Спящий Красавец

Первый понедельник сентября – начало учебного года. – Ты рад, любовь моя? – спросила мать. Марсель покивал. – «Но каникулы могли бы длиться и подольше». – Отец выпрямился, закончив надевать ботинки. – Так полагают большинство моих студентов. – Ты плохо думаешь о них, папа́, – откликнулся Марсель. – А они с нетерпением ждут твои новые лекции! Отец усмехнулся, мать засмеялась, а Анаис осталась равнодушна – непривычно молчаливая, она замкнулась в себе. Улица не торопилась сбрасывать ночное оцепенение, и местные жители спешили на работу и учёбу мимо тёмных витрин и опущенных жалюзи, разрисованных граффитистами. Семейный автомобиль притулился на узкой парковочной полосе напротив магазина одежды. Фигуры манекенов в ярких шортах и лёгких платьях пересекала надпись «Распродажа», напоминая – лето ушло. Анаис устроилась на заднем сиденье и обняла сумку. – Ты волнуешься, – догадался Марсель. (Он ведь тоже волновался год назад, готовясь впервые переступить порог лицея.) – Это тебе следует волноваться, – огрызнулась она. – Мне?.. С чего бы мне волноваться? – С того, что теперь я узнаю, как на самом деле обстоят твои дела в школе. – Мои дела в школе на самом деле обстоят блестяще. – Я не про твои оценки. – Мне нечего скрывать. – Ну-ну. Марсель откинулся на спинку кресла. «Мне нечего скрывать...» Нечего? – Привет, Тома! – Привет, Роже! – Да ты похорошела, Леа! – Всё мечтала о тебе, Паскаль! – Как каникулы? Марсель в одиночестве поднимался по лестнице, завидуя всем тем, кто создавал оживлённую атмосферу, расцеловываясь и обмениваясь новостями. Он надеялся на компанию Робера, но тот попал в другой класс. Марсель отыскал нужный кабинет и протиснулся к пустой парте. Место рядом заняла девушка с тонкими светлыми волосами и острым профилем. Она деловито раскрыла сумку: учебник, рабочая тетрадь, пенал... – Марсель. – Селин. Они только и успели, что представиться до начала урока. – Убираем смартфоны... – Месье Салет (учитель истории с внешностью киноактёра) затеял устный опрос и Марсель из раза в раз тянул руку. – Да ты не опускай, – пошутили сзади и это вызвало короткую вспышку веселья. Высокий светловолосый парень обернулся и Марсель пересёкся с ним взглядом... Знакомство состоялось по окончании урока: – Анри. – Марсель. – Что заставило тебя надеть костюм, Марсель? – Анри сощурился, подозревая подвох. – Ничего... Я люблю костюмы. – Но это же прошлый век! Марсель озадачился инстинктивно: это грубость или?.. – Винс прислал мне сообщение. – Другой высокий парень толкнул Анри плечом. – Напиши ему пусть не хандрит, Нат. Мы будем вместе играть в баскетбол на большой перемене. – Лучше костюм, чем толстовка с Микки Маусом, – пробормотала Селин и Марсель последовал за ней. Оказалось, что она, как и он, записалась в школьный оркестр. – На чём играешь? – На трубе. – Серьёзно? – А чему ты удивлён? – Ну сила... сильные лёгкие, а ты кажешься такой... хрупкой. Селин показала, как играет на трубе, издав соответствующий громкий звук. Марсель засмеялся этой пантомиме и отвлёкся от неудачного знакомства с Анри, но оно продолжилось на лестнице... – Ты чем-нибудь увлекаешься? Марсель остановился, услышав неожиданный вопрос. Анри – на две ступени ниже. Непосредственность или самоуверенность? – Чтением. – И что читаешь? – Разное... Я люблю модерновую литературу. – В смысле современную? – В смысле прошлого века. – Да ты там, похоже, застрял, – усмехнулся Анри. И на этот раз Марсель в долгу не остался: – А ты, похоже, всё никак не выйдешь из детства. Марсель нахмурился и Анри нахмурился. Они оба отвернулись. И если сперва не общались демонстративно, то вскоре искренне забыли друг о друге... Марсель был занят учёбой и школьным оркестром. Вслед за Анри его многие сочли странным – то ли застрявшем в двадцатом веке из-за костюмов и привычки читать толстенные тома на этюдах, то ли явившемся из двадцать второго из-за своеобразной манеры выражаться и экоактивизма. Анри в свою очередь быстро стал популярным – он занимался спортом, увлекался видеоиграми и принимал деятельное участие в разговорах о девушках. Его повсюду сопровождали друзья и обсуждали на переменах. Школьный оркестр собирался по средам в небольшом зале на третьем этаже и в начале ноября