Прошу, полюби..

Умеренный сон Киллера прервал вскрик и грохот посуды, доносившийся с первого этажа. Осколки тарелок посыпались на пол, наполняя неприятными звуками весь дом. Ругань и шум сливается в один огромный поток, из-за которого хочется посильнее вжаться в кровать, закрыть глаза и погрузиться в самый глубокий сон, чтобы только не слышать скандала вокруг. Спрятаться, скрыться... Послышалися надрывный голос матери. Вздрогнув, парень мигом соскочил с кровати и ринулся к двери, но замер не в силах провернуть ручку. Резкий шлепок. Крик пьяного отца, мольбы матери, а после тяжёлый топот ног — кто-то начал подниматься по лестнице и, судя по тому, что этот кто-то постоянно ударялся о стены, раскачиваясь из стороны в сторону, это был отец. Попятившись, Киллер судорожно принялся рыскать глазами по комнате. Первое, что попалось на глаза, был шкаф. Глупо, безрассудно, но это было единственным быстрым местом спрятаться. Иллюзия надежды на спасение — это все ещё иллюзия. Очень наивная, слишком сказочная для Киллера. Нереальная. — Чего ты снова ноешь, женщина?! Где твой любимый сыночек снова шляется?! — послышался пьяный, взбешённый голос из за двери. Затем она широко распахнулась, громко ударяясь о стену, и отец, неуклюжими громкими шагами ввалился внутрь. Сердце бешено колотилось, выбивая из лёгких весь воздух, эмоции вновь начали брать верх, из-за чего из глаз по щекам покатился негатив, смешиваясь с навернувшимися слезами. Прикрывая рот рукой, Киллер старался не дышать, не двигаться. Он изо всех сил продолжал тешить себя надеждой —лишь бы его не обнаружили. Всё таже бессмысленная иллюзия безопасности. — Где ты, маленький уродец?! Что, снова прячешься от своего папочки?— отец обильно захлюпал губой, поперхнувшись слюной, и закашлялся, с силой и грохотом навалившись на стену. — Где ты?! — рявкнул он, после чего рывком опрокинул в себя остатки бутылки, которую держал в руках и швырнул ее в стену. Разбиваясь в дребезги, осколки полетели в разные стороны и громко застучали по ламинату. Киллер на секунду представил, что бутылка прилетала не в стену — ему в голову. Представил кровь на полу, запачканный ей ковёр, стены, и ужаснулся. Умирать не хотелось от слова совсем. Да и если быть честным, сдохнуть от пьяной бытовухи - далеко не идеальная смерть. Сейчас жизнь Киллера преображалась, ему совсем чуть-чуть, но все же, хотелось жить... Мужчина становился раздражительнее с каждой пройденной секундой. — Беатрис, где этот сукин сын?! — взревев, отец прошел к тумбочке и опрокинул ее, желая что-то найти, привлечь хоть какое-то внимание своей жены, что осталась где-то внизу. На лестнице послышались торопливые сбивчивые шаги. Запыхавшись и застыв в дверях, женщина пыталась перевести дух. — Ричард... перестань, его тут нет, разве ты не видишь? — тяжело дыша, произнесла Беатрис. На ее лице сиял красный след, оставшийся, по-видимому, от пощёчины. Услышав голос матери, Киллер тут же подался к щели, образовавшейся между дверьми шкафа, чтобы узнать все ли с ней в порядке. То, как она выглядела, не вязалось с "она в порядке": побои, кровавые подтёки, почти багровые синяки на лице и теле. Киллер фантомно ощущал боль от каждой раны на своей матери. Ему было действительно её жаль. Завидев жену в дверном проёме, мужчина тут же направился к ней, замахнувшись он с силой ударил ее по другой щеке. — А где он тогда? Где он снова шляется?! Ответь мне, сука! — казалось, у него уже начинает ехать крыша от выпитого алкоголя. — Я его кормлю, пою, а он... Он даже в доме не появляется! Вот так ты его воспитывала? Зря мы его не пороли в детстве! — орал он, покачиваясь из стороны в сторону, расхаживая по комнате. Беатрис же стояла мышкой в сторонке, придерживая рукой место удара. К горлу Киллера уже начинала подступать истерика, граничащая с панической атакой. Дыхание было тяжелым и затруднительным из-за слез. Пытаясь успокоиться, он без конца тер глаза. Все его руки, лицо, одежда, были чёрными от изливающегося из глаз негатива. Тревога накатывала на него