Прошу, полюби..

Хелен благополучно заполнила все нужные бумаги и, сделав дополнительный осмотр, док отпустил Киллера, назначив ему больничный. — Оутер, скажи мне, где машина отца? — невзначай поинтересовалась женщина, пытаясь подловить сына на забывчивости. Сидя на заднем сидении машины вместе с Киллером, Оутер уже осознал, что ему влетит и отвел взгляд куда-то в сторону, старательно делая вид, что вид за окном куда интереснее замечаний матери. — Какая такая машина? Подожди, у отца есть машина? — прикинулся дурачком Звёздный, понимая, что ситуация уже точно не станет лучше. Машина осталась стоять у дома Киллера. Во всей этой суматохе, парень совершенно забыл про нее. — Ха-ха, очень смешно! — глянув в зеркало заднего вида и закатив глаза, женщина продолжила: — Когда ты уже станешь ответственнее? Постоянно все забываешь. Странно, что голова у тебя все еще на плечах! — вернув взгляд на дорогу, выражение ее лица чуть нахмурилось, приобретая слегка суровый оттенок. Она упрямо смотрела на дорогу, стараясь не обращать внимания на сына позади. Внутри бурлил огонёк слабого раздражения, какой возникает у родителя всякий раз, когда ребёнок делает что-то неприемлемое. И какими бы сильными не были материнские чувства, Хелен всегда была отходчивой женщиной, поэтому вскоре её улыбка стала чуть более мягкой, а брови казались лёгкой дугой над слегка подкрашенными глазами. Злость и недовольство продлились недолго... Вздохнув, она улыбнулась: — Ладно, что уж там... Ну, прогуляется твой отец до работы разок пешком, — хихикнув, она начала настукивать по рулю мелодию, доносившуюся из радио. — С него не убудет. — Сейчас было уже достаточно поздно, чтобы возвращаться за машиной к дому Киллера. А учитывая и все происходящее ранее, вряд ли кто-то захочет в ближайшее время видеть напоминания о трагедии в жизни чужой семьи. Киллер сидел и впитывал поступавшую в него информацию, но смысла не понимал. Он был подавлен, сердце болело как за мать, так и за свою дальнейшую судьбу. Он очень любил свою крестную, а Оутер был ему как брат, но, несмотря на это, ему всегда было некомфортно брать у них что-то или даже есть. Киллер не привык просить помощи, не хочет внимания со стороны других людей. Ему хочется забыться, уйти далеко-далеко или, наконец, взмахнуть крыльями и улететь, как свободная птица, туда, где нет противного голоса отца и его мерзких рук, где нет места крикам, скандалам и побоям. Теперь ему придется жить неопределенное количество времени с чужими людьми под одной крышей, и, даже несмотря на то, что эти люди Киллеру близки, ему страшно. Некомфортно. Когда Оутер перевел взгляд на сидящего рядом парня, он оцепенел. Угнетающую атмосферу, исходившую от Тушки, дополнял его опустошенный, немигающий взгляд. Мальчик буквально вжался в сиденье, обхватив себя руками. Мысли прыгали в голове Киллера, метаясь от одного края сознания к другому и тут же возвращались на место, переворачивая весь смысл. Сегодня они могли погибнуть. Да, он в относительной безопасности, но его мать и сейчас может умереть, и самое страшное, что Кил никак не может ей помочь. — Звездочка, у тебя все хорошо? — прозвучал обеспокоенный голос. Старший положил руку на плечо парня, пытаясь дозваться того, от чего Тушка вздрогнул и посмотрел на друга, как на нечто страшное и пугающее. Этот взгляд тут же испарился, но Оутер уже знал, что он будет часто всплывать в его воспоминаниях. Этот животный ужас и боль, пробирающие до костей. Киллер пережил многое, но сегодняшние события явно оставили глубокий след на его душе. Ах да, душа. В этом мире она имеет куда большее значение, чем можно изначально подумать. Её реально поставить на кон в азартной игре, продать, с ней возможно заключить договор и даже умереть, если эта неосязаемая форма разрушится. Это может случиться из за глубоких психологических травм, потрясений или если на нее воздействует человек, имеющий предрасположенность к взаимодействию с душой. Сейчас, смотря на удручающее выражение