Восхождение Кицунэ

Итак, моя гениальная многоходовочка почти увенчалась успехом. Остался последний шаг… Я потратил, кажется, дней пятьдесят на то, чтобы сделать две вещи. Во-первых, обустроить себе настолько тайную и глубокую нору, чтобы быть уверенным, что туда никто не залезет. Во-вторых, натаскать туда столько содержащих силу растений, сколько смогу. Проблем было немало. Мне пришлось драться за цветы и ягоды с другими лисами, волками, медведем (благо не таким сильным, как тот, что умел пускать звуковые волны и сотрясать землю), и даже рогатым зубастым кроликом. Причём последний меня едва не прикончил. Быстрый, зараза, прыгает — как ядро из пушки летит… А ещё моя заначка начала привлекать зверьё. Каждый раз, возвращаясь к норе, мне приходилось драться со зверьми, пришедшими на запах. Несколько раз мою заначку даже успели погрызть. Счёт убитым крысам, мышам, барсукам, рысям, ящерицам, змеям и птицам шёл едва ли не на сотни. Я уже был не просто лисой, я был чудовищно быстрой, крепкой и сильной лисой, несущей смерть и разрушение. Мощь распирала моё тело, и оно начало расти… В общем, из-за образовавшейся толстожопости я едва сумел пролезть в нору. Тогда и решил, что пора сжирать заначку и пытаться перейти на следующий этап, как раз таки связанный с формированием той самой «горошины», которая, как я считал, и позволяла местным зверям и людям пользоваться нормальной магией. Ну или тем, что здесь было вместо неё. Больше дюжины различных цветов, ягод и даже грибов я сожрал за раз. Сила, хлынувшая в тело, казалось, разорвёт меня на части. И, наверное, если бы не все битвы с другими зверями, так бы и вышло. Но сейчас я уже мог сдержать эту мощь. И не просто равномерно распределить её по телу… Нет, я начал спрессовывать эту энергию, сгонять в одну точку, концентрировать… Из норы я вылез уже другим человеком. Ну или скорее другой лисой. Чуть ниже груди в моём теле находилось что-то вроде семечка чистой, концентрированной силы. Я ощущал его, как и отходящие от него каналы, пронизывающие всё тело, до кончиков лап и хвоста. Что-то новенькое. В образе нежити развитие ощущалось не так… Или это из-за того, что я в другом мире? Не знаю, не знаю. В любом случае, теперь я чувствовал свою внутреннюю энергоструктуру. Осталось научиться делать с ней что-то полезное. И кажется, учиться мне придётся прямо сейчас… Я вылез из норы, и обнаружил рядом зверя. Волка. Рыжего… Нет, огненного. Его шерсть мерцала как костёр при каждом движении. Глаза — яркие угольки. А его передние лапы были словно окутаны живым пламенем. Ох и непростая же тварь мне попалась. Чувствую, не сбегу. Придётся драться… Волк прыгает вперёд, раскрывая пасть. Из его рта вырывается пламя. Словно это грёбанный дракон, а не волк. Прыгаю в сторону, огненная волна прокатывается мимо на десятки метров вперёд, опаляя землю, сжигая траву и поджигая деревья. Вот только волк опережает меня. Пока я пытаюсь уклониться от пламени, зверюга прыгает на меня. Не успеваю… Клыки сжимаются на моей шее, но не могут сходу переломить её. Огненная лапа прижимает меня к земле. Я меньше. Слабее… Я держусь из последних сил… И вдруг я кое-что понимаю. Это похоже на странное озарение… Может быть в этом мире магия устроена по-другому, но я уже владел подобной силой. На таком уровне моих знаний более чем достаточно. Я беру силу. И преобразовывая её в нужный мне элемент выплёскиваю из себя. Меня окутывает кокон моего собственного пламени. Ярко-зелёного некропламени короля мёртвых… Ну, скорее, его жалкая копия, но волку этого оказывается достаточно. Вместо могучего зверя передо мной оказывается голый оплавленный скелет, с которого сыпется пепел, лишь недавно бывший плотью. Я визжу. От боли. Обожжённый, раненый, выпутываюсь из челюстей сожжённого волка, раня себя ещё сильнее. Плевать. Заживёт. Надо