Кофе и сигареты

Арсений подозревал, что Серёга сделает что-то с Антоном. Он знает его не первый год и успел изучить все его выходки. После школы он пошел за Шастуном, мельком наблюдая за компанией, которая нагоняла друга. Вот же уёбки… Толпой нападают. Он наблюдал за заострённым конфликтом, тихо приближаясь. Антон уже закрыл глаза и приготовился к первому удару, как вдруг… — Не помешаю? — спросил Арсений, хватая человека с занесённым кулаком за руку. — Опа, а вот и любовничек, одной пулей двух зайцев убьем, — усмехнулся самый крупный. Попов вывернул руку за запястье, шкаф дёрнулся, пытаясь выпутаться из хватки Попова, но тут же получил по яйцам. Хватка на плечах Антона ослабла, и он раскрыл глаза, удивлённо глядя на спокойный взгляд совсем рядом от него. Шкаф валялся на земле, хрипя и держа руку на яйцах. Попов улыбнулся, когда их взгляды пересеклись. — Интересно, кто снизу? — с улыбкой прокомментировал один из толпы, показываясь взору Попова. Блондин ехидно посмеивался, гаденько улыбаясь. — Ставлю на Антошку. — А тебя это ебать не должно, — хмуро ответил Попов. — Верно, меня не должно. Ебут только твоего пассивчика, — парень с усмешкой пару раз провёл языком по щеке внутри и пошло чмокнул языком, изображая минет. — Предлагаю закончить с этим, — загородив собой Антона, сказал Попов. — Видите, он предлагает, — с сердитой усмешкой сказал Матвиенко. — Что ж, раз они просят… По лицу Шастуна прошёлся один удар. Парень из компании вылетел буквально из ниоткуда. Попов спешно обернулся, с ноги ударяя бугая в спину. Тот полетел на землю, рядом с Антоном, которому неплохо так вмазали. Арсений зажмурился. На лоб упала холодная капля. Он на миг отвлёкся на начинающийся дождь. Удар пришёлся по виску Арсения. Шастун лежал в разбитом состоянии. Из носа текла кровь, на щеке красовался красный след от удара. Бугай накинулся на него и на этот раз смазанный удар прошёл по брови. Сзади Арсений локтём вырубил парня, который вцепился в Антона. — Всё парни, хватит. Они и так уже получили! — кричал Матвиенко. Банда отреагировала не сразу. — Парни, твою мать! Прикрикнул Матвиенко, пиная одного из членов их компании, что напал на Попова. Тот отлетел, ударяясь спиной. — Хватит сука! — парни остановились. Кто-то плюнул совсем рядом с головой Попова. Компания медленно расходилась. — И зачем ты это сделал? — прошептал Антон, лёжа на земле и щурясь. Из-за дождя побитое лицо щипало. — Однажды ты уже пострадал из-за меня. Я не мог допустить это во второй раз — сказал Арсений, поднимаясь на руках. Он подал руку Шастуну, чтобы тот тоже смог подняться. — Мне не нужна твоя помощь. Я и сам мог разобраться, — бубнил Антон, схватившись за горящую щеку. Арсений улыбнулся и потрепал парня по волосам. — Конечно, конечно, сам, — с усмешкой сказал старший. — А теперь звони маме и говори, что останешься у меня. — Зачем? — не понял Антон. — Хочешь, чтоб она тебя увидела в таком состоянии? Антон попытался уже что-то возразить, но Попов приложил к его губам палец, намекая, что даже слушать не станет возражения. Антон достал из кармана побитый телефон… Мама Шастуна, на удивление, разрешила ему остаться, но при условии, что тот не будет долго сидеть в телефоне и рано ляжет спать. Арсений подтвердил, что проследит за этим. Парни, пошатываясь, пошли в сторону дома Попова. Пройдя в квартиру и скинув обувь, Арсений тут же пошёл в ванную за аптечкой. Шастун разулся и сел на кухню, ожидая друга. Попов пришёл с аптечкой. Поставил её на кухонный стол и достал необходимые медикаменты. Перекись водорода неприятно жгла открытые раны, но Антон терпел, глядя в голубые глаза. — Антон, прости меня пожалуйста. Я не должен был так говорить, я знаю, что дурак. Хочешь, весь шкаф мой забери? Только прости идиота, — Шастун улыбнулся и тут же зашипел от боли. — Ну вот, хороший, потерпи… Чуть-чуть осталось. — Ты не обижаешься на меня? — Шастун внимательно смотрел на Арсения, который, в свою очередь, с такой же внимательностью обхаживал его