Паутина случайностей

– Ну, что, так и будем молчать? – Полицейский подсел к Миринэ. – Так, а смысл? – Подросток бросила на сотрудника в форме недовольный взгляд. – Вы всё равно узнаете телефон моей матери и позвоните ей. – Я не об этом. – Мужчина в форме покачал головой. – Не хочешь рассказать нам, как ты попала в аварию и что делала на проезжей дороге? – Как будто моё чистосердечное признание на что-то повлияет. – Фыркнула девочка. В отделении полиции тепло. Горячие трубы расположены чуть ли не везде, а двери и окна плотно закрыты. Всё, кроме форточек высоко под потолком. Тинирецкая кутается в одеяло, любезно предоставленное сотрудниками местного полицейского участка. С тех самых пор, как её привезли сюда на служебной машине, Миринэ сразу же получила одеяло и большую кружку горячего какао. Другие сотрудники органов правопорядка задавали вопросы, но подросток не могла на них ответить. Тогда её посадили в одной комнате с женщиной – полицейским. Та удобно расположила испуганную гостью, предложила ей горячий суп, переодела в более теплую одежду. Она долго о чём-то говорила, включила телевизор на детском канале, объяснив, что мультфильмы помогают расслабиться. На экране показывали маленьких цветных лошадей. Иногда мультсериал разбавляли песни. Шоу наполнено магией и объясняло про дружбу между персонажами. После того, как Миринэ отошла от состояния шока, её глаза намокли. Женщина в форме долго успокаивала и обнимала её. Подросток долго не могла остановить начавшуюся истерику, из-за чего её долго трясло. Глаза сузились и стали красными. Вдох давался с огромным трудом. Дышать полной грудью не получается. Нос закладывает, из-за чего дышать им становится трудно. Чьи-то руки гладят по голове и спине, а спокойный голос женщины звучит на фоне. Увы, но единственным средством, которое помогло пострадавшей успокоиться, оказалась таблетка успокоительного средства. Теперь Тинирецкая сидит здесь. Уже в коридоре, потому, что сотрудница полиции куда-то ушла. А оставлять девочку в комнате одну, никто не хотел. – Мы должны составить официальный документ, где опишем, с твоих слов, что же на самом деле произошло. – Сотрудник полиции спокойно объяснял последовательность своих действий. – Знаю, Лариса Аль... Але... Простите, я не запомнила её отчество.. Она мне всё это уже объясняла. Я ещё не готова давать показания. Уж, извините... – Хорошо, мы тебя поняли. – Мужчина похлопал Миринэ по плечу. Он поднялся. – Тогда, может, захочешь посмотреть с нами фильм? Слышал, ты любишь ужастики. Неужели, тебе не страшно? – Аха-ха-хах... Страшно.. Аха-хах... – Тинирецкая засмеялась, держась руками за живот. – Что может быть страшного в придуманных чудовищах? Зачастую, реальная жизнь куда страшнее... – О, так ты смелая! – Удивлённо вскинул бровь сотрудник полиции. – Тогда пошли за мной. Они прошли по узкому коридору и свернули в одну из комнат. Здесь, с выключенным светом сидели мужчины и женщины. Часть из них были в домашней обыкновенной одежде. Они расступились, освобождая место в ряде стульев для юной зрительницы. Все очень приветливы и вежливы. На огромном экране в центре появились начальные кадры фильма. Они сопровождались надписями. А из колонок гремел звук. Некоторое время спустя, после начала фильма, Миринэ огляделась. Она иногда поглядывала на других людей. – Что-то не так? – Одна из переодетых женщин в свитере и джинсах кивнула в её сторону. – Просто очень непривычно. Мама всегда комментирует такие моменты на экране. Говорит, откуда и сколько крови должно вытекать на самом деле, где неправильно нарисован перелом, на сколько сантиметров левее надо нарисовать медиальный клапан или какого размера сердечный желудочек... Полицейские