волнами, накрывая с головой. Расхаживая по комнате, Ричард обратил внимание на сколки валяющиеся на полу. Подняв один из них, он перевел зверский взгляд на жену. — Может, это тебя стоило научить тому как правильно обращаться с детьми? Ты, шмаль, наверняка же мне изменяешь... Сволочь! — он хватался за любое обвинение. В голове пьяного человека творилось полная неразбериха. Подойдя ближе к женщине, он схватил ее за запястье и поднял вверх, чтобы та встала в полный рост. — Чего ты молчишь? Правду значит говорю? Действительно изменяешь?! — женщина уже явно была на грани - она была сильной женщиной, а потому все еще держалась. — Что ты такое несешь? Я тебе не изменяю и ты это знаешь! — вскрикнула она, что явно разозлило мужчину. Дернув рукой, он швырнул ее в стену. И не удержавшись на ногах, женщина упала на пол. — Заткнись, шлюха, или мне стоит отрезать тебе язык? — крепче сжимая осколок, угрожающе произнес он и подошел ближе. — Ну же, вставай, поговори мне тут еще! — пнув Беатрис ногой, прошипел Ричард. В момент, когда над фигурой женщины блеснул осколок, зажатый в руке пьяного мужчины, Киллер настолько испугался за жизнь матери, что толкнул дверцу шкафа и с грохотом вывалился от туда. — Отец! Только и сказал он, прежде чем встретиться взглядом с разъяренным отцом. Беатрис с горечью посмотрела на сына, пытаясь своей непомерной горечью в глубине глаз сказать, что тому не следовало вмешиваться. — А вот и ты, гадёныш! Ты что же, прятался от своего папы? — отвлёкшись от жены, произнес он. Откинув осколок в сторону, отец направился к нему. Он неуклюже взял парня за грудки и насильно поставив на ноги, начиная потряхивать Киллера. — Ты почему такой никчемный? Почему сидишь на моей шее, троглодит? — продолжая трясти, кричал мужчина, почти срывая голос. Киллер лишь молча выслушивал все то, что вылетало из отца вместе с брызжущей в разные стороны слюной. Тушка из последних сил старался не выдавать свой страх. Главное, он отстал от матери. Главное сейчас то, что она в относительной безопасности. — Что ты делал в этом шкафу? Прятался?! — прикрикнул он, швырнув парня на пол. Тот в свою очередь с силой приложился о дверцу шкафа от чего в ушах зазвенело, а перед глазами все поплыло. Схватившись за голову, Киллер попытался посмотреть на отца, но из-за помутнения, не сразу заметил как в него летит нога и со всей дури врезается в его живот. Боль настигает мгновенно, и следом приходит осознание, что любая иллюзия рано или поздно рассеивается. Даже если эта иллюзия - последняя надежда, призрачное ощущение безопасности. Сжавшись, Киллер стонет от боли, но старается не расслабляться и встать. Ничего не выходит, его продолжают пинать, сопровождая все это отборным матом. Мать, увидев что ее ребенка избивают, перепугалась и, поднявшись с пола, тут же ринулась к мужу. Взяв его за плечи, она постаралась оттянуть его от сына. — Ричард, что ты делаешь?! Прекрати! — кричала она, перепуганно глядя на сына. Резко развернувшись, мужчина с размаху ударил женщину локтем, врезаясь в челюсть, от чего та оступилась и отшатнулась назад. — Тебе что же, мало было? Будешь и дальше защищать этого щенка? — в его глазах горело безумие. Алкоголь был уже не просто приправой к жёсткому характеру отца, а главным катализатором всех побоев и красных пятен на ковре. Голова парня раскалывалась, все органы скручивало в узелок, голоса уходили на второй план. Учащенное сердцебиение и свист мешали сосредоточиться. Он видел лишь размытое от слез тело отца, что поднял что-то с пола, а затем фигура отца направилась в сторону матери. Киллер замер. Мужчина толкнл женщину и та упала на кровать. Взяв ее за лодыжку, он потянул ее на себя и резким движением вонзил осколок от бутылки ей в ногу. Раздался пронзительный, рвущий глотку крик, который привел Киллера в чувства. Трясущимися руками он постарался приподняться. Вытерев слезы Киллер, вытянул перед собой руку, не до конца осознавая расстояние между ним и мамой. Мужчина продолжал наносить ранения, в основном просто кулаками, но