Марсель аккомпанировал на пианино близняшкам Сенье – Иветте и Ивонне. – Молодцы! – похвалила Эльза. – И на сегодня всё. Марсель присоединился к аплодисментам. – Не получится погулять, – указал Робер. Росшее снаружи дерево сгибалось под порывами ветра и стучало по стеклу. Иветта достала из кармана смартфон и увлеченно зашепталась с Ивонной. – Что там у вас?.. – заинтересовалась Шанталь. – Анри... – Снова Анри? – притворно озаботился Марсель. – Я обращусь в антимонопольную службу. – Мы – парни должны это сделать, – развеселился Морис. – Никого не хочу обидеть, – обозначила Селин, – но я недавно встретилась с подругами времён колледжа, так они словно с ума посходили! «А кто у вас в лицее самый симпатичный? А кто тебе нравится? А с кем бы ты встречалась?» Мы столько всего узнаём – каждый день! – а их интересует какую кофточку надеть красную или чёрную, чтобы привлечь внимание условного Жан-Жака. – Мы друзья навек, Сел! – объявил Марсель. – Но Анри классный! – оправдалась Иветта. Марсель поморщился: – Он считает, что модерновая литература – это современная литература. – А разве нет? – хмыкнула Шанталь. – Ты лучше, чем пытаешь казаться! – Но Анри классный! Иветта горячо одобрила: – Вот-вот! Они надели куртки, собрали вещи и вышли из зала. Проходя по коридору, Марсель подытожил: – И что все в нём нашли?.. Селин с неохотой признала: – Анри, конечно... эффектный. Но он болван и... Я против отношений. – И я... – отозвался Марсель. Дождь заливал город весь вечер и мерно шумел всю ночь. Утром небо затянула облачная пелена и лишь к обеду выглянуло солнце. – Баскетбол! – возликовал Венсан, и друзья поддержали его улюлюканьем. Анри засмеялся и неужели Селин считала его классным?.. Ну да, он сменил прямой пробор на косой, толстовки с Микки Маусом на однотонные, но в остальном... Светловолосый и голубоглазый с правильными чертами лица Анри походил на сказочного принца. Марсель помешал клубнику с йогуртом, охваченный странным волнением. «Сказочный принц». Это определение засело в голове и не желало уходить. «Сказочный принц, сказочный принц, сказочный принц...» Вскоре выяснилось, что Анри потревожил сердца не только девушек – Антуан Сенье учился в первом классе, слегка сутулился, собирал русые волосы в хвост и смотрел приметными серыми глазами. Прошлым летом Тома Монталь застал его на улице, целующимся с парнем и с тех пор в лицее знали – Антуан гей. Неясно, кто первым заметил, что он наблюдает за Анри в коридорах, в столовой и на дворе, но из этого быстро раздули целую историю... – Тебе уже признались, Анри? – насмешливо осведомился Пьер перед уроком французского. – Сенье ловить нечего, – нарочито небрежно ответил Анри, доставая из рюкзака учебник. – И как по мне, так геи отвратительны. – Ничего отвратительного в Антуане нет, – отрезал Марсель. Он приготовился к грубым шуткам, но всё обошлось: – Цель жизни Марселя перечить большинству, – усмехнулся Тьерри и разговор на этом прервался. – Как настроение?.. – Низенькая и кругленькая мадам Госинни, энергично вошла в класс. «Да так...» Марсель открыл рабочую тетрадь. Он, как и все, подпал под обаяние Анри, но убеждал себя во вздорности возникшего чувства. Он не планировал попыток к сближению, пока февраль не заставил его изменить ход мыслей... Марсель наведался в библиотеку на перемене и неожиданно точно также поступил Анри. – Салет ко мне придирается! – возмущался он. – Какие к чёрту одиннадцать баллов? – История не твой конёк, – указал Натаниэль. – Не мой. Но одиннадцать баллов?! А это задание?.. Мне придётся зарыться в книги! – Кое-кто мог бы тебе помочь, – загадал загадку Патрис. – Марсель, – отгадал Тьерри. – Он получил целых семнадцать баллов, – подивился Венсан. Натаниэль скривился: – Умник. Марсель замер: сейчас он выйдет из-за стеллажа и... – Я лучше уйду в минус, чем стану к нему обращаться, – заявил Анри. – У него же не все дома! И Марсель... расстроился. Наступили зимние каникулы, и он бродил по квартире, вытянув рукава толстовки. Стылый ветер продувал Париж насквозь, пустовали стулья в парках и редкие туристы, укрывались в гулких музеях... Да что же это он? – Мам! Она читала на диване в малой гостиной. – Любовь моя?.. Марсель прислонился к дверному косяку. – А если бы... если