Часть 9
7 августа 2025 г., 20:20
Мутант кажется персонажем игры. Тем самым персонажем, которого сложно победить с первого раза. Джефф был бы рад, если бы можно было просто снять VR-очки и идти по своим делам. Но всё оказывается куда реальнее, чем игра. Или сон.
Его любимая племянница оказывается в лапах чего-то, что он никогда не встречал. И Джефф не имеет ни малейшего понятия, как ему поступить.
— Что ты такое? — выкрикивает вампир, глядя на монстра.
Серое существо усмехается. Его гортанный смех отражается от стен и вызывает дикие мурашки по всему телу. Джефф пытается выглядеть невозмутимым. Насколько это получается, он не знает. Просто надеется, что план сработает.
— Как невежливо называть меня “что”, — отвечает существо. — Но ничего страшного. Скоро ты узнаешь моё имя. Тебе понравится.
— Зачем тебе Прим? — уже злится Джефф, и его страх постепенно испаряется.
Существо снова смеётся.
Байбл выглядывает из-за угла. Ему не составило труда за считанные секунды незамеченным добраться до третьего этажа. Монстр общается с Джеффом, словно они давние друзья. Это Байблу только на руку.
Примили медленно приходит в сознание. Хвост монстра всё ещё крепко её сжимает. Она не паникует, не дёргается и не выдаёт себя. В темноте она замечает своего учителя. Байбл показывает жестом “тише” и взглядом кивает на осколки витрины на полу. Девочка прослеживает траекторию и понимает, что ей нужно сделать. Осталось только дотянуться до самого большого осколка.
Благо, одну руку Прим вытягивает из хватки быстро. Мутант даже не дёргается. Он всё ещё что-то обсуждает с Джеффом. Видимо, кроме него монстру никто не интересен. Прим нужно всего лишь вытянуть руку чуть подальше, чтобы схватить стекло, но не успевает она даже прикоснуться к нему, мутант дёргается. Его огромные крылья разрезают воздух и осколки вместе с другим мусором поднимаются над землёй, как при взлёте вертолёта.
Примили закрывает лицо рукой. Байбл едва удерживается на месте, чтобы прямо сейчас не выбежать и не защитить свою ученицу. Но, кажется, у Джеффа получается убедить мутанта опуститься на пол. Снова на тот же этаж. Он лишь дразнился. Пытался вывести юношу на эмоции. У него это получилось.
Как только последняя пыль опускается на все поверхности, Байбл в панике смотрит вокруг: все осколки разлетелись. Нужно придумывать другой план. Учитель чувствует, как последняя надежда ускользает, и вдруг замечает довольную усмешку на лице Прим. Девочка гордо хвастается огромным осколком стекла, который успела схватить, пока он пролетал мимо.
Эмоции на лице Байбла сменяются быстро. Ему приходится стирать гордость с лица и возвращать хладнокровие, чтобы план сработал. Учитель привлекает внимание девочки и показывает ей пальцы, мол “на счёт три атакуй”, и девочка едва кивает. По её ладони стекает кровь: слишком сильно сжала осколок. Это не ускользает от внимания мутанта.
— Ох, кажется, во время моего взлёта твоя юная племянница порезалась, как жаль, что все её конечности на месте, — наигранно произносит мутант, даже не умудряясь посмотреть на свою заложницу.
Всё его внимание полностью приковано к Джеффу. Байбл загибает последний палец.
— Зато ты скоро лишишься своих! — кричит Примили и со всей своей вампирской силой ударяет осколком по хвосту мутанта.
Чёрная кровь ударяет ей в лицо моментально. Дьявольский крик обжигает слух. Байбл выскакивает из укрытия и в ту секунду, когда мутант инстинктивно, словно хлыстом, швыряет Прим в сторону, ловит девочку и по инерции вместе с ней влетает в стену.
Мутант теряет всякое терпение. Он звереет ещё больше и поворачивается к Байблу.
— Ты! — кричит так громко, что стеклянный потолок расходится трещинами.
Байбл успевает втолкнуть Прим в ближайшую дверь небольшого магазина и принимает весь удар на себя. Мутант бьёт сильно. Его когтистые лапы царапают кожу вампира, но он выдерживает натиск.
— Эй, придурок! Кажется, тебя только я интересую? — Джефф уже сидит на ограждении третьего этажа, раздражённо сверкая глазами.
Ему хватает пары секунд, чтобы оттолкнуться от ограждения, на котором он сидел, и запрыгнуть на шею монстра. Мутант снова кричит, и ему прямо в пасть прилетает кекс. Джефф, вцепившись в шею монстра, удивлённо смотрит в сторону, откуда прилетел десерт.