изредка осколком. — Надеюсь, теперь ты поняла своё место. Не забывай, что я все еще хозяин в этом доме, — схватив ее за плечо, прокричал Ричард. Из его мерзкого рта вылетали слюни, а лицо было красным от злости. Мать выла и рыдала от накатывающей боли. Она металась по кровати, скручивалась пополам. На пол падали свежие капли крови. Следующим, что увидел Киллер стало то, как отец, волоча за собой Беатрис, пересёк комнату, и вышвырнул вяло сопротивляющееся тело матери за дверь. Киллер забыл как дышать. Его сильная, не сгибаяемая мама, не удержав равновесие, ударилась головой о перила и потеряла сознание, раскинувшись на ступеньках. Ему хотелось верить, что все вокруг него - кошмар. Простой кошмар, который ему снится. Ему хотелось, чтобы все вокруг было чей-то жестокой шуткой, потому что любая шутка рано или поздно заканчивается смехом. Так почему же Киллер постоянно плачет? С ужасом смотря на развернувшуюся картину, парень начал перебирать в голове любые варианты спасения. Раньше мама говорила, что он везунчик, ведь решимости и маны у него было больше, чем у других людей. Парень никогда не воспринимал это и не пользовался. Для осуществления практики любого вида магии, нужно было получить лицензию. Если тратишь ману без нее, то в первый раз —штраф, а после могут и за решётку засадить в зависимости от того, как ты используешь свои силы. У Киллера лицензии не было. Любой план в его голове, связанный с использованием маны, сейчас считался нарушением закона. Не будь оно самозащитой, его спокойно могли посадить. Выставив руку перед собой, он попытался сконцентрировать решимость в материи. Киллер старался направить поток маны в нужное русло. Ему пришлось на секунду закрыть глаза, прерывисто вздохнуть, и перед ним появился еле виднеющийся красный гладкий нож. Ранее он ни разу такого не делал и был удивлён, что у него хоть что-то получилось. Времени на раздумия совсем не оставалось, и, поднявшись на ноги, Киллер встретился взглядом с обернувшимся на него отцом. —Ты чего вытворяешь, сопля зеленая? — заметив в руках у него сгусток маны, принявший облик ножа, проворчал Ричард. Глаза Киллера бегали по комнате, они возвращались то к бессознательному телу матери, то к отцу. Начав пятится, парень замешкался, от чего нож начал мигать, теряя прежнюю форму. — Нет... Нет, нет, нет, нет, нет! — Киллер начал неосознанно бормотать себе под нос, не замечая того, что к нему медленно приближается тучная фигура отца. На глаза снова начали наворачиваться слёзы — взгляд помутнел. Выпрямив руку, Киллер в отчаянии запустил нож в сторону отца. Не было красных капель на полу комнаты и болезненного хрипа, какой он слышал от истекающей кровью матери. Никакой реакции не последовало... Всего в нескольких сантиметрах от мужчины нож просто растворился в воздухе. Дальше последовали удар, стена, пол, нога, влетающая в живот. Новый удар с каждым разом ощущается все больнее и больнее. Их сила только нарастает - отец вошёл в кураж, с превеликим удовольствием выбивая из сына последние крупицы сознания. Перед тем как потерять связь с реальностью, он размышляет о том, что и когда пошло не так. Где в своих семейных взаимоотношениях они повернули не туда? Первым горем, свалившимся на их семью стала смерть старшего сына. Несчастный случай, как частенько говорила мама, отвечая на неудобные вопросы сына. Киллер, к сожалению, не помнит брата от слова совсем. Ему тогда только исполнился годик, и он мало чего мог, кроме как ползать и время от времени оглушать весь дом громким плачем. Отец тогда долго пил, подолгу проподал, но тогда он еще держался. В то время его нельзя было назвать алкашом, он был убитым горем отцом. Самым несчастным и разбитым отцом на планете Земля. Второй трагедией была смерть бабушки Киллера - матери Ричарда всего три года спустя после смерти сына. Тогда-то отец свихнулся окончательно, лишился связи с внешним миром. Он был не готов потерять сразу двух любимых ему людей за столь короткое время. В его расшатанной психике произошел сдвиг, и Ричард стал