переглянулись. Некоторые посмеялись. – А твоя мама, судя по всему, врач... – Чей-то голос сзади. – Вирусолог. Но она любит по - понтоваться своими знаниями. – Вылохнула Тинирецкая. – Тинирецкая! Твоя мать пришла. – В дверях комнаты показался силуэт пожилого крепкого мужчины. Девочка медленно встала со своего места. Она прошла мимо полицейский, стараясь ни на кого не наступить и, извиняясь, если всё же наступала. Пожилой сотрудник полиции провёл её за собой в коридор. Здесь стояла уже знакомая женщина. Она грозно смотрела на подростка. Мужчина в форме посмотрел на приглашенную и на фото, которое высветилось на его мониторе. Светловолосая женщина за тридцать лет. Лоб едва прикрыт маленькой чёлкой, если её так можно было назвать, золотого цвета глаза блестят в свете даже как-то слишком ярко. – Тинирецкая Маргарэтт Вэлиантовна... – Сотрудник правоохранительных органов бросил взгляд на Маргарэтт, читая информацию со своего рабочего компьютера – Две тысячи девятьсот девяносто восьмого года... – Да, – Та кивнула. Они продолжали ещё несколько секунд, пока сотрудник полиции не указал на Миринэ. – Ваша дочь была замечена четыре часа назад на машинной трассе. На мотоцикле она врезалась в машину гражданки и помяла её багажник. Жертва требует компенсации в размере двести сотен тысяч ковенов. – Спасибо за информацию, я займусь этим вопросом. – Маргарэтт кивнула. Она направила строгий взгляд на дочь. Если бы ей была подвластна погода, здесь бы начался ливень с грозой. Миринэ остановилась. Она скрестила руки на груди. – Ничего не хочешь мне рассказать? – Мать не сводила взгляд с ребёнка. Её движения – резкие и быстрые. Одно слово и эта "бочка с порохом" взорвётся. – Тебе только что всё рассказали. – Я хочу услышать твою версию. – Не вижу смысла. Да и признавать свою вину не собираюсь. Знаю я, как ты любишь своё "я была права". Нет уж, пожалуй, занимайся этим сама. – Тогда, я полагаю и штраф ты тоже будешь платить. – Маргарэтт подошла к полицейскому, сидящему за стойкой при входе и приблизилась к окошку. – Простите, могу я оформить отказ от оплаты штрафа? Мы можем оформить документы так, чтобы моя дочь по достижению совершеннолетия выплатила весь долг сама. – Конечно, можно. – Молодой сотрудник полиции кивнул. – Заведите её штрафную карточку¹ и мы всё оформим. – Тогда я согласна завести её прямо сейчас. Миринэ застыла. В горле застрял ком. «Ты серьёзно? Вправду, готова завести на меня штрафную карту? Чтобы потом испортить моё будущее и я должна буду выплачивать этот долг из степендии, а позже – из собственного кармана? Вот, как ты со мной обращаешься? – Одни мысли сменяли другие. Пока в глубине сознания закипал гнев. – Да что ты за мать вообще? Как я жить с этим буду? Можно подумать, расскажи я тебе всю правду, ты бы сразу извинилась за меня и заплатила. Хотя, твои зарплаты тебе позволяют. Ваши с папой зарплаты!...» – Надеюсь, ты довольна. Твой первый «кредит», как - никак. – Голос матери оставался спокоен. – Да ты офигела! – Миринэ сжала кулаки и резко поддалась вперёд, она держалась на расстоянии. – Хочешь испортить мне всю жизнь только из-за того, что я не рассказала тебе дурацкую историю? Хочешь самоутвердиться за мой счёт? Хорошая ты мать, однако! «Спасибо!». Я тебя ненавижу! – Глаза девочки намокли. Она часто заморгала и отвернулась. А после, и вовсе – убежала по длинному коридору. – Вы уверены, что стоит заводить ей штрафную карточку? – мужчина в форме поднял глаза на Маргарэтт. В его мониторе уже открыта страница сайта с полями для заполнения данных. Миринэ пробежала по коридору до самого конца. Перед глазами появился "туман", из-за которого картина стала нечёткой. Прямо, как в тот миг, когда она сидела в комнате с