— Задолбал орать, — хмурится Прим, стоящая в двери магазинчика с кексами в руках.
Байбл не собирается упускать момент всеобщего шока, поэтому одним резким движением выбивает почву из-под ног мутанта. Джефф летит на пол вместе с монстром, но успевает отпрыгнуть в последний момент.
Окружённый и поверженный, мутант с яростью в глазах смотрит на Байбла и Джеффа. Он встаёт резко. Настолько резко, что Джефф успевает только вздрогнуть, а Байбл успевает и вздрогнуть, и закрыть юношу собой. Только атаки не происходит. Если не считать фейерверков в теле Воракамона, когда его возлюбленный учитель прикрывает его своим телом.
По телу разливается тепло, и юный вампир пропускает мимо ушей что-то, что выкрикивает ему на прощание мутант. Он больше не нападает. Он улетает. Его огромные крылья снова поднимают всю пыль вокруг них, и мутант взмывает ввысь пробивая остатки стеклянного потолка.
Осколки градом осыпаются вниз и Байбл дёргает Джеффа на себя, снова закрывая его собой. Юный вампир крепко жмурится, боясь увидеть лицо учителя. Он сжимается до размеров мухи, чувствуя себя крохотным в крепких руках Байбла. Джефф никогда такого не испытывал. Даже двести лет назад. Даже сто.
Прим позволяет себе насладиться этой неловкой, но жутко романтичной картиной ещё немного, а после кашляет в кулак, напоминая о себе. Байбл резко выпрямляется, но отпускает Джеффа медленно. Настолько медленно, что юноша успевает подумать, что тот не хочет его отпускать.
В голове у юноши сплошная каша. Ему нужно беспокоиться о мутанте, о Прим, о том, что простые люди видели этого монстра. Но единственное, о чём получается думать, — это Вичапас и его руки, которые сжимали его так крепко, словно Джефф — самое драгоценное существо на планете и его нужно защищать всеми силами.
— Ты в порядке? — мягкий голос пробирается под кожу Джеффа, а тёплая улыбка разрывает его грудную клетку.
— Да, — звонко заявляет Прим вместо своего дяди и подходит к мужчинам, — спасибо, что спросили, учитель.
Девочка кланяется в знак уважения и едва скрывает усмешку, когда видит реакцию дяди на то, что испортила такой момент.
— Что такое? — ещё немного и у Прим вырастут рожки от такого поведения.
Маленький дьяволёнок, пролетает у Джеффа в голове, и он качает головой.
— Ничего. Ты поранилась? — юноша кивает на окровавленную ладонь девочки, и она отрицательно качает головой.
— Зажило уже, не переживай.
— Я думаю, нам нужно уходить. Скоро тут будут люди, — краем глаза заметив луч фонарика, предупреждает всех Байбл.
Джефф и Прим согласно кивают и выбегают на пожарную лестницу. Байбл ведёт их вниз, словно всегда знал, как нужно сбегать из зданий, которые были разрушены страшными монстрами. И уже через несколько минут все трое сливаются с толпой и заворачивают в один из глухих переулков.
— Предлагаю идти, не останавливаясь, иначе мы будем слишком лёгкой добычей, — командует Байбл, и никто не рискует ему противиться.
— Так вы тоже вампир, учитель? — Прим озвучивает совершенно логичный вопрос, Джеффу только приходится разыгрывать удивление.
Насколько это возможно.
Практически невозможно. Актёр из него ужасный. Но Примили даже не смотрит на своего дядю. Её интересует учитель.
— Да, — коротко улыбается Байбл и спрашивает в ответ, — так значит, вы тоже?
— Мы самая крутая чистокровная семья в этом городе. Нас все знают. И мы тоже знаем всех чистокровных вампиров в округе. Как так вышло, что мы не знаем вас? — с искренним любопытством спрашивает девочка.
— Прим! Это невежливо! — резко одёргивает её Джефф, хоть ему самому интересно, что расскажет учитель.
— Ничего страшного, мне не сложно рассказать, — голос Вичапаса звучит так же мягко, как его всегда хранил в памяти Воракамон.
Тепло снова растекается по груди чистокровного вампира, и он хочет разреветься прямо здесь, в грязном тёмном переулке.
