Против правил

— Ты можешь идти спать, Маомао. Я закончу с этим сама, — зевая и прикрывая рот тыльной стороной ладони, прошептала Сяолань лишь из вежливости, потому что на самом деле девушка не хотела оставаться одна поздней ночью в прачке. Маомао оторвала сонливый взгляд от своих рук, что неустанно шили уже второй десяток фартуков для служанок внутреннего двора, и взглянула на не менее уставшую подругу. Этого бы всего не случилось, если бы не внезапная оплошность Сяолань, что по чистой случайности поставила мешок с грязным бельем служанок рядом с точно таким же мешком для мусора. Из-за того, что мешки были одинаковые, да и пахли похоже, евнухи, собиравшие мусор, мигом забрали оба, а после сожгли на заднем дворе. Служанки спохватились слишком поздно. Вещи уже сгорели к тому времени. Маомао видела, как главная служанка кричала на Сяолань и грозилась высечь за оплошность, из-за которой около сотни служанок остались без сменных фартуков. Наказание Сяолань получила бы сполна, если бы не Маомао. Травница не смогла спокойно смотреть на то, как один из евнухов тащит рыдающую девушку к столбу, где было приказано высечь провинившуюся служанку. Маомао взяла вину на себя, убеждая евнуха и служанку в своей вине. И, как ни странно, они поверили. Пока они шли на порку, у Маомао начала зудеть спина от предвещания ударов хлыста. Заранее было понятно, что жалеть еë никто не будет и наказание она получит сполна. Ноги подкосились, когда она подошла к столбу. Евнух без всяких церемоний связал еë кисти, скрещивая перед столбом, и заставил прижаться «виновницу» к шершавому стволу грудью. Девушка зажмурилась, начиная дышать быстрее. Страшнее всего было ожидание. Секунды противно долго тянулись, пока евнух отходил за спину девушки. По шагам Маомао поняла, что евнух отошёл на достаточное расстояние для удара. Желудок перевернулся. Послышался свист взмывающего вверх хлыста. Маомао стиснула зубы, ожидая жгучего удара. Но его не последовало. Маомао распахнула глаза, не понимая, почему боль не ощущается. Нахмурившись, травница повернула голову в сторону евнуха. Сердце замерло. Она забыла, как дышать. Дженши держал поднятую вверх руку, крепко сжимающую хлыст. По руке до самого локтя, пачкая одежду, тоненькой струйкой текла алая кровь. Вид его был растрепанный, будто он бежал. Будто боялся не успеть. «Неужто ради меня устроил такой переполох? Как он узнал?» — тут же на глаза попалась рыдающая Сяолань, стоящая позади Дженши и зажимавшая рот руками. Было видно, как ей страшно и совестно за свой поступок. — Господин! — евнух тут же испуганно опустил хлыст и пал ниц в уважающим поклоне. Мужчина не обращал на него внимания, продолжая стоять статуей и смотреть прямо на Маомао. Челюсть его заходила то ли от раздражения, то ли от злости, когда она внезапно отвела взгляд от него. — Развяжите и отправьте травницу ко мне, — выпуская из руки тяжелый окровавленный хлыст, отчеканил Дженши, намереваясь покинуть место наказания прислуг. На крики, собралась куча народу. Множество женщин и мужчин, прежде занятых делами дворца, теперь с распахнутыми ртами наблюдали за интереснейшей картиной, которую смогут обсуждать ещё добрые пару недель. — Она прови… — начал было евнух свою пламенную речь, но молодой господин резко обернулся и бросил на него грозный взгляд. — Отвязать и отправить ко мне, — евнух кивнул, не смея перечить слову управляющего. — Ты тоже ступай за мной, — Сяолань быстро закивала, направляясь за спасителем подруги. Кто знает, чем бы все закончилось, не успей она добежать до Дженши. Маомао выдохнула, ощутив резкое облегчение. Впервые в жизни девушка была рада появлению Дженши. Уже через пару минут обе служанки стояли перед столом Дженши. Сяолань заметно нервничала, в отличие от Маомао, которая воспринимала всё не всерьёз. Самое страшное уже было позади. А выслушать истерику красавчика — пара пустяков. — Сяолань, более сотни служанок остались без фартуков из-за твоей невнимательности, — начал монотонную речь Дженши, постукивая пером по чернильнице. Глаза его беспрерывно распиливали девушку, уткнувшуюся взглядом в пол от стыда. Его взгляд хоть и был строгим, но от того не менее завораживающим. — Я знаю, — всхлипнула служанка, перебирая пальцы между собой. — Из-за тебя чуть не пострадала травница… — эту фразу Дженши произнес куда серьезней, заставляя Маомао взглянуть на мужчину, всячески игнорирующего её присутствие в комнате. — Я понимаю. — Раз уж ты понимаешь, то после всей своей плановой работы примешься отрабатывать. До завтрашнего дня в прачечной должно быть сшито сто три фартука для служанок, — мужчина улыбнулся, будто это доставляло ему удовольствие. «Сто три! За ночь! Да это невозможно!» — А теперь ступай. У тебя сегодня слишком много работы, чтобы задерживаться здесь. Сяолань поклонилась господину, а после развернулась и спешно скрылась за деревянной дверью, попутно утирая слезы. Дженши и Маомао остались наедине. — Могу ли я помочь Сяо… — Ты с ума сошла брать вину служанок на себя?! — вскрикнул Дженши, от чего девушка подняла брови в удивлении. Он раньше никогда не повышал ни на кого голос, а тут… — Не вздумай врать о том, что это твоя вина. Я знаю правду! — Маомао нервно сжала кулаки от раздражения. Не было позволено показывать ему свое негодование по статусу. — Сяолань сломалась бы после подобного наказания, — ответила монотонно травница. Он кивнул, размышляя над еë словами. В них явно был смысл. Сяолань была слишком хрупкой для работы здесь. — Не делай так больше. Это был слишком абсурдный поступок, — выдыхая, устало произнес Дженши. — Разумеется. Я могу идти? — Иди, — отмахнулся от нее мужчина израненной рукой, куда тут же устремился взгляд травницы. Маомао и вовсе забыла о том, как именно Дженши остановил ее наказание. — Позвольте мне осмотреть вашу рану… — мужчина безмятежно кинул взгляд на ладонь, где красовался достаточно глубокий порез. Он ныл и вызывал покалывание. — Не откажусь. После того, как травница помогла Дженши, она поспешила по своим делам, а после, уже вечером, явилась в прачку, чтобы выручить подругу с шитьем фартуки. — Мы не сшили даже половины из того, что должны были. А рассвет уже совсем скоро, — помассировав веки пальцами, Маомао продолжила шить. Совместными усилиями к четырем утра они смогли сшить сорок восемь фартуков из ста трех. Маомао прекрасно понимала, что надежды на сон этой ночью точно не останется. От усталости и однотипной работы при свече глаза начинали болеть. Маомао зажмурила глаза, переводя для расслабления взгляд в окно, где в сторону северных ворот проскочила тень. Маомао нахмурилась. Скорее всего, ей это показалось из-за переутомления. Но а что, если нет? То это не её забота. «Пусть с этим разбирается кто-то другой», — и Маомао продолжила свою однотипную рутину.

