Когда наступит твоё сейчас

Юджи никак не ожидал, что теперь у него появится ещё один друг. Ещё и обретённый не им, а Мегуми, чего он не ожидал вдвойне. Тодо, конечно, личностью был довольно интересной и приятной, да и Итадори был слегка удивлён, что Мегуми так точно описал его типаж, но тем не менее. Он не уверен, что был к этому готов. К тому же Тодо казался немного странным, имевшим айдола и без памяти влюблённым в него же. Девушку, которая его даже не знает, Такаду. Он был довольно высоким, мускулистым, и имел шрам, расположенный на половине лица. Итадори стало даже интересно, откуда он там. — Я так рад, что ты не скучный, Юджи! Если бы ты сказал что-то о моральных качествах девушки, то, думаю, я бы тебя избил. У Итадори, кажется, начинает дёргаться глаз. Он благодарен Фушигуро за то, что тот так хорошо описал его типаж. В этот момент он задумывается, какие парни вообще нравятся Мегуми. Блондины или брюнеты? Накаченные или тощие? С каким характером? Интересно, а ему бы понравился парень с розовыми волосами? Так, чего это он. Мегуми всё же был рад, что Итадори наконец получил «удовлетворительно», даже написал ему о том, что он неплохо справляется. А для Юджи это было стимулом продолжать. — А это ещё одна фотография Такады! — Тодо суёт свой телефон Итадори прямо под нос, и Юджи морщится от яркого экранного света. Такада, конечно, была красавицей, и спорить с этим Юджи просто ну не мог, но, увидев уже где-то двадцатую фотографию девушки подряд, у Итадори начинали сдавать нервы. — Да, она просто прелесть, — устало выдыхает Юджи. Напротив них за столиком сидят Нобара и Тоге, и компания Тодо им явно не по душе. Кугисаки уж точно, и взгляд её говорит сам за себя. Тодо на слова Итадори кивает, но мгновение спустя прищуривает глаза и смотрит выжидающе. Юджи начал думать, в какой момент он прокололся, и отхватит ли за это кулаком в лицо. Он, конечно, не был слабым, но Тодо выглядел так грозно, что страх напускал даже на него. Ну, по крайней мере он умеет быстро бегать. — Ты, главное, не влюбись в неё, Юджи, — говорит Аой, смотря из-под ресниц внимательно, с предупреждением. — Я собираюсь признаться ей на следующей её встрече с фанатами. — Не переживай об этом, — убеждает его Юджи, думая о том, когда они успели перейти на имена. *** — Завтрак, Мегуми! — слышит Юджи из ванной комнаты, когда заканчивает чистить зубы. Он умывается в предвкушении, зная: Сатору готовит хорошо, и Юджи за эти несколько месяцев привык есть еду его приготовления. Пусть Итадори всё же старался не блистать навыками готовки, пребывая в теле Мегуми, иногда не мог удержаться от этого на пару с удивлённым Годжо. Иногда Юджи кажется, что он уже знает Сатору. Что видел его до того, как начал меняться телами с Мегуми, говорил с ним. Отчего-то Годжо кажется знакомым. Может быть, даже родным человеком, и Итадори думает, что у них даже есть какие-то схожести. Может быть, это чувства Мегуми, а не его? Он заканчивает умываться и смотрит в зеркало, рассматривая лицо Фушигуро в отражении. Всё же что-то в нём было особенным, чарующим. В последнее время Юджи всё чаще ловил себя на том, что разглядывает лицо Мегуми в зеркале, всё больше внимания уделял его сообщениям и всё тщательнее старался проживать его жизнь правильно. Он смотрит так пристально, словно сокровище найти желает. У Фушигуро глаза голубые. Они напоминают океан или море. Но не чистое, нетронутое человеком, а уже загрязнённое. Но Юджи даже в таком был готов утонуть. Только вот почему, интересно? И сердце отчего-то замирает, когда Итадори смотрит в зеркало на такое серьёзное лицо Фушигуро. Казалось, что это была сталь в его взгляде. Айсберг, о который можно разбиться и утонуть. Но Юджи видел там тепло. Не было ли это странно? Волосы, такие непослушные и мягкие, торчащие всё время вверх, сколько бы