Как (не) убить короля демонов

Три «вэ» расшифровывалось как «вопросы, выпивка, воля». Суть игры была следующей. Игроки кидали кости. Тот, кто выбросил меньше остальных, должен был пройти испытание. Тот, кто выбросил больше всех, становился судьёй. Испытание заключалось в следующем — игрок вытаскивал из специальной колоды карту. Карта обозначала либо вопрос, либо волю, то есть, желание. Это могло быть конкретное желание или вопрос, или общая тема. После этого испытуемый должен был либо ответить на вопрос, либо выполнить задание. В случае, если карта подразумевала вариативность, детали уточнял судья. Судья и решал, прошёл испытуемый или нет. Если испытуемый проходил, начинался следующий раунд. Если нет, испытуемый должен был выпить рюмку. Если он отказывался пить, или не мог, то выбывал. Игра продолжалась, пока оставались желающие играть, по большому счёту. Ну и пока было бухло. При этом были разные вариации — со ставками, с чёткими критериями исполнения испытаний, без решений судьи, с разными колодами карт, содержавшими разные вопросы и желания, с отдельными колодами, или с одной, где все карты перемешивались. Я согласился. В принципе, это просто звучало просто как повод набухаться. Всё равно можно не отвечать и не выполнять задания, когда не хочешь. Колоду карт и игральные кости, как и бутылку бухла, прямо из воздуха достал Курт. Ага, значит, у него всё-таки есть пространственный карман. Мы расселись кругом, и бросали кубы по очереди. Первый бросок дали мне. И я выкинул… пятёрку. Как-то слабовато, мля, для моей сотни с лишним удачи! Чё за хня?! Следующей ходила Иллара, сидевшая справа от меня. Ей выпало одиннадцать. Затем Клайд, который выкинул шестёрку. Следом был Руфус. Громила выбросил семёрку. Затем ходил Нил. На кубах выпала восьмёрка. Следом был Курт. Копейщик выкинул девятку. И, наконец Мари, сидевшая от меня слева. Блин, если она выкинет больше пяти, я буду первый отдуваться… Мари выкинула одиннадцать. — И испытывать мы будем Машу, — сказал Клайд. По правилам, кстати, если у кого-то выпадали одинаковые значения, не важно, низшие или высшие, то роль испытуемого или судьи получали все. То есть, меня будут испытывать одновременно Иллара и Мари. — Ладно, тяну карту… — я потянул руку к колоде, и достал карту из середины. Я уточнял, правилами не возбранялось. Да, колоду Нил перетасовал перед началом, но лучше пусть будет максимально случайный вариант. Карта гласила: Вопрос о прошлом, о родителях — Ну, я не смогу ответить при всём желании, — пожал я плечами. — Необязательно. Смотри… Как ты думаешь, кем были твои родители? Не говори не знаю, пофантазируй! Хм. Ну ладно, пофантазирую… — Думаю, моя мама была гениальным магом с алыми волосами, по прозвищу Алая Королева, а отцом… Отец всегда был тайной в нашей семье, и эту тайну мать унесла с собой в могилу. Она воспитывала меня одна и у неё никогда не было других мужчин, кроме отца, о котором она всегда грустно молчала… Я поймал на себе удивлённые взгляды. — Что? Просили же пофантазировать… — У тебя хорошо получается, — заметил Руфус. — Спасибо. — Так, мой вопрос! — воскликнула Иллара, — как думаешь, как твои воображаемые родители бы отнеслись бы к тому, что ты увела чужого мужчину? — Эм… Это очень специфический вопрос. Не думаю, что они бы это одобрили. Правда не одобрили бы. — Ладно, прошла, — сказала Иллара. — Однозначно прошла! — воскликнула Мари. Мы снова начали кидать кубы… В этот раз испытуемой стала Иллара, выкинувшая двойку. А судьёй — Руфус, выбросивший одиннадцать. Жрица вытянула карту… Поцелуй На выбор судьи, испытуемый должен поцеловать любого участника — Поцелуй Клайда, — немедленно выдал Руфус. — Руфус, — Клайд стрельнул в громилу недобрым взглядом. А жрица полезла к паладину и чмокнула его в губы. Тот выглядел удивлённым. Да и все остальные тоже. — Неужели солнце встало на западе? — хмыкнула