бы я захотел кому-нибудь понравиться, то у меня бы получилось? – Разумеется. Разумеется, он просто не пытался завоевать симпатию Анри, а если попытается... – На улице так холодно... – Марсель с размаху уселся в кресло. – Когда придёт папа́, разожжём камин? – Как скажешь. Они станут друзьями, и он будет помогать Анри с учёбой – вот он увлечённо излагает исторические события, а Анри слушает его внимательно, не отводя взгляда... – Ну и погода! – воскликнула Шанталь. Школьный двор заливали потоки дождя, и ученики отдыхали на галерее. Марсель огляделся и без труда отыскал Анри – его отличали высокий рост и светлые волосы. – Марци?.. – удивилась Селин. Марсель рассёк толпу, охваченный поэтическим порывом: Анри – маяк, к которому он – одинокая лодка, стремится сквозь бушующее море. Марсель обогнул компанию выпускников и, остановившись справа от Анри, с ужасом осознал, что сердце бьётся в горле и он физически не способен выдавить из себя хоть слово. – Кто это? Вопрос задала Матильда. Она уставилась на сияющую блондинку по центру его чёрной толстовки. – Это... Это Лора Палмер, – назвал Марсель и, внезапно, сообщил Анри: – Её убили. – Кто? – озадачился Анри. – Кто её убил? Марсель развёл руками – «Я не знаю». К ним обернулся одноклассник Матильды – Эмиль. – Лора Палмер! – Ты в курсе, кто это? – уточнил Анри. – А то! «Кто убил Лору Палмер?» – Ну и кто же её убил? – Я не знаю. – Вы сговорились?.. – А ты каких предпочитаешь? – Матильда обратилась к Анри. – Светленьких или тёмненьких? И вот тут до Марселя дошло – они флиртовали – и своим появлением он помешал им. – Тёмненьких, – улыбнулся Анри, вызывая улыбку Матильды. – А я светленьких, – усмехнулся Эмиль. – А я ни тёмненьких, ни светленьких, – нахмурился Марсель. Он удалился с чувством, что его обидели, хотя по здравому размышлению ничего подобного не произошло. – Зачем ты подходил к ним? – набросилась Селин. – Ни за чем. – Как это «ни за чем»? – не поверила Шанталь. – Анри смотрит на нас! – взволнованно прошептала Иветта. Робер поправил очки: – Он там с Матильдой? – Да. – Ну вот... Натаниэль и Венсан выскочили под дождь и наперегонки понеслись к забору. Парни захлопали и закричали, а Алис утомлённо протянула: «Детский сад...» «Всё кончено», вынес приговор Марсель. «Всё кончено». – Что с тобой? – заподозрила неладное Селин. Что с ним? Он думал, что хочет подружиться с Анри, но пустота в голове и быстро бьющееся сердце... Марсель устроился за партой и полез в рюкзак: учебник, рабочая тетрадь... Он остро ощущал чужое внимание: оно пробиралось под кожу и заставляло дыбом вставать тоненькие волоски. Марсель вскинулся – с вызовом, откровенно недружелюбно. Анри, казалось, сейчас что-то скажет ему и при мысли об этом у него вновь ускорился пульс. Он помрачнел и отвернулся. Анри помедлил и отвернулся в ответ. Это было точно, как в начале учебного года. За день до старта летних каникул Марсель сидел на траве, стянув пиджак, и наблюдал, как Анри уже привычно флиртует с Матильдой. Подавшись порыву, Марсель сомкнул кончики пальцев и выставил «сердце» преградой на пути солнечного света так, что оно отразилось на спине у Анри... Послание, оставшееся незамеченным... Признание в чувствах, которые он скрывал... А Шанталь сочла, что он задирает Анри, намекая на его роман с Матильдой... – Они договариваются о свидании на каникулах? – Если ещё «не», – откликнулся Морис. – Да, – скуксилась Иветта. – Да, – подхватила Ивонна. – Всё это ерунда, – пробормотала Селин. – Марсель? И он заставил себя произнести: – Да. Ко входу в лицей стекались ученики. Марсель приметил сразу несколько знакомых, а главное... – Привет, Сел! – Привет! Они расцеловались. Селин осталась прежней: тонкие светлые волосы, собранные в конский хвост; любимый серый пиджак, купленный в мужском отделе, а вот он... – У тебя кудри отросли. – Мне идёт? – Да... идёт. И ты вытянулся? – Немного. Они вдвоём прошли сквозь тяжёлые двери и окунулись в привычную суету. – Наис не с тобой? – Была со мной. – Марци... – Я в прошлом году самостоятельно добрался до кабинета. – И нам в разные, кстати говоря. – Но мы будем вместе на большой перемене и собраниях оркестра... И ты мне лучше расскажи, как провела лето! – Ты знаешь, – отмахнулась Селин. – А я научился управлять парусной лодкой. – Правда? Марсель достал из кармана пиджака смартфон и показал снимок, сделанный Йоргосом. Селин смотрела несколько секунд подряд: – В Греции так чудесно... Они расстались на втором этаже и Марсель в одиночестве поднялся на третий. Дидье встретил его шутливым вопросом: – Кто это тут у нас?.. – Марсель! – ответил Матьё. А Эжен пробормотал: – Месье Всезнайка. – Привет, Фанни! – улыбнулся Марсель. – Снова вместе?.. Она покивала и обозначила: – Я рада. Парни не редко отпускали нелестные замечания по поводу её высокого роста, сильной худобы и густой копны волос, а Марсель неизменно защищал от нападок. – Как провела лето? – Ездила на Мальту. – Здорово! Фанни делилась подробностями поездки с прилежностью отличницы, пока появление Робера не заставило её прерваться. – Спустя целый год! – патетично возвестил Марсель. Первые два урока и перемена между ними миновали без происшествий, а во время второй перемены, Марсель, направляясь с Робером на английский, услышал его голос: – Концерт был потрясный! И я – у самой сцены... Анри. Марсель, словно невзначай, обернулся у поворота к лестнице. Анри мелькнул и скрылся в туалете. Он стал выше, явно загорел... – ...так как? – уточнил Робер. – Что? Селин попала в один класс с Шанталь и в столовую они пришли вместе. – Не стану выяснять, как ты провёл лето... – подчёркнуто скучающе протянула Шанталь. – И очень зря! – предупредил Марсель. – Он тебя удивит, – пообещала Селин. – Я научился управлять парусной лодкой. – Серьёзно? Марсель показал снимок. Шанталь оценила: – А ты тут получился... – Что нравлюсь? – поддел её Марсель. Селин пихнула его в бок: – Дурак! – Вы уже в курсе, что у Анри появилась девушка? – спросил Морис. Марсель окунул кусочек венской вафли в шоколадный соус. – Матильда? – Розали. Он публикует фотографии с ней в Инстаграме, и... она красавица. Марсель не сомневался. Он отправил в рот десерт, что показался ему и вполовину не таким вкусным, как должно на фоне этой ожидаемой, но неприятной новости. После обеда они унесли подносы с посудой и присоединились к очереди у дверей. Подошёл Анри и Марсель пересёкся с ним взглядом. Он не скрывал своего недовольства – «Где ты её взял?» Анри вполне мог сказать: «Привет, Марсель» или «Привет, Леру», или даже «Привет, Умник!», но, отметая все возможные варианты, Марсель отвернулся. Солнечный свет, просеиваясь сквозь листву, пятнами устилал школьный двор и играл на многочисленных лицах. Шанталь направилась к близняшкам Сенье, а Селин вознамерилась «поддержать» Анаис. Марсель был убеждён: его сестре не нужна поддержка. – Уж она-то в порядке, – заверил он Мориса и Робера. – И лично я беспокоюсь об её одноклассниках. Они заняли скамейку неподалёку от спортивной площадки. На ней Анри болтал с Тома и Роже, а Натаниэль, подняв мяч, не позволял Венсану до него дотянуться. Марсель снял пиджак и поправил браслет на запястье: – Сувенир из Греции. – И как оно?.. – поддержал тему Морис. – Управлять парусной лодкой. – Да никак, – признался Марсель. – Я постоянно падал в воду. Он упёр локти в колени, подставляя кисти рук под солнечный свет – не тот, что на море: тот яркий и горячий, замедлял ход мыслей и погружал в сонную негу, этот бледный и тёплый сохранял сознание ясным и наполнял энергией. Хотелось бегать, хотелось прыгать, хотелось кричать!.. – Есть контакт с внеземными цивилизациями, Марсель? Тьерри. А за его спиной Пьер с Рафаэлем. Марсель выпрямился и обратился к ним по-гречески. Тьерри прищурился: – Это то, что они передают? Марсель покивал. – Думаю, нам помог бы Гугл переводчик, но не будем искушать судьбу. Парни удалились, открывая взгляду площадку... Анри уверенно вёл мяч: он обошёл Тома, отдал пас Натаниэлю и тот «за кадром» забросил мяч в корзину, а «в кадре» остался Анри в тонкой белой футболке с прилипшими ко лбу светлыми прядями. Наверняка кожа у него горячая и влажная и вблизи отчётливо слышен острый, пряный аромат... Марсель поднялся. – На солнце жарко, – объяснил он. Этот жар заставлял его краснеть и стекал ему в пах. Следовало срочно разыскать Фанни. – Ты видела полотна Караваджо?.. – Марсель отвлёк её от фотографий с собачками и изгонял образ Анри образами собора Святого Иоанна в Валетте.