женщиной – полицейским и та гладила её по спине и голове. Но сейчас, этой женщины нет. Подросток опëрлась рукой о стену. Она часто глубоко дышала. Через каждые два – три глубоких вдоха подряд следовали содрогания всего тела. Она не могла говорить, только издавать короткие чередующиеся звуки, представляющие собой всхлипы. Голова опущена вниз. Нет толку смотреть куда-либо, когда глаза застилает влажная пелена холодных и солёных слез. Миринэ не видит себя со стороны, но голову не покидают мысли о том, как жалко она сейчас выглядит. Сзади послышались шаги. Девочка вздрогнула. Фигура приблизилась. Ею оказалась та самая переодетая молодая девушка из комнаты, где они несколько минут назад смотрели фильм. – Ты, Миринэ, да? – Она наклонилась, оказавшись на одном уровне с Тинирецкой. – Что случилось? – Мама завела... на меня... штрафную карту... – Говорить оказалось труднее, чем подросток думала. – Давай отойдём. – Девушка взяла Миринэ под руку и отвела её до комнаты, где усадила на мягкий большой диван и дала в руку стакан воды. – Извини, есть только минеральная. Попей. – Спасибо. – Тинирецкая быстро осушила кружку. – Мне всего тринадцать... А мама... – Глаза снова намокли, застилая пеленой взор. А в горле встрял твёрдый противный ком. Словно, морской ëж, он "колол" горло изнутри. – Такое бывает... – Сотрудница полиции без формы выдохнула. – Знаешь, Мир, жизнь часто преподносит нам кучу неприятностей. Если так остро реагировать на каждую – нервных клеток совсем не останется. За годы своей работы я повидала многое. И вот, что я тебе скажу: да, в жизни много проблем. И с возрастом, они никуда не уходят. Задач становится больше, а значит, надо быть готовым решать их. Звучит, возможно, не так радужно, как тебе бы хотелось, но всё же... Нельзя сдаваться! Надо подниматься и идти вперёд. Знаешь, кто достигает самых огромных высот? Только те, кто идут до конца. Как бы больно и страшно ни было. – Даже... Если знаешь,... что в будущем... будет полный... – Да, даже так! – Полицейская подвинулась ближе и обняла девочку за плечи. – Не думай о том, что будет завтра или через пару лет! Ты не Господь Бог и не знаешь, что тебя ждёт. Но! Ты всегда находишься здесь и сейчас. И сейчас у тебя есть много возможностей, чтобы решить поставленные задачи. Для начала: успокойся. – Я... не... – Снова всхлип. Миринэ закрыла лицо руками. – Простите... я не такая сильная... – Ты сильная и умная девочка. – Девушка обняла Тинирецкую. – Не спеши. Всё образуется. Давай сделаем вместе глубокий вдох и выдох. Сосредоточиться на дыхании. Дыши глубже. Следуя совету сотрудницы полиции, Миринэ глубоко вдохнула и выдохнула. Снова вдох и выдох. Ещё один. Некоторое время спустя, слëзы перестали течь и теперь разум подростка чист. – Спасибо вам. Я спокойна. Вы правы, не стоит забегать вперёд. Надо быть здесь и сейчас. В моменте. – Миринэ обернулась и её золотые глаза заблестели. – Пожалуйста. – Девушка поднялась. – Ну, мне пора. Дома ждут муж и сын. Я обещала им вернуться. Тинирецкая подняла голову. – Муж и сын?... – Да. Мой сын – твой ровесник. И иногда он тоже творит всякое. – И что же вы с ним делаете? Ну, когда такое происходит. – Разговариваем. Когда у него нет настроения, я стараюсь сделать всё, чтобы показать ему, что я люблю его, не смотря ни на что. Что я рядом и, если он захочет, я всегда могу выслушать его и он может рассчитывать на поддержку с моей стороны. – Девушка застегнула пуховик и обула сапоги. Она помахала рукой и вышла из комнаты. – Удачи тебе. И я бы советовала поговорить с твоей матерью. Телефон в кармане завибрировал. Миринэ взяла гаджет в руки. На экране высветился текст от подруги Хайди: «Мы с ребятами поможем Савелию. Уже в пути :)»