Юджи не старался пригладить их. Брови, глаза, нос, губы. Всё это — Фушигуро. Иногда он улыбался, глядя на своё отражение в зеркале, строил странные рожицы и думал, как бы это делал реальный Мегуми, стоя перед ним. Ему так хотелось увидеть. Говорят, что чем дольше и ближе смотришь на что-то, тем больше изъянов замечаешь. Итадори готов был смотреть на Мегуми хоть вечность, не оставляя между ними даже лишнего миллиметра. Выискивать каждый изъян, каждую неровность. Но точно он был уверен в одном: он ничего не найдёт. Он выходит из ванной и уже привычным коридором направляется к кухне. Он бывал в квартире Мегуми так же часто, как и в своей, поэтому со временем она тоже начала казаться домом. Он чувствует себя здесь так правильно, что даже Сатору больше не кажется странным. Наверное, им нужно будет как-то встретиться. И желательно как можно скорее. *** Фушигуро смотрит, как Мива влюблёнными глазами провожает Кокичи, который прожигает в ней дыру, стоит лишь ей отвернуться. Как Чосо неустанно залипает на Цукуму, забывая, о чём говорил несколько секунд назад. Как уже ставший чем-то привычным под боком Тодо вновь говорит что-то о Такаде, отменяя их прогулку, ведь та объявила, что сегодня проведёт прямой эфир. Не то чтобы Мегуми расстроен. Определённо нет, но он правда старается сделать вид. — Прости, Юджи, — лепечет Тодо, стараясь оправдаться и перенести встречу на другой день. Мегуми надеется, что этот день выпадет Юджи, ведь они с Тодо даже немного подружились. Мегуми отчего-то кажется, что взгляд Инумаки, устремлённый на онигири, стал влюблённым, и искренне не понимает, в какой момент в Хида началась эта любовная лихорадка. Не то чтобы она его обошла. Фушигуро бы не устал повторять о том, какой Итадори удивительный человек. Если первоначально он казался рассеянным эмоциональным вихрем, то сейчас он всё больше открывался с новых сторон. Мегуми с каждым разом лишь больше убеждался в его доброте и искренности, в теплоте его взгляда, в его мягкости характера, которая поначалу казалась недостатком, а теперь стала любимой его частью Юджи. Итадори был солнцем, о лучи которого так хотелось обогреться. Потому что таким был Юджи, и Мегуми не мог в это не влюбиться. Если сперва он казался таким сильным, что мог справиться с любым препятствием, словно всё было ему по плечу, словно ему не бывает больно, то теперь Фушигуро с точностью осознал: Итадори — всего лишь такой же подросток как и он, такой же человек, нуждающийся в тепле и защите. И Мегуми был готов ему это дать. Глаза Итадори напоминали чай, и Мегуми начинал чувствовать себя сахаром, готовым в нём раствориться. Было бы хорошо разобраться в своих чувствах. Было бы хорошо, если бы хоть один из знакомых Итадори перестал провожать другого человека влюблённым взглядом. Ну, хоть Кугисаки это обошло. Обошло же? — Почему ты так улыбаешься? — заинтересованно спрашивает Мегуми, смотря как Нобара пишет что-то в телефоне. Инумаки поднимает голову и устремляет взгляд на девушку, кивая. Фушигуро понимает: он тоже интересуется этим вопросом. Чтобы привыкнуть к молчаливости Инумаки и разобрать значение его жестов ушло не так и много времени, как он думал это займёт. — Ну, — Нобара, кажется, смущается. До Фушигуро, кажется, доходит. И то, о чём он думает, ему не нравится абсолютно, но Юджи бы, наверное, поддержал, поэтому Фушигуро тянется к телефону, и Кугисаки всё же разворачивает его, показывая чью-то электронную почту. Инумаки тоже устремляет взгляд на экран. Спустя несколько секунд Мегуми удивлённо хлопает глазами, узнав на экране телефона Кугисаки электронную почту Маки. — И кто это? — Голос Фушигуро готов сорваться от комичности всей этой ситуации, но он делает вид, что не знает о девушке, с которой общается Кугисаки, ничего. Он обязан сейчас же написать об этом Юджи, ведь Итадори