осенний дождь, смывший наши следы.

«Пусть на лице моей недовольство, но в душе я улыбаюсь.» Федя уверенно шагал по заснеженной улице, оглядывая город, что торопливо спешил. Федя, словно сопротивляясь всей суете, шёл спокойно и безмятежно. На голове была старая шапка, из под которой выглядывали рыжие локоны, немного криво уложенные. На нём была куртка, воротник и внутрення часть которой были в мехе. Под низом зелёный свитер поверх чёрной футболки. Он шагал, топая ботинками по лужам. Глядя на суетливых людей, он выпускал пар изо рта и продолжал безмятежно шагать, слегка расплескивая лужи. В него что-то ударилось и Мельников опустил взгляд. Перед ним встал такой же безмятежный ребёнок, которому по виду было 4-5, что большими и любознательными глазами сверлил Федю. Фёдор поправил шапку болотно-зелёного цвета, из под которой ещё больше выглядывали рыжие пряди, и в ответ уставился на мальчишку. Оба стояли, сверля друг друга глазами. Казалось, что мальчишка проходится глазами по всему лицу Мельникова, по россыпи веснушек, выжигая на коже следы, словно от лазеров. Вдруг, мальчишку под руку подхватила такая же суетливая женщина, как и вся улица, удаляясь в сторону машины. Мальчишка нехотя шагал, не отрывая взгляда от Феди. Фёдор, стоявший с недовольной гримасой, лишь медленно помахал ребёнку. Маленький силуэт мальчишки исчез, приближаясь к тёмному джипу. Мать спешно усадила мальчишку в машину, затем села сама. Чёрный Джип удалялся в сторону массивной картины из огней машин, стоящих в пробке.