осенний дождь, смывший наши следы.

«Алые капли текут по мне. Зато не слёзы.» Влад тяжело вздохнул, глядя на убегающий силуэт Кондрата. Он достал телефон и, открыв чат с Кондратом в инстраграме, запрокинул голову вверх, глядя на небо, и выпустил пар. Его пальцы печатали сообщение, полное испуга, заботы и стыда. vladiqxx8 я тебя напугал? vladiqxx8 прости. vladiqxx8 прости, я правда ужасен. «Ваши сообщения прочитаны». — горело на экране.«IK128 печатает…» Влад ждал сообщения, но Кондрат перестал печатать, не отправив сообщение, и вышел из сети. Ну всё, точно конец. Влад хотел разбить себе голову об эту сырую стену, понимая свою тупость. Он, движимый ненавистью к себе и сожалением о поступке, ударил головой о стену, специально запрокинув голову сильнее. Он почувствовал сильное головокружение и головную боль, но сильнее он чувствовал отвращение к себе. Он ударил ещё раз. В глазах темнело. Он ударил ещё раз, чувствуя, как тёплые и алые капельки стекают по его лбу. Он, понимая, что скоро упадёт на снег и замерзнёт, спешно и криво отошёл от стены, выходя из переулка. Он стал криво шагать по снегу, создавая еле слышимый хруст. Еле как дойдя до квартиры, он позвонил в звонок. По иронии, когда мать уже открывала дверь, Влад рухнул. Лицо женщины исказилось в ужасе. — Влад! — кричала она, пытаясь поднять чугунное тело сына. — Влад! — на лице женщины выступили слёзы. По лицу её стекали слёзы, а по лбу Романова текла алая кровь, даже не думая останавливаться. Тётя Полина держала в руках бездыханного сына, дрожащими руками набирая номер скорой. Красно-синие огоньки и мерзкий писк приближались. Влад их слышал. Влад всё слышал. Слышал через пелену и мерзкий звон в ушах, но слышал. Он чувствовал, как его запихнули в машину скорой помощи, везя невесь куда. Он слышал мерзкий писк и видел отражение красно-синих огоньков. Вот и гирлянда. Своеобразная и вовсе не праздничная, но гирлянда. Гирлянда из огоньков скорой помощи.