Облачённые в мифрил

Вот такие воспоминания были у Аделя о своём детстве каждый раз при виде статуи ангела неподалёку от Атлантии. Он сидел сейчас и вспоминал о былых временах на берегу того озера. Затем он зешёл в воду, опустился на колени по пояс в воду, наклонился набрал воды, испил и умылся. Вода в этом озере была всегда чистая и прозрачная. С тех пор, как пал Аннун здесь бывали вандалы, пытающиеся загрязнить воду в озере. Но озеро безследно¹ поглотило весь мусор и дрянь, что была сброшена в него. В этом озере сокрыта великая святая сила и многие приходят сюда, чтоб отдохнуть и насытиться спокойствием. Вот и Адель пришёл, чтоб вспомнить былое, отдать честь прошлому и вновь начать идти в ногу с настоящим. Он скитался по землям Орны, помогал гильдии авантюристов выполнять различные поручения. Он цеплялся за любой повод жить, любую возможность отомстить балорцам. Но чтоб отомстить целому народу, необходимо было иметь армию, коей Адель не располагал, да и не надеялся. Попрощавшись со статуей, Адель поскользил на юг, в Авалон, желая провести утро за кружкой медовухи и компанией местных сплетников. По пути успел выходить одного из своих головастиков, висящих в скляночках на поясе. Дух очередного драконита стал сильнее и ждал своего благодетеля в гильдии орнаходов. Адель вздохнул и продолжил путь. Войдя в авалон, он сразу почувствовал себя как дома - вечно мрачные барыги толкали свой товар в лавках, кони ржали, колёса едущих корет звонко стучали о камни, как и подковы лошадей, впряжённых во главе этих карет. Адель направлялся к своему любимому заведению - "Одноногий джокер". Там всегда можно было пораскинуть мозгами, картами с соперником и монетами на выпивку. За одним из столов сидел старичёк с ещё гладким лицом, несмотря на седую бороду. Одет он был в чёрную мантию, чёрные сапоги и на голову был накинут чёрный капюшон. Сидел он одиноко, да жевал краюху хлеба с сыром да маслом. "Вот чудак!" - подумал Адель, - "кто ж хлеб, да и одновременно с сыром да с маслом ест? Видать вкусно, раз ест. Солью ещё посыпает, диковинное блюдо выходит. Видать бедность научила". Адель сел рядом, так как никого в "Джокере" кроме этого дедка не было. Адель: -Здравствуй, деда, поговорим о чём-нибудь? А то унылые деньки пошли, надо хоть разговором разбавить. Дедок немало удивился, подняв голову: -Ну, отчего-ж нет? Добре утро, добре здраво, погуторим. Тебя как звать-то? -Адель. Старик заметно оживился: -Адель??? А не тот ли ты Адель, что за Аннун яро боролся, да один из немногих уцелевших? -Он самый. -Должен сказать, наслышан о тебе немало, давно хотел тебя повидать. -А откуда слышали? -Да всё тут же, в таверне, где ж ещё? Меня, кстати, Ефим кличут. Ну, поведай, как жизнь твоя? -Да не так ярко с тех пор. В авантюристы подался, кроме них никакого хлеба-то и нет у меня, но платят они исправно. -Оо, авантюристы это ты правильно заглянул. А то есть тут одна секта ненормальная... Ефим встав и наклонясь через столик к уху Аделя, прошептал: -Настрадамусу поклоняются. Проклятьями занимаются. Видал я пару раз как они дурным глазом разят, сглазят - и не заметишь, и не поймёшь кто это был. Ефим сел на своё место и продолжил обычным тоном: -А у меня вот из недавнего - оракулы всё про мифрил кличут, да про титанов с гигантами. Говорят, в Ётунхейме титан недавно образовался, правда мол, нехотя шевелится. Но это только на первый взгляд - он уже башенку свою любимую, как по рефлексу, отстроить успел. Океанусом вроде его кличут. Дойти бы туда, посмотреть, да вот долго, неохота. Вам, скользящим проще, вжух, и вы за пару часов уже там где надобно. А нам, еретикам... -Вы еретик? -Да, что нинаесть. Еретик, кстати, Мёркхеймовский. Все твердили - родня твоя кузнецы, и ты кузнец будешь. А какой из меня кузнец, ежели я к магии имею страсть и способность. Хожу по земле, да стихии практикую, как их использовать, совмещать, да в бой пускать. -Ефим, а Ефим? А пойдём-ка мы вместе в Ётунхейм, посмотрим титана? Что я что ты - скитальцы, делать нам обоим на одном месте нечего, вот как раз и поможем друг другу. -Хммм... Ефим задумчиво почесал бороду: -А давай! Твоя правда, делать мне на одном месте и правда нечего, пошли хоть глянем.