лица Киллера, Оутер беспокоится, что тот вполне может повредить душу. У себя в голове он сделал заметку, что стоило бы сводить Киллера на осмотр, проконсультироваться со специалистами - это позже. — Киллер, все будет хорошо. Врачи сказали, что операция, с большой вероятностью, пройдет хорошо, — спокойно говорил Оутер, поглаживая парня по плечу. — Но что, если ничего уже не будет хорошо? Что если... — перепуганный парень замолчал, не желая продолжать то, что собиралось вырваться из его губ. Хелен настороженно поглядывала на заднее сиденье, но не осмеливалась вмешаться в разговор. Она может рассмешить, разбавить обстановку, но сейчас Киллеру нужно было утешение. Поддержка человека, который понимал его в разы лучше, чем она. Её сын старался держать Кила за настоящее, за момент, происходящий здесь и сейчас. "Сейчас" - это лучшее, что могли предложить Киллеру Хелен и Оутер. — Тебе нужно постараться отвлечься. Как приедем, иди сразу спать, — лицо Оутера было обеспокоенным, так как его слова ничуть не помогали парню. Остаток пути они ехали молча. Хелен сосредоточилась на дороге, а Оутер не сводил обеспокоенного взгляда с Киллера. По приезде домой, Оутер проводил Киллера в свою комнату. У Звёздного была большая кровать, так что они всегда спали вместе. — Звездочка, постарайся уснуть. Если станет известно что-то про Беатрис, мама тебя разбудит, — доносился успокаивающий голос парня. Слегка приглушенный, из-за того, что Оутер стоял к двери спиной, отвернувшись от переодевавшегося друга. — Просто... — начал он, оборачиваясь, но слова словно застряли в горле, когда перед Оутером показался Киллер. В этот момент десятиклассник был уже без штанов и снимал футболку. По его спине, словно река, разливались шрамы, напоминающие о зверствах его отца. — Я пойду на кухню, а ты ложись спать, позже приду, — услышав эту фразу и высунув голу из футболки, Киллер тут же обернулся. — Оутер, подожди, не оставляй меня! — взгляд был перепуганным, а ноги будто автоматически понесли его к парню. Руками он вцепился в одежду Звездочета и поднял на него взгляд полный отчаяния и страха — Я не хочу оставаться один, пожалуйста! — заныл Киллер, уткнувшись головой в грудь собеседника. Оутер нерешительно положил руки на спину парня, приобняв его, и легко начал поглаживать по спине: — Одевай пижаму и ложись. Я быстро, правда, — нежно сказал он, приподняв рукой голову Киллера, чтобы встретиться с ним взглядом. Парень понимал, что сейчас не стоит оставлять его одного, но ему нужно было поговорить с матерью. Поцеловав его в лоб и вытерев выступившие слезы с его лица, Оутер вышел из спальни и быстрым шагом направился на кухню, где сидели его родители и что-то обсуждали. — Мам, напиши классной, что я буду отсутствовать три дня и заявление напиши, а еще не забудь завтра отправить ей его, — затораторил он, остановиашись на пороге. Хелен изумленно поморгала, но после нежно улыбнулась понимая ситуацию: — Хорошо милый, как скажешь, — наливая чай, женщина, кажется, вспомнила что-то ещё и крикнула в след уходящему сыну, — Не забудь завтра привезти обратно машину отца, а то он уже весь на иголках! — Хорошо! — крикнул сын с лестницы и направился прямиком в комнату. Киллер уже лежал под одеялом, и только его черные глаза выглядывали из-под ткани пододеяльника, рассматривая зашедшего друга: — Все хорошо? — неуверенно начал Тушка, наблюдая за тем как Оутер переодевается. — Да, но я смогу побыть с тобой только три дня. Дальше мне придется ходить в школу, — немного грустно произнес он, натягивая пижаму. — Не надо было... Я бы и так справился, — неуверенно начал черноглазый, но Оутер тут же перебил его, залезая в постель: — В любом случае, тебе так будет спокойнее, и не нужны мне твои отговорки, — накинув одеяло, он почувствовал, как руки Киллера обхватили его, а голова прижалась к его груди. — Можно, я так посплю? — прошептал парень ели слышно. — Тебе все можно, Звездочка, — улыбаясь, сказал Оутер, аккуратно положив руку ему на спину.