***

Бессонная ночь давала о себе знать. Будучи всегда внимательной к деталям, Маомао сегодня могла переделывать одно и то же по несколько раз. Даже сейчас, после обеденной дегустации, девушка без сил свалилась на свою кровать, намереваясь поспать добрых пару часов до ужина. Веки стали тяжелыми, а тело заныло от усталости. И вот травница уже мчится в мир грёз, предвещая сладкие сны. — Сяомао, господин Дженши требует твоего визита в приемную. Немедленно, — Гаосюн влетел в комнату к служанке, будто вихрь, снеся на своем пути все, что только можно. Включая и сон Маомао. «Кто бы сомневался», — зашипело внутреннее «я» девушки. От явного недосыпа всё внутри травницы кипело. Она резко поднялась с кровати, попытавшись скрыть свое недовольство и усталый вид. Гаосюн проследил за неспешными шагами служанки, кивнув ей на выход. — Что опять стряслось у господина Дженши? — выплюнула Маомао, пытаясь сдержать свою злость на «евнуха», потревожившего покой. Шагая наравне с Маомао, Гаосюн даже не обернулся к девушке, тем самым подливая масло в огонь. — Думаю, лучше поговорить об этом в приемной, — Маомао затрясло. Ей пришлось стиснуть зубы, дабы не фыркнуть на няньку Дженши. Через пару минут Маомао уже стояла вместе с Гаосюном перед столом Дженши. Мужчина был чем-то слишком взволнован. Бледная кожа, тусклый взгляд и явная отстраненность от мира сего прямо говорили об этом. Дженши уронил голову на кулак, подняв усталый взгляд на Маомао. Девушка нахмурилась, ведь в манере «евнуха» больше не было шарма. Нетипичное поведение красавца. «Видимо случилось что-то серьёзное…» — эхом пронеслась мысль в еë голове. — Сегодня ночью был отравлен император. Усталость испарилась за секунду. «Что?» «Так вот, чем он так обеспокоен», — каждая мышца ее тела напряглась. — Он в тяжелом состоянии. Нам нужно, чтобы ты спасла его и нашла того, кто посмел пойти против воли Неба, — медленно произнес Дженши, смотря сквозь воздух, не фокусируясь ни на чем. Его мысли были далеки от кабинета. — Могу ли я посетить императора? — поклонившись и утыкаясь носом в рукава, пробурчала травница. Дженши кивнул, махнув перебинтованной рукой. Его голова была явно забита чем-то более удручённым, потому на Маомао Дженши сегодня не обращал никакого внимания. Необычное поведение, но оно и к лучшему. — Конечно, Гаосюн тебя проведет… — это показалось девушке странным. Дженши всегда сопровождал её на таких делах, а здесь он даже не пытался последовать за ними, проявив незаинтересованность. Или же его переживания были настолько сильны, что он не решался присутствовать в расследовании, боясь узнать какой-нибудь ужасающий факт о покушении. Маомао и Гаосюн поклонились господину, вышли из кабинета и направились в северную часть двора. «Вчера кто-то шел в этом направлении. Мог ли тот человек быть замешанным в покушении на императора?» — Маомао всю дорогу раздумывала об увиденном этой ночью. Погруженная в свои мысли травница и не заметила, как они добрались до позолоченных громадных ворот. Раньше ей никогда не выпадало возможности зайти за них. Императорские покои были куда роскошнее павильонов наложниц. Они превосходили их и по масштабам, и по обстановке. Золото, бархат, бриллианты — всё это было доказательством богатства и власти. Как и полагалось Императору. Гаосюн провел Маомао вглубь, где в одной из комнат собралось около десятка служанок, толпившихся у кровати государя. Всё сразу же обратили внимание на вошедшую девушку, одетую в более простую одежду. — Господин Гаосюн, я могу попросить всех покинуть помещение? — спросила травница. Евнух кивнул и властным, спокойным голосом приказал: — Покиньте помещение. Нам нужно осмотреть императора, — служанки быстро поклонились, покидая покои. Было странно