Обзор на мультфильм "Горбун из Нотр-Дама" от студии "Дисней"

      Здравствуйте, моя дорогая аудитория и случайно зашедшие на огонёк читатели! Минули два года с того дня, как я накатала первую часть обзора, на первую часть «Горбуна из Нотр-Дама». В этой же части моего обзора мы с вами будем обзирать вторую часть фандома по одному из самых взрослых мультфильмов студии «Дисней». В широком кинопрокате вторая часть не крутилась, а сразу вышла на дисках. Конечно, во второй части мульта графика уступает первой части. Цвета не такие насыщенные как в первой, атмосфера менее мрачная. Но лично для меня эта вторая часть получилась по-своему уютной и милой. Здесь знакомые нам ещё с первой части герои и героини прожили шесть лет. За это время Эсмеральда и Феб успели узаконить свои отношения, став мужем и женой, у них родился очаровательный мальчишка Зефир (нет, речь не про сладости — так порой называют ветер). Квазимодо наконец-то не прячется от людей на колокольне и принят социумом, больше его не буллят из-за его внешности — которую он на стадии эмбрионального развития и после своего рождения не выбирал. Квазимодо по-прежнему работает звонарём, только теперь он открыл для себя такое новое милое развлечение как давать вместе с Клопеном представления с кукольным театром. Квази стал чуть более уверенным в себе в сравнении с первой частью, он перестал бояться общества. У него прекрасные отношения с Зефиром де Шатопером, мальчик своего друга обожает и считает его кем-то вроде смеси старшего брата с родным дядей. Для Эсмеральды и Феба Квазимодо не только лучший и любимый друг, для них Квази некто вроде выросшего младшего брательника, который ментально стал взрослее и сильнее, чем был в первой части. Квазимодо уважают и любят его друзья вместе с их маленьким сыном. В семье Эсмеральды и Феба с Зефиром очень здоровые и тёплые отношения. У Эсмеральды и Феба полное единодушие в вопросах воспитания их первенца. Зефир очень жизнелюбивый и очень подвижный как ртуть мальчишка, он не лишён артистизма, любит своих родителей и Квази. Джали продолжает оставаться любимицей семейства де Шатопер. Да, я упорно буду называть Джали из мультика козой, а не козлом. Потому что в каноне у Гюго нашего Виктора Джали была девочкой. Причём даже после того, как вышла замуж за Феба и стала матерью, Эсмеральда не бросила свою любимую работу артистки, продолжает выступать и жечь на сцене за компанию с Клопеном, дарит парижской публике минуты радости и ухода от проблем хоть на время своими танцами. Феб ничуть не возражает, что Эсмеральда продолжила выступать на сцене, даже став его женой и матерью их первого ребёнка. Он не запрещает своей жене вовсю являть людям свой талант танцовщицы. Хотя по тем временам как муж он имел право этого от неё требовать, а жена должна была быть покорна воле супруга и не возникать. Но Феб своим законодательным преимуществом никогда против Эсмеральды не пользуется. Он уважает право жены на безобидные и радующие её хобби, понимает — насколько творческая женщина ему досталась в жёны, которая не может отказаться от сцены и танцев. Феб ничуть не давит на Эсму, отношения у них скорее носят характер эгалитарных. Разве что после замужества Эсмеральда стала носить туфельки на ногах, хотя в первой части она ходила босая. Пусть даже она немного приняла порядки обычных цивилов, но от своей натуры женщины искусства не отказалась. И никто её от важной части себя отказываться не принуждает. Союз Эсмеральды и Феба — это тот самый союз равных друг другу, взрослых и зрелых, сильных личностей. Феб нисколько не ограничивает свободу самовыражения Эсмеральды. Скорее он её поддерживает и не ломает её под себя, не пытается переделать на своё усмотрение. Юморных и добрых моментов добавляют