***

Утро понедельника наступило в обед. Конечно же, Киллера никто не смел будить, так как он еще не восстановился, ни психически, ни физически. Как только его глаза открылись, он тут же почувствовал сладкий запах блинчиков, распространившийся по всему дому. Приподнявшись и потерев глаза, он оглядел комнату, стараясь вспомнить события прошлого дня и осознать, где он находится. Комната Оутера. До боли знакомая, а следом в дверном проёме появился и сам Оутер. — О, ты уже встал. Доброе утро, умывайся и спускайся кушать, — радостно сказал он, улыбнувшись и помахав лопаткой для блинов. На его груди красовался смешной бежевый фартук, что делало его похожим на беспокойную домохозяйку, которая с самого утра ворковала на кухне над вкусным завтраком. От этого вида Киллер почувствовал, как что-то теплится в душе. — Доброе утро, — сонно сказал парень в ответ, вылезая из тёплой кровати. Почуяв запах горелого, Оутер тут же смотался обратно на кухню, пока Киллер переодевался. Когда парень закончил со всеми процедурами, то спустился вниз и заметил, как Звездный говорит по телефону, зажимая его между ухом и плечом. Когда "хозяюшка" услышал вошедшего парня, то тут же попрощался с собеседником: — Все, давай пока мам, Киллер спустился, — закончил парень, положив телефон на стол. Развернувшись с тарелкой блинов к распожившемуся за столом Киллеру, Оутер торжественно поставил их на стол и пошел за чайником: — Мама звонила, сказала, что операция прошла успешно — радостно произнес он, разлива чай по кружкам. Киллер тут же оживился, услышав такие хорошие новости: — Правда? А она уже очнулась? А ее можно навестить? И когда мы поедем к ней? — вопросы лавиной обрушились на Оутера, тяжело упавшего на стул перед Киллером. — Нет, еще не очнулась. Навестим сегодня, как только моя мама приедет. — парень сразу заметил, как его друг стал намного оживлённее, и вместе с радостью проснулся аппетит. Все три дня после произошедшего Оутер хлопотал над своим другом, не оставляя его одного ни на минуту. Состояние Киллера заметно улучшилось после посещения матери, а во вторник она и вовсе очнулась. К сожалению, Ричарда пока что так и не отыскали. Вечером среды Киллер лежал на кровати и смотрел на ютубе видео со стерео картинками, как вдруг вверху экрана высветилось сообщение из группы "Мир вам и вашим нам", сообщение было от Найтмера. "Завтра встречается у меня в 15.00. Киллер, приходи по желанию." —гласило сообщение в группе. Такие обстоятельства немного смутили парня: — "Что это значит, по желанию? То есть, я им там и не нужен вовсе?" — Киллер был возмущен хотя, возможно, морально он был не готов туда идти, но следом, в личный чат ему пришло сообщение от Даста. "Приходи Киллер, лишним точно не будешь." На лице невольно появилась улыбка, и он быстро напечатал ответ: "Хорошо, приду" Утром четверга Киллер проснулся от звука закрывающейся двери. Оутер ушёл в школу. Теперь он остался совсем один. С кухни доносился ароматный запах, и, пока все не остыло, парень тут же спрыгнул с кровати и прямо в пижаме пошёл на кухню. На столе стояла тарелка с яичнецей и жареной колбасой, накрытая какой-то крышкой, а рядом записка: "Приятного аппетита, Звёздочка! " Отложив записку, Киллер сел, налил себе чай и, поудобнее устроившись за столом, принялся есть. Еда Оутера всегда была на высоте и редко не удавалась. Сейчас же она была такой же вкусной, как и всегда. Достав телефон из кармана пижамных штанов, Киллер принялся печатать: "Спасибо за завтрак Оутер. Не теряй меня после школы, я буду у Найтмера." Ответ пришёл моментально: "Киллер, нет. Ты же еще толком не восстановился, а уже собираешься к этим психам идти?" Прочитав это сообщение, брови Киллера сошли к переносице: "Я все равно пойду." — выключив телефон, он раздраженно положил его на стол и принялся выразительно чавкать, параллельно бубня что-то себе под нос. — Не ходить? Я еще как пойду, — зло выплюнул Киллер в пустоту, ведя разговор с тишиной. Время неумолимо бежало вперёд, и когда стрелки часов стремительно приблизились к двум, Киллер засуетился. Если он выйдет позже, то может застать Оутера, и тот с большей вероятностью никуда его не отпустит. Поэтому, взяв первую попавшуюся сумку, пихнул туда какую-то одежду и выскочил из дома, пока не стало слишком поздно. Идя быстрым темпом по улицам, Киллер и не заметил, как впереди стал виднеться дом Найтмера. Чем ближе он был, тем медленнее шел парень, и вот, он остановился у огромной