просто необходимо знать. Нобара же просто улыбается. — Одна милая девушка, — мечтательно говорит она. «Настолько милая, что может подбросить на прогиб», — думает Фушигуро и понимает, что совершенно не хочет разбираться в этой ситуации. Инумаки начинает кашлять, растирая горло, и Мегуми с Нобарой замирают, удивлённо смотря в его сторону. — Если ты считаешь её милой, значит, так и есть, — хриплым голосом говорит Тоге, а Мегуми уже готовится подбирать упавшую к полу челюсть Нобары. Наверное, это стоило услышать Юджи, ведь он упоминал, что Инумаки говорит только тогда, когда это действительно важно, но Мегуми бы солгал, если бы сказал, что ему было неинтересно услышать голос Тоге. — Надеюсь, у вас всё получится. Фушигуро наблюдает за удивлённой реакцией Нобары, в ответ на слова Тоге выдающей целую тираду, и, осмелившись, отправляет Юджи сообщение, напечатанное дрожащими пальцами, в котором наконец говорит о том, о чём с недавнего времени хотел сказать. *** Фушигуро Мегуми: Нам нужно поскорее встретиться Знаешь, я очень хочу тебя поцеловать Юджи смотрит в экран и улыбается. Наконец он всё осознал. Все свои чувства, которые не мог понять так долго, все мысли, которые вызывал Фушигуро. Завтра он обязательно сорвётся к нему в Токио. — Что там, Юджи? — спрашивает Нобара, и Итадори приходит в себя. Он совсем забыл о них с Тоге, идущих рядом. — Ты так улыбаешься. — Я расскажу вам чуть позже, — обещает он. *** Тодо в конце концов стал для Юджи чем-то привычным и больше не казался просто незнакомцем, случайно оказавшимся втянутым в историю его жизни. Аой, пусть всё же и был немного странным, называл Итадори по имени с начала их знакомства и почему-то упрямо считал, что он — его брат, сам по себе был человеком довольно неплохим. На самом деле учитывая то, что Чосо так же считал Юджи своим братом, Итадори было не привыкать. Тодо перечитывал конспект по биологии перед уроком, вместе с тем листая фотографии Такады. Казалось, он просто не мог перестать этого делать. Итадори было интересно, мог ли Аой быть ею одержим, учитывая, как часто он говорил о ней. — Встреча Такады с фанатами будет через несколько дней. Как думаешь, Юджи, когда я признаюсь ей, сможет ли она ответить мне взаимностью? Конечно, я далёк от такой девушки, как она, но знаешь… Оставшуюся часть монолога Тодо Юджи предпочёл пропустить мимо ушей, предварительно кивнув и заверив Аоя, что шанс у того точно есть, хотя сам Итадори верил в это с трудом и большой натяжкой. Но вместе с тем он прекрасно осознавал, что после отказа Такады успокаивать Тодо будет именно он. Уж лучше бы день, когда это случится, выпал ему, а не Фушигуро. Юджи очень сомневался, что тот сможет хорошо поддержать. Мегуми человеком чёрствым, конечно, не был, но вот кнопка, отвечающая за выражения чувств как словесно, так и физически, у него явно западала. — Ты слушаешь, Юджи? — спрашивает Аой, и Итадори отрывается от мыслей, стараясь проследить за его взглядом, направленным куда-то за его спину. Найти объект, который Тодо так рассматривает, у него не получается. — Та девушка, — говорит он, указывает на неё сложенными вместе пальцами и буравит взглядом, сравнимым со взглядом человека, который видит воду после того, как не пил несколько дней. — А. — Итадори наконец видит её. Ему кажется, что она чем-то похожа на Такаду, но, видимо, это происходит из-за того, что он увидел слишком много её фотографий за сегодня. Волосы у неё длинные и чёрные, цветом своим напоминают смолу. Личико милое, фигурка хорошая, и — Юджи просто не может не отметить — формы у неё тоже что нужно. — Да, она красивая, — подмечает он и достаёт конспект по химии. На прошлом уроке Фушигуро получил для него хорошую оценку, на этом тоже нужно не упасть лицом в грязь, ведь стыдно станет. В последнее время его всё больше волновала