Мари. Иллара уселась на своё место с каким-то странным горделивым видом. — Нет, не прошла. Нормально целуй! — воскликнул Руфус. — Я тебя прибью, — сказал Клайд. — Клайд, неужели я тебе так противна, что ты не хочешь со мной целоваться? — выпалила Иллара. — Нет, но… — Клайд, мне надоели оправдания. Ты знаешь, что, а ты мне всегда нравился. Я в тебя влюблена с тех пор, как мы были подростками. И все эти годы ты старательно игнорируешь мои намёки. Так что я наконец скажу прямо. Клайд, пожалуйста, давай станем парой, и будем трахаться как животные, а потом уйдём на покой, поженимся, заведём много-много детей и будем тихо жить где-нибудь, а? Реакция у людей была разной. Клайд выглядел шокированным. Мари дебильно лыбилась. Нил смотрел на парочку с предвкушением. Руфус легонько улыбался. Курт имел скучающий вид. — И ведь это она даже не пила! — воскликнул я, и вся компания расхохоталась. Кроме Клайда и Иллары. Оба на меня недовольно зыркнули. — Кое-что Маша явно помнит, — сквозь смех сказала Мари. — Иллара, что на тебя нашло? Ну честное слово? — вздохнул Клайд. — А то, что мы сегодня чуть не сдохли. И когда я прощалась с жизнью, перед появлением Маши, моей мыслью было — а ведь я так и не призналась. Так что навёрстываю упущенное. Я не знаю, сколько мне осталось жить, и мне надоело ждать, пока ты соизволишь отреагировать. Так что я спрашиваю прямо. Либо согласись, и давай будем парой, либо откажи мне прямо, чтобы я могла принять это и двигаться дальше. Вместо ответа Клайд вдруг притянул жрицу к себе, и впился ей в губы. Целовал он её страстно, долго, взасос. Ещё и сиську мял. Сиськи у жрицы, кстати, отличные, ряса их скрыть не может. — Ну наконец-то, — с каким-то облегчением выдал Руфус. — Маша, ты вестник чудес. Сначала появляешься и чудом спасаешь нас, теперь вот ещё одно чудо в твоём присутствии происходит, — сказала Мари. — Я думал они никогда не решатся, — сказал Курт. Наконец, паладин отпустил жрицу. Та, вся раскрасневшаяся, отпрянула. — Довольна? — спросил Клайд. — Клайд… Почему ты такой… В смысле, довольна… То есть… ПОЧЕМУ ТЫ РАНЬШЕ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ?! Пунцовая Иллара даже стукнула паладина кулаком по доспеху. Вряд ли он что-то почувствовал. — Раз уж ты решила откровенничать, позволь и мне высказаться. Ты правда думаешь, что для меня секрет твои чувства? — ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ?! — Иллара уже ревела, слёзы катились по её щекам. — Да потому что ты изображаешь из себя принцессу в башне! Сидишь, машешь платочком в окно, и ждёшь пока прибежит рыцарь в сияющих доспехах и развеет все твои печали! Меня бесят такие девушки! Я не собачка, чтобы бегать за вами по первому же намёку на симпатию! — Н-но… Но я думала, что тоже тебе нравлюсь… Разве нет? — Иллара, я бы продолжал с тобой дружить десять лет с самого детства, если бы ты мне не нравилась как человек? Просто ты уж извини, но я не настолько… голодный. Или ты думаешь ты одна мне эти намёки делала за всё это время? — И других… этих, которые намекали… Ты тоже игнорировал, д-да? — Не всех. — ЧТО-О-О-О-О?! — Ну, некоторые девушки делали намёки куда активнее и прозрачнее чем ты. Ты же даже не флиртовала со мной ни разу нормально. Просто обозначала раз в год что можно сближаться, и ничего не делала. Ну а если больше ты ничего не готова была делать, может тебе оно и не так надо было? — Да я… Да чтобы ты понимал, я тоже! С другими… Кажется, сейчас Иллара стала ещё краснее чем была. — Я знаю. И правильно сделала, как минимум убедилась, что тебе и правда я нужен, а не просто между ног зачесалось. — И тебя это не бесит?! То что я… — Нет. Иллара, ты взрослая женщина, и можешь спать с кем хочешь. Я никаких исключительных прав на твоё тело не заявлял. Я не буду за тобой бегать, но если ты хочешь быть вместе — я не против. Ты очень красивая, и я уважаю тебя как