двери, которая так и хотела раздавить его своей атмосферой. Заглянув в телефон, он обомлел: — Пятнадцать минут третьего... — слетело с его уст. Осознание, что он будет на едине с Найтмером, выцарапало в его сознании фразу "идиот". Глубоко вздохнув, Киллер не решительно поднял руку и позвонил в звонок. Долгое время никто не открывал, парень уже отчаялся и хотел уйти, как из-за двери донеслись тяжелые, ленивые шаги. Киллер тут же обернулся, и в открытом проёме стоял Найтмер. То, что он сам открыл дверь насторожило, но Киллер не придал этому особого значения. — Здравствуйте, — помолчав, он добавил тихое: — босс... Закатив глаза, он отошел в сторону, позволяя младшему пройти: — Ты серьезно? Ну я же не на десять лет тебя старше, — наблюдая за тем, как парень разувается, раздраженно процедил Кошмар. — Обращайся ко мне на "ты", — строго приказал мужчина. Снимая обувь, Киллер поднял взгляд и хотел было ответить, но заметил как Найтмер развернулся и собрался уходить. — Как скажешь, — в торопях снимая обувь и догоняя босса, пробормотал он. Они шли по пустым коридорам, Найтмер впереди и Киллер плелся где-то позади. — Ты почему так рано пришел? — тон был неясен, но граничил с недовольством. — Да и вообще зачем-то явился… — а это уже явно прозвучало сквозь зубы, с явным неодобрением. Конечно же, парень растерялся: человек, из-за которого замирает сердце во всех смыслах, в таком тоне спрашивает тебя, зачем ты пришел. — Я просто… Я… — начал мямлить парень, от страха забыв, зачем вообще сюда пришел. Смотря в пол, он не заметил, что молодой мужчина остановился и повернулся. Киллер не успел среагировать и врезался в него. — Прости, я… Прости! — отшатнувшись, Киллер начал испуганно бормотать, но резко замолчал, когда Найтмер протянул к нему руку и, сжав его щеки, поднял голову парня. — Чего ты так боишься? Я же… — на мгновение он замер, всматриваясь в черные, как ночь, глаза Киллера, но тут же продолжил: — Не кусаюсь, — холодно смотря в глаза мальчика, безэмоционально сказал Негатив. Хватка на лице становилась сильнее, пока Киллер не пискнул от боли. — Я пришел раньше по своим обстоятельствам, — наконец сказал он, когда его отпустили. — Вот видишь, не так уж и сложно, — сказал Найтмер, снова обернувшись к младшему спиной. Всю оставшуюся дорогу они шли молча. Зайдя в комнату, Кошмар сразу же упал в пуфик и, достав телефон из кармана, залип в экране. Постояв ещё немного, Киллер прошел внутрь и сел на диван, аккуратно наблюдая за мужчиной из-за спинки. Они так просидели полчаса, пока парень не осмелился подать голос: — Босс, а почему вы открыли дверь? И почему никого в доме нет? — из-за спинки дивана выглядывала черная макушка и такие же чёрные глаза. Оторвав взгляд от телефона, Найтмер посмотрел на надоедливого мальчишку. — После обеда я всех распустил: будут важные темы обсуждаться, так что нечего им уши распускать, — прищурившись, его взгляд стал явно угрожающим. — И тебе не стоит… По коже пробежали мурашки, и Тушка тут же нырнул за спинку дивана. "Ну, написал бы тогда вообще не приходить. Чего возмущаться теперь?" — негодовал он, рассматривая потолок. Голова Найтмера появилась над ним настолько неожиданно и тихо, что Киллер вскрикнул и чуть не свалился на пол. — Чего орешь? — цокнув и обходя диван, встал перед пареньком Мар. — Как будто призрака увидел. — Как ты так тихо подошёл? — еще не до конца отойдя от шока, поинтересовался Кил. — Это неважно, — склонившись над Киллером, произнес Кальмар. — Сейчас меня интересует только одно, — Киллер начал вжиматься в диван и, заметив это, Найтмер уперся одним коленом в мягкую обивку, а руками в стенку по обе стороны от Киллера. — Имеешь ли ты предрасположенность к магии? Потому что душа у тебя… — в этот момент Кошмар ткнул парня в грудь, и вслед за убранным пальцем из его тела вылетела красная сияющая сфера с белыми вкраплениями. — Занимательная, — продолжил Найтмер глубоким голосом. На лице появилась странная ухмылка, отчего парню стало не по себе, а от вытащенной из груди души шли мурашки по коже. — Босс, что ты делаешь? — на последнем слове голос дрогнул из-за протянутой к сфере руки Найтмера и последующего сильного сжатия. — Я задал тебе вопрос… — У меня нет лицензии, и я не умею ею пользоваться… — дыхание учащалось с каждым прикосновением к душе. Найтмер словно играл. Так, будто для него это было не в первой. — Да? Ну тогда нам придется действовать по-другому… — его рука практически полностью