реакция самого Мегуми на его успеваемость. — Так познакомься с ней, Юджи! Она же полностью твой типаж, — уверяет его Тодо, хлопнув в ладони и при этом подбадривая взглядом. — Зачем? — искренне спрашивает Итадори от непонимания, и все приободрения Тодо обрываются в один момент, а взгляд сменяется на удивлённый. — Это точно ты, Юджи? Знаешь, парень и девушка знакомятся, и иногда они влюбляются, а в будущем, может… — Стой, — спешит остановить его Итадори в попытках избавить себя от участи несчастного, прослушавшего лекцию Тодо о любви. Ему и лекций о Такаде достаточно. — Она очень красивая, и мой типаж, это совершенно верно, но не думаю, что хочу сейчас с кем-то знакомиться. — У тебя изменился типаж? — с опаской спрашивает Тодо, окидывая его подозрительным взглядом. — Конечно нет, — уверяет его Итадори, но, скорее, автоматически, не желая стать избитым. Девушка ему была не нужна. Теперь у него был Мегуми. *** — Держи, — Кугисаки протягивает ему баночку колы, садясь поблизости между ним и Инумаки на скамейке возле озера. Мегуми это озеро нравится. Вода в нём чистая, казалось, даже нетронутая человеком. В морской глади отражался оранжевый закат, и Фушигуро смотрел на это даже очаровано. С этого места открывался вид на дома, расположенные на улице вряд, неподалёку стоял единственный магазин, в котором Нобара и купила напитки. Над домами поднимались тонкие струйки дыма. Мегуми слышит стрекот цикад, шум ветра бьёт ему в лицо. Он вдыхает свежий воздух поглубже. В Токио он не такой чистый, как здесь. — Когда же уже покажется комета? — спрашивает девушка словно сама у себя, открывая баночку с напитком. Сидящий рядом Тоге кивает. — Комета? — переспрашивает Фушигуро, а после вспоминает. — Я уже и забыл об этом. — Это редкое событие, нельзя пропустить. — Эта комета пролетает над землёй всего лишь раз в тысячу лет. Не такое оно и редкое, — в тон ей отвечает Мегуми. — Конечно, ты обязательно успеешь застать и следующее её появление, поэтому, когда она будет пролетать над землёй в этот раз, я завяжу тебе глаза, Юджи. Фушигуро тихонько смеётся, и странное чувство тепла наполняет его. Ему бы хотелось познакомиться с Кугисаки и Инумаки, пребывая в своём собственном теле. Будь он настоящим собой, она бы шутила с ним так же непринуждённо? Мегуми в этом уверен, и ему кажется, что они могли бы стать друзьями. Фушигуро и самого охватывает воодушевление. Если они с Юджи поменяются местами в день падения кометы, он обязательно снимет всё на видео. По новостям говорили, что уже совсем скоро комету можно будет увидеть на небе невооружённым взглядом. И что, возможно, даже сегодня, после захода солнца, её можно будет увидеть немного наискосок под Венерой, если хорошо присмотреться. Но солнце ведь уже садится. Мегуми прищуривается, смотря в потемневшее небо. Магазин, казалось, закрылся минут десять назад — значит, уже перевалило за девять, и скоро можно будет увидеть звёзды. Он присматривается в небо и действительно видит её: ещё немного блеклое, но вместе с тем отчётливо видное жёлтое пламя кометы и её поблескивающий голубоватый хвост. Резко Мегуми охватывает чувство, что он что-то забыл. Что-то невероятно важное, и он старается вспомнить. Что же могло вызвать в нём такое беспокойство? Он снова смотрит на комету, и голову поражает болью. Он трёт пальцами виски, пока Нобара смотрит обеспокоенно. Она протягивает руку, но внезапно одёргивает её. Мегуми охватывает чувство, что девушку напугало что-то, но вместе с тем мысли в его голове мечутся так беспорядочно, что он не может заострить на этом даже каплю внимания. — Ты в порядке? — спрашивает она, и всё же слегка касается своими пальцами его плеча. Прикосновение согревает, и боль в голове Мегуми немного утихает. Он старается кивнуть, пока в глазах проясняется, и внезапно застелившая взор пелена