гаргульи Виктор, Гюго и Лаверн. В самом начале в мультике зрителей и зрительниц погружают в атмосферу подготовки к празднику Дня Влюблённых ака День Святого Валентина. Квазимодо и Клопен помогают украсить к празднику Париж. Феб и Эсмеральда готовятся прокричать имена друг друга на площади перед собором и под звон колокола Ля Фидель (что означает «верность, преданность»). Однако для Квазимодо грядущий праздник всех влюблённых имеет очень грустный оттенок. Он видит перед собой пример счастливого брака Эсмеральды и Феба, в котором родился Зефир. И ему одновременно радостно, что хотя бы его друзья счастливы, он любит как родного их сына. И в то же время Квазимодо больно от мысли, что он никогда этого не узнает, потому что он живёт в обществе, где лукизм (дискриминация по внешности) цветёт куда более пышным цветом, нежели в двадцать первом веке, а про бодипозитив никто и слыхом не слыхал. Квази тоже хочется, чтобы его любили и хочет любить сам. Он хочет того же, что есть у Эсмеральды и Феба. Но не надеется когда-либо это обрести, терпя Танталовы муки. Вопросы Зефира вроде, чьё имя Квази прокричит на площади или надежда на то, что кто-то прокричит имя самого Квази, причиняют звонарю боль. Хотя Зефир ещё в сущности совсем наивный и маленький ребёнок, который думает, что если его родители и он сам искренне любят Квазимодо, видят его благородную натуру, то и все люди будут точно так же относиться к его другу. Вот только Зефир ещё не знает, что не все люди глядят в душу и не судят по внешности. Мальчик ещё не понимает, в каком лукистском мире он живёт, да и в пятнадцатом веке такого слова как «лукизм» не знали. Но у Квази нет злобы и чёрной зависти к счастью Эсмеральды и Феба. У него нет ненависти к своим друзьям, что у них есть то, чего нет у него самого. Немного Квазимодо утешили слова поддержки от Эсмеральды. Она нашла для друга и названого брата столь нужные ему слова поддержки, чтобы поднять его боевой дух. Всегда Эсмеральда проявляла к Квазимодо очень доброе, тёплое и участливое отношение, она умеет быть благодарной — за то, что Квази сделал и продолжает делать как для неё, так и для дорогих ей людей. Эсмеральда умеет ценить преданность в дружбе и любви, для неё это не пустой звук. Пусть она не намного младше Квазимодо, но в их отношениях скорее Эсмеральда выступает в роли старшей и любящей сестры. До встречи с Эсмеральдой в первой части Квазимодо был запуганным Фролло затворником. Фролло внушал своему воспитаннику, что внешний мир опасен и ужасен, что для Квазимодо во внешнем мире нет места. Фролло откровенно газлайтил Квазимодо и внушал ему мысли о том, что парень — глупое ничтожество. Фролло все первые двадцать лет жизни держал Квазимодо узником на колокольне и запрещал ему покидать своё постоянное место жительства. В сравнении со второй частью Квазимодо был социально неадаптированным. Он понятия не имел, как живут самостоятельные взрослые люди, у него была работа на колокольне, свой угол с постелью и еда. Другой жизни он не знал. Стыдился самого себя, не знал — как выстроить социальное взаимодействие с людьми, друзьями ему были три гаргульи и временно живущие в соборе перелётные птицы. У Квазимодо не было ни нормального детства, ни тинейджерства. Кроме работы в соборе звонарём и общения с гаргульями, с Фролло, другой жизни он не знал. Пока другие дети взрослели и играли вместе, пока юноши совершали безумства и влюблялись, учились строить отношения с противоположным полом, Квазимодо жил в своём изолированном от всех людей за стенами собора мире. У него не было такого опыта. И вот на момент второй части Квази уже лет примерно двадцать шесть, а он даже не встретил взаимную любовь. Максимум — в первой части его Эсмеральда по-родственному в щёчку чмокнула и он её мог за ручку подержать, ну и ему довелось на ручках её поносить — когда спас девушку от костра, обнимал её пребывающее в отключке тело и с пришедшей в себя Эсмой от озверевшего Фролло убегал, который его с Эсмой прибить пытался. На этом его тесное физическое взаимодействие с девушкой и ограничилось. А вот так, чтобы у Квази с девушкой какой-нибудь вспыхнули взаимные чувства, чтобы впервые с девушкой поцеловаться и пообнимашкаться, с Квази ещё не случалось. На минуточку, молодому парню навскидку двадцать шесть лет. Первая его любовь оказалась не взаимной, потому что Эсмеральда встретила раньше Феба и он ей весьма понравился, а потом Феб поразил её своей смелостью и благородством — когда вопреки приказу Фролло и с риском для себя спас от сожжения семью мельника, когда этот же Фролло запер их в собственном доме и приказал Фебу их сжечь. Да и задолго до этого случая Феб проявил симпатию к Эсмеральде ещё в соборе, где она от Фролло с его людьми укрылась. И Феб ей уже тогда стал симпатичен. Особенно Эсме понравилось, что Феб не фукал на весьма хорошие боевые навыки девушки. А уже случай, когда Феб семью мельника спас, уже довершил свершение первой и единственной любви Эсмеральды к Фебу как к мужчине. Однако Квази проявляет немалую душевную зрелость, когда сам же без слов к финалу мульта и после победы над Фролло благословил Эсмеральду и Феба, вложив руку Эсмеральды в руку Феба. И он не испытывает к ним ненависти и зависти, даже злобы нет. Он искренне без слов пожелал им счастья. Он признал право Эсмеральды самой решать, кого любить и с кем ей быть. Он не попрекал Эсмеральду тем, что она предпочла другого. Ни слова упрёка им не сказал. И в результате Квазимодо обрёл лучших друзей, которые его очень уважают и любят, они его высоко по достоинству ценят. Это стало для Квазимодо первым опытом в любви, пусть даже у него с Эсмеральдой романтических отношений не случилось. Но это не заставило Квазимодо озлобиться и замкнуться в себе. Он не называл Эсмеральду средневековыми аналогами слов «фрэндзонщица, тарелочница, динамо». И не распевал пошлую, откровенно тупую и бездарную песенку: «Да, ты интриганТка, и твой путь таков. Да ты на деньги падка, дуришь мужиков». Некоторым мужчинам с вьюношами поучиться бы душевной зрелости с благородством и умению достойно принимать отказы у Квазимодо. Да Квазимодо и Феб в этом мультике — воплощение здоровой и не токсичной маскулинности. Этакие двое милашек-комфортиков и братцев-акробатцев. А что до той тупорылой и пошлой, мерзкой песенки, которая вирусится в социальных сетях… Как вообще можно серьёзно воспринимать песенные опусы женатого и детного мужика, который слово «интриганка» пишет через букву «Т»? Так и хочется подарить учебник русского языка, а лучше всего вообще этим учебником по башке этому аффтарёнку настучать. Глядишь, всякую свою песенную и мизогинную графоманию клепать перестанет. Но настало время закончить лирические отступления касательно современной поп-культуры. Возвращаемся к обзору на вторую часть фандома «Горбун из Нотр-Дама». Бытие средневекового Парижа спустя шесть лет после того, как рипнули тирана Фролло, оживляет прибытие цирка Саружа. Этот директор (можно сказать, владелец) — злодей куда меньшего лэвэла, чем Фролло из первой части, хотя в наличии подлой и скользкой, мерзкой душонки ему не откажешь. Однако крови у главных героев он попьёт. Пусть в меньших масштабах, чем Фролло. Однако этот факт ничуть не отменяет того, что Саруж — редкостный подонок. Пока парижане радуются приезду в город цирка и предвкушают веселье с фокусами, танцами и песнями, выступления дрессированных животных, для Саружа и его подельников цирк служит лишь прикрытием, чтобы проворачивать свои аферы и обворовывать людей: обчищать их карманы и срезать их кошели, воровать их украшения. Но вот только Саруж вознамерился украсть колокол Ля Фидель, о котором слышал, что он частично состоит из множества драгоценных камней. И этот недоделанный Остап Бендер задумал план, как втереться в доверие к звонарю и выведать, какой колокол называется Ля Фидель, а потом и украсть этот самый колокол. Для воплощения в жизнь этой подлой цели Саруж задумал принудить одну молоденькую циркачку из его подчинённых — Мадлен — чтобы она втёрлась к звонарю в доверие, выведала инфу про Ля Фидель, увела его прогуляться по городу, а Саруж со своими подельниками тем временем украдёт драгоценный колокол Нотр-Дама. Но Мадлен совершенно не по душе криминальные планы её патрона. Девушка мечтает вносить вклад в процветание цирка и ходить по канату. Мадлен временами бывает неловкой, она может что-то сказать наспех и потом сама же себя за это корить, искренне считая себя глупой. На самом деле Мадлен не глупая. Не страшно, когда умному человеку случается тупить. Гораздо более жалкое зрелище, когда тупые умничают. Но Саруж мастерски убил самооценку Мадлен. Всячески даёт ей понять, что девушка — не более чем просто хорошенькая куколка с прелестным личиком, лишённая индивидуальности пустышка, годная только на роль красивого реквизита для отвлечения внимания людей, которых Саруж приказывает обворовывать своим коллегам по преступному ремеслу. Но как раз Мадлен хорошенькой пустоголовой куклой не является. Насчёт глупости и никчёмности, не годной ни на что иное — кроме как быть красоткой для отвлечения внимания, её убедил Саруж за годы, что девушка росла в его цирке и когда на протяжении многих лет он ломал её под себя. У Мадлен есть целеустремлённость, тяга к самосовершенству, она усердно учится ходить по канату, она хочет быть полезной не за счёт красивых личика и фигуры — скорее за счёт своих умений и талантов. Мадлен сохранила в себе детские непосредственность и жизнелюбие, задор, несмотря на обстановку, в которой взрослела. У этой девушки всё же есть моральный компас, стрелка которого движется в сторону хорошего, а не зла. Воровство ей противно, но она вынуждена в этом всём участвовать. К Саружу она попала шестилетним ребёнком. В анамнезе сиротство, одиночество и голод. Она украла в детстве одну монетку, чтобы купить себе поесть, но себе на горе она украла эту монетку у Саружа. Эта абьюзня цирковая удачно воспользовался этим обстоятельством себе на пользу и заставил Мадлен на него работать, постоянно намекая, что она ему обязана тем, что он не сдал её властям, и что она должна была головой думать, прежде чем красть. С таким посылом: «Я тебя не сдал властям, а ведь мог. И ты сейчас прозябала бы в тюрьме». Я не так сильна в знаниях законов Средневековой Франции, как сама бы того хотела. Но почему-то мне думается, что Мадлен ждал бы монастырский приют, где у неё была бы хотя бы еда, крыша над головой и чистая постель. Вероятно, что Саруж прекрасно знал о том, что шестилетняя Мадлен очень невежественна в знаниях законов Франции того времени и просто её запугивал с детских лет. Манипулировал ею, давил на чувство вины. Отчасти положение Мадлен схоже с положением Квазимодо в первой части. Они оба сироты, оба выросли с абьюзивными и токсичными наставниками, разве что Квази никто не принуждал к криминалу. Тогда как Саруж сознательно втянул в эту преступную деятельность Мадлен. У девушки тоже пока нет сил порвать со своим прошлым и со своим палачом, как это было тяжело сделать Квази в первой части. Сходство между Мадлен и Квазимодо подчёркивается даже в том, что они оба любят зелёный цвет в одежде. Саружу удаётся продавить Мадлен на то, чтобы она согласилась на эту преступную операцию, окрутила Квази и выспросила у него инфу про