обхватила душу парня, отчего у Киллера сперло дыхание. От дальнейших пыток его спас раздавшийся звонок в дверь, повторявшийся много раз подряд, и улыбка тут же спала с лица мужчины. — Тц… Кто там ещё такой наглый? — резким движением Найтмер хлопнул по душе Киллера, и та вошла обратно в грудь хозяина. Пока Кошмар с мрачным выражением лица выходил из комнаты, Киллер вжимался в диван, бесчувственно смотря на черный экран телевизора перед ним. Сердце выколачивало бешеный ритм, а противоречивые эмоции сбивали с толку. Из ниоткуда в нем появились ненависть, страх, отвращение и боль, хотя до этого, кроме страха, ничего не было. Душу словно окутало мраком. До этого парень никогда не видел, чтобы кто-то вытаскивал души с такой легкостью, да и вообще не видел. Для него это было потрясением, таким же, как и увидеть свою собственную душу. Через десять минут в комнату ввалилась гурьба, яростно спорящая друг с другом: — Я вообще-то первый пришел, — яростно тарахтел Глючный, упав на пуфик. — А вы, подсосы, появились там из ниоткуда! — в руках у него была плитка шоколада, которую он стал яростно доедать. — Да что ты. Мы вообще-то сзади тебя шли, — цокнул Даст, уже нарываясь напрыгнуть на Эррора с кулаками. — Слепошара! — его раздраженные порывы остановил Хоррор, придерживающий парня за плечо. Найтмера среди них не было видно. Был слышен лишь его голос, доносящийся из-за двери. Он разговаривал с кем-то по телефону. Одернув руку от Хоррора, Даст заметил Киллера, и выражение его лица тут же сменилось на более мягкое: — О, привет, Киллер, — проходя мимо Эррора, он попутно пнул его пуфик и сел на диван рядом с парнем. Было видно, как Каннибал насупился, но ничего не сказал и лишь сел рядом вслед за Дастом. Вскоре в комнату вошел Найтмер. Выражение его лица было смутно понятным, но он был явно чем-то разочарован: — На повестке дня переговоры с северной группировкой, — как только босс подошел к большому круглому столу, все тут же подтянулись к нему. — Киллер, сиди и не вдавайся в подробности, все равно я тебя не возьму, — сказал мужчина, останавливая уже встающего парня жестом руки. — Он особенный какой-то, что ли? — возмутился Хоррор, на что получил толчок от Даста. — Нет, просто он несовершеннолетний, новенький, да и лицензии у него нет, — раскладывая на столе карту, пояснил он. — Мой отец вряд ли нас отмажет, если мы с ним засветимся где-нибудь. — А Кросс где? — поинтересовался Даст, заметив, что кого-то явно не хватает в их компании. — Кросс позже подключится, — сухо сказал он и тут же начал говорить что-то заумное, указывая на карту. Поникший Киллер, не сказавший ни слова, выглядывал из-за дивана и наблюдал за происходящим. Ему было грустно, что его вот так обделили, но перспектива ввязаться во что-то незаконное его не радовала. Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Открывать пошел Даст, и пока он отсутствовал, все быстро разбежались по комнате. Кто-то доставал газировку из холодильника, кто-то зарылся в пуфики, короче, все страдали хренью, пока Найтмер настороженно смотрел на стол с картой. Когда в комнату вошли Кросс с Дастом, все поприветствовали его. С Найтмером же они лишь напряженно переглянулись. Все вернулись на свои места, и переговоры продолжались. Киллер же лежал на диване и смотрел какой-то фильм, который ему успел включить Даст. Его слух напрягся, когда кто-то громко возмутился: — То есть, как это я один должен стоять на подстраховке? Да еще и с этой голубятиной?! — Хоррор явно чем-то негодовал. — Остальные мне нужны будут внутри, смирись! — донесся раздраженный голос Найтмера. — Босс, давай возьмем с собой Киллера, — начал Даст, переведя взгляд на высунувшегося парня. — От него же много не понадобится, если он будет на шухере с Хоррором стоять. Кошмар нахмурился, но ничего против не сказал: — Посмотрим, — буркнул тот, даже не посмотрев на него. Таким раскладом Хоррор был явно не сильно доволен, но перечить Дасту не посмел. Через какое-то время, когда bad guys обсудили все тонкости предстоящего столкновения, Найтмер схлопнул карту и объявил всем: — Ну, все, тогда манатки собирайте и сваливайте, — хмуро сказал Кальмар, убирая карту на полку. — Серьезно? Мар, я думал, мы хотя бы фильмец посмотрим, — сев на стол, заныл Эррор. — Зачем я вообще сюда пришел тогда? — Прекращай ныть, Глюк. У меня сегодня и других дел по горло, — не оборачиваясь на друзей, раздраженно буркнул мужчина. Когда все со вздохами и