темноты исчезает. Девушка молчит несколько секунд, ожидая, пока он снова ровно сядет и успокоит дыхание, а после спрашивает: — Это ведь ты, Юджи? Мегуми непроизвольно расширяет глаза, смотря на неё в упор, но после, осознавая искренность и глупость своей реакции, которая должна была быть присуща Юджи, но никак не ему, он успокаивается и вновь принимает безразличное выражение лица. — Конечно я. Или ты хочешь видеть на моём месте кого-то другого? — спрашивает он, желая перевести внимание Кугисаки на его грубый с виду вопрос, а после, чтобы она всё же не держала зла, добавляет: — Всего лишь заболела голова. — Ты никогда раньше не жаловался на боли так часто. На удивление Фушигуро, Нобара на его слова никак не реагирует, словно пропуская их мимо ушей. — Забыл поесть сегодня, — говорит он первое, пришедшее на ум, чтобы девушку успокоить. Его немного напрягает пристальный взгляд Тоге, который всегда говорит о том, что парень чувствует даже больше, чем могут об этом сказать слова. — Ты же знаешь, что мы с Тоге всегда рядом? — спрашивает она немного неуверенно. Мегуми думает, что это нужно было услышать Юджи, но никак не ему. Это Юджи должен знать, что у него такие замечательные друзья, что так о нём заботятся. Он кивает уже более уверенно, чувствуя, как головная боль отступает. Всё же когда всё это закончится, он обязательно познакомится с ними лично и постарается сделать так, чтоб Кугисаки и Маки были счастливы. И вместе с тем он хочет сделать счастливым Итадори. Фушигуро вновь смотрит на комету, но чувство чего-то важного и забытого его не покидает. Эта комета… Он ведь не видел её никогда раньше? Почему она кажется такой знакомой? Словно… Словно… Однажды он… — Иногда мне кажется, что ты просто спишь, когда говоришь с нами, — вновь говорит Нобара. — Иногда ты бываешь совершенно другим человеком, хоть и не меняешься кардинально. — Она вновь смотрит в упор. — Ты ведь не спишь, Юджи? Вопрос звучит в его голове так ярко, повторяясь раз за разом, тяжёлым звоном колокола бьёт о его помутневшее сознание. Фушигуро открывает глаза. Перед ним белые стены. Он чувствует влагу на щеке и вытирает её пальцами. Почему он плачет? Почему сердце колотится так сильно, что готово разломить ему рёбра? Через несколько часов, стоя в школьном коридоре и возвращаясь с обеда в класс, он чувствует себя лучше и не понимает, почему проснувшись, его охватил такой сильный страх. На этаже шумно, и Мегуми хотелось бы закрыть не только уши, но и глаза из-за всех мелькающих перед ними фигур. Уже возле класса его взгляд зацепляется за знакомую фигуру, и он, с пробежавшим по спине холодком, узнаёт в ней Хану Курусу. Ту самую девушку, которая позвала его на свидание и которой Юджи так удачно отказал. Ну, или почти отказал. Май и Маки ему позже со смехом припоминали эту ситуацию, и он узнал, как именно Юджи отказал ей. Ему даже было неловко. Итадори сам по себе был неловким человеком. Он замирает, раздумывая. Нужно подойти и извиниться. Наверняка. Ему всё ещё неудобно за тот случай, а девушке, наверное, было неприятно, поэтому он всё же делает нерешительный шаг, и мгновение спустя встречает её взгляд. Никогда ещё он не чувствовал себя так неуверенно. Но Курусу лишь улыбается и сама подходит ближе, и Мегуми в спокойствии отмирает. Ему кажется, что раньше он был бы более сдержанным в этой ситуации, но, так часто меняясь телами с Итадори, он мог перенять какие-то черты его характера. — Здравствуй, Мегуми, — говорит она, и Фушигуро кивает. Непривычно всё же, когда-то кто-то кроме Сатору и близких друзей называет его по имени. И он не может сказать, что ему это приятно, но в мыслях отчего-то всплывает картинка, где Юджи зовёт его по имени, и Мегуми внезапно так хочется услышать его голос со стороны. — Прости за тот случай, — говорит он, пока ещё находит в себе силы. Девушка лишь улыбается. Чем-то она напоминает Итадори. Наверное, он был бы таким, если бы был более спокойным. Но Мегуми и так нравится. — Всё в порядке, — уверяет его она. Молчит с секунду, а после продолжает: — Прости меня, если я ошибаюсь, но… Я ведь нравилась тебе когда-то? Мегуми замирает. С чего она вообще это взяла, и как дать отрицательный ответ как можно мягче, чтобы не повторить ситуацию, сотворённую Юджи? Но мысли разбегаются, и он продолжает молчать, поэтому она говорит сама: — Но сейчас всё изменилось. В твоей жизни появился кто-то другой, не так ли? Вопрос звучит так невинно, словно она только что не оголила один из его самых больших секретов. В голове сразу же всплывает образ Юджи, и Мегуми чувствует, как сбивается дыхание. Фушигуро не смотрит удивлённо, но в глубине души задаётся вопросом: неужели он так очевиден? И всё же, почему Хана вообще думала, что он был в неё влюблён? Они ведь даже никогда не общались нормально, лишь парой фраз перекидывались из-за общих знакомых. — Ничего подобного, — говорит он, а девушка лишь слегка смеётся. Мегуми чувствует, как в воздухе тает повисшее напряжение. Внезапно она оглядывается, и улыбка на лице становится ещё искреннее. — Прости, мне пора. И уходит, не дожидаясь ответного прощания. Мегуми следит за её движениями, а после провожает две фигуры, что со временем растворяются в толпе. Парень возле Ханы держится неловко, постоянно потирает шею и ерошит собственные волосы, а девушка лишь смеётся, прикрывая рукой улыбку. Фушигуро рад, что всё же разобрался во всей ситуации. И всё внезапно кажется таким правильным. Шум голосов, мельтешащие перед глазами школьники, холодная погода, странный вопрос Ханы и даже болтовня Сатору. Собственная влюблённость и все происходящие события, связанные с Юджи. Всё это — правильно. В голове внезапно всплывает куча вещей, которые он хотел бы сказать Юджи и сделать вместе с ним. Он улыбается. Обязательно и очень скоро они встретятся. По крайней мере, он хочет на это надеяться. *** — Подъём! — раздаётся голос Сатору, и он без стука вваливается в комнату Мегуми. После того разговора ему так хотелось побыстрее поменяться телами с Юджи, поговорить с ним, вновь услышать его голос и даже увидеть Нобару и Тоге. А ещё обязательно предложить встретиться. Мегуми закрывает уши подушкой и кутается в одеяло посильнее. И почему Сатору такой активный и жизнерадостный даже в конце осени? — Зачем мне вставать в такую рань выходного дня? — спрашивает он раздражённо, желая уснуть снова. — Когда у тебя начались проблемы с памятью? Вчера ты мне нравился больше. Сатору откровенно смеётся, и Мегуми, игнорируя его слова, поднимается на кровати, опираясь на кисти рук и смотря устало. — О чём ты? — спрашивает он, но сам не уверен, что хочет знать ответ. В больную, как он был уверен, голову Годжо взбрести может что угодно. — Ты же сам вчера предложил сходить нам на фотовыставку, Мегуми. Я так воодушевился тем, с каким энтузиазмом ты о ней рассказывал, что купил билеты в тот же вечер. Фотовыставка. Что же на этот раз сотворил Юджи? Мегуми тяжело вздыхает, всё же поднимаясь с кровати. На этот день у него уже были планы: отоспаться за всю неделю, но Итадори успел их нещадно нарушить, даже находясь за несколько сотен километров от него самого. Сатору выходит из комнаты, предварительно крикнув ему надеть свою самую лучшую одежду, ведь он идёт на фотовыставку с самим блистательным Годжо. Мегуми был уверен, что самооценка его приёмного отца даже выше, чем он сам. Он включает телефон, открывая электронную почту. Отчёт от Юджи короткий и наполненный множеством смайликов. «Привет, Фушигуро! За день не произошло ничего важного, плохих оценок я не получил и новых друзей не завёл. Но кое-что всё же сделал, и, наверное, читая это ты уже знаешь, что именно. Прости (на самом деле мне не жаль). Я рассказал Сатору о проходящей завтра фотовыставке в Синдзюку, и он с радостью согласился купить билеты. Правда Утахимэ, услышав это от Годжо, сказала, что выпишет тебя из своего завещания. Думаю, она шутила. Я надеюсь. Наверное, тебе интересно, зачем я это сделал? Думаю, тебе стоит хоть немного отдохнуть. Знаешь, ты постоянно в учёбе, и ни разу не подвёл меня и не облажался за всё то время, что мы меняемся телами, и, эй, Фушигуро, ты действительно крут, но, я думаю, что тебе нужно хоть немного больше отдыха. Повеселись там!» Мегуми улыбается, смотря в экран, и понимает об этом лишь дочитав отчёт. Злиться на Юджи просто невозможно, и он начинает думать, что отвлечься и сходить на выставку не такая уж и плохая идея. Даже если компаньоном во всём этом будет Сатору. На улице всё остаётся неизменным: каждая прохожая дамочка спешит окинуть Сатору влюблённым взглядом, некоторые особо смелые подходят с попыткой познакомиться, но Годжо лишь мягко улыбается и на все их: «Какие у вас невероятные волосы! А очки! Это ваш сын? Так вы отец-одиночка?» он отвечает уже давно заученное: «Я знаю, спасибо. Да, приёмный» и пробирается дальше сквозь толпу его окруживших, а Мегуми, чувствуя себя явно некомфортно и желая скрыться куда подальше, просто следует за ним. Фотовыставка особо интересной не кажется, но Годжо наконец молчит, увлёкшись фотографиями районов и городов Токио, что были развешены на стенах, и Мегуми может насладиться молчанием. Все люди разглядывают их так увлечённо, что Мегуми начинает думать, что он — единственный среди стоящих здесь, кто не может разглядеть той красоты, что эти фото хранят в себе. А может, все эти люди просто делают вид, что понимают её? Остановившись у фотографий Хида, дыхание Мегуми перехватывает. Все эти знакомые горные склоны, озеро и отражающиеся в нём лучи закатного солнца, храмы. Наконец он понимает, что может увидеть всю эту красоту. — Провинция Хида? — спрашивает подошедший сзади Сатору. Мегуми, всем этим заворожённый, в его сторону даже не смотрит, лишь кивает слегка, рассматривая остальные фотографии. — Тебе никогда не казалось, что понятие слова «мир» — довольно неопределённое? — внезапно нарушает тишину Сатору, смотря на фотографии с мечтающим видом, и Фушигуро всё же отвлекается, переводя взгляд на него. — О чём ты? — в недоумении уточняет он. — О каком именно мире идёт речь? О планете в целом или о мирном существовании всех людей на земле? Мегуми тяжело вздыхает. — Я никогда не пойму, почему в двадцать восемь лет ты всё ещё говоришь такую ерунду. — Это не ерунда, Мегуми! — Годжо действительно звучит обиженно. — Я просто рассуждаю о вечном. — О вечном рассуждают только бездельники, которым нечем заняться, — сухим голосом отвечает Фушигуро. Недавно проснувшийся аппетит снова спрятался в его желудке подальше. Годжо лишь фыркает, складывая руки на груди, и всем своим видом показывает, что затаил на Мегуми обиду. Когда выставка фотографий заканчивается, они выходят на улицу, и Мегуми наконец может вдохнуть свежий воздух полной грудью. Перед глазами простираются людные улицы оживлённого Синдзюку, и Мегуми вспоминает Юджи и его маленький городок. Когда-то он обязательно покажет ему Токио. — Пойдём в машину, — говорит Сатору, направляясь туда, где её оставил, но Мегуми продолжает стоять. — Мне нужно сделать кое-что. Подожди меня в машине, скоро подойду. Годжо неуверенно кивает и всё же уходит. Мегуми достаёт телефон и смотрит на чёрный экран. Может, на этот раз получится? Он набирает номер Итадори и ждёт, когда послышатся гудки. Но и на этот раз ничего. «В настоящее время аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Это единственное, что он слышит из раза в раз, стараясь дозвониться. Он вешает трубку и заходит в электронную почту в надежде на что-то. И действительно видит сообщение от Юджи, отправленное в то время, пока он был на выставке. «Думаю, когда фотовыставка закончится, вы сможете увидеть комету на небе. Она сегодня пролетать должна. У нас сегодня в честь этого фестиваль проводится. Хотя ты и так знаешь». Комета? Фушигуро смотрит в небо, старательно что-то выискивая, но у него так и не получается увидеть то, о чём писал Юджи. Может, он ошибся? Если бы над Японией пролетала комета, которую можно было бы увидеть невооружённым взглядом на небе, об этом точно говорили бы по телевидению. Он обязательно спросит у Юджи, что он имел в виду, когда они поменяются в следующий раз. Но с этого момента они больше никогда не менялись телами. *** Мегуми опирается о стену кухни и гладит гончих, сложивших мордочки на его ногах. Сейчас бы он предпочёл оказаться в теле Итадори, а не слушать весь этот шум, что создаёт Годжо. И с какого только момента он начал проводить генеральные уборки? — Встань, Мегуми, мне нужно протереть здесь пыль, — с поразительным энтузиазмом говорит Сатору, держа в одной руке тряпку, а второй переставляя вещи на полке. — С какого момента ты начал так ценить чистоту? — Фушигуро не может удержаться от вопроса, наполненного иронией. — Я всегда ценил её, просто ты не замечал. — Не ты ли только вчера развёл весь этот беспорядок вместе с Сёко и Утахимэ? — Не ты ли был очень рад помочь? Мегуми морщится от ответного вопроса. Видимо, были в отчёте Юджи вещи, о которых он предпочитал не упоминать. Он поднимается и включает электрочайник, надеясь, что кофе его спасёт. Сатору продолжает убирать и напевать что-то себе под нос. Мегуми внезапно осознаёт: сегодня ведь день, когда Тодо планирует признаться в любви Такаде. Если завтра они поменяются телами, то успокаивать бедного Аоя придётся ему. Может, сразу подготовить речь? Но если так подумать, в последнее время они с Юджи меняются телами не так и часто. Если раньше это происходило по несколько раз в неделю, то сейчас — по несколько раз за месяц. Он заваривает кофе как раз в тот момент, когда Сатору, закончивший убирать в кухне и ушедший куда-то, возвращается с коробкой в руках. Мегуми предпочитает игнорировать. И именно поэтому смотрит в упор. — Что это за коробка? — спрашивает он, как только Годжо отпускает её со своих рук на стол. — Здесь я храню важные для себя вещи. Думаю, настало время перебрать их. Что-то, что является важным для Сатору? Мегуми думает, что там самые дорогие очки, которые Годжо себе когда-либо покупал. Он не ошибается. — Очередные солнечные очки? — Фушигуро уже жалеет, что решил уделить этому внимание. — Это не просто очки, Мегуми. Я носил их ещё когда ходил в университет! Должно быть, Сёко и Нанами точно помнят их. — Нанами предпочёл бы забыть всё, что с тобой связано. Не думаю, что он помнит очки, которые ты носил. — Эти очки он должен запомнить на всю жизнь. Я был именно в них, когда мы с Сугуру увидели, как Юи дарит Нанамину цветы! Сперва Мегуми лишь мимолётно улыбается. Всё же слушать рассказы про университетские годы Сатору моментами было интересно. Но только лишь моментами. Например: ему нравилась история о том, как пьяная Сёко хотела разрезать не менее пьяного Сатору, чтобы получить больше практики по анатомии. Как она оправдывалась позже, манекены были не самыми лучшими. Но мгновение спустя кое-что привлекло его внимание. — Сугуру? — переспрашивает Мегуми. Может, он ослышался? А может, в юности Годжо был ещё какой-то Сугуру, который всё же не выдержал его характера и решил уйти? — Мой лучший друг, — говорит Сатору, и Фушигуро кажется, что он слышит нотки грусти в его голосе. А потом он просто снова улыбается. — Был, по крайней мере. До того момента, пока мы не начали встречаться. Мегуми давится кофе. Он не уверен, стоит ли переспрашивать, или Сатору сам всё ему объяснