженши прошёл мимо Гаосюна, кинул быстрое «В полном», а после исчез за поворотом.

***

Дженши решил больше не задерживаться у господина Сисë. Ранним утром подали кареты. «Вот и нужно было же вставать ни свет ни заря», — Маомао то и дело зевала и устало потирала сонные глаза кулаком, пока ожидала своего господина у кареты. Как-то уж чересчур долго он переговаривался с отцом Лаулань. И вот наконец-то длительное прощание подошло к концу. Из ворот роскошного особняка показался господин Дженши, точнее, Косен. Странно, но любые имена подходили этому паршивцу просто идеально. Как говорится, подлецу все к лицу. Он шел медленно, словно плывя, пока полы его одежды развевались на ветру, и если бы не эти маска и капюшон, то, несомненно, его прекрасная шевелюра колыхалась от размеренного шага, будто дорогой шёлк. Изящный, но при этом очень мужественный силуэт господина. Дженши сел в карету, даже не обратив внимания на поклонившихся ему Маомао и евнуха-слугу. Дверца захлопнулась. Маомао выпрямилась и заспешила забраться в свою карету вслед за Басеном. Тут же кони сдвинули повозку с места, а это значило, что скоро она вернется в Нефритовый дворец и вновь будет прислуживать госпоже Гекуе. За окном быстро пробегали сочные пейзажи, за которыми Маомао не пыталась следить, отмечая, что они были слишком однотипными и скучными. Постепенно леса и поля стали размываться перед глазами молодой травницы. В конце концов веки тяжело опустились, и Маомао погрузилась в глубокий сон, который она, к своему сожалению, пропустила этой ночью из-за нескончаемого потока мыслей, крутящихся вокруг павлина. — Сяомао! — девушка резко проснулась, уставившись мутным взглядом сапфировых глаз на Гаосюна, трясущего её за плечи. Неужели она проспала всю дорогу? — Пойдем, я проведу тебя в твои покои, — она кивнула, направляясь вслед за статным евнухом. «Неужто пережитый стресс и бессонная ночь заставили меня проспать всю дорогу? Вполне вероятно. Но мой организм давно привык к стрессу. В Квартале красных фонарей всякое случалось, потому бессонные ночи не были для меня в новинку», — погрузившись в свои мысли, травница плелась за Гаосюном, задумчиво смотря себе под ноги. Уже вечерело. Наложницы в такое время уже не появляются на улицах внутреннего двора, а слуги в это время спешат побыстрей окончить работу и свалиться мертвым грузом в постель. Маомао повезло, ведь у неё особо дел не было, потому сна ей хватало. Но вот остальным служанкам не позавидуешь. Та же Сяолань поднималась задолго до рассвета и ложилась поздней ночью. Бедняжка. Единственным выходом из этой ситуации будет для неё замужество. Отработать вечно веселой Сяолань осталось всего лишь год, а потом она либо отправится в бордель, либо останется при дворе. Но все-таки лучше бы она вышла замуж за какого-нибудь доблестного воина. — Отдохни как следует, — открывая дверь в её комнату, произнёс евнух. Девушка беспечно кивнула, проходя внутрь. — Завтра ты снова приступаешь к работе в Нефритовом дворце. — Как будет угодно, — уткнувшись носом в сложенные перед лицом руки, выдавила из себя девушка. — Доброй ночи, Сяомао. — И вам, господин Гаосюн, — улыбка тронула его лицо, а после дверь захлопнулась, оставляя травницу в своих покоях. Развернувшись на пятках и подойдя к кровати, она мешком повалилась на стандартную кровать для служанок. Не имея сил пошевелиться, Маомао свернулась калачиком и закрыла глаза, наслаждаясь ароматом родной комнаты. — Мяу! — не открывая глаз, Маомао поняла, кто запрыгнул на кровать. Теперь рядом, свернувшись у ног травницы в клубок, спала еë тëзка. Мысли медленно мешались в неурядице, а разум отключался. Маомао впала в глубокий сон.