только… немного отдохнуть. Но сначала… Обжигая морду, достаю из пепла маленькое оранжевое семечко. Ядро силы волка, такое же как моё. Оно отправляется мне в пасть. Проглатываю… и лезу обратно в нору. Надеюсь, никто меня сейчас не достанет… Силу из волчьего ядра удалось переварить во сне. Теперь моё зелёное некропламя было мощнее… Но в то же время стало какими-то более диким, живым, непослушным. Я чуть не обжёгся, экспериментируя с силой. А вот ничего кроме пламени выжать из себя не получалось. Что-то я неверно понимал насчёт силы в этом мире. Она отличалась от привычной мне магии слишком сильно. В битве с огненным волком, находясь на грани смерти, я получил какое-то озарение. Особое знание, которое я пока даже словами выразить не могу. И это знание и позволяло мне использовать некропламя. В противовес двойственному огню, способному как уничтожать жизнь, так и оберегать её, согревая пищу и очаг, спасая от холода, моё некропламя было извращённой, мёртвой версией огня. Оно лишь отнимало и отравляло, даже своего хозяина, ничего не давая взамен. Оно было горячим… но в сущности своей относилось к холоду. Могильному холоду. Тому, который чувствуешь, когда клыки зверя сжимаются на твоей шее. Тому, которым повелеваешь, стоя во главе армии мёртвых марионеток. Магия этого мира, эта сила, по всей видимости была основана не на привычном мне знании законов. И дело не в том, что здесь эти принципы и законы были иными, нет, сама магия была совершенно иной. Она подчинялась не знаниям и разуму как таковому, а чему-то более глубокому и сложному, и в то же время простому и интуитивному. Чему-то, чего я пока не знал. Ухваченный мной кусочек не знания, а понимания этого позволил создать некропламя из своей силы. Но сколь бы я не маялся размышлениями, сколько бы не экспериментировал, моё понимание не становилось глубже. Зато я точно был уверен, что сожранное семечко силы волка сделало меня могущественнее. А значит, пора приступать к следующему этапу прокачки. Охоте на зверей с такими же «ядрами» или «семечками» силы. Потянулись казавшиеся бесконечными дни и ночи охоты. Я рыскал по лесу, заходя так глубоко, как ещё не осмеливался раньше. Либо наоборот, подходил к самому краю, откуда были видны обжитые земли и людские поселения. Я разведывал, изучал территорию. Обычные звери меня теперь боялись. И даже те, в которых уже были зачатки силы, предпочитали обходить меня стороной. Впрочем, убив парочку таких, я и сам перестал ими интересоваться. Остаточная сила в их мясе давала смехотворную прибавку по сравнению с ядром волка. Изучив окрестности на многие дни пути вокруг, я приступил к охоте. Ночь стала моим союзником, скорость была моим щитом, а некропламя обратилось разящим копьём, отнимавшим жизни добычи. Не могу сказать, что всё было легко и безоблачно. Нет, многие схватки становились для меня смертельно опасны. Дикобраз, стрелявший стальными иглами, медведь, умевший вызывать бурю, рысь, в чьей шерсти жили молнии, огромный ящер, дышавший холодом — с этими зверьми я прошёлся по грани. Каждый добавил мне новых шрамов, каждый заставил чувствовать ледяное дыхание смерти и её костлявые руки. В каждом из этих сражений смерть обнимала меня, звала к себе. Такая родная, такая знакомая… Нет уж, одной жизни в роли нежити с меня хватит. Да и что-то подсказывает мне, что если умру тут — то всё, до свидания. В лучшем случае Эндия скажет ай-ай-ай и отправит в более глубокую задницу. А я не привык проигрывать, да и в более глубокую задницу попасть не стремлюсь. Так что приходилось выживать и побеждать. Однако же эти победы на грани давали больше всего прогресса. Когда я еле уползал, молясь чтобы поблизости не обнаружилось никого, тогда я становился намного сильнее. И дело было не только в том, что у сильных соперников и ядра