возмущениями направились к выходу, Найтмер резко обернулся: — Киллер, подожди. Мы с тобой еще не все обсудили. Парень вздрогнул, услышав свое имя. Даст инстинктивно обернулся на него: — Тебя ждать? — голос звучал обеспокоенно. Киллер замешкался, но когда встретился с хмурым взглядом Кошмара, тут же натянул нервную улыбку на лице. — Не надо, Даст, можешь не волноваться, — после произошедшего ранее ему было страшно оставаться с ним наедине, но сердце подсказывало, что будет хуже, если он сейчас начнёт ерничать. Даст задержался еще на несколько секунд, пытаясь прочитать его эмоции, но, встретившись со взглядом Найтмера, тут же вышел и закрыл за собой дверь. — Киллер, подойди, — прозвучал приказной голос мужчины, граничащий с раздражением. На несгибаемых ногах парень медленно приблизился к боссу, остановившись в метре от него. Кошмар протянул руку вперед, и душа, как по команде, вылетела из груди прямо в руку к Найтмеру, а парень невольно шагнул вперед, вслед за ней. — Босс, зачем ты это делаешь? — испуганно произнес Кил, не зная, что ему делать. Тело словно окаменело. — Ничего серьезного, просто хочу проверить твои магические способности, — безучастно рассматривая душу и вертя ее в руке, пробормотал он. — Но как же лицензия… — У меня она есть, а ты подписал со мной договор, если не забыл, — быстро ответил Мар. Его лицо озарила хищная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. — Так что я могу пользоваться магией твоей души, — надавливая на красный комок, пролепетал мужчина. Сердце парня закололось быстрее, и он согнулся в три погибели. Когда стало легче, он поднял взгляд и увидел, как из спины Найтмера, разрывая одежду, вылезла какая-то чёрная субстанция, напоминающая щупальца. Она потянулась к душе и обволокла ее. Такого ужаса Киллер еще никогда не испытывал. Негатив словно стал поглощать его, и с каждым биением сердца в глазах все сотрясалось. Дыхание стало затрудненным, жар подступал к горлу, и от этого Тушка вцепился рукой в одежду на груди, пытаясь ее содрать и вдохнуть больше кислорода. — Босс… — голос был хриплым, словно ему нечем дышать. Протянув руку к лицу парня, Найтмер поднял его за подбородок, направляя чужой взгляд на себя: — Почему у тебя такие глаза... — прошептал он, грубо вытирая слезинку с его щеки. Вопрос не был задан Киллеру, скорее куда-то в пустоту. К тому же парень уже не слышал чужого голоса. Киллера волновало только громкий свист в ушах. Чем сильнее щупальце обволакивало душу, тем ярче она становилась. А когда её сияние начало пробиваться сквозь "негатив", Найтмер наконец перевёл на неё взгляд и щёлкнул пальцами. Парень, валившийся с ног мгновение назад, чувствовал себя превосходно, но тело… Оно словно и не принадлежало ему. Как только рука Найтмера вздернулась вверх, тело Киллера невольно взметнулось над полом, а парень даже вскрикнуть не смог. — О как, — послышался мрачный смешок, после чего рука опустилась вниз, и парень упал с грохотом на пол. — Ну-ка, удиви меня! Материализуй что-нибудь! — весело произнес он. Весело было только Найтмеру, Киллера же преодолевал страх, плавно перетекающий в ужас. Единственное, что пришло ему в голову — это тот самый нож, который подвёл его в самый важный момент. Когда рука Кошмара сжалась в воздухе в кулак, вокруг подул ветер, шторы взмыли к потолку, а вокруг Киллера появилось множество красных ножей, направленных на стоящего перед ним Кошмара. — Ого, неплохо, — Найтмер с интересом наблюдал за испуганным выражением лица его собеседника, который сидел на полу и трясся от стресса. Протянув к нему руку, он провел пальцами по его рту, и Киллер сразу обеспокоенно задышал: — Б-босс, что это? Откуда? Почему? Разве это законно?! — испуг, смешанный с интересом, так и лил из него. Цокнув, Найтмер снова прикоснулся ко рту парня, и тот замолчал: — Мне больше по душе, когда ты молчишь, — сведя брови к переносице, процедил мужчина. — И да, это законно, а сила такая, потому что ей пользуюсь я. Без тренировок у тебя вряд ли так получится. Похлопав в ладоши два раза, все ножи как по мгновению ока исчезли. — Ты, наверное, сейчас отключишься из-за перезагрузки, но не волнуйся, полежишь в отключке полчасика, — он говорил это так, словно это было что-то само собой разумеющееся. По парню было видно, что он хотел что-то сказать, но было слышно только мычание. Лицо Найтмера приняло довольное выражение, после чего он с улыбкой сказал еле слышное "пух", и щупальце, обволакивающее