человека и своего товарища. Меня всегда в тебе раздражала только вот эта твоя неспособность признаться. Во всём остальном ты довольно решительная, так что у меня всегда было чувство, что ты просто хочешь, чтобы я за тобой бегал как пёсик. — Н-нет, Клайд, просто, ну… Я стеснялась. Я правда стеснялась. Прости дуру, ладно? — И ты меня прости. Паладин и жрица снова обнялись и поцеловались. — Не прошла! Он сам тебя целовал! Пей давай! — закричал Руфус и его поддержали остальные. Иллара схватила бутылку, и сделала несколько жадных глотков прямо из горла. — Ой, закусить бы… Курт достал из скрытого пространства кусочек сыра и кинул жрице. Та поймала и отправила его себе в рот. — Ну вот, теперь у нас есть вторая официальная парочка, — сказал Руфус. — Ага, осталось только вам с Нилом сойтись, — фыркнул Курт. — Ой, да пошёл ты нахуй, мудила! — хором воскликнули Руфус и Нил, а Мари засмеялась. Я же заметил, что у меня горят щёки. Кажется, меня тоже их внезапные эмоции и откровенность смутили… — Играть-то продолжаем? — хмыкнул Курт. — Ага… — как-то отрешённо сказал Клайд. Следующий раунд был ещё интереснее. Мне и Илларе выпали двойки (серьёзно, удача, ау, ты где?), а Клайду и Мари десятки. Два испытуемых, два судьи. Карта у нас будет одна на двоих, и каждый судья загадывает одно и то же обоим испытуемым. По очерёдности хода, тянул карту я. Вопрос Любовь и секс, какие предпочтения? — У-у-у, — с предвкушением протянула Мари. — Ладно… Кто из присутствующих для вас достаточно привлекателен как партнёр? Назовите всех! — сказал Клайд. Иллара молча взяла бутылку, налила себе рюмку, и выпила. Я взял бутыль из рук жрицы и сделал то же самое. Пойло было сладким и горячим. Разливалось по организму приятным пожаром… М-м-м… Тем временем, вопрос задала Мари: — Любимая поза в сексе? Маша может назвать примерную… Мы с Илларой снова выпили по рюмке, и начался следующий раунд. В этот раз испытуемыми стали Клайд и Нил, а судьей Иллара. Ох, чувствую, оторвётся… Если с картой повезёт. Вопрос Бывшие партнёры в любви и сексе — О-о-о… Назовите всех ваших бывших, с кем спали! — воскликнула Иллара. Нил молча выпил рюмку. А вот Клайд ответил: — Киара Лейш… — Мы же с ней дружили?! Как ты мог?! — Тария Гротти, — продолжал Клайд. — Это ещё кто?! — Та девчонка из храма, на год нас старше. Такая с косами. — А-а-а… Стой, как и когда ты успел?! Кобель! — Это в вопрос не входило. Ещё была Зара Айн… — Это же твой инструктор по владению мечом из храма! Да как?! — Настоятельница Сима… — Да быть не может! Она тебя на двадцать лет старше! — Администратор гильдии авантюристов в нашем родном городе, Мара. — Эта блохастая с хвостом?! — Ещё была девчонка, которую я спас от бандитов. Так и не узнал, как её звали. — Кобелина… — А ещё была Урука. — Она же здоровая как Руфус! И орчиха! Тебе что, и такие нравятся?! — Ну, на самом деле, она меня привязала к кровати и фактически изнасиловала. Всю ночь на мне скакала, напоив специальным зельем для стояка. Потом всё болело… — Сволочь какая… — почему-то в голосе Иллары прозвучали мечтательные нотки. — Ну и наконец Мари. — Ну, это я знаю. Но с Мари все спали, так что не считается. — Эй! — возмущённо воскликнула колдунья. — Но ты правда со всеми спишь, — хмыкнул Курт. — Между прочим, вообще-то я твоя женщина! — И меня всё устраивает. Ты спишь с кем хочешь, я тоже, но любим мы только друг друга. Разве у тебя с этим есть какие-то проблемы? — Ой, всё… — кажется, теперь Мари смутилась. Интересные у них тут нравы и мораль вообще, получается. Или может это эти ребята такие раскрепощённые? Мне сложно представить средневековое общество, где открытые отношения мужчина воспринимает как норму. Да что там, в моём родном мире на таких большинство смотрит как на каких-то фриков. А тут как-то иначе всё устроено, получается… Или нет? Чёрт, непонятно. Я осознал, что мои уши горят. Чёрт… — Ладно, прошёл, можешь не пить, — сказала Иллара.        