Прогулки сквозь века

      Сегодня Сена погружена в туман. Трепетное золото первых лучей вязнет в молочной трясине и не оставляет никаких шансов для парижан — этим утром солнце не вступит в свои законные права. Мало кто бродит по городу в шесть утра, но кое-кто всё же встречается. Например, Джек. Это он является нарушителем тишины — мерный звон колёс его велосипеда будит бездомного, минуя которого, Джек сворачивает с набережной в один из дворов. Заспанный и взъерошенный, словно мокрый воробей, он соскакивает на гравий, крепко прижимая к груди кипу писем.       «Какое волшебное утро», — думает Джек, вороша ногами терракотовые листья.       Ему пятнадцать, и, хоть он и подрабатывает почтальоном, больше интереса у парня вызывает подглядывание за незнакомцами, чем доставка бандеролей. Джек мечтает стать писателем и уже упражняется в искусстве фантазии. Например, вчера утром он наблюдал за одним любопытным мужчиной. В кобальтовой накидке в пол и старомодном бархатном костюме, он вышел из кареты, запряженной четверкой белоснежных лошадей, неподалеку от Люксембургского сада. Джек догадался, что скорее всего он — актёр, а где-то в зарослях деревьев затаились кинематографисты. Иначе как объяснить столь причудливое стечение обстоятельств? Но пока Джек развозил письма, он фантазировал о том, что этот величественный мужчина мог быть древним волшебником или даже вампиром, решившем наведаться в родной Париж спустя сотни лет изгнания. Почему бы и нет?       Вот и сегодня кое-что привлекло внимание Джека. Нечто волшебное начало происходить сразу же после того, как он припарковал свой велосипед, привязав его к липе. Неожиданно небо прояснилось, словно сжалившись над разбухшими от сентябрьского дождя мостовыми, и Джек встретил первое число октября невольной счастливой улыбкой — поразительной красоты кремовый рассвет!       Отсчитав второй подъезд и вприпрыжку подойдя к нему, Джек остановился. Резкое движение привлекло его внимание. Обернувшись, он увидел силуэт девушки в окне. Она пережила бессонную ночь — это Джек понял сразу. Иначе зачем ей до сих пор горящая лампа? Но пораженно ахнуть Джека заставило другое — эта девушка была совершенно обнаженная. Суетясь и бегая по комнате, она крепко сжимала в левой руке сигарету. Джек готов был поклясться, что он не видел никогда девушку красивее. С другой стороны — сколько он девушек-то видел за свои пятнадцать лет? Обнажённых уж точно немного.       Но дальше начали происходить чудеса. Девушка начала что-то громко говорить. «Ага, значит она не одна», — подумал Джек. Но тут из-под локтя девушки выпорхнул, — да, да, именно выпорхнул, — блокнот с пером. Оно само по себе начало что-то быстро строчить на одной из страниц. Протерев глаза, Джек решил, что все-таки по ночам стоит спать, а не писать стихи. Иначе как объяснишь эти галлюцинации?       Девушка уже оказалась наполовину одета. В ярко-алой юбке, но по-прежнему с нагим верхом, она подкрашивала свои губы, глядясь в зеркало. Джек внимательно рассмотрел её — платиновое объемное каре, большие, слегка раскосые, серые глаза, но, пожалуй, слишком громоздкие ладони — они казались почти мужскими. Только Джек начал стыдливо любоваться её аккуратной грудью, как снова вскрикнул — в совершенно миниатюрную дамскую сумочку девушка без всяких трудов забросила по меньшей мере шесть книг, тот самый блокнот с пером и ещё десяток самых разных предметов. А после этого, взмахнув какой-то продолговатой штукой, приманила к себе пиджак. И, ловко застегнув его, заставила исчезнуть творившийся в комнате безумный бардак. Да, именно так — ещё один взмах и ещё одно чудо. Джек был атеистом, как и было модно в кругах нынешней молодёжи, но в данной ситуации решил всё же зажмуриться и перекреститься.       Когда Джек открыл глаза, он увидел, что загадочная девушка из окна смотрит прямо на него. Нахмуренная, она некрасиво открыла рот в возмущении. Джек отшатнулся назад, и, не удержав равновесие, вмиг растянулся под липой. От поднявшегося шума взмыли в небо чернильными кляксами стаи воронья. Дрожащий от испуга Джек кое-как поднялся на ноги и припустил бежать, забыв про письма, перемешавшиеся с листьями на земле. Уже достигнув велосипеда, он всё-таки решил обернуться — а девушки в окне и нет. Словно никогда и не было.