побитое лицо. — Нет. Я понимаю, гормоны и всё такое… — Но это не гормоны! Я… — Шастун не успел договорить. Его прервали. — Смотри, спать будешь со мной, так как диван не очень удобный, а спальня родителей закрыта. Ты же не против? Пижаму я тебе выдам, — говорил Попов, заканчивая свое лечение. — Не против, — сказал Антон, мысленно ликуя. — Если хочешь, можешь покурить. — При тебе не буду, тем более, в твоëм доме. — Да ладно тебе, чего ты? Я же знаю, когда ты зависим, курить хочется. — Я не зависим, — перебил Шастун. «Я зависим только от одного» — мысленно добавил парень. — Ты же куришь! — возмутился Попов. — И? Не все курящие зависимые. Но есть у меня одна зависимость, — всё-таки озвучил он мысль. — Какая же? — поинтересовался Попов. — Не скажу. «Ты. Ты и твои чëртовы голубые глаза» — Антон посмотрел брюнету в глаза, надеясь, что тот сможет прочитать его мысли. — Ну, как хочешь, — даже не попытавшись, сказал Попов, отправляясь с аптечкой в ванную, чтобы продезинфицировать и свои раны. Когда Арсений привёл себя в более-менее относительный порядок, он выдал Шастуну полностью чёрную пижаму, которая на его худощавом теле выглядела как оверсайз вариант. Арсений не стал особо запариваться и натянул одни пижамные штаны. Он с улыбкой отмечал смущённые взгляды Антона, которые мельком устремлялись на мускулистое тело. — Только слюни не пускай, а то мне потом наволочку стирать, — шутливо упрекнул Попов, улыбнувшись. — Ничего страшного, постираешь, — ответил Антон, хихикнув. Попов тихо включил первый попавшийся на телевизоре фильм, укрываясь своим одеялом. Шастун написал маме, что они ложатся спать. Антон поудобнее улёгся на своей части кровати. Арсений лежал к нему спиной, когда он уснул. А когда старший услышал мирное посапывание сзади, он отключил телевизор, повернулся к Антону и стал рассматривать его. «Выглядит прям как ангел». Антон вновь пускал слюни, теперь уже на вторую подушку Арсения. Но это не вызвало у старшего отвращения, он скорее умилялся. «Уроды, как они могли тронуть такого котёнка… Как только рука поднялась». Шастун дёрнулся во сне. Поза сменилась довольно быстро. Она пересекла невидимую черту, которую Попов отметил для себя, а потом и вовсе все личные границы Арсения. Младший удобно устроился на груди, закинув на старшего ноги, удовлетворëнно улыбаясь во сне. «Господи, ну совсем уже», — подумал Попов. Улыбнувшись, он накрыл их одеялом, начиная медленно перебирать пушистые светлые волосы младшего. Шею Арсения щекотало чужое дыхание, а рука Антона обнимала его ещё крепче. Попов положил свою руку на талию Шаста, укладываясь как можно удобнее. Спать одному, оказывается, не так приятно, как ранее думал Попов… На утро, Арсений проснулся, когда услышал, как входная дверь за кем-то громко захлопнулась. На пороге его комнаты показалась Элина. «Ну не-е-ет, только не это!» —мысленно простонал парень. Голова Шастуна лежала на том же самом месте. Удобно устроившись, он пускал слюни уже на его шею и грудь. — Арсень, ты чего в школу… — послышалось прежде, чем в двери показалась брюнетка. — А-а-а, даже так… Красиво смотритесь. — Элин, нам к третьему уроку, — прошептал Попов, намекая подруге, что и ей следовало бы быть потише. — Уже вам? А я вот знала, что между вами что-то есть! — восхищенно пролепетала девчонка опираясь о дверной косяк. Она постояла так пару минут. Арсений окинул ее осуждающим взглядом. Та махнула рукой и с фразой «Не буду вас смущать» удалилась из квартиры. «Надо забрать у неё ключи от квартиры», — с выдохом подумал Попов, прикрыв на секунду глаза. Арсений не стал будить Шастуна, всё-таки слишком много на мальчика обрушилось. Антон проснулся сам через полчаса. Эти пол часа Арсений расслабленно наблюдал за спящим юношей и даже смог сделать пару фотографий. Одну такую он поставил себе на обои телефона. — Доброе утро. Ты всю грудь мне отдавил, — с улыбкой произнёс Попов. Антон резко отстранился, неминуемо краснея. — Прости, пожалуйста… Мог разбудить меня, я бы лёг обратно на свою сторону, — виновато лепетал Шастун, почесывая переносицу. — Да ладно тебе, всё хорошо. — Правда? — парень неуверенно посмотрел на старшего. Тот улыбался без толики сарказма. — Конечно. Как спалось? — Знаешь, я впервые выспался наверно года за два, — задумчиво протянул Антон, потягиваясь. — Это прекрасно. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — рассматривая небольшой темнеющий синячок на щеке, спросил Арсений. — Нет… — Чай будешь? — Буду, — кивнул Шастун. — С двумя ложками сахара? — С двумя ложками сахара, — повторил Антон, улыбаясь. Арсений поставил на стол две чашки чая. Антон вопросительно изогнул бровь, когда не учуял запаха кофе. — Почему ты не приготовил себе кофе? Арсений улыбнулся. — Во-первых, я знаю, как ты его ненавидишь. Во-вторых, я не хочу, чтобы ты им дышал и тебя мутило, — сказал Арсений, задорно подмигнув. — Помнишь, ты говорил, что не веришь в любовь? — ошарашил Антон старшего вопросом. — Ну, помню, — задумчиво кивнув, ответил Попов. — Ты и сейчас такого же мнения? — осторожно спросил младший, глядя на реакцию старшего. — А что? — Просто… Есть ли у меня шанс… Сделать так, чтоб ты в неё поверил? — сказал Антон и сделал глоток вкусного чая. Тепло разлилось в груди. — Шансы есть всегда, Антош, — загадочном отозвался Арсений и щелкнул мальчишку по носу, присаживаясь напротив него за стол. — Я серьёзно, Арс. Если я захочу, чтобы мы были вместе, что ты скажешь? — не выдержал Шаст, спрашивая уже напрямую. Арсений, не задумавшись, пожал плечами. — А потом мы выпили чай, я помазал ему раны и отправил домой… — рассказывал Арсений. Невольно рука потянулась к ссадине в районе виска. В школьном коридоре кричали и носились первоклашки. Шум отзывался неприятной пульсацией в висках, у сидящего на подоконнике Арсения. — А в каком он классе? Этот твой Шастун, — спросила Элина, разглядывая свой новый маникюр. Она сидела рядом, слушая маленькую исповедь друга. — В седьмом, — девушка тут же от оторвалась от просмотра ногтей, поднимая удивленный взгляд на голубоглазого. — Чего? В седьмом? Попов, ну ты даёшь, ты бы ещë в детском саду себе парня поискал! — с упрёком сказала Элина. Арс только тихо хмыкнул. — Понимаешь, по нему прекрасно видно, что он что-то ко мне чувствует. По крайней мере, я это точно замечаю. — Я тоже это заметила. Ещё на линейке. Если бы его сфоткали на айфон с отличной камерой и максимально приблизили фото, в его глазах можно было бы разглядеть сердечки, — девочка показала крохотное сердечко пальцами и посмотрела через него на Арсения, улыбаясь. — Да это всё понятно, — цокнул Арсений и спрыгнул с подоконника. — Так, что ты хочешь от меня узнать? — спрыгнув вместе с ним, спросила девчонка. — Э… Ну он влюблен в меня? — Это логично. Вот ты только скажи, он тебе нравится? — спросила Элина, щурясь, чтобы уж точно разглядеть ложь, если Попов выдаст еë поднятием уголков губ или другими мимическими движениями. Арсений невольно вспомнил кудрявые, светлые волосы, что беспорядочно лежали на его груди. — Да нет конечно! Эль, ты же знаешь мои взгляды на всякую чепуху по типу любви и романтики. Я повторюсь ещё раз, что этого всего не существует. Сплошной выеб мозга! — высказал своё мнение Попов, закатив глаза. — Ну да. Но я думаю, он научит тебя любить и ты поменяешь своё мнение, — просто сказала девчонка, пожав плечами. В коридоре раздалась трель звонка. — Ой! У нас сейчас география! Так, я погнала, пока! Девочка быстрым шагом настигла нужный кабинет и, подмигнув напоследок Попову, закрыла дверь. «Научи меня любить, Шастун». На следующее утро Антон, с практически зажившим лицом, ждал Арсения около его дома. — О, Шаст, привет, — сказал голубоглазый, как только заметил укутанную в теплую, длинную куртку фигуру. — Привет. А я за тобой. Попов улыбнулся, вспоминая тот самый день, когда парень также стоял и ждал его около дома. — А ты чего без шапки? — спросил младший, хмурясь. — Я их не ношу, — сказал Арсений, пожимая плечами. Он обошёл