Ля Фидель, вытащила парня погулять, а Саруж тем временем украл бы колокол. В соборе, уже при начале выполнения задания Саружа, Мадлен находит комнату Квазимодо в Нотр-Даме и пытается завязать знакомство, просит Квазимодо рассказать про колокола. Самому же Квази не верится, что к нему намеренно пришла юная и очень красивая девушка, которую интересует то, что напрямую связано с профессией Квазимодо. Наш социально неловкий и боящийся сделать первый шаг в общении с симпатичной ему девушкой Квази всячески пытается скрыться от глаз Мадлен, боясь, как бы не отпугнуть её своей внешностью. Гаргульи же упорно Квазимодо толкают к тому, чтобы он не боялся завязать общение с Мадлен, мол, ты рот открой — что-то да вылетит. Ну и в итоге Квазимодо с Мадлен уютно поговорили, оценили чувство юмора друг друга. Явно между ними зародился взаимный интерес и даже симпатия, но Квази упорно прятался от Мадлен и боялся показаться ей на глаза, пока она не нашла его укрытия и на Квази не попал солнечный свет, который помог девушке увидеть его внешность. В испуге Мадлен опрометью бежит из собора и заявляет Саружу, что она не хочет участвовать в его подлом плане. Даже говорит ему, что он не видел, как выглядит звонарь. Её слова можно истрактовать двояко. С двумя смыслами. В первом варианте Мадлен оттолкнула внешность Квазимодо, хотя ей понравилось то, как они до этого пообщались — пока она его не увидела и не убежала. Хотя добрая и располагающая к себе манера общения Квазимодо нашла у неё отклик. Первый человек, с которым она смогла быть собой и настоящей, когда она позволила себе это. Во втором варианте Мадлен тоже прониклась добрыми чувствами к Квази, составила о нём мнение как об очень милом и чистым душой молодом человеке, который обладает такой же мягкой натурой как и она сама. Мадлен не хотела цинично привязывать к себе Квази, манипулировать им в целях Саружа, втираться к парню в доверие и заставлять его верить в её симпатию, не хотела лишний раз причинять ему боль. Несмотря на то, что Мадлен от отчаяния и голода в шесть лет пошла на кражу, была втянута в криминал, её врождённые чувства порядочности с честью и совесть восставали против того, чтобы она обманывала Квазимодо и пользовалась им в угоду Саружу с его планами. Но Саруж принуждал Мадлен исполнять роль до конца. Что же Квазимодо? А к нему вновь пришло чувство глубокой симпатии и зарождающейся любви к девушке спустя шесть лет после его безответной любви к Эсмеральде. Он даже с друзьями и Зефиром решился посетить представление, в котором будет участвовать Мадлен. Ради шанса снова её увидеть. Решился даже на смену имиджа в этот день. Правда, эти мирные сценки не обошлись без того, чтобы Феб не выразил своего мнения о том, что эти циркачи довольно подозрительные и кочуют из города в город, как… С уст Феба было готово сорваться слово «цыгане», которое за него договорила Эсмеральда, задетая этим замечанием. Феб не хотел ничего сказать плохого, но порою он тоже бывает социально неловок как и Квазимодо. Все лучшие ожидания самого же Квазимодо оправдались, он вновь увидел Мадлен, даже имел возможность с ней поговорить — после той ламповой сцене с песнями дуэтом, где он искренне заверяет Зефира, что никогда его не бросит одного в беде, что он всегда подставит мальчику плечо, далее Квази передаёт очень осторожно и бережно мальчика в руки его родителям. И увидевшая это случайно Мадлен, которая к тому же прекрасно слышала разговор между Зефиром и Квази в их совместном диалоге-песне, разглядела ту сторону личности Квазимодо, которая встретила у неё самый тёплый отклик. Она увидела его с ранее для неё неизвестной стороны. Она тоже прониклась к нему симпатией, видя, насколько он добр и заботлив к сынишке его друзей, как он тепло общается с ребёнком. Мадлен впервые увидела такую искренность и доброе отношение более взрослого и сильного к тому, кто пока мал и уязвим. У Квази и Мадлен даже состоялось первое свидание, парень показывал ей всю красоту ночного Парижа, в котором даже с наступлением темноты кипит жизнь со всеми её оттенками, многообразием. Помог Мадлен снова ощутить вкус к этой жизни и снова научиться радоваться простым, трогательным и милым мелочам. И даже хлынувший дождь не испортил им настроение. В соборе же Квази позаботился о том, чтобы Мадлен обсохла в тепле, поближе к огню, чтобы она не заболела. На памяти бедной девушки о ней никто так не заботился без ожидания оплаты. Мадлен ощущает уже более мучительные чувства вины и стыда, что она обманывает такого хорошего и чистосердечного человека как Квазимодо. Она даже говорит Квази, что она не такая хорошая, как он о ней думает. Но он настолько ею и чувством любви к ней ослеплён, что не видит всех тех ловушек, которые Мадлен расставляет для него по приказу Саружа. Она даже смогла увидеть своими глазами колокол Ля Фидель, который Квази показал ей, могла видеть своё лицо в отражении крупных драгоценных камней, но как призрак она увидела в отражении одного из камней лицо Саружа. Явный намёк на то, что тень этого тирана и преступника тяготеет над ней даже тогда, когда она чувствует себя уютно и свободно, когда она счастлива в обществе Квази. Но доброе отношение к девушке Квазимодо, его искренняя забота о ней, его теплота заставляют Мадлен отыскать внутри себя крупинки силы, чтобы противостоять Саружу. На прощание же Квази дарит Мадлен самодельную фигурку из дерева, изображающую девушку, и Мадлен эту фигурку сохранила у себя как подарок от ставшего для неё дорогим человека. Во время сцены в палатке, когда Мадлен тренировалась ходить по канату, Саруж требует у Мадлен отчёт в том, как продвигается его коварный план, и проделала ли Мадлен часть возложенной на неё работы. Однако девушка более не намеревается плясать под его дудку. Взгляд её стал даже более уверенным, в голосе уже чувствуется сталь, у Мадлен нашлись силы на бунт против этого порочного и беспринципного деспота. Ей хватило смелости сказать в лицо Саружу, что она более не желает принимать участие в его замыслах, что она хочет покончить с этой беспутной и полной криминала жизнью. Однако же у Саружа нашлись аргументы, чтобы заставить Мадлен и дальше ему подчиняться. Он нащупал её слабое место и ударил именно туда, чтобы продолжать держать Мадлен в повиновении и подавить её первый за все годы решительный бунт. Достаточно просто пригрозить девушке, что он прикажет своим людям учинить расправу над Квазимодо разной степени жестокости, и что если Мадлен не хочет, чтобы Квази пострадал, она должна выполнять приказы своего токсика-патрона. У девушки просто не осталось другого выхода, кроме как согласиться, если она не хочет для дорогого ей человека такой участи. И вот уже с тяжёлым сердцем Мадлен приходит в Нотр-Дам, выманивает Квази погулять, намеревается ему признаться во всём, потому что устала ему врать. Но удобного момента для признания случиться не удалось. К Фебу поступают всё больше жалоб от парижан, участились случаи краж — и как раз с приездом цирка. Феб справедливо заподозрил, что в этом замешана Мадлен. Да он до этого и Квази озвучивал свои подозрения, но сделал это так неаккуратно из желания сделать как лучше и защитить друга, что Квази воспринял его слова в штыки. На Феба обиделись Квази, Эсмеральда, его собственный сын Зефир и даже коза Джали. Она вообще пнула ногой один из мячей Зефира для жонглирования и попала Фебу прямёхонько в лоб. Квази обиделся на Феба, неверно истрактовав его слова, будто бы Феб посчитал, что Квази не способен заинтересовать девушку и его ни одна девушка не оценит по достоинству. Эсмеральда обиделась на Феба за Квази. Зефир обиделся за Квази и из-за того, что отец запрещает ему поступить работать в цирк и стать жонглёром. Джали обиделась на Феба за всю эту честную компанию. Вот и осталось Фебу, что делиться своим разочарованием с конём Ахиллом. Вот и снова социальная неловкость Феба в некоторых аспектах человеческих взаимоотношений привела к тому, что в его семье и между его другом случился разлад. А конь довольно тонко научился за годы троллить Феба с его риторическими вопросами, сколько капитан ошибался за всю жизнь. Тем временем, что Квази и Мадлен были на свидании, куда девушка его вытащила, чтобы он не пострадал от рук людей Саружа, в соборе Нотр-Дам происходит ого-го какая драма! Зефир становится свидетелем того, как Саруж с подельниками крадут колокол Ла Фидель. Тогда-то мальчик и понял, насколько же был прав его отец касательно людей из этого цирка. Но вместо того, чтобы поставить в известность работающих при соборе архидиакона со служками, более младших саном священников, Зефир решил поиграть в героя и вывести преступников на чистую воду самостоятельно. Тут уже и козе Джали пришлось рвануть за Зефиром следом, чтобы за ним проследить и защитить в случае необходимости. А горгульи, которые оказались в ловушке из-за упавшего колокола, нашли способ подать сигнал тревоги для привлечения внимания. Всплыла правда о том, что Мадлен всё это время лгала Квази и манипулировала им, попросту использовала его и нарочно вытащила на прогулку, чтобы у Саружа с его людьми была возможность украсть колокол с целью выгодной продажи драгоценных камней и переплавленного золота. Пусть девушку принудили к этому шантажом и угрозами, пусть она пыталась Квази во всём признаться, он не желал её слушать и с болью в интонации говорит Фебу, что он был прав. Но вот только вопреки представлениям самого Квазимодо, Феб нисколько своей правоте не радуется, видя, как больно его лучший друг переживает предательство любимой девушки, а далее мы видим Квазимодо плачущим на ступенях собора, ведущих в его комнату под крышей Нотр-Дама. До разоблачения Мадлен Саруж не побрезговал оклеветать девушку, что она стала воровкой ещё в детстве, а он её подобрал на улице и дал ей работу, надеясь на её исправление. Выставил Мадлен беспринципной и лживой клептоманкой, которую он приютил. Ловко смешал ложь и полуправду, чтобы выгородить себя и подвести под подозрения Феба Мадлен. Хотя Саруж и толкнул на преступный путь в ту пору ещё совсем малолетнюю девочку, которую по факту эксплуатировал. Но Феб-то не мог этого знать, потому и сложился в его голове образ Мадлен как коварной интриганки, которая нарочно окрутила его друга и пользуется им ради своих целей. Потому и пытался Феб защитить от неё Квазимодо. Хотя там надо было и Мадлен защитить от уголовника-шантажиста Саружа. Этот подлец свалил на Мадлен всю тяжесть и грязь своих преступлений, в которые сам её всю жизнь и втягивал, тогда как бедная девушка в этой истории вообще-то лицо пострадавшее. Циничненько, однако, дамы и господа. Вскрылось то, что Зефир исчез. Саруж сумел спалить ребёнка, что Зефир его преследовал вместе со своей козой. Джали удалось сбежать. Она и указала путь, чтобы Зефира найти. Мадлен сумела уговорить Феба с Эсмеральдой, чтобы её выпустили из тюрьмы и предложила им помочь найти ребёнка. До Феба, поначалу не желающего выпускать Мадлен из тюрьмы, сумела достучаться его собственная жена — Эсма. Она сумела убедить мужа прислушаться к Мадлен и довериться. Переглядки Эсмы и Мадлен словно говорят о негласной женской солидарности, Эсма притом глядела на девушку с теплом и покровительственно, с надеждой. Мадлен же смотрела на Эсму с благодарностью и так же с