В следующем раунде судьёй выпало быть Руфусу, а испытуемым Курту. Длинноволосый парень вытащил карту. Облегчить ношу На выбор судьи, испытуемый должен снять предмет одежды с себя — Будь мы в городе, я бы позлорадствовал, но сейчас снаряжение опасно снимать. Так что пропускаю тебя так, — сказал Руфус. — Спасибо, — кивнул Курт. Дальше судьёй стал Клайд, а испытуемой Мари. Прозвище Судья придумывает прозвище испытуемому, и тот должен отзываться на него до конца игры. — Будешь зайкой, — хмыкнул Клайд и Мари расплылась в улыбке. В следующем раунде испытуемых стало аж трое. Я, Иллара и Руфус. А судьёй выпало быть Клайду. Я снова вытянул карту… Поцелуй На выбор судьи, испытуемый должен поцеловать любого участника — Ну, это легко, — сказал Клайд, — Иллара, целуй меня. Жрица охотно повиновалась. — Руфус… А ты поцелуй Нила. Здоровяк молча налил себе рюмку и опустошил её. — Маша… Я просто взял бутылку, не дожидаясь. Казалось бы, у меня куча выносливости, а по телу уже разлилась приятная слабость. Как бы меня на этой игре не выебали такими темпами… Впрочем, нет, они хорошие ребята, да и Клайд вступится если что… Ещё один раунд. Испытуемыми стали Курт и Руфус, а судьями Клайд и Иллара. Здоровяк вытянул карту. Танец Испытуемый должен станцевать танец на выбор судьи. Курт сразу схватил бутылку и опрокинул в себя две рюмки. Следом это же сделал Руфус. Тем временем, алкоголь уже подходил к концу. Но на самом деле нет — Курт достал из подпространства ещё три бутылки, немного разные и с разного цвета жидкостями. В следующем раунде снова было три испытуемых! Я, Иллара и Клайд. А Руфус стал судьёй. Я потянул карту… Облегчить ношу На выбор судьи, испытуемый должен снять предмет одежды с себя — Снимите с себя верхнюю одежду… На Клайде её нет, только доспех, так что он может пропустить, — сказал здоровяк. Мы с Илларой поочерёдно бахнули по рюмашке. Мне достался новый напиток — голубоватого цвета. Он был куда мягче и приятнее, похожим на шампанское. В следующем раунде я наконец стал судьёй, вместе с Руфусом. А судить нам выпало Нила… Остроухий вытянул карту. Вопрос Раскрыть факт о своём развитии — Какой у тебя уровень навыка пассивного анального секса? — хмыкнул Руфус. — Нулевой! На, смотри, кидаю статус! Вы заебали меня этими шутками! Я не педик, мать вашу! — возмутился Нил. — Ладно, и правда нулевой. Прошёл, — сказал здоровяк. — М-м-м… Сколько у тебя ловкости? — спросил я. — Сорок восемь! — горделиво воскликнул Нил. М-да. Чота мало. У него так-то семнадцатый уровень. Это во что он очки вкладывал, если даже до полтинника не докачал? По идее, он же лучник, скаут, у него ловкость основная стата… А может другим людям не дают по пять очков за уровень? Может это очередной мой чит? Надо выяснить. — Прошёл, верю, — сказал я. Ещё один круг бросков, и испытуемыми стали мы с Илларой, а судьёй Руфус. Касание Каждый участник должен потрогать испытуемого за место, которое назовёт судья — Носик. Пусть вас за носик трогают, — сказал Руфус. Ну ладно, можно и не пить… Ощущения были странные. Иллара больно ущипнула меня за нос, и я ответил жрице тем же. Мари просто погладила по кончику носа. Курт провёл пальцем от переносицы до кончика и это было по-странному волнительно. Нил просто коснулся пальцем. Руфус нежно погладил, вызвав мурашки по всему телу. Клайд просто дотронулся, как и Нил. Иллару тоже потрогали, без особого энтузиазма. Только Мари и Клайд нежничали. В следующем раунде испытуемой стала Мари, а судьёй Клайд. Вопрос Кулинарные предпочтения — Я выпью просто потому что я хочу выпить! — заявила Мари и выпила. — Эх, зайка, ну что ж ты, — вздохнул Клайд. Иллара на него злобно зыркнула. Следующий раунд. Испытание выпало мне, а судьей стала Мари-зайка. И снова карта поцелуя. Я уж было потянулся к бутылке, но меня остановили. — Маша, ты скоро