осознавать, что слуги государя были более покорны, чем слуги его наложниц. Но это сейчас было не важно. Надо спасти императора. Маомао подошла к мужчине, принимаясь осматривать его тело. Лицо сильно побледнело, а дыхание стало тяжелым. Такие симптомы могли вызывать многие яды. Девушка прикоснулась ко лбу мужчины. «Температуры нет. Значит, воспалительного процесса тоже», — Маомао нахмурилась и принялась изучать комнату. Для императорских покоев все было достаточно обыденно и ничего не привлекало глаз. Девушку посмотрела на тумбу, где среди свежих фруктов лежали плоды, чем-то похожие на мандарины, но в разы меньше и светлее. — Из комнаты что-то убирали? — спросила травница, беря в руки фрукт и осматривая со всех сторон. — Нет. Господин Дженши распорядился ничего не трогать до твоего визита, — подходя к Маомао ближе, произнес мужчина, внимательно наблюдая за действиями девушки. — Ты что-то нашла? — Это только теория, — ответила девушка, принюхиваясь к плоду, после очищая его шкурку. — Расскажи, — Маомао кивнула. — В молодости мой отец учился на западе. Однажды он познакомился с путешественниками, которым удалось побывать в экспедициях далеко за океаном. Они рассказали ему множество историй про новые земли и диких людей, живущих в тропических лесах… в том числе об их методах охоты. — Что за методы? — Маомао резко обернулась к Гаосюну, держа в руке неизведанный плод «мандарина». — Местные жители собирали ядовитые плоды кураре и обмазывали его соком стрелы. Стрела, попадая в зверя, моментально убивала его. Яд вызывал остановку дыхания жертвы и неминуемую смерть… — девушка обернулась к постели императора. — В случае императора сок не попал в кровь. Император съел один из плодов, потому дыхание осложнилось, все процессы замедлились, и он впал в кому. Это не смертельно. Он поправится, просто нужно время, — пояснила Маомао, смотря на шкурку очищенного фрукта, что лежала в миске с другими фруктами. — Но кто мог это сделать? — Так как фрукт достаточно дорогой и заграничный, то прислуга не смогла бы себе позволить его приобретение. Но вот наложницы или высокоранговые чиновники вполне себе могут это позволить… — начала своё рассуждение Маомао. — Император в последние дни не получал никаких подарков от чиновников. Напрямую доставлять в этот дворец подарки имеют право только члены императорской семьи и четыре супруги, — пояснил Гаосюн. — Так как госпожа Гекуе и госпожа Лихуа сейчас находятся в положении и не выходят на улицу, то подозревать их нет смысла. — Значит, остаются лишь госпожа Лишу и госпожа Лаулань… — подхватив мысль травницы, продолжил Гаосюн. — Да. Но… — Маомао резко присела, поднимая из-под кровати маленькое желтое перо, показывая его евнуху. — Госпожа Лишу не носит желтый цвет, да и перья — особенный аксессуар госпожи Лаулань.

***

— Но зачем Госпоже Лаулань делать это? — с искренним непониманием спросил Дженши, посмотрев на травницу пораженным взглядом. — Это только теория, но я думаю, все дело в ревности. Император чаще всего посещал наложниц Гекуе и Лихуа, обделяя вниманием юную Лаулань. А после раскрытия положения двух из наложниц девушку обуяла обида, и она решила так отомстить императору… Но она не учла того факта, что для смерти яд должен попасть в кровь, а не в пищевод, — поклонившись, завершила свою речь Маомао. — Я могу идти? — Да, ступай, — Дженши кивнул. Девушка поклонилась и вышла из комнаты. — Что прикажете делать с госпожой Лаулань, господин Дженши? — желваки на лице мужчины заходили из стороны в сторону. Кулаки сжались, раздавливая хрупкий кураре, а дыхание участилось. — Покушение на императора было крайне глупым решением, госпожа Лаулань… — Дженши стиснул зубы. — Казнить на рассвете. — Как пожелаете, господин Кадзуйгецу.