совершенно другим человеком. Беатрис пыталась быть рядом, поддерживать, но её забота была ему уже не нужна, он просто хотел, чтобы кто-то ощущал такую же боль как и он, и не важно, каким способом. Почему они не ушли? Все просто. По началу, женщина смахивала все на любовь сформировавшуюся за пятнадцать лет брака, а после, просто осознала, что была зависима как материально, так и морально от мужа. Беатрис была домохозяйкой, и потому не знала как ей дальше жить без него. Ричард не собирался отпускать от себя жену. Несмотря на попойки и сдвиги в психике, он продолжал хорошо зарабатывать и обеспечивать семью. Так четыре года у маленького Киллера был любящий и заботливый отец, а остальные, прожитые Киллером годы жизни, поехавший на голову псих. Перед глазами Киллера начало темнеть и он, как и ожидалось, потерял сознание. Спустя какое-то время в комнате раздался резкий звонок. Сквозь боль, раскрыв глаза, Киллер увидел неподалеку от себя телефон, который, по-видимому, упал с тумбочки, когда ту опрокинули. Комната была пуста, отца не было. Сжав зубы, Туш потянулся рукой к телефону. Ощутив резкую боль, он скрючился и завыл, прикусив при этом язык. Телефон продолжал трезвонить, на глаза навернулись слезы, но все же, сквозь боль, он поднял трубку. — Алло... —ответил парень, даже не понимая с кем говорит. — Киллер, ты как? Почему так долго не отвечал? — из динамика телефона послышался знакомый голос. Звон в ушах мешал сосредоточиться и понять речь говорящего. Киллер попытался открыть рот, чтобы ответить, но парень выдавил из себя лишь тяжелые хрипы. — Киллер? У тебя там все хорошо... — голос стал более обеспокоенным. — Отец, он... — начал было парень, но закашлялся и, не выдержав головной боли и внутренних повреждений, отключился. Из трубки еще несколько раз доносился голос, отчаянно звавший его, но ответа уже небыло.

***

— И что это было, очередные побои? — пометавшись какое-то время по комнате, Оутер быстро собрался и выскочил в коридор. Скатившись по перила, он резко сорвал с вешалки ключи от машины и дома, начиная быстро надевать куртку. — Пап, я машину возьму на какое то время, — крикнул он, надевая кроссовки. — С какой это такой радости? — донёсся мужской голос из гостиной. — Это важно, у Киллера что-то случилось. Нужно съездить проверить, — крикнул он, открывая дверь и, не дождавшись ответа, Оутэр выбежал на улицу. Садясь в салон новенького автомобиля, парень не переставал благодарить судьбу за свое решение раньше времени получить водительское удостоверение. На права он сдал еще в шестнадцать, а выдали их ему с исполнением восемнадцати. Подъехав к дому друга, Звездный выбежал из машины и тут же ринулся к входной двери, она была раскрыта на распашку. Забежав в дом, он начал настороженно осматриваться, но на первом этаже никого не нашел. Вступив на лестницу, Оутер сразу же заметил валяющуюся на выступе Беатрис. — Боже... — вбежав по ступеням вверх, он припал на пол возле женщины и сразу же начал пытаться нащупать пульс. — Тётя? Беатрис? Вы меня слышите? — пыльс был, но дыхание было до ужаса медленным. Оутер поднял женщину на руки и отнёс в зал, уложив на диван. Трясущимися руками, он взял телефон и вызвал скорую, стараясь как можно чётче описать всю ситуацию. Вернувшись на второй этаж, он застыл в проходе в комнату Киллера. Недалеко от него, на полу, была кровь, и Оутер молился, что бы она не оказалась его. Спотыкаясь, он поддался к Киллер и, осмотрев его, с облегчением вздохнул. Пульс был, видимых тяжёлых ранений не было, беспокоил только жар. Подняв его на руки, он уложил его на кровать. На глаза начали наворачиваться слезы. — Ну зачем ты во все это постоянно ввязываешься... — вложив его руку в свою, прошептал парень. Нависнув над Киллер, Оутер поправил его волосы и чмокнул в лоб. — Я же люблю тебя, дурак... — улыбка спала с лица и сменилась горечью. Поджав губы, Оутер пытался сдержать нахлынувшие слезы, но все зря. Разрыдавшись, он уткнулся лицом в чужую грудь. К моменту приезда скорой он привел себя в порядок. Уговорив