рухнешь без сознания. Так не весело? — Я-а-а? Кажется, и правда скоро рухну. Не заметил, как нажрался… — Давай лучше поцелуйчик и продолжишь игру? Это не страшно, — сказала Мари с улыбкой. Это, наверное, и правда не страшно. Почему бы не попробовать? Да, надо перестать пить и немного протрезветь. А то и правда усну тут на ходу… — Ладно, убедила… — Тогда поцелуй… Нила! Я посмотрел на остроухого. Ну что ж… Встать не представлялось возможным, так что на четвереньках пополз к Нилу. Короткостриженый остроухий брюнет с чутка мальчишеским лицом. Я потянулся к нему, а он ко мне… Горячие губы парня впились в мои, его язык вторгся в мой рот, и я почувствовал странный прилив жара. Рука Нила взяла меня за грудь, чуть сжала… По телу прокатилась волна удовольствия. Что-то не так… Мне понравилось? Почему мне понравилось? Я же целую парня… Я же не педик! Хотя… Тело-то женское. Может это и нормально как раз? Чёрт, я запутался… Разорвать поцелуй стоило усилий. Я не смог не заметить стояк Нила, рвущийся сквозь штаны. — Принимаю, — сказала Мари, и я пополз обратно на своё место. Уселся, и мы продолжили… И как назло, мне снова выпало быть испытуемым. С двумя судьями — Нилом и Руфусом. Испытание требовало снять одежду. — Сними рубашку, — сказал Руфус. — М-м-м… Но… — Или пей и отключись. Ты же хочешь продолжить игру? — Если честно, не знаю… — Разве тебе не весело? — Весело. — И нам тоже. Тогда давай продолжать веселиться… Просто сними рубашку, — убеждал меня громила. И я, немного поколебавшись, действительно её снял. Странно это, но я не чувствую, что что-то делаю не так. Вроде всё логично… — Сними бюстгальтер, — сказал Нил. — Э? Ну это уж совсем… — Да, а чего такого? — Я не хочу показывать вам свою грудь. Это неприлично и развратно… — Ты боишься, что мы тебя осудим? — Не совсем… Чёрт, почему я вообще отвечаю на эти вопросы? — Но ты чего-то боишься, так? — Пожалуй, да. — И чего? А и правда, чего? Почему бы просто не показать сиськи… — Последствий… Если я сделаю это один раз, то потом не будет повода отказываться! — Это не так. Сейчас у тебя есть конкретная причина — игра. Никто потом не будет заставлять тебя по первому требованию оголять грудь… Да и как тебя заставишь — ты очень сильная. — Ну… Ладно, наверное, ты прав. Я потянулся к застёжке на спине, и избавился от лифчика. Взгляды парней прилипли к моей груди и я почувствовал странный прилив тепла к животу. Постепенно, я как-то даже привык, что сижу с голой грудью. Через несколько раундов испытуемым снова выпало быть мне… Мне выпала карта прозвища. Судьей была Иллара. Жрица заявила: — Твоим прозвищем будет «сисястая». — Эм? А может нет? — А почему нет? Разве ты не сисястая? Я опустил взгляд. Сисястая, да, но… — Ну, сисястая, но… это как-то унизительно. Мне не нравится. — А что тут унизительного? Лично я ничего такого не вижу… Кто ещё считает прозвище неприемлемым? Мою сторону никто не занял. — Вот видишь, — победно сказала жрица, — это твои заморочки. Будет даже лучше если ты сейчас через это перешагнёшь. А то в будущем такую слабость могут использовать враги… — Н-ну ладно. Буду сисястой… Ещё через несколько раундов мне захотелось отлить. О чём я сообщил ребятам. — Сходи в кустики. Руфус проводит, покараулит. Мало ли монстры, или кто решит пошалить, — сказал Клайд. — Подсматривать не буду, — пообещал здоровяк. — Л-ладно… — Только рубашку всё-таки надень, пока пойдёшь, — заметила Иллара. — Да, спасибо за напоминание… От фургона отошёл совсем на чуть-чуть. Спасибо ночному зрению. Сел, спустил штаны с трусами, пожурчал, встал, надел штаны с трусами… И посреди кустов столкнулся с Руфусом. — Э? — вырвалось у меня. — Слушай, Маша, честно скажу, сил нет терпеть. Может ты мне того, отдрочишь по-быстрому? — сказал громила. — Н-нет! С чего?! — Твоя грудь слишком заводит… — Ну сам себе дрочи! Нет уж, не буду я! — Ну пожалуйста, Маша. Разве