[1832 год. Воракамон] Глава 2
11 октября 2025 г., 17:52
Воракамон не находит себе места. Он снова и снова смотрит на часы в своей комнате и не может поверить, что по доброй воле готовится выйти на улицу после рассвета. Прошло чуть меньше месяца с того дня, когда его жизнь полностью изменилась. С того дня, как дядя Дек спас его от гибели.
Воракамон никогда не сможет отплатить ему за всё, что тот сделал. Помимо того, что он стёр боль прошлого своей заботой, он также подарил своему племяннику лучшего друга. Каждый день с Харитом был наполнен чем-то новым и радостным. Несмотря на возможную первую неловкость, они очень быстро нашли общий язык. По расписанию Дека Харит должен был помогать ему не больше двух часов в день, всё остальное время он дарил Воракамону. И дарил очень щедро. Они часто сидели под деревом, придумывали рифмы к глупым словам, как раньше это было с Рози. Катались на лошадях, как раньше это было с Пхакпхумом. И читали книги, как раньше это было с Вичапасом.
Харит заменил Воракамону всех. Кроме родителей. Это за него сделал Дек. И юноша не мог вспомнить, когда он в последний раз был настолько счастливым, как со своей новой семьёй.
И вот наступает новый день, когда его новая семья дарит ему драгоценный подарок.
— Ты готов? — Харит заходит в комнату к Воракамону и замечает волнение в его глазах. — Всё хорошо?
Они давно готовились к этому дню. Дядя Дек клятвенно обещал Воракамону, что он излечит его от непереносимости солнечных лучей. На это ушло несколько недель и литры особой крови, которую подобрал его дядя специально для него. И вот сейчас, когда за зашторенными окнами сияет яркое солнце, Воракамон искренне боится. Воспоминания о том, как солнце несколько сотен раз чуть не испепелило его, хранятся страхом внутри. И единственный человек, который внушает хоть немного уверенности — это Харит.
Он подходит к Воракамону и кладёт руки на его плечи, крепко сжимая. Харит твёрдо смотрит ему в глаза. Его лицо сияет. Ярче солнца.
— Ты справишься, я уверен, кровь сработает и ты наконец-то станешь свободным, — проговаривает Харит, и Воракамон хочет ему верить. — Пошли?
Юный вампир кивает, и они выходят из комнаты. В главном холле у входной двери их уже ждёт Дек. Он безумно счастлив увидеть Воракамона, который не испугался и не передумал.
— Сынок! Как я рад! Иди скорее сюда!
Воракамон ещё раз смотрит на Харита, и тот кивает, мол "ступай". И юный вампир послушно следует совету друга. Дек радостно обнимает своего племянника и, отстранившись, крепко сжимает его руки в своих.
— У нас всё получится, сынок. И ты станешь примером того, что кровь — это важный инструмент, от которого очень много чего зависит! Я так тобой горжусь!
Мужчина поглаживает Воракамона по щеке, и юный вампир ярко улыбается ему. Он всё ещё жутко напуган, но он знает, что рядом с ним самые близкие вампиры. И они в любом случае помогут, что бы ни случилось.
Харит уже стоит у двери. Он очень похож на принца. Такой красивый, благородный, статный. Его идеальная осанка, острые черты лица и мягкая улыбка на губах делают его похожим на идеальную картину. Такую, какой Воракамон бы любовался несколько вечностей подряд.
— Ты готов? — спрашивает Харит, сжимая дверную ручку, когда юноша становится напротив него.
Воракамон осторожно кивает и смотрит прямо на Харита.
Щелчок открывающейся двери немного приводит в чувства. Воракамон вздрагивает и почти останавливает Харита, но берёт себя в руки и ждёт.
Дверь чуть приоткрывается и воздух между Харитом и Воракамоном разрезается ярким солнечным лучом. В нём играет пыль. Воракамон оказывается очарован этим видением. Он даже на секунду забывает о главной цели всего этого представления.
Вспоминает, когда солнечный луч разрывает ладонь Харита. Теперь всё солнце словно концентрируется на коже вампира. Она отдаёт теплом и мягким сиянием. Воракамону хочется к ней прикоснуться. И он сначала делает, а потом думает.
Инстинкты срабатывают с запозданием. И уже поздно что-то делать. Воракамон лишь вздрагивает, когда чувствует тепло на коже. Мозг сразу думает, что всё его естество вспыхивает от солнечного света. Мозг требует убрать руку. Сердце хочет касаться Харита чуть дольше.
Воракамон выбирает сердце.
— Работает! — слышится голос Дека.
Слышится отдалённо, как будто во сне. Потому что всё, что видит Воракамон — это Харит. И Харит видит только его. Они держатся за руки ещё несколько мгновений, пока дядя Дек не подбегает к ним обоим и не хватает Воракамона за руку.
Харит тут же одёргивает свою и прячет за спину, пытаясь избавиться от наваждения из-за такого невинного прикосновения.
Воракамон приходит в себя только после тряски. Его дядя настолько в восторге, что не может сдержать эмоций. Он обнимает своего племянника, кружит его в воздухе. Трясёт несколько раз, чтобы снова обнять.
— Получилось? — вдруг доходит до Воракамона.
Он с восторгом сразу смотрит на дверь, отстраняется от дяди, чтобы подбежать к ней, и распахивает её, до краёв выливая на себя солнечный свет.
Харит вздрагивает, боясь, что в таком количестве это всё ещё может быть опасно, но успевает взять себя в руки и отпустить ситуацию, когда видит, что Воракамону ничего не угрожает.
— Нравится? — многозначительно хмыкает Дек, кивая на своего племянника, который счастливо бегает по двору.
Улыбка резко исчезает с лица Харита. Он даже не заметил, когда начал улыбаться. Что не укрылось от цепкого взгляда Дека.
— Что? Что вы такое говорите? Кто нравится? — пытаясь выкрутиться, Харит только сильнее себя топит.
Он понимает это по усмешке Дека. И по своей реакции, когда окрылённый своей новой "способностью" Воракамон налетает на него с объятиями.
— Спасибо тебе за твою поддержку! — выпаливает Воракамон и остаётся обнимать друга немного дольше, чем положено.
Их милое взаимодействие прерывает Дек, кашлянувший в кулак.
Оба отскакивают друг от друга моментально. И выбирают смотреть в пол вместо того, чтобы обратить внимание на Дека.
— Я безумно за тебя счастлив, сынок, — радостно говорит мужчина, — теперь ты не зависишь от времени суток. Ты можешь заниматься всем, чем только захочешь!
— Купаться! — выпаливает Воракамон, — Я хочу купаться! Харит, пойдёшь со мной?
Харит вздрагивает, когда слышит своё имя.
— Как скажете, господин… — по привычке отвечает, пытаясь бороться со своими чувствами.
— Нашёлся мне тут слуга, — закатывает глаза Воракамон и чуть ударяет Харита по затылку. — Забудь это обращение! Я пошёл собираться! Жду тебя в своей комнате.
Юноша настолько счастлив, что не замечает смущённого Харита и хитрой ухмылки Дека. Харит, в свою очередь, замечает всё и едва заметно хмурится.
— Отлично сработано, ученик! Скоро все наши проекты станут успешными, а ты завоюешь сердце этой принцессы.
Харит хмуро улыбается, но всё равно пытается выглядеть убедительно, и у него получается. Дек хлопает своего ученика по плечу и направляется в сторону двери в подвал, где обычно и работает над своими “открытиями”. Харит получает на сегодня отгул, чтобы провести больше времени со счастливым Воракамоном. Тот ждет его в комнате, готовый к новым приключениям.
— Как же красиво, — с восторгом протягивает юный вампир, стоящий напротив окна, когда дверь открывается и в комнату заходит его друг.
На улице солнце заливает двор. Даже находясь внутри замка, можно почувствовать его жар. Оно не просто согревает. Оно делает всё лучше. И даже Воракамон стал выглядеть красивее, что казалось Хариту невозможным. Видимо, поэтому говорят, что счастье красит человека.
Вдвоём они отправляются вниз по тропинке от дома в сторону реки. Воракамон счастливо щебечет, словно птичка, которая только научилась летать, и Харит не может не улыбаться. Он не понимает: ему тепло от солнечного дня или солнечного Воракамона.
Они останавливаются под кроной единственного дерева, чьи объёмные корни тянутся к воде, и на какую-то долю секунды Воракамон не может поверить своему счастью. Он наконец-то обрёл свободу. Он больше не заложник своей смертельной непереносимости солнца. Всё самое тяжёлое осталось позади. Теперь у него есть всё, о чём он только мог мечтать. И это самое приятное ощущение, которое он когда-либо испытывал.
Харит снимает с себя пиджак, оставаясь в рубашке. Он не собирается заходить в воду, он хочет просто наблюдать за Воракамоном. Но у юноши на него совершенно другие планы. И вместо того, чтобы их озвучить, младший вампир хватает Харита за руку и тянет за собой прямо в воду.
Ошарашенный юноша не успевает сообразить. Особенно когда такая ослепляюще яркая улыбка играет на губах Воракамона. Он не может не любоваться ей. И это его и подводит. Харит приходит в себя только тогда, когда они оба оказываются по пояс в воде.
Рубашка Воракамона вымокла из-за брызг, и Харит, замечая это, шумно сглатывает. Младший принимается играть в воде, совершенного не обращая внимания на друга. Он никогда бы не подумал, что обычная река может сделать его настолько счастливым. Харит продолжает наблюдать за юношей. Как он прыгает, взбивая песок на дне и превращая чистую воду реки в нечто похожее на лужу. Как смеётся, набирая воду в ладони и подбрасывая над головой. Солнечные лучи радугой отражаются в каплях. И это всё выглядит, как самая красивая картина на свете. Харит хочет запомнить этот момент таким, а после – перенести на холст.
Они настолько долго дурачатся в воде, что солнце начинает плавно скатываться к горизонту. Все насквозь промокшие, в песке и в тине друзья выходят из реки и падают на твёрдый песчаный берег. Воракамон поднимает глаза к небу и продолжает невероятно счастливо улыбаться. Он тянется рукой к солнцу, чувствует его тепло на своей ладони. Хочет впитать его кожей и хранить в венах.
Хариту до солнца нет никакого дела. Он занят тем, что следит, как капельки воды лениво стекают с щеки Воракамона. Как солнечные лучи играют в радужке глаз, превращая тёмный оттенок в медовый.
— Воракамон, — неожиданно даже для себя Харит произносит имя друга.
Юноша удивлённо вздрагивает и поворачивает голову в сторону старшего. Только сейчас, глядя друг на друга, оба понимают, насколько минимальное между ними расстояние. Настолько крохотное, что одно неловкое движение, и они соприкоснутся носами.
Взгляд Харита быстро скользит к губам Воракамона и обратно. Ему кажется, что он жутко беспардонный, позволяя себе что-то подобное. Но через мгновение он замечает взгляд Воракамона, который всего на микросекунду опускается к его губам, и не может поверить в то, что это не сон.
Расстояние словно тает само по себе. Ещё немного, и их мир взорвётся между ними. Где-то в глубине души Харит знает, что его не оттолкнут, и всё равно волнуется. Он медлит. Сомневается. Пока Воракамон не прикрывает глаза, полностью стирая все вопросы между ними.
Харит приближается так близко, что чувствует жар чужих губ на своих. Ещё мгновение и…
— Господин Воракамон! Время обеда! Господин Воракамон! — крик служанки доносится до обоих, и они резко отстраняются друг от друга, не успев переступить черту.
Харит принимает сидячее положение и несколько секунд сидит молча. Не смотрит на Воракамона. Тот тоже замирает, пытаясь понять, что только что произошло. Он вдруг понимает, что чувствует не смущение, а лёгкое разочарование. Их прервали. Их первый поцелуй так безжалостно прервали, даже не позволив ему начаться.
Краем глаза раздосадованный Воракамон замечает, как Харит поднимается на ноги и отряхивает одежду от песка. Юноша поднимает на него вопросительный взгляд. Ему страшно, что тот сейчас скажет что-то вроде: “прости, сделал глупость, больше не повторится”.
А Воракамон хочет, чтобы эта “глупость” повторилась.
Страх исчезает мгновенно, когда младший видит на губах Харита лёгкую улыбку. Самую искреннюю и тёплую. Старший протягивает ему руку и просит подняться.
— Нам нужно переодеться. Пойдём, — мягко произносит Харит, а у Воракамона уже заранее подкашиваются коленки.
От одного только голоса юноши. Такого глубокого и нежного.
Они молча идут к дому. Оба хотят заговорить, но понимают, что сейчас не время. Они вернутся к разговору после еды.
Даже переодевались они молча в разных комнатах.
Странное поведение племянника и его друга Дек замечает сразу. Настолько тихо они сидят за столом, медленно попивая кровь. Кажется, оба застряли в своих мыслях и не могут найти выход из них. Мужчина кашляет в кулак, пытаясь привлечь внимание, — ничего. Кашляет громче. Харит приходит в себя первым и пинает ногу Воракамона под столом. Младший ошарашенно смотрит по сторонам и замечает вопросительный взгляд дяди.
— Что-то не так? — спрашивает юноша.
— Ты кажешься каким-то растерянным, сынок. У тебя всё хорошо?
Перед ответом на вопрос Воракамон бросает взгляд на Харита, а после кивает дяде.
— Да, всё в порядке.
Вопросительный взгляд теперь переводится в сторону ученика, и впервые в своей жизни Харит решает косить под дурочка. Он невинно моргает глазами, криво улыбается, пожимает плечами и в попытке избежать дальнейших вопросов впивается в бокал с кровью.
Дек хмурится. Он собирается устроить мальчишкам допрос, но неожиданно их прерывают.
— Господин Дек, к вам… гости, — запнувшись, произносит дворецкий, вошедший в зал.
— Пусть войдут, — спокойно произносит мужчина.
Дворецкий чуть топчется на месте, взглядом скользя с хозяина на Воракамона и обратно.
— Не сочтите за грубость, господин, но вам лучше встретить его одному.
Воракамон удивлённо смотрит на дворецкого. Его поведение кажется ему слишком странным. Даже чересчур. На какое-то мгновение забыв про смущение между ним и Харитом, юноша поднимает вопросительный взгляд на друга. Тот смотрит уверенно. На каком-то мысленном уровне они договариваются между собой. И кивают друг другу, когда Дек уходит.
Юноши быстро поднимаются со своих мест и направляются к выходу из зала. Им обоим жутко любопытно, что Дек пытается скрыть от них. Оба чувствуют себя детьми, которые следят за взрослыми, которые что-то не договаривают. Оба крадутся плечом к плечу и тихо хихикают, словно и не было ничего до этого. Словно это не они буквально несколько минут назад хотели поцеловать друг друга.
Весь восторг от их детской шалости растворяется, когда Воракамон видит у входной двери никого иного, как своего брата. Пхакпхум разговаривает с Деком на повышенных тонах. Юноша даже не слышит слов, которые они произносят. Всё, что он слышит, — это звон в ушах.
— Брат? — Пхакпхум замечает Воракамона, выглядывающего из-за двери, и пытается ворваться внутрь дома.
Дворецкий тут же останавливает его, не позволяя и шага ступить.
— Воракамон, ты жив?! — в глазах старшего читается облегчение, но юноше плевать.
— Зачем ты пришёл? — холодно спрашивает Воракамон, делая пару шагов вперёд.
Между ними всё ещё несколько метров, дядя и дворецкий. Но Воракамон бы пожелал, чтобы между ними было как минимум десять бездн. Чтобы они никогда в этой жизни не пересекались.
Пхакпхум – живое напоминание о прошлой жизни. О прошлых ошибках. Воракамон не может позволить себе о них вспоминать. Он только обрёл счастье с людьми, которые его любят. Он не может позволить Пхакпхуму снова всё разрушить.
— Убирайся отсюда и никогда сюда не приходи! — выкрикивает со всей своей болью Воракамон, и Пхакпхум чуть отшатывается от такого количества ненависти, выплюнутой в его сторону.
— Да, племянник, я бы попросил тебя удалиться, — Дек поддерживает желание юноши.
Боль и обида от слов любимого брата сменяются яростью на дядю. Он готов нападать, но дворецкий реагирует быстро, останавливая вампира.
— Что ты с ним сделал? — рычит Пхакпхум, и Воракамон ошарашенно вздрагивает.
Юноша никогда не видел брата таким. Он всегда умел сдерживать свою злость. Сейчас он готов драться. Особенно готов напасть на дядю. Такого Воракамон точно не может ему позволить.
— Убирайся! — снова кричит юноша, и Пхакпхум замирает. — Сколько раз я должен тебе сказать? Ты мне не брат! У меня есть другая семья! Ты мне не нужен! Убирайся!
— Брат… — Пхакпхум не может и слова сказать, он в ужасе.
Воракамон срывается с места и бежит в сторону чёрного выхода. Он не хочет больше знать Пхакпхума. Не хочет слышать о нём. У него другая жизнь. Всё, что было в прошлом, — одна большая ошибка. Он не хочет никаких напоминаний об этом.
Заходящее солнце слепит слезящиеся глаза. Воракамон бежит вниз по холму. К реке. Единственное место, где он чувствует себя свободным. Единственное место во всём мире, которое подарило ему самые счастливые воспоминания. Ему кажется, что вместе с уходящим днём это счастье уходит от него. Воракамон не может позволить себе его упустить. Не может позволить ночи снова превратить его жизнь в кошмар.
— Не уходи, — всхлипывает юноша, глядя на последние солнечные лучи.
В попытке поймать солнце Воракамон готов снова броситься в реку. Он делает уверенный шаг, но его резко дёргают за руку и тянут обратно.
— Убира… — хочет закричать юный вампир, оборачиваясь, но видит перед собой не брата.
Он видит чёрные от боли и волнения глаза Харита. Тот крепко сжимает его за локоть и смотрит прямо в душу. Последние лучи солнца рисуют на его лице прощальную картину. И Воракамон тянется за ними, касаясь щеки друга. Тот вздрагивает, и секунда, которую они смотрят друг другу в глаза, кажется вечностью.
И ровно в тот момент, когда горизонт поглощает солнце. Когда в мир Воракамона с темнотой должен вот-вот ворваться ночной кошмар, Харит целует его. Целует, зажигая новое солнце. Не снаружи, а внутри юного вампира.
Со всей горечью и благодарностью, Воракамон обнимает юношу за шею и отвечает на поцелуй. Неловко. Неопытно. Но вкладывая в него все свои эмоции. Все свои чувства.
Это его первый поцелуй. Поцелуй, который он хотел подарить учителю. Но сейчас он не жалеет, что отдаёт его Хариту. Ему кажется, что лучше момента в его жизни не будет никогда. И пытается удержать его как можно крепче.
Харит смеётся в поцелуй, разрывая его, а после мягко целуя в уголок губ. Старший обнимает юношу. Прижимает так крепко, словно от этого зависит его жизнь. Новое прикосновение губ приходится на висок Воракамона, и юноша едва ли не мурлычет от такой нежности.
— Я рядом, — произносит Харит, — я всегда буду тебя защищать.
Это обещание звучит для Воракамона как единственная спасительная соломинка, за которую он зацепился, падая с обрыва. Его жизнь снова обретает смысл. У него получилось поймать счастье за хвост. И его счастье зовут Харит.