силы содержали больше, кхм, силы. Нет. Каждый раз, когда я касался границы смерти, моё понимание здешней силы укреплялось. И я получал кусочек своих прошлых знаний и умений, зачастую в совершенно ином виде. Я научился высасывать чужую жизненную силу, впиваясь зубами в плоть. Создавать призрачные, иллюзорные изображения, включая свои копии. Научился полностью скрывать издаваемые звуки и свой запах, а также становиться невидимым в тенях. Ночью я вообще стал сам походить на призрака. Ни один зверь не мог увидеть меня, покуда я сам того не желал. Ну и конечно, моё некропламя стало куда сильнее, контроль над стихией улучшился. А ещё я начал чувствовать чужую силу и жизнь на большом расстоянии вокруг себя. Постепенно, я взобрался на вершину пищевой цепочки всего леса. Другие звери с ядрами уже не могли составить мне сколько бы то серьёзную конкуренцию. Однако и их ядра силы не приносили былого прогресса. Там, где я раньше перепрыгивал через целые ступеньки, теперь, казалось, что я медленно ползу по лишь одной из них. Лестница превратилась в гору, и каждый шаг выходил короче предыдущего, в то время как давался с всё большим и большим трудом. Изменилась и энергетическая структура в моём теле. Ядро из маленького семечка стало похоже на крупную виноградину, проросли дополнительные каналы, появились какие-то узлы — восемь крупных, лишь немного уступающих ядру, и десятки мелких. В какой-то момент я понял, что так я изведу в лесу всю сколь бы то ни было сильную живность, и не факт, что хоть сколько-то продвинусь дальше. Пора было двигать на новое место. Я решил, что задержусь на одну последнюю ночь, а утром двинусь к границе леса, в противоположную от обжитых земель сторону. Дойду до туда как раз ночью, и в режиме скрытности изучу незнакомые территории. Именно из-за этого решения я снова чуть не сдох. Но обо всём по порядку. Проснувшись утром, ещё в норе, я сразу почувствовал, что что-то не так. Но никак не мог понять что. Жизни или силы вокруг не чувствовалось. Но интуиция настойчиво твердила о чём-то… неправильном. И тогда я решил вылезти и осмотреться. Я уже привык, что мне ничего в этом лесу не грозит. Я забыл про самого опасного хищника. Про человека. Я только вылез из норы на свет, как бок обожгла боль. Стрела… проклятая стрела! Я взвыл, отправляя во все стороны свои призрачные копии и сам скрываясь между них. Это были мои старые знакомые. Та же группа, за которой я наблюдал, когда они убивали медведя. Четверо парней, две девушки. Два лучника, два копейщика, и одна деваха с косой впереди всех. Последняя держалась поодаль, ничего не делая. Она, кажется, была целительницей. И только она до сих пор носила чёрный халат с белым поясом. Остальные сменили халаты на тёмно-серые, а пояса на коричневые. У двух — девки с косой и одного копейщика пояса были голубыми. Люди, похоже, тоже умели прятаться. Ждали меня… Однако мой призрачный вал лисиц застал их врасплох. Испугались. Девка взмахнула косой, используя свою силу. По земле прокатилась огненная волна, развеивая моих призраков. Но главное, я выиграл момент. Резко повернувшись в сторону людей, я выдохнул поток некропламени. Яркий зелёный поток столкнулся с широкой оранжевой волной и продавил её. Люди бросились врассыпную, используя свою силу для перемещения в пространстве. Но я и не надеялся достать их этой атакой. Нет, просто выиграл немного времени и отвлёк внимание. Я успел нырнуть под куст, и в слабой его тени стал невидимым, одновременно скрыв свою ауру. Только проклятая кровь капает. И почему от просто стрелы так больно?! Люди снова встали наизготовку. Я же соткал настолько убедительного призрака, насколько мог, свою копию со стрелой и капающей кровью. Пустил иллюзию из тени прочь, подальше от людей. Те заглотили наживку… Полетели стрелы. Одна взорвалась яркой пламенной вспышкой, другая выпустила дуги молний… Значит, вливают силу в стрелы? Главное, девка с косой и копейщики бросились следом за призраком, что-то крича. Местного языка я не знал, и узнать его мне было неоткуда. В любом случае, они попали прямиком в мою ловушку. Когда троица пробежала мимо, я раскрылся, выпустив им в спины поток некропламени. И тут же прыгнул в сторону, уходя от выстрелов лучников. Проклятье, быстрые ребята. Зелёный огонь накрыл копейщиков. Те двое даже не успели вскрикнуть, обратившись прахом. А вот девка с косой успела отпрыгнуть и защититься коконом из собственного пламени. Но у меня уже была другая цель. Я рванул к лучникам, снова выпустив свои призрачные копии во все стороны. Парни запаниковали и бросились прочь… глупцы. Я накрыл одного некропламенем, а второго без особых проблем догнал. Мои зубы сомкнулись на человеческой шее… За мгновения, я высосал столько жизненной силы, сколько мог. Парень упал, уже будучи трупом. А моя рана начала затягиваться. Вот только… Я извернулся и вырвал стрелу из бока. Хлынула кровь… И почему, зараза, так холодно? Смерть… Смерть снова рядом. Если так подумать, лучники использовали силу, насыщая ей стрелы. С чего я решил, что первая стрела была обычной? Увы, у меня не было больше времени об этом думать. Девка с косой была уже рядом. Взмах, и на меня несётся огненная волна. Встречаю её потоком некропламени. Наши силы сходятся в противостоянии. Окрестности захлёстывает вихрь из оранжевого и зелёного огня. Взрыв валит деревья и отбрасывает меня в сторону. Успеваю вскочить раньше противницы. Кровь… почему рана так и не заживает? Проклятье… Рвусь вперёд. Перед глазами всё плывёт. Девка вскакивает на ноги. Выпускаю двух призраков. Оба прыгают, один целит в шею, другой в руку. Противница покупается. Её коса рассекает обе иллюзии… а я в этот момент вцепляюсь в ногу. И начинаю высасывать жизнь. Лезвие косы вонзается мне в спину, перерубая позвоночник, но не может разрезать пополам. У девки уже слишком мало сил. И их остаток уходит мне. Я высасываю всю её жизнь, до последней капли. Вот только… кажется, мы с ней падаем одновременно. Жизнь и смерть… Я снова на грани. Теперь я наконец могу заглянуть в себя. Чужая сила сжирает меня изнутри. И дело не в ранах. Стрела была отравлена. Отравлена чужой силой… Но ведь в своей сути, в самой основе, это та же сила, что использую я. Та же энергия. И если зверь может занять чужую территорию, а человек захватить чужую страну, то почему я, бывший и зверем, и человеком, не могу сделать эту силу своей? Жизнь и смерть, чужая и своя сила, зверь и человек, король и подданный… На какое-то едва уловимое мгновение грань между всеми этими понятиями для меня размывается, и я осознаю о мире что-то мистическое, что-то, что нельзя выразить словами. И тогда вся сила во мне преобразуется. Яд превращается в лекарство, и вместе с высосанной жизненной силой лучника и девушки, вливается в ядро. Вся энергия из моего тела, нет, из всего что меня окружает, втягивается в ядро, наполняет его до краёв, а потом спрессовывается в нём, становясь концентратом, переходя из количества в доселе неведомое мне качество, становясь чем-то иным. Я касаюсь этой сияющей силы внутренним взором, и… Свет поглощает всё моё существо. Яркий, белый свет. Уходит боль. Уходят все ощущения, кроме этой бесконечной белизны. И то ли через секунду, то ли через вечность я осознаю себя стоящим… на двух ногах. Как человек. Но у меня всё ещё есть хвост… и ушки. И сиськи! Мои собственные сиськи! Я недоумённо пялюсь на два внушительных холмика, инстинктивно виляя хвостом и совершенно не понимая, что случилось. И вдруг слышу: — Умоляю, пощадите. Оборачиваюсь. Та девка-целительница стоит передо мной на коленях, опустив лоб в землю. Так, стоп, а откуда я знаю этот язык?