это так сложно? — Вопрос не в сложности, а в… — А в чём? — Мы друг друга едва знаем! Как я могу просто взять и… делать такое. — И насколько хорошо нам нужно друг друга узнать, чтобы я мог рассчитывать на такое? — Н-ну… У меня не было ответа. Чёрт, почему я не могу просто взять и стукнуть его? Что-то мешает, блин. Что-то чудовищно мешает… — Ты спасла мне жизнь, а я согласился хранить твой секрет и помочь тебе. Да и ты решила нам довериться. Разве мы настолько чужие друг другу? Я думаю, мы уже товарищи. Неужели тебе этого недостаточно? — И часто твои товарищи тебе дрочат? — Ну, с Мари и Илларой я спал… Да и все остальные тоже. Кроме Клайда. Бывало, что и с парнями помогали друг другу. Вот дерьмо. Чёртовы извращенцы… У меня остался последний аргумент. — Извини, я не хочу. Я свободный человек и имею право этого не делать, даже если ты приводишь логичные причины. Фух, и почему я раньше не мог этого сказать? Когда лифчик снимать заставляли… — Ты не хочешь, а я хочу. Почему твоё желание важнее моего? — Потому что я сильнее и ты обязан мне жизнью, например. — Уже не обязан. Ты сняла с нас долг ещё тогда, в подземелье. А что насчёт силы… Ты правда нападёшь на меня из-за такой мелочи? — Это не мелочь! — Мелочь. Ты почему-то придаёшь этому слишком большое значение. Ну же, Маша. Пожалуйста. В этот момент меня почему-то переклинило. — Ладно, чёрт с тобой, давай… — сказал я. Это и правда не что-то страшное. Он же не отсосать просит и не сексом заняться. Просто подрочить. Я и так свой хуй дрочил в прошлой жизни… К моему немалому удивлению, для Руфуса не стало проблемой откинуть часть лат и вытащить член с яйцами наружу. Я взялся за эту мясную колбаску, встав сбоку от мужчины, и принялся работать рукой… Член Руфуса вскоре затвердел в моей руке. Он был большим, как в порнухе. Сантиметров двадцать с хреном, и толстый, как дубинка. Почему-то вместо унижения этот акт приносил мне какое-то странное наслаждение. Ощущать эту твёрдую штуку своей рукой, это… возбуждало. Я с удивлением и лёгкой паникой осознал, что завожусь, надрачивая член громилы. Я понял, что сосредотачиваюсь на процессе, стараясь ублажить мужчину… Наконец, Руфус со стоном кончил. Струи семени брызгнули вперёд, к счастью, не задев мою руку. А то… фу. — Спасибо, сисястая, — сказал Руфус, и наклонившись чмокнул меня в губы. Почему-то от этого внутри всё горело, а в животе порхали бабочки. Мне нравится… Почему мне нравится такое отношение? Это всё женское тело? Или алкоголь? Или они что-то подлили в пойло? А может лучше послать всё и всех нахер и сбежать в ночь? Я выживу, и дорогу найду, и не придётся со всем этим возиться и вспоминать… С такими мыслями я вместе с Руфусом вернулся к фургону и залез внутрь. Никто даже не прокомментировал наше долгое отсутствие. — Сисястая, рубашку-то снова сними, — сказала Мари, когда я уселся на своё место. — М, да, точно… Я снова обнажил торс и поймал на себе голодные взгляды мужчин… это заводило. Чёрт, неужели я хочу, чтобы меня взяли? Как девку… Тыкали в меня членом… А если это будет больно? Или неприятно? А если заболею? Или забеременею? А что ещё меня останавливает… Нормы приличия? Так тут похоже они другие. Никто ведь не увидит, не узнает, не осудит… Ну и что, что я в душе мужчина. Это же не значит, что нельзя сыграть за другую сторону… Не сидеть же в целках всю жизнь из-за заморочек прошлой жизни? Или сидеть… Но кому и что я этим докажу? Чего добьюсь, став мужицкой доминантной лесбиянкой? Чёрт… Пока я улетел в свои мысли, кости продолжали кидаться. Ещё несколько безобидных раундов, и Мари вдруг сказала: — Мне тоже надо в туалет. — И мне, — тут же оживилась Иллара. — Тогда я провожу, — сказал Клайд, — подежурю. — Я тоже, — добавил Курт. Четвёрка покинула фургон, а я остался наедине с Руфусом и Нилом. С голыми сиськами… — Может, сыграем несколько раундов втроём, пока их нет? — предложил Нил. — Я за, — сказал Руфус. — Ну давайте… Я даже не видел смысла спорить. Всё равно уломают. Что-то тут не так с этими разговорами, слишком легко меня переубеждают. Может и правда в алкоголь что подлили? Надо разобраться… Потом. Когда протрезвею. Мы кинули кубы, и естественно, испытуемым стал я. А оба мужчины судьями. Я вытянул карту. Касание Каждый участник должен потрогать испытуемого за место, которое назовёт судья — М-м-м… Грудь, — сказал Нил и двинулся ко мне. — Нет, стой, ах… Остроухий не церемонился и просто схватил меня за грудь. И я тут же потерял всё желание сопротивляться. Чёрт, даже пьяный, я могу их просто убить. Достать меч и прирезать… Почему я так быстро и легко сдаюсь? Почему принимаю их правила, чёрт возьми? Что за глупость? — Ох… — из моего рта вырвался ещё один стон. Нил положил обе руки мне на грудь, и бесстыдно мял, играясь с сосками. Руфус тем временем скидывал с себя латы. А в моём теле росло возбуждение… Между ног уже было мокренько. — Нил, пожалуйста, хватит, — сказал я, и попытался убрать руки остроухого с груди. У меня легко получилось — силы-то больше. — Сисястая, ну не брыкайся ты в последний момент. Разве тебе не нравится? Это ведь приятно, да? — П-приятно, — вынужден был признать я. Отрицать всё равно глупо. Стоны сдали меня с потрохами, да и реакции женского организма парни явно знают. — Тогда в чём дело? Скажи, не бойся. — С-стыдно, — выдал я. И правда стыдно. Стыдно за то, что я в женском теле. Что меня вот так мацают, раздевают, называют сексуальными кличками, заставляют отдрочить… И мне это ещё и нравится. Я всё ещё мнил себя мужчиной, я помнил с чего начал свой путь в этом мире — с ежедневной борьбы и риска жизнью. Я, в конце концов, сильнее этих двоих, я им жизнь спас, я важнее, я чёртов божественный чемпион и у меня легендарный класс! Но они так легко меня подчиняют и делают с моим телом что хотят. Это неправильно, это обидно, это унизительно, так не должно быть! И за всё это мне адски стыдно перед самим собой! Я словно теряю свою мужественность, живущую в душе… — Я сделаю так, что будет только приятно. Ну же, доверься мне, — сказал Нил, — разве ты не хочешь, чтобы было приятно? — Х-хочу… — вырвалось у меня. Ну а как не хотеть, если уж честно? — Тогда просто расслабься и дай мне всё сделать. Тебе понравится, обещаю, — убеждал меня остроухий. И я сдался. Опустил его руки — Умница. Нил тут же снова взялся за мою грудь и продолжил играть с ней. Он гладил её, мял, тёр пальцами соски, легонько пощипывал их, давил на какие-то точки на груди… С каждой минутой я стонал всё слаще и слаще. А Руфус, тем временем, избавился от лат, и уселся рядом. Нил освободил мою правую грудь, и на неё легла рука Руфуса. Громила был куда грубее, его ласки были болезненны. Самую малость, но были. — Всё-таки эти сиськи больше, чем у Иллары, — заключил Руфус. — Точно, — согласился Нил. — А д-долго ещё вы будете трогать, — не выдержал я. — Пока не сочтём, что ты прошла испытание, — улыбнулся Нил. Ах да, испытание. — А я могу… Что-то сделать, чтобы… ускорить, ох, прохождение? — спросил я. — Да, ты можешь молчать, пока тебя не спрашивают. Так мы будем меньше отвлекаться и быстрее закончим… Впрочем, стонать можешь и дальше. — М-м-м… — Кстати, я так и не выбрал, какое второе место нам нужно потрогать, — заметил Руфус. — Да, надо бы это исправить. Может, её роскошную попу? — Может лучше её пухлые губки, созданные для поцелуев и минетов? — А может лучше её влажную киску? Хотя нет, не стоит. Сисястая и так скоро попросит нас ей вставить. Я мог только стонать, отдаваясь во власть двух мужчин. В какой-то момент мне уже стало всё равно. Ну трахнут и трахнут… Мне просто хотелось продолжать получать удовольствие. Нил не соврал, он действительно сделал так, что мне стало не стыдно. — Думаю, надо сменить позицию. Ложись. Нил подтолкнул меня