— Я был обычным человеком, но однажды попал в очень плохую ситуацию, — рассказывает Байбл, и Джефф сглатывает, — меня обратили, наверное, за несколько мгновений до полной темноты. Я не помню ничего из того времени. Мне рассказывали. Очень много моментов из моей памяти было стёрто, но я научился с этим жить. Тот Вичапас жил очень-очень давно. Его больше нет. Теперь я Байбл.
Прим с восторгом смотрит на своего учителя и чуть хлопает в ладоши.
— А вампира, который вас обратил, казнили? — с каким-то странным восторгом в голосе спрашивает девочка, и это становится последней каплей в терпении Джеффа.
— А может обсудим странного мутанта, который пытался нас прикончить?! — громко выкрикивает юноша, и даже Байбл бросает на него удивлённый взгляд.
— Если ты не знаешь, что это было, учитель не знает, что это было, значит, есть только один вампир, который может знать об этом мутанте, — поучает его Прим, и тут Джефф вынужден согласиться.
Им нет смысла обсуждать, кто это был и зачем он пришёл за Прим и Джеффом. Майл первым должен знать, что с ними произошло. Скорее всего они все знают, кто за этим стоит, но, если это и правда он, всё становится куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
— Поехали к твоему отцу, — нехотя произносит Джефф, а после переводит взгляд на учителя, — но вам… тебе с нами нельзя.
Байбл смотрит на него с такой теплотой, что у Джеффа подкашиваются коленки. Зачем он это с ним делает? Он не понимает, что юный вампир готов в лужу превратиться ради него? Он не всесильный. Да даже если бы и был, Байбл бы стал его единственной слабостью.
— Позволь мне тоже встретиться с отцом Примили, я его ни разу не видел, а я учитель его дочери, — вдруг напоминает о своей должности Байбл.
— Так и это не родительское собрание, — настаивает на своём Джефф, но превращение в лужу точно случится через несколько секунд.
— Вы достали, мы едем все! — Прим достаёт телефон и набирает номер своего водителя. — Кто-нибудь может точно сказать, где мы находимся?
Байбл и Джефф переглядываются, задерживая взгляды друг на друге, и Воракамону кажется, что вот именно этот момент можно записывать в словарь под фразой «время остановилось». Потому что именно это и произошло.
К Майлу они едут молча. Никаких вопросов, допросов, расспросов — тишина. Байбл думает о своём, Джефф думает о Байбле, Прим сидит в интернете. Юному вампиру кажется, что всё вокруг настолько нереальное, что уже даже смешно. В какой момент всё пошло не так? В тот момент, когда Джефф решил сдаться и перестать грезить о Вичапасе? Он сам пришёл к нему. Какая должна быть сила воли, чтобы попросить его уйти? Какой бы она ни была, Джеффу её всё равно недостаточно.
— Через десять минут приезжаем, госпожа Прим, — заявляет водитель, и Воракамон замирает.
Через несколько минут весь его мир перевернётся на 180 градусов. И вместе со своим братом он прыгнет в прошлое на 200 лет. Чтобы снова столкнуться с демонами, которых они сами создали. И с главным демоном, который открыл портал в ад.
Фуай и Джейджей возвращаются в квартиру старшего, не обсуждая ничего из пережитого. Мальчишка не спрашивает про Баса. Джей не спрашивает про то, как Фуай себя чувствует. Абсолютная тишина.
Когда Джейджей нашёл младшего на лестничной площадке, у того была самая настоящая истерика. Казалось, ещё немного, и парень выбросится из окна. Но даже тогда Джей испугался задавать вопросы. Он боялся, что это станет последней каплей.
— Почему ты стал охотником? — вдруг спрашивает Фуай, усаживаясь на диван и пристально глядя в окно.
Он даже не оборачивается на Джейджея, который всё ещё стоит в дверном проёме.
— Чего это вдруг ты заинтересовался? — хмыкает вампир.
— Не знаю, — пожимает плечами Фуай, — я застрял с тобой надолго, поэтому хочу узнать тебя получше.
— Справедливо, — хмыкает Джей и садится на диван напротив, — у меня не было выбора. Вся моя семья – охотники на вампиров. Меня воспитали охотником. Это всё, что я умею.
— Неужели ты никогда не хотел быть кем-то другим? Заниматься чем-то более интересным, чем убивать людей? — Фуай искренне интересуется, а Джейджей задумывается.
Фуай не первый, кто задаёт ему этот вопрос. Но Джей уверен: он убивает цели, а не людей. Эти существа никогда не смогут вернуться к прежней жизни.
— После превращения они становятся просто монстрами. Они умирают как люди, когда их кусают, — совершенно хладнокровно заявляет Джейджей, забывая, с кем разговаривает.