душу, быстро скрылось обратно за спину мужчины. Киллер почувствовал, что снова может говорить, но этот порыв прервал резкий, оглушительный свист в его голове. Было ощущение, что барабанные перепонки лопнули, а глаза вылетели из орбит. Свернувшись калачиком на полу, он в надежде на улучшение закрыл уши руками, но ничего не помогало. Когда душа рывком вошла обратно в тело хозяина, сердце начало выбивать бешеный ритм, а после — тишина и темнота. Найтмер скептически осмотрел тело паренька и, раздраженно вздохнув, поднял его на руки и отнёс к себе в спальню. Положив его на кровать и сев рядом, он несвойственно ему нежно заправил за ухо выбившуюся прядь Киллера. Одернув руку, мужчина поморщился: — Бред, — произнес Кошмар, искоса глядя на бессознательное тело мальчика. Найтмер мялся еще какое-то время, но после все же наклонился над парнем и приподнял его веко, заглядывая в глаза. — Черные дыры, а не глаза, — по коже прошлись мурашки, болезненные воспоминания ударили в голову — Прямо как у тебя…

***

Вишнёвый сад. Розовые лепестки красиво падают на землю под дуновением ветра. Весной всё только начинало цвести и выглядело очень красиво. Два мальчика бегут по влажной от дождя траве, пытаясь скрыться от надоедливой няни. Их смех звонко разносился по округе. Первым был смуглый светловолосый паренёк, а второй, чуть повыше, — брюнет с чёрными, как ночь, глазами, в которых не было видно даже белков. Спрятавшись за дерево, они прикрыли рты, наблюдая за тем, как няня обеспокоенно пробегает мимо. Когда на горизонте никого не было видно, мальчишка повыше решил подать голос: — Найт, а может, не стоило убегать? Мира осталась там совсем одна, — выглядывая из-за дерева, беспокойно произнёс мальчик. Выражение лица Найтиера тут же потеряло весёлую улыбку.

***

Где-то через месяц после знакомства с Эррором и начала занятий по боксу, Найтмер знакомится с интересным пареньком, когда няня привела его гулять в вишнёвый сад. Сначала он был холоден, постоянно огрызался и убегал от назойливого мальчика. Но почему-то он постоянно возвращался в этот сад и любовался этими чёрными глазами. Вскоре лёд треснул, и Кошмар начал всё больше общаться с ним. Владельца самых прекрасных глаз звали Арон, и вслед за льдом оттаяло и сердце. Арон был жизнерадостным, назойливым, надоедливым, но он никогда не боялся и не сторонился того, кого называли "ходячим кошмаром" и "хранителем негатива". Потому и Найтмер неосознанно потянулся к нему. Чувства теплились внутри него, хоть и доставляли дискомфорт из-за его сущности. Спустя год их общения всю идиллию испортила девчонка, свалившаяся как гром с ясного неба. Арон стал проводить время и с ней, а самое ужасное, что только мог себе представить маленький Найтмер, пытался подружить их. Его начала сгрызать ревность, и где-то внутри назревали самые ужасные мысли, которые могли быть у семилетнего ребёнка. После смерти матери и "потери" брата парень не надеялся обрести что-то, что он будет ценить, но Арон стал для него спасением, лучом света из пучины скорби и боли. Девчонка. Он не звал её по имени, на неё сыпались только оскорбления. Она пыталась быть дружелюбной, но всегда уходила зареванная. Ему казалось, что Мира хочет непременно отобрать у него внимание Арона, хочет забрать его у него, а сам Арон отвечает ей взаимностью. Ненависть всё сильнее затмевала его разум пеленой. — Снова ты про неё говоришь, какое тебе до неё дело? — раздражённо начал он, но замолчал, встретившись с грустным взглядом друга. — Арон, нам же и вдвоём хорошо. Я не понимаю… — голос дрожит и готов сорваться в любой момент. — Пошли, ты же вроде хотел показать мне что-то! — он отчаянно дёргал его за рукав, пытаясь отвлечь от мыслей о ней. — Она, скорее всего, уже ушла! Арон поддался уговорам мальчика, тянущего его за рукав. — Хорошо, пошли вон туда, там очень красиво, — с лёгкой печалью сказал черноглазый. Арон очень хотел, чтобы Найтмер подружился с его новой подругой, но он искренне не понимал, почему тот так реагирует. Мира понравилась ему с первого взгляда, он сразу понял, что они будут хорошими друзьями, и потому не переставал говорить о ней, пока те не сдружились. С Мирой он познакомился в школе, она была в другом садике, поэтому мальчишка с ней раньше не виделся. Она была первой, с кем он поделился своей симпатией к другому мальчику, и та с удивлением и энтузиазмом приняла это. Арон думал, что она посчитает это чем-то странным и противным, но она особо не вдумывалась в происходящее и не видела странно это или нет. Когда они гуляли вдвоём, Арон без остановки говорил о Найтмере, буквально как трещотка. А Мира была не против выслушать. Потом он начал советоваться с ней, как признаться Найтмеру в своих чувствах, и она попросила познакомить их, чтобы понять, как ему лучше всего действовать. Такого "радушного" отношения она, конечно, не ожидала и начала отдаляться от Арона. Идя впереди, он не заметил, как Найтмер отстал. В его голове был ворох мыслей, среди которых мелькал незнакомый, грубый голос. Увидев, как деревья впереди расступаются, Арон вбежал на склон и раскинул руки, радостно смеясь и улыбаясь. — Найтмер! Смотри, какая красота! — улыбаясь, он повернулся к парню, но заметил его мрачное выражение лица и странное нервозное поведение. — Найтмер? — лицо тут же стало обеспокоенным. Парень дрожал, а по щекам текли слёзы. Кошмар смотрел себе под ноги, не решаясь поднять взгляд. Арон сразу стал пытаться сообразить, как поднять ему настроение, и вспомнил про открытку, которую ему помогла сделать Мира. В ней он корявым почерком, цветными карандашами написал "Я тебя люблю" и нарисовал разные рисуночки. — Найтмер, может, нам лучше пойти обратно? — в руках он переминал ту самую открытку, но не двигался с места, не решаясь подойти. — Нет! — взвизгнул мальчик, закрыв уши руками. — Отстань! — у парня началась явная истерика. Арон не понимал, что происходит, но он даже не подозревал, что его друг после стольких потрясений начал слышать голос, вбивающий ему всё самое плохое. Сейчас он яростно боролся с ним. "Смотри, вот сейчас он тебя бросит, как твоя мамаша. А ты, ха-ха, подумал, что важен для него. Вот вы сейчас вернётесь, а он к этой Мире побежит", — твердил голос в его голове. Кошмар сел на корточки, нервно тряся головой в разные стороны. — Уходи, прочь! — плечи затряслись, а вокруг его ног словно начала сгущаться тень. "Наивный, ты, наверное, уже обрадовался, что кто-то хочет возиться с таким, как ты? Ты даже родному отцу не нужен, смирись". — Найтмер? — Арон сделал неуверенный шаг к нему навстречу. — Не подходи! — хранитель закричал, как под гипнозом, он с силой взметнул руку вперёд и, услышав крик, тут же поднял заплаканные глаза. Перед ним никого не было. Осторожно встав с земли на трясущихся ногах, парень начал приближаться к обрыву, сопровождаемый голосом, повторяющим одну фразу: "Ты! Ты! Ты! Ты! Все вокруг тебя дохнут!" Дыхание участилось. Боль волной прокатилась по позвоночкину, вся глубже погружая в отчаяние. У края он наступил на какую-то бумажку, а опустив взгляд за край обрыва, обомлел. Что-то в его груди треснуло. Отшатнувшись назад и упав на землю, он замотал головой, впиваясь пальцами в волосы. — Арон… — голос словно был не его. Внизу пластом лежало окровавленное, бездыханное тело мальчика, его возлюбленного. Этот вид останется в его памяти надолго. Навсегда. Он будет помнить этот безжизненный взгляд, эти болезненно сжатые губы. Вцепившись в горло, он начал кашлять. Облокотившись на локоть, он навис над землёй и продолжал кашлять. Приподняв голову, Найтмер понял, что изо рта течёт чёрная жижа. Перед глазами всё плыло, не позволяя сосредоточиться на происходящем. Повернув голову к той самой бумажке, он через силу развернулся к ней и, развернув, закричал до хрипоты в голосе. Слёзы лились рекой, из-за чего он начал задыхаться. Открытка с красиво выведенной фразой упала из рук, и он навис над землёй, продолжая кашлять. "Погрузись в пучину отчаяния. Перестань сопротивляться…" — шипящий голос раздавался глубоко внутри. Вдруг он почувствовал жжение в глазу. Начав тереть его, Найтмер осознал, что такая же жижа начала течь и из него. Испугавшись, он начал яростно царапать его, желая прекратить весь этот кошмар, пока в какой-то момент с силой не вонзил ноготь в глазное яблоко. Кровь, крики, боль, чёрная жидкость, залпом растекающаяся вокруг него. Кровь, пронзительный крик, боль, жидкость. Все закручиволось в один сплошной круговорот ненависти и пустоты. Дыхание бешеным ритмом вырвалось из груди, пока сердце набатом отбивало удары. Были лишь кровь… боль… Чернота. Вокруг него лишь смерть и кровь… Его ли кровь?

***

Найтмер застыл над бессознательным телом Киллера. Потерянный взгляд устремился на черноту его глаз, а воспоминания словно лезвие режут его заживо. Трясущейся рукой, он коснулся отсутствовавшего глаза под чёлкой и понял, что от туда снова сквозит черная жидкость.