их взять себя с собой, они быстро доехали до ближайшей больницы. Беатрис определили в реанимацию, из-за обильного кровотечения, которое было нужно срочно остановить. Киллера так же отвезли в реанимацию, но менее строгую. Оутера оставили в коридоре, и сторого-настрого запретили заходить. Спустя час ожидания он позвонил своей матери и сообщил о произошедшем, так как все это явно затягивалось. Беатрис и Хелен были давними подругами и потому, узнав что с ней что-то случилось, она тут же сообщила Оутеру, что бы тот никуда не уходил и ждал ее там. Через пол часа женщина, вся запыхавшаяся и растрепанная оказалась в больнице. — Оутер, милый, где они? С ними все хорошо? — парень не успел толком ничего рассказать по телефону, ибо мать не любит что-то серьезное вот так обсуждать. — Доктор ещё не приходил? — присев рядом, поинтересовалась она. —Нет... Его еще... — он не успел договорить как из дверей реанимации вышел доктор. — Здравствуйте, — он перевел взгляд на женщину. — Оу, а с вами я еще не знаком. — снимая маску, произнес он. —Здравствуйте, я крестная Киллера и близкая подруга Беатрис. С ними все в порядке? — встав со своего места, затораторила женщина. — Успокойтесь, все хорошо. Беатрис мы в срочном порядке отправили на операцию - нее было обнаружено внутреннее кровотечение, а так же пару внешних повреждений, — сняв очки, и, начав протирать их, говорил доктор. Он цепляет очки обратно на острый нос. — С Киллером дела обстоят лучше, парень крепкий, а потому его мана неосознанно защитила его органы. Присутствуют лишь синяки, царапины и небольшое сотрясение мозга. Женщина слушала с придыханием и с неподдельным беспокойством, Оутер же просто смотрел в пол и не мог пошевелиться. — Непонятно только, что же делать с мальчиком. По-хорошему, надо обратиться в органы опеки, и пока что его могут либо положить к нам в больницу до того, как мать очнется, либо в семейный центр, — задумчиво произнёс мужчина, выискивая в своей голове решение. — Не надо его в никакие центры класть! Все у нас есть. На меня оформлена опека по заявлению в органах опеки и попечительства. Так что в случае непредвиденных ситуаций ребенок передается мне, — она начала копаться в сумке. — Вот все документы. — сказала она, протянув папку врачу. — Хорошо, тогда пройдемте со мной к секретарю, — взяв папку, отчеканил мужчина. Взглянув на застывшего Оутера, доктор мягко улыбнулся ему: — Твой друг очнулся, так что ты можешь навестить его. — произнес он и повел Хелен заполнять бумаги. Тут же встрепенувшись, парень подскочил с кушетки, и направился в палату Киллера. Зайдя в белоснежное помещение он тут же напоролся на с взгляд Киллера, который обернулся на шаги. — Звездочка, слава богу! я так испугался... — начал Оутер, делая неуверенные шаги в сторону парня. — Я... я так волновался... Он словно увидел призрака перед собой. Живого, румяного, хотя буквально несколько часов назад он лежал без сознания на холодном полу. На Киллере была одета больничная одежда синего цвета, при виде Оутера, на лице тут же засияла улыбка. — Привет, — неуверенно начал он. — Как видишь, со мной все в порядке. — нервно хихикнув, подметил парень. С того момента, как Киллер очнулся и узнал, что спас его именно Оутер, старшеклассник раздумывал над их последней встречей. Он малого того что нагрубил ему, так еще и оказалось, что он был абсолютно прав насчет бед гайс... — Слушай, Оутер, мне так жаль. Я... — он не успел закончить, как друг со слезами на глазах крепко прижал его к своей груди. — Мне все равно, главное что с тобой все в порядке, — уткнувшись носом в шею Киллера, его спина задрожала и он шмыгнул носом. Оутэр постарался спрятаться от глаз друга, не показывать своих чувств. — Оутер... Ты что, плачешь? —обеспокоенно спросил он, неуверенно положив руки на спину друга, чтобы успокоить. — Нет, просто аллергия — ляпнул он первое, что прилетело в голову. — Аллергия? На что? — искренне не понимая, спросил Тушка "На тебя" — пронеслось в мыслях, но в слух он сказал лишь: — Да так, на хлорку.