***

***       — Скитер! Скитер, я кого зову! Где тебя мантикоры носят… Первое заседание через пятнадцать минут, ты безбожно пропустила утреннюю планёрку! Я как мог тебя перед Варнавой Каффом выгораживал, а она ещё и нос воротит! Ох уж эти наглые стажёры!..       Сделав глубокий вдох, Рита Скитер, несущаяся на всех парах к Залу Заседаний, остановилась. Обернувшись, она наградила коллегу убийственным взглядом, который мог бы испепелить почище венгерской хвостороги, если бы не улыбка, которой она этот взгляд приправила — елейная донельзя.       — Адриан, дорогой, во-первых, — круто развернувшись на каблуках, она взяла обескураженного журналиста под руку, — мы с тобой одного года выпуска, и если бы я не пошла после Хогвартса в «Спеллу», то была бы уже, как и ты — младшим редактором в «Пророке», если бы не старшим.       Заметив взлетевшие на лоб от такой наглости рыжие брови Адриана, Рита предвосхитила его полную гнева речь, успокаивающе погладив мужчину по плечу: — Во-вторых, тебе бы лучше подтянуть навыки тайм-менеджмента. Уже пять минут ты меня отчитываешь, а тем временем мог бы поделиться с, — передразнивая, — непутёвой стажёркой короткой выжимкой с планёрки. Ну? — переспросила Рита чуть нетерпеливее.       Адриан для проформы покачав головой, всё-таки оттаял под обаянием Риты. Рука об руку журналисты «Пророка» продолжили свой забег под огромным зеркальным куполом — Министерство Магии Франции могло бы поразить своей красотой, если бы сейчас единственным интересом репортёров не было событие, на котором собрались все самые влиятельные политики магического мира — Международная Конференция Магов.       Пропустив Риту в стрельчатую дверь лифта, Адриан продолжил: — …в общем, состав от Британии потерпел корректировку в самый последний момент. Выяснилось, что старину Уорлока заменят на кого-то другого, но на кого — не удалось выведать даже Каффу.       Скитер на ходу вырвала у одной из нерадивых сов письмо и, после возмущенного замечания Адриана, вернула его обратно.       — Должна же я была проверить — вдруг что-то интересное, — она пожала плечами, раскачиваясь на каблуках вперёд-назад.       — С твоими привычками, Рита, не только тебя, но и весь «Пророк» выдворят обратно в Лондон.       — Не сгущай… Так, говоришь, на первом заседании выступает Карлос Грейвз, президент Магического Конгресса Америки? — выскользнув первой из лифта, она бойко зашагала вперёд, — Адриан, ты там где? — она обернулась на отстающего коллегу.       Запыхавшийся журналист, проскользнув между двоих ворчащих чиновников, нагнал Риту: — И даром что ты на таких высоченных каблуках, всё равно впереди всего на свете… Да, Грейвз. Думаю, он хочет поднять вопрос прав магглорожденных. Особенно, после нашей недавней истории с импичментом Нобби Лича — фактически, переворотом.       — Конечно, Грейвз же единственный магглорожденный президент из всех магических стран сейчас. Проклятые прогрессивные Штаты…       — Что-то имеешь против магглорожденных? — Адриан смерил блондинку скептическим взглядом.       — Нет, но испытываю колоссальную ненависть к американским журналистам, — Рита отошла в сторону, давая оценить Адриану масштаб катастрофы. А посмотреть было на что — весь проход был забит репортёрами, причем количественное преимущество сохранялось за американцами.       — О, нет… — в один голос взвыли Скитер и Адриан, заметив, как министерские чиновники, призванные контролировать порядок, недвусмысленно начали оттеснять опоздавших, не давая даже глазком посмотреть на происходящее.       — Так, Рита, — Адриан отдал Рите её значок, определяющий принадлежность девушки к стажёрам «Пророка», — тебе всё равно надо оставаться здесь…       — Что? — возмущённо воскликнула волшебница, да так громко, что несколько стоящих вблизи журналистов обернулось.       — Тихо, — Адриан примиряюще поднял ладони вверх, — распоряжение Каффа и ничего более. Стажёров в зал не допускаем. Вы стоите у входа и пытаетесь подловить кого-то из выходящих если… — Адриан запнулся, засмеявшись, — если выйдет, конечно.       Но Рита уже его не слушала. Нервно прикусывая губу, она прищурилась. Идея родилась сама собой — и не стоит упрекать Риту в содеянном! Есть такие люди, для которых игра всегда стоит свеч, и за собой они оставляют дорожку из огарков. Подозреваем, что Скитер относилась именно к их числу. А потому громко закричав: «Нюхлер! Нюхлер! Внимание, сбежал нюхлера, берегитесь!» — Рита молниеносно вырвала из рук ничего не понимающего Адриана его пропуск редактора. Воспользовавшись всеобщей суматохой и не без помощи локтей, Скитер пробралась ко входу и втиснулась между охраняющими зал мракоборцами вовнутрь.       Адриан Гоббс, младший редактор отдела новостей «Ежедневного Пророка», только и успел выкрикнуть ей вслед: — Вот стерва!       Но Рита этого уже, разумеется, не услышала. Словив на себе пару удивлённых взглядов, она аккуратно пробралась к местам, выделенным британской прессе. Только когда Скитер втиснулась между возмущённой ирландской журналисткой и своей коллегой, она выдохнула спокойно. Достав из крошечной сумки пудренницу, она привела себя в порядок, и, наконец, заметила изумлённый взгляд справа.       — Скитер? — Энди Смаджли, тучная глава отдела новостей смерила стажёрку недоверчивым взглядом, — ты что делаешь здесь? Это место для Адриана, а все стажёры…       — Мисс Смаджли, да, я знаю, — быстро защебетала Рита, широко улыбаясь и доверительно накрывая ладонью руку Энди, — мистер Гоббс уступил мне своё место, говорит, — блондинка скромно пожала плечами, — молодым дорогу. А кто я такая, чтобы спорить, — она хитро улыбнулась, всё-таки потупив взгляд для приличия.       Энди рассмеялась басом: — Ну и пройдоха ты, Скитер! Ладно, оставайся уж, все равно обратно не выберешься. Как раз и посмотрим на что ты способна, но если что-то упустишь…       — Такого не будет! — клятвенно заверила девушка.       — Опоздала-то чего?       — Не представляете, мисс Смаджли, за мной подсматривал какой-то маггл, — Рита неприязненно передёрнула плечами, — я перенервничала и принялась искать его. Вдруг заметил что-то… Но, нет, все оказалось в порядке.       — И куда так вырядилась то хоть… — ворчливо, но добродушно продолжила Смаджли, — и юбка красная, и пиджак красный, и мантия алая, — но тут она громко ахнула, оборачиваясь в сторону трибун, — Мерлин и Моргана, это что?..       — Абраксас Малфой! — пискнула Рита, чуть ли не вскакивая со своего места.       С тонкой улыбкой на губах, в составе британской делегации появился высокий блондин лет пятидесяти. В руках, обтянутых жемчужными перчатками, он держал трость, на которую опирался при ходьбе, а длинные волосы, в которых просматривалась седина, были собраны в тугой хвост. Высокий и широкоплечий, он смотрелся белой вороной среди остальных. Пока Малфой о чем-то переговаривался с нахмуренным Министром Магии Великобритании — Юджиной Дженкинс — весь зал стал походить на вольер с фантастическими тварями. Волна гама захлестнула собрание и шум, спровоцированный появлением зачинщика переворота Нобби Лича, было не остановить.