***

— Как она? — сидя на своём законном месте, спросил Дженши, одетый в пижамную рубаху и штаны. Гаосюн минуту помолчал, будто раздумывая над ответом. — Спит, — кратко ответил евнух. Гаосюн был не так уж и глуп, чтобы не заметить страстное влечение своего господина к травнице. И он точно догадывался, что до добра эта игра не доведет. Как минимум, Гаосюн знал своего господина с пеленок, от того и понимал, как Дженши относился к своим любимым игрушкам. Брат императора затаскивал их до такой степени, что даже самая качественная роспись стиралась, оставляя лишь деревянный корпус. И мужчина догадывался, что Дженши не оставит травницу в покое до тех пор, пока та не надоест ему. А зная кронпринца, этого ждать не было смысла. Дженши уже привязался к простецкой девице, впиваясь в еë плоть своими острыми когтями. Дженши кивнул. — Как считаешь, могу ли я ей доверять? — задумчиво спросил парень, сжимая переносицу большим и указательным пальцем. — Она надежный вариант, но я бы предложил на выбор наложниц среднего ранга, а не простого аптекаря, — монотонно процитировал свои мысли Гаосюн, заставляя принца нахмуриться. Скрепив руки в замок и положив их на стол, парень тяжело вздохнул. Ему хотелось верить в то, что он не ошибается в Маомао. Но как бы девушка ни была мудра, осторожность никогда не помешает. — Хочешь, чтобы я женился на одной из этих грудастых кукол, что так любит мой брат? — раздраженно спросил он неподвижного евнуха. — Так будет намного проще, господин Дженши. — Кому? Императору? — рыкнул Дженши. — Я выбор сделал и рассчитываю на твое содружество, — поднимаясь из-за стола и обойдя его, он встал напротив мужчины. — Ты единственный, кому я могу здесь доверять, Гаосюн. Мужчина кивнул, поднимая сложенные руки к лицу, слегка наклоняясь, выражая своё почтение: — Ваша воля, — Гаосюн выпрямился. — Доброй ночи, Гаосюн, — произнес кронпринц и направился в свои покои. Гаосюн пожелал ему того же в ответ. И дураку ясно, что все это не кончится хорошо.

***

Потянувшись на кровати, Маомао застонала, ощущая приятное покалывание по всему телу. Нога случайно задела мягкий комок, что раздраженно мяукнул и спрыгнул с кровати. Проследив за котенком, приступившему к утреннему вылизыванию, девушка поднялась с кровати, ощущая себя вполне выспавшейся и отдохнувшей от неудачной поездки. Так, отдых отдыхом, а работа не ждет. Быстро переодевшись и поправив слегка растрепанную прическу, Маомао поспешила в Нефритовый дворец, чтобы успеть на завтрак к госпоже Гекуе. За последний год Маомао так привыкла к своей госпоже, что даже Дженши, что считался ей хозяином, стоял по важности лишь на третьем месте после императора и леди Гекуе. Быстрым шагом добравшись до места назначения, травница осознала, что за дверью Нефритового дворца еë может ожидать не только беременная наложница, но и хитрый лис по имени Дженши. «Ух, зараза!» — дернулась от раздражения Маомао, открывая дверь и видя перед собой только сидящую на своём законном месте рыжую мать, держащую на руках дочь. «Пронесло…» — Доброе утро, Маомао. Ты как всегда вовремя, — нежный голос наложницы всегда был приветлив и радушен, от чего травница растянулась в улыбке, опуская нос в сложенные руки, тем самым показывая своё уважение. — Доброе утро, госпожа Гекуе, — Маомао выпрямилась, ожидая разрешения для начала дегустации завтрака, что был достаточно однотипен, в отличие от обедов. На завтрак обычно подавали каши разных сортов и фрукты. — Можешь приступать, Маомао, — девушка кивнула улыбающейся госпоже, направляясь к столику, где уже стояла еда в железной посуде. Травница села за своё место, облизывая губы в предвкушении. Как бы то ни было плохо, но Маомао каждый раз надеялась на то, что ощутит на своём языке покалывание какого-нибудь смертельного яда, что разольется по венам, отравит еë организм. Дочь лекаря прикрыла глаза, трясясь от нетерпения. Первая порция риса отправилась в рот, оставляя девушку разочарованной. Еда оказалась чистой, как и чай. Обидно, конечно, ну а на что она надеялась? Покушения не могут быть каждый день. К тому же стоит учитывать тот факт, что Дженши усилил охрану у покоев госпожи Гекуе и Лихуа. — Я закончила, — поднимаясь с места, заявила травница. — Спасибо, Маомао, — засияла рыжеволосая наложница, отдавая дочь Хоннян. — Я могу идти? — наложница кивнула. Маомао поклонилась и направилась к себе. Дел у нее больше не было. Она была служанкой господина Дженши, а он отдал приказ присматривать за одной из наложниц, отстраняя от других дел во внутреннем дворе. — Скукотища, — простонала служанка, медленно перебирая ножками вдоль стен зданий. «Может, проведать дядьку-шарлатана? Он всегда рад меня видеть, да и времени свободного у него вагон», — быстро кивнув своим мыслям, Маомао заторопилась в сторону лавки шарлатана. — Сяомао. «Ну, нет...» — меньше всего Маомао хотела того, чтобы Гаосюн пришел к ней по просьбе павлина, что соизволил не явиться на завтрак госпожи Гекуë. — Господин Гаосюн, — нацепив наигранную улыбку, обернулась девушка к евнуху, подошедшему к ней почти вплотную. Особая черта Гаосюна заключалась в том, что, даже будучи серьезным, он выглядел слишком ласковым. Будто отец. Точно! Гаосюн ходил по пятам за Дженши прям как мамка, вечно его останавливающая и наставляющая. — Доброе утро, Сяомао, господин Дженши желает тебя видеть, — по-отцовски нежно улыбаясь, произнес он. Лицо травницы покосилось, но тут же вернулось в исходное положение, замечая недовольство евнуха. Девушка прокашлялась. — Простите, — Гаосюн кивнул, повернувшись на пятках, держа путь в сторону кабинета управляющего двором. Маомао последовала за ним. — Вам известно, что от меня нужно господину Дженши? — отстраненно буркнула травница, сожалея о том, что не успела добежать до шарлатана до того момента, как ее перехватил Гаосюн. — Нет, — быстро кинул евнух. «Как же! Вы с ним прям не разлей вода. Не мог Дженши не сказать о поводе для моего вызова. Бред какой-то», — шипела кошачья натура внутри девушки прямо в спину обсуждаемой персоне. Уже через пару минут Маомао оказалась у двери в канцелярию своего господина. Было, конечно, странно, что Гаосюн остался стоять за дверью, пропустив внутрь Маомао и закрыв за ней дверь. «Не к добру это все», — фыркнула она, поворачивая голову к небесной фее, сидящей за своим столом. — Вы хотели меня видеть, господин Дженши? — поклон в качестве уважения. Скрип стула. Маомао подняла недовольный взгляд на «евнуха», медленно направляющегося к ней. — Хотел, — отозвался он. Маомао стояла стойко даже тогда, когда Дженши остановился прямо перед ней и она уловила аромат дорогих благовоний. Было сложно держать свои истинные чувства в руках и не скривиться от отвращения. — Я хочу поговорить с тобой по поводу сложившейся ситуации. — Не стоит, господин Дженши. Я не хочу знать того, что может навлечь на меня беду, — качала головой Маомао, смотря на своего господина снизу вверх. Дженши хмыкнул. — Я обещаю, что не причиню тебе вреда, — рука Дженши потянулась к Маомао, но она сделала шаг назад, заставляя мужчину так и остаться ни с чем. Кронпринц прочистил горло. — Это не меняет того, что я не хочу об этом знать, — опустив глаза в пол, отчеканила Маомао. Дженши кивнул и засунул руки обратно в рукава, складывая их на груди. — Тогда не смею больше тебя задерживать, — Маомао поклонилась, но «евнух» этого так и не увидел, отвернувшись к своему месту. Девушка вылетела из комнаты, словно пуля, забыв даже попрощаться с Гаосюном, стоящим у двери.