Шум ветра за спиной

      Отношение Ши Уду к Повелителю Земли нельзя было назвать точно враждебным: ему было плевать на него до того момента, когда это не стало касаться Цинсюаня. Их обычно было сложно застать порознь, что не могло не раздражать небожителя. Хэ Сюань не вызывал у него ни капли доверия, потому он всегда требовал Ши Цинсюаня остерегаться его. Но происходило с точностью да наоборот: эти двое все чаще и чаще стали появляться вместе. Иногда Повелителя Земли можно было даже и не заметить, учитывая, что тот мало с кем общался и в целом взаимодействовал. Но внимание Ши Цинсюаня к своему другу чаще всего не давало оставаться тому незамеченным.       Нет, Хэ Сюань не избегал небожителей или кого-то другого, просто он не видел нужды столь часто появляться в небесной столице, к тому же с целью побеседовать с кем-либо или наслушаться сплетен. Это было характерно для Повелителя Ветра. Несомненно. К тому же у Черновода было множество глаз и ушей в Небесных чертогах, что обеспечивало его полную осведомленность о любых происходящих вещах. Он видел и слышал многое, что не доходило до других небожителей.       Ши Цинсюань все еще думал, стоит ли сейчас наведаться к брату или лучше еще раз сходить к Хэ Сюаню, потому что тот еще не вернулся, несмотря на то, что прошел целый день. Какие у него могли быть дела, которые требовали столь долгого отсутствия, к тому же связаться с ним все также было нельзя. Возможно или даже скорее всего Повелитель Земли целенаправленно игнорировал своего друга, но Цинсюань этот момент решил пропустить через себя. И все же, сейчас он считал, что лучше пойти к брату.       Оказавшись во дворце Повелителя Воды, Ши Цинсюань оглянулся вокруг, немного нахмурившись. Он не застал здесь никого, кроме некоторых чиновников. Но небожитель был уверен, что Ши Уду уже вернулся.       — Ши Уду разве не вернулся? — Повелитель Ветра обратился к одному из служащих. Не ходить же по этому огромному дворцу и искать его.       — Повелитель Ветра, — произнес чиновник, слегка поклонившись в приветствии, — вернулся. Только Повелитель Воды ненадолго отлучился. Он вернется через пару минут, просил подождать его.       Цинсюань ничего не произнес, а лишь тяжко вздохнул и кивнул головой.       Ждать, к счастью, пришлось недолго, и спустя недолгое ожидание, Ши Уду вошел во дворец, сразу увидев своего гостя.       — Брат! — радостно произнес Повелитель Ветра, поднимаясь со своего места. — Ты здесь!       Ши Цинсюань действительно был рад его возвращению. Несмотря на их несколько сложные взаимоотношения, Ши Уду оставался для него одним из самых важных и близких людей, так же как и он для Повелителя Воды. Хотя, иногда так и не скажешь. Большую часть из того, что говорил Ши Уду, не были словами любви, поддержки или заботы. По крайней мере так казалось, глядя со стороны. Он все время попрекал, критиковал его. Но все это он делал лишь из заботы и беспокойства за Ши Цинсюаня, хоть у него совсем плохо получалось выказывать такие чувства.       Повелитель Ветра же никогда почти не обижался на своего брата, возможно, лишь изредка. Но это, по сути, абсолютно ничего не меняло.       — Ши Цинсюань, — в эту же секунду он буквально налетел на старшего брата, обняв того за шею, — ты меня чуть с ног не снес. Веди себя сдержаннее.       Не уловить нотки недовольства в голосе Ши Уду было невозможно. Он, конечно, был немного не доволен поведением брата. Сколько бы он не пытался его отчитывать и учить вести себя подобающе божеству, даже если никого вокруг нет, все бесполезно. С другой стороны, конечно льстило, что Повелитель Ветра был рад видеть брата.       Обычно Цинсюань не позволял себе таких вольностей, потому что выслушивать нотации Ши Уду о его поведении — дело очень и очень непростое. А таких сложностей для себя он точно не хотел.       — Что поделать, что в отличие от тебя, я рад видеть своего брата, — обидчиво произнес Ши Цинсюань, поспешив отстраниться.       Ши Уду лишь недовольно хмыкнул на слова брата, обходя его, присаживаясь на за небольшой стол.       — Не сомневаюсь в этом даже, — Ши Цинсюань посмотрел на него, сделав суровое лицо, не дождавшись от брата ответной радости. — А теперь моя очередь говорить.       Повелитель Ветра почему-то сразу почувствовал что-то не ладное. Ошибиться было не возможно, глядя на Ши Уду. Конечно в любое другое время он был также суров и серьезен, но сейчас все иначе.       Не отрывая взгляда от своего Цинсюаня, приказал служащим оставить их наедине.       — Я что-то сделал что-то не так? — вопрос скорее был риторический. Он предполагал, что ответ получит не сразу или же вовсе и не получит.       — Меня не было лишь трое суток, — Ши Цинсюань отвел взгляд в сторону, стараясь не фокусироваться на брате и тоне, с которым он говорил. — Что ты делал в Призрачном городе, к тому же с этим…       Ши Уду не стал продолжать, буду уверенным, что Повелитель Ветра итак все понял без лишних слов.       Что сказать Ши Цинсюань не знал. Точнее знал, но не хотел ничего говорить, в особенности правду. Лишние волнения и упреки сейчас были бы ни к стати. Тем более, что он боялся сказать под влиянием эмоций что-то не то, если речь опять зайдет и будет крутиться вокруг Хэ Сюаня. Ши Уду определенно любил выставлять его в плохом свете, обвиняя во всех бедах и проблемах, если таковые были, и они касались непосредственно Цинсюаня. А он не мог позволить, чтобы кто-то, даже брат, таким образом отзывался о его друге. Поэтому наиболее верным решением в такие моменты — молчание. Ну или попытки перевести тему, что иногда очень сложно, потому что если Повелитель Воды что-то хочет узнать — он это сделает вне зависимости от способа.       — Ничего такого, что могло бы доставить проблем, — с улыбкой произнес Ши Цинсюань, посчитав ненужным и бессмысленным спрашивать, откуда тот узнал о том, что он был в Призрачном городе. А все потому, что небожитель был как никогда уверен, что это дело тех либо тех небесных чиновников, которые были там и узнали его, либо тех, кто «следили» за ним в отсутствие брата.       Не узнать Ши Цинсюаня было, наверно, сложно, беря в учет то, что с ним был Мин И, который не скрывал свой облик, находясь в Игорном доме. К тому же во время нахождения во владениях Собирателя цветов они точно привлекли к себе внимание и, видимо, не только жителей самого города, но и находящихся небожителей. А этому и не стоило даже удивляться — нахождению небесных чиновников в Игорном доме. Многие из них наведываются туда для личных целей — это секрет. Но говорить и распространяться об этом, как можно догадаться, не принято. Это могло бы вызвать определенные проблемы.       И именно поэтому Ши Уду был не доволен, узнав о том, что Цинсюань был там, к тому же, с Повелителем Земли. Это никак не связано с тем, что Хэ Сюаня в облике Повелителя Земли Хуа Чен направил в Небесные Чертоги для слежки, а все потому что об этом никто не знал, кроме Хуа Чена, Се Ляня, Ши Цинсюаня и самого Черновода. Однако и без этого факта Повелитель Вод не питал к так называемому другу брата никакого доверия.       — Не сомневаюсь в этом, но я кажется задал конкретный вопрос, — Ши Уду был непреклонен и отступать от не намеревался.       — Я… — небожитель замешкался. Он не знал, мог ли сказать настоящую причину или нет. С одной стороны, в этом нет ничего такого. Цинсюань обещал Се Лялю, что не скажет об этом Му Цину и Фэн Синю, а его брат, судя по всему, в эту категорию не входил. Но, с другой стороны, а вдруг Ши Уду еще кому-то расскажет об этом. Конечно он не был в этом уверен, но стоит учитывать такую возможность.       — Тебе лучше сказать правду, Ши Цинсюань. Ты же знаешь, что я все равно выведаю эту информацию.       — Я искал Наследного принца, — на одном дыхании выпалил Повелитель Ветра. — Давно его не видел и никак не мог связаться. Я волновался, как никак мы же друзья.       Теперь Ши Цинсюань поставил свои собственные слова под сомнение.       «Прости, у меня не было выхода. Иначе мой брат убил бы меня». Так подумал про себя Повелитель Ветра. Конечно слова были утрированы, но все же.       — Почему ты искал его в Призрачном городе? Как тебе вообще в голову могла прийти мысль туда заявиться?              На этот вопрос Ши Цинсюань точно не собирался отвечать, потому что объяснить это было бы очень сложно.       — Знаешь, просто…       — Молчи! — Ши Уду поднес пальцы к вискам, прикрывая глаза. — Сейчас это уже не имеет значение. Не понимаю лишь одного: чем ты думал, заявляясь буквально под носом Собирателя Цветов? Или у тебя отшибло напрочь все мозги и ты не понимаешь?       Бесспорно слова Ши Уду звучали резко и грубо, но в его голове действительно никак не укладывались причины такого безрассудного поступка брата. Конечно, можно было бы сослаться на то, что другие же небожители ходят туда и никаких проблем нет. Однако в этом случае это так не работает.       — Я в состоянии сам за себя постоять, если что. Тебе не стоит забывать, что я также один из сильнейших небожителей стихий, и к тому же я был ни один. И как бы тебе не нравился Мин-сюн, это все равно не отменяет его заслуг и умений.       — Будь по-твоему, Цинсюань. Если на фоне этого у тебя возникнут проблемы — будешь сам их расхлебывать.       На этом конечно их встреча не закончилась.