благодарностью за заступничество ей кивнула. Как и обещала — показала, какими путями Саруж собрался вывезти из Парижа украденный колокол и похитить Зефира, чтобы потом использовать мальчика в своих целях. В первую очередь — для шантажа Феба как капитана королевской гвардии и в первую очередь как отца, который точно будет плясать под чью угодно дудку ради того, чтобы получить своего ребёнка здоровым и живым. И ведь когда родители с Квази, с Мадлен и с отрядом людей Феба настигли Саружа, держащего в заложниках Зефира и увозящего колокол из города, циркач и воспользовался ребёнком, чтобы заставить Феба отдать приказ своим людям открыть преступнику ворота. Положение спасла Мадлен, убедившая Квази развязать ей руки, хотя он ей не верил поначалу и подозревал в желании сбежать из города вместе с бывшими подельниками. Тут Мадлен и пригодились её многодневные и многочасовые тренировки в хождении по канату, когда она вырвала Зефира прямо из рук его похитителя, вися на натянутом над текучей рекой канате. Сумела вернуть мальчика Фебу и Эсмеральде, Квазимодо и Мадлен помирились — сумев переступить через былое. Саруж с его бандой арестованы отрядом Феба и отправились доживать свой жалкий век в тюрьму. Колокол удалось благополучно вернуть в собор. Так что в праздник Дня Святого Валентина на своё место вернулась важная реликвия. Эсмеральда и Феб вместе с другими парижанками и парижанами громко прокричали о своей любви на весь Париж. Но все были насказанно поражены, когда вдруг стихли звуки колоколов, и Квази с Мадлен выкрикивали имена друг друга, впервые Квази обрёл взаимную любовь. В сравнении с началом мульта Квазимодо и Мадлен очень сильно выросли над прежними самими собой. Квазимодо нашёл в себе силы доверять, даже если однажды обжёгся. Он сумел отпустить свою обиду на Мадлен, ещё не зная, что она так поступала не по злобе, а под давлением и угрозами. Мадлен обрела смелость бороться за то, чтобы жить так, как она хочет сама, и вырваться из токсичных цепей абьюза у Саружа с криминалом. Коготок увяз — всей птичке пропасть, как говорится. Она обрела храбрость бросить вызов своим страхам и пойти наперекор. Эсмеральда идеальна и так. Да, она стала немного мягче, выйдя замуж и родив первого ребёнка, но её смелость и решительность, её чуткость и доброта никуда не делись. Просто с возрастом и с новым опытом замужества, а потом и материнства она стала чуть более воздержанной в эмоциях и серьёзнее. Никуда не делась её справедливость. Феб научился не рубить с плеча, научился быть немного гибче, стал чаще прислушиваться к окружающим. Хорошим и не жестоким, не подлым человеком он был всегда. Всегда верен своим принципам. Тот самый типаж хорошего парня и хорошего сотрудника правопорядка, который верен своей работе и пошёл защищать закон с покоем честных граждан по идейным соображениям. Зефир усвоил, что к родителям стоит прислушиваться, когда они от чего-то тебя предостерегают. У родителей за плечами прожитые годы и зачастую очень хорошая чуйка на то, что может кончиться плохо или хорошо, что родители тебе не враги и что они любят тебя. Мальчика отпустило его желание стать жонглёром. Хотя не исключаю, что Зефир просто искал себя, своё место в мире и хотел себя пробовать в новом из детского любопытства с тягой к новым знаниям. А Саруж… Он прописан куда более слабее и хуже, чем Фролло из первой части. Весьма смехотворный и посредственный главгад. Более примитивный, в сравнении с антагонистом из первой части. Хотя оба тираны и психопаты-манипуляторы, оба абьюзеры. Оба на свой лад прессовали Мадлен и Квазимодо. На этом я с вами прощаюсь, мои милые. Обзор на две части фандома закончен. Однако я не знаю, какие сюрпризы мне подбросит моё капризное вдохновение. Приятного вечера, мои хорошие!