Антона, направляясь в школу. Младший тут же его настиг. — Почему? — спросил Антон, идя пообок от Попова. — Неудобно, — пытался хоть что-то придумать Попов. На самом деле, он просто не хотел портить свою прическу этим, по его скромному мнению, уродским, предметом одежды. — Врёшь, — раскусил Антон, щелкая пальцами. — Вру, — утвердительно кивнул Попов. Пройдя раздевалку, в школе, перед кабинетом Шаста, они разминулись. Когда Арсений проходил мимо Матвиенко, ждущего, когда откроют их кабинет, тот пихнул его в бок. Арсений на это никак не отреагировал и прошёл дальше, становясь рядом с Позовым. — Арс, — окликнул его Дима. — Посмотри, что купил. Из портфеля Позов быстро достал две яркие бутылочки и тут же спрятал, чтобы никто из преподавателей не заметил. — Энергетики? — Ага, погнали на следующей перемене за школу? Попьем, — кивнул на портфель очкарик. У Попова заискрились глаза. — Погнали. А что за энергосы-то? — он попытался заглянуть в портфель, но Димка его уже застегнул. — Флэш ягодный и ягуар синий. — Чур мне флеш! — с энтузиазмом сказал Попов. — Окей, — закидывая портфель на плечо, отозвался Позов. На второй перемене Попову стало плохо. У него покраснели щеки и, по ощущениям, поднялось давление. На перемене он вышел в коридор, чтобы отдышаться. В классе было слишком жарко. Шастун тоже вышел из кабинета, намереваясь выйти в туалет, но заметил сидящего с ужасным видом Арсения. Пройти мимо он не смог. — Арс? Всё хорошо? — взволнованно спросил младший, присаживаясь рядом с Арсением на скамейку. Вокруг шумели старшеклассники. В общем гомоне голосов их диалог был слышен плохо. — О, привет… Да, всё нормально, — Арсений провёл по лицу ладонью, сосредотачиваясь на собеседнике. — Я же вижу, что не в порядке… Ты красный как помидор. — Я энергетик выпил. Может из-за него давление ударило, — пробубнил парень, массируя виски. — Энергетик? Какой? — Шастун перепробовал все виды этого напитка. Он разбирался в этой теме и уверенно мог сказать, что так разворотить может только после… — Флеш ягодный — пробубнил Попов, выдыхая. — Ебнутый? Пошли к этой дуре, — на выдохе сказал Шастун, хватая друга за локоть. — Чего? К какой дуре? И почему дура? — удивился Попов, поддаваясь рукам младшего. — К медсестре нашей. Дура, потому что у неё кроме витаминок ничего нет, — Шастун провёл рукой по спине друга и подтолкнул к лестнице. — Да Шастун, это пройдет, — упирался Попов, сопротивляясь. Они остановились на полпути. — Давай если на следующей перемене не станет лучше, то мы обязательно к ней пойдем? — выставил ультиматум Антон. — Договорились, — кивнул парень. Они разошлись по кабинетам. Как бы Попов не надеялся, что полегчает, лучше не стало. Решив, что он не будет выходить в коридор, дабы не встретиться с Шастуном, он залип в телефоне, ложась на парту головой. — Арсений, это к тебе, — послышалось спереди. Попов поднял голову с парты. Напротив стоял злющий Антон. Нехотя, Арсений вышел из кабинета вместе с ним. — Лучше стало? — спросил парень, рассматривая лицо старшего. — Нет — Арсений решил, что соврать — плохая идея. На его лице было написано, что стало только хуже. — Значит идём к медсестре. Антон повёл его сам, придерживая за руку. Сопротивляться у старшего не было сил. Они спустились на первый этаж и прошли в кабинет, где воняло медикаментами, Арсений сел на кушетку. — Что случилось? — спросила пожилая женщина в белом халате и очках. Она только что вышла из смежного с этой комнаты помещения. Арсений уже собрался открыть рот, как Антон его перебил. — Да вот у него давление, наверное, температура. Непонятно короче ничего. Медсестра кивнула, достала из шкафчика рядом электрический градусник и, протянув Попову, удалилась в смежную комнату. У Арсения перед глазами всё плыло. Он еле сидел на кушетке и, чтобы не упасть, схватил Шастуна за руку. Тот сел на колени, смотря на опустившего голову Арсения. — Все будет хорошо. Слышишь? Арс, ну как же ты так? Совсем не думаешь о последствиях. И обо мне не думаешь! Я же волнуюсь… Антон сжал руку Попова крепче. — Антош, — хрипло позвал Арсений. — Да? — Иди на урок, звонок скоро… — Я с тобой останусь, — уверенно ответил мальчишка. Арсений на секунду прикрыл глаза. — Со мной всё впорядке. А тебя по головке не погладят если ты опоздаешь, — прошептал Попов, отталкивая руку парня от себя. — Ну… Хорошо. Только ты напиши как всё закончишь! — Напишу, иди… Антон поднялся с колен, дошёл до двери и остановился. О чём-то думал секунды три, обернулся и подошел к Попову, оставляя спешный поцелуй на горячем виске. — Пошли после школы гулять? — прошептал парень. — Обязательно, — Арсений кивнул, Антон удалился из комнаты. Мельком в тяжелую голову пришла мысль о том, что им стоит поговорить. Попов прикрыл глаза. *** Температура и давление было в норме. Медсестра просто дала парню глицин, который он не выпил, а после того, как он проспал химию, голова встала на место. Он пришел домой, принял душ, поужинал и выпил стаканчик папиного коньяка. «Для храбрости не помешает», — оправдывал себя Арсений, ставя дорогой напиток обратно в мамин сервант. Как только Попов вышел из подъезда, он заметил стоящего в той же шапке Шастуна. Руки тот держал в карманах, но на секунду всё же вытащил ладонь, чтобы поздороваться с Арсом. Попов заметил отсутсвие перчаток у младшего. — Ты что это, заделался в шалуны? — прокомментировал увиденное старший. — Всмысле? — В здравом. Ладно уж, пойдём, поговорить надо, — сказал Попов и потопал вперёд. — О чём? — нагнал его мальчишка. — О нас. — Как совпало. Я тоже хотел поговорить и тоже о нас, — с улыбкой подметил Шастун. Они шли достаточно долго и, наконец, оказались на заброшенным участке, где не было совершенно никого, а мимо могла проехать только одна машина в час. — Ну. О чём ты хотел поговорить? — спросил Арсений, присаживаясь на подоконник заброшеного дома. Антон зашёл в комнату где на подоконнике сидел Попов. В глазах читалось волнение. — Арс, я давно хотел тебе сказать, боялся, что ты меня отвергнешь. Вообщем, я очень люблю тебя и хочу быть с тобой рядом всегда… Если ты понимаешь, о чём я, — буравя ботинки взглядом, пробубнил парень. — Антон, мы это обсуждали, я НЕ верю в любовь, а то, что у тебя сейчас, это максимум привязанность. Это пройдет, честно, — с мягкой улыбкой ответил старший. — Я попробую переубедить тебя. Просто дай мне шанс, прошу, — Антон как-то осмелел. Четко поднял взгляд на брюнета, перестав бегать глазами. — Нет. Меня не переубедить. — Да господи, почему ты такой невыносимый! — всплеснув руками, выругался младший. — Вот именно, Антош, именно. Зачем я такой тебе? — со смешком сказал старший. — Я люблю тебя! — Мне плевать, — сказал Арсений, пожав плечами. Немного подумал и добавил: — Я не гей. — Ты — гей. Просто признай, — Антон медленно приблизился, подсаживаясь на балкон рядом. — Ты — гей, и я вижу, что у тебя есть ко мне чувства. И тут не про дружеские. Попов резко дёрнул руку Шастуна. — Я никого никогда не любил, и вряд ли полюблю. Если ты такой неугомонный, то хорошо, ладно, я буду с тобой встречаться. Только вот, будет ли тебе приятно, зная, что ты встречаешься с человеком, который тебя не любит? — Арсений победно смотрел на Шастуна. — Мне будет приятно, если ты будешь рядом. А полюбить ты сможешь… Когда-нибудь… Наверно. Не зря же спрашивают: что бы ты выбрал, любить или быть любимым? И теперь, я понял, что лучше любить. Да и вообще, это действует на обе стороны, к примеру, я выбрал любить, а ты выбрал быть любимым. Значит я не буду любимым, а ты не будешь любить… Арсению в моменте стало его жалко. С такими детскими взглядами на жизнь он никогда не станет человеком. — Что за сопли, Шастун? — цокнул Арсений. — Арсений, позволь мне научить тебя любить? Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив со мной. — Ладно, ладно! — вскинул руки Попов, сдаваясь. — Мы же теперь встречаемся? — А ты уже передумал? — с усмешкой спросил Попов. — Нет, нет, ты что? Я… — Вот и славно! Пойдём уже отсюда.