вперёд. Я опустился на спину, улёгся на полу. Мужчины сели по бокам от меня, и продолжили массировать мою грудь. — Ах… — снова вырвалось из моего рта. — А знаешь, в карте ведь не написано, что мы должны трогать руками, — сказал Руфус. С этими словами громила скинул штаны, и достал свой член, полустоячий. Мужчина приблизился ко мне, и потёрся головкой члена о мою грудь и сосок, пачкая кожу смазкой… — М-м-м… — застонал я. — Ты прав, — сказал Нил, и впился в мой сосок губами. Остроухий сосал и покусывал мою грудь. Всё моё тело было расслаблено, между ног лился настоящий водопад, а внизу живота горел пожар. Губы, язык, зубы на одной груди, член и пальцы на другой… — Думаю, хватит. Она прошла испытание, — сказал Нил, оторвавшись от моей груди. Руфус тоже тут же отпрянул. — Н-но… — начал было я, сам не понимая, что говорю. — Тшш, — Нил приложил палец к моим губам, — не говори, пока идёт испытание. А то нам придётся тебя наказать. При слове «наказать» у меня внутри всё томительно сжалось. — Выбирай, где трогать сисястую для твоего испытания, — сказал Нил. — Губки, — сказал Руфус. — Тогда нужно снова сменить положение… Меня подняли, поставили на колени. Сначала Руфус провёл пальцем по моим губам, потом засунул палец в рот… Я принялся сосать. Затем было два пальца, а затем меня по лицу шлёпнул здоровенный стоячий член громилы. Руфус взял меня за голову, заставил чуть отклонить её назад, и смачно поводил головкой по моим губам. А потом направил член внутрь, и я жадно проглотил… или проглотила его. Наверное, в этот момент, полностью отдавшись похоти и возбуждению, я и начал по-настоящему чувствовать себя женщиной. На коленях, с членом во рту… Это женская роль. Я сосал с огромным энтузиазмом, а Руфус придерживал меня за голову. Не хватал за волосы, именно просто держал, положив руку на макушку. Не знаю, сколько это продолжалось, но в итоге мужчина кончил, излившись мне в рот. Я проглотил всё что вышло… А потом Руфус ещё поводил членом мне по лицу, чистя его от остатков. Стоило Руфусу закончить, в дело вступил Нил. Член у него был короче и тоньше, но тоже далеко не «средний» или тем более «маленький». Нет, это был очень приличный крепкий член… И его я тоже отсосал. В последний момент, однако, полуэльф прервал меня. Вытащил, и закончил сам, рукой, обкончав мне лицо и грудь… — Думаю, она прошла испытание, — сказал Руфус. Я стоял на коленях, тяжело дыша, покрытый спермой… И чувствовал какое-то ненормальное удовлетворение от случившегося. Внизу всё ещё одновременно шёл пожар и потоп, моя девственная пещерка настойчиво требовала внимания… — Сисястая хорошо постаралась, её надо наградить, — сказал Нил, — встань на четвереньки. Я подчинился. Нил пристроился сзади, снял с меня штаны и трусы, шлёпнул по попе, отчего всё моё тело вздрогнуло. А потом его пальцы коснулись моей киски. Только пальцы. Но как же это было приятно! Меня словно прошиб электрический разряд, тело выгнулось другой, из горла вырвался крик. А Нил всё продолжал и продолжал трогать, даже толком не засовывая внутрь, он поглаживал, пощипывал, массировал мою промежность так же, как до этого грудь. И не забывал про горошину клитора… Я потерял счёт времени. Помню только как кричал во весь голос, и как меня накрыл сногсшибательный оргазм. Буквально — всё тело свело судорогой, ноги и руки отказали, и я рухнул мордой в пол. Но такого удовольствия я никогда не испытывал, даже близко. — Мне правда хотелось бы сегодня лишить тебя девственности, Маша, но думаю будет лучше если мы отложим это торжественное событие до тех пор пока не окажемся в более подходящей обстановке, — сказал Нил, — ты же ещё будешь с нами играть? — Д-да, — пискнул я. «Конечно, буду,» — добавил я про себя. Сил встать не было, и я чувствовал, как медленно уплываю в сон. Похоже, этот длинный вечер всё же кончился… Как и любые намёки на мою мужскую гордость.