____

      По правде говоря, Цинсюань часто был недоволен Ши Уду из-за того, что тот уж слишком пытался попекать его, хотя в этом нет никакой нужды. Однако он не мог сказать, что злился на брата, так как отчасти понимал мотив поступов. Не всегда, конечно, но чаще всего.       Повелитель Ветра точно был измотан. Чем именно точно не знал: возможно из-за разговора с Ши Уду или из-за Хэ Сюаня или чего-то другого. Но, пожалуй, это уже не имело особого значения.       Цинсюань по пути ко своему дворцу, увидел Хэ Сюаня. Да, это был определенно он.       — Вот ты где! Почему тебя так долго не было, Мин-сюн? — Ши Цинсюнь выкрикнул эти слова, ускоряя шаг.       — Дела, — кратко ответил небожитель, явно не желая вдаваться в какие-то подробности.       Черновод также пошел навстречу Повелителю Ветра, который уже был практически рядом.       — Дела, дела, — передразнивая, произнес Ши Цинсюань.       Поднеся пальца к подбородку, он прищурившись, посмотрел на Хэ Сюаня, который также смотрел на него, будто ожидая, пока небожитель скажет что-то еще.       — Точно! А может у тебя и не было никаких дел, и ты просто обиделся на меня?       Черновод в удивлении немного приподнял брови, спрашивая в немом вопросе: «Ты серьезно»?       — Что за глупый вопрос? Не придумывай, — Хэ Сюань догадывался, что небожитель пошутил, но не был в этом уверен на все сто, зная Ши Цинсюаня.       — Да ладно тебе, Мин-сюн. Уже и пошутить с тобой нельзя, — Повелитель Ветра всем своим видом показывал, будто обиделся. Но это точно было не так.       Ши Цинсюань за все проведенное время уже свыкся с характером и поведением своего друга. Он не шутил, сам не смеялся с шуток и, казалось, и не понимал их. Однако Повелитель Ветра не жаловался на это. Хэ Сюань же, можно сказать, не смог до конца привыкнуть к Повелителю Ветра и, видимо, не сможет никогда. Возможно и сможет, но таковой цели у него не было. Ему это было совершенно не нужно. Опять же, в отличие от Цинсюаня, Черновод никогда не признавал в небожителе своего друга; он просто это не отрицал, стараясь сохранять и придерживаться образа Повелителя Земли, созданного им. Если бы у него был шанс навсегда отделаться от своего «друга», то определенно воспользовался бы этой возможностью.       Но, несмотря на то, что Хэ Сюань не особо был заинтересован быть в статусе друга для Ши Цинсюаня, он не мог не признать, что иногда от него все же да какая-то польза была.       — Зачем ты приходил? Я же сказал, что когда со всем разберусь, то сам приду. Или тебя уже нельзя ни о чем попросить?       Ши Цинсюань виновато улыбнулся, медленно наматывая круги у дворца:       — Ну, не начинай, Мин-Сюн. Говоришь так, будто я совершил какое-то злодеяние, а не просто сходил тебя проведать.       Видя, что Повелитель Земли собирался, что-то сказать, не намереваясь заканчивать разговор, Цинсюань быстро вытянул перед собой руки, размахивая им:       — Все, все, забыли. Я виноват, давай больше не будем об это. Я хотел кое с чем поделиться с тобой. Мой брат готовится к третьей Небесной каре.       Услышав эти слова, Черновод обомлел. Глядя на немного взволнованного Ши Цинсюаня, Хэ Сюань не мог сказать, что разделял его чувства. Как раз-таки наоборот.       Можно сказать, что он этого и ждал.