Вспоминает только тогда, когда слышит сдержанный смешок со стороны парнишки.
— Прости, я не это имел в виду, — Джей понимает свою ошибку, но не понимает что “не это” он имел в виду.
— Забей, — пожимает плечами Фуай и подпирает голову рукой.
Моменты из прошлой жизни решают напомнить о себе. Он понимает, что совершенно ни одного решения в своей жизни не принял правильно. Возможно, единственный исход, который у него был — это стать вампиром.
— Мой отец меня ненавидит, — вдруг начинает Фуай совершенно ровным голосом. — Моя мать была моделью и актрисой, он — богатый бизнесмен. Любви не было, был расчёт. Поэтому, когда матери удалось отхапать у него половину состояния и улететь в другую страну с любовником, первым, на кого обрушилась вся его ненависть, был я. Сначала он сослал меня в частную школу, затем — отправил в институт и даже купил мне отдельную квартиру. А потом, когда узнал, что я сплю с его бойфрендом, сказал, чтобы я забыл, кто его отец. Когда сегодня я проверял соцсети, меня никто не искал. Ни мать не писала, ни отец, ни друзья. Можешь себе представить? Я пропал на несколько дней, но никто не забеспокоился. Всем настолько на меня наплевать?
Джейджей не знает, как реагировать и что говорить. У него в голове возникает слишком много вопросов и комментариев. Но он боится, что, произнеси он их, Фуай закроется ещё сильнее.
— Не парься ты так, — хмыкает юноша, замечая тень на лице Джея, — я не жалуюсь и не жду от тебя каких-то объятий или слёз. Мне всё равно, что ты об этом думаешь. Я не лучший пример сына или друга, я знаю. Уж тем более я не создан для серьёзных отношений. Но, знаешь что, даже если я умру вампиром, у меня есть шанс перед этим поменять себя и свою жизнь.
Фуай понимает, что сразу после такой речи готовить нож, которым он ударит Джейджея в спину, — верх абсурда. И он бы подумал ещё немного, как ему поступить. Если бы у него было время. И варианты.
— Как единственный ребёнок в семье я бы мог вырасти избалованным. Но в итоге вырос недолюбленным и одиноким. Вот ты, — Фуай даёт себе ещё секунду, чтобы остановиться и передумать, — у тебя есть братья или сёстры?
Пути назад нет.
Вот только, к сожалению для совести Фуая, Джейджея не смущает этот вопрос. У него даже в мыслях нет останавливать себя или врать парнишке. Тот рассказал про свою жизнь, про свои отношения. Про свою боль, значит, он тоже может ответить на невинный вопрос.
— Тонтаван никогда не хотела быть охотницей на вампиров, она всегда презирала мысль, что нужно кого-то убить. Она талантливый воин, но никогда не хотела использовать свою силу во зло, — Джейджей достаёт свой телефон и находит в нём фото сестры, — ей всего пятнадцать, но у меня такое чувство, что она умнее всех нас вместе взятых.
— И где она сейчас? — спрашивает Фуай, разглядывая фото девочки.
Он отмечает у себя в голове, что Тонтаван и Джейджей вообще не похожи, но это не мешает им быть родственниками. И это совершенно не мешает парню переживать о своей младшей сестре.
— Мы не знаем, — Джей просто пожимает плечами, — конечно, мы её искали, но всё, что нам удалось получить — это недовольный звонок от самой Тонтаван, в котором она сказала “если вы всё ещё хотите заставлять меня убивать людей, то перестаньте меня искать, я не вернусь”. Это было самое твёрдое и грубое, что я когда-либо от неё слышал.
Фуай задумывается. Он понимает, что без помощи самого Джейджея девочку ему не найти. Поэтому в голову ему приходит вариант.
— Как насчёт того, чтобы снова её найти и предложить вернуться без надобности кого-то убивать? — озвучивает свою мысль Фуай. — Разве ты не скучаешь по сестре?
Давит на больное. Самому от себя становится тошно.
— А зачем тебе это? — вдруг спрашивает Джейджей, и парнишка явно вздрагивает.
— Ты помогаешь мне, я хочу отплатить тебе тем же, — сначала проговаривает, а потом думает.
Выходит удачно. Джейджей кивает. Он давно хотел встретиться с сестрой и поговорить с глазу на глаз. В конце концов, они не чужие друг для друга люди. И он никогда не хотел заставлять её делать то, что она не хочет.
Но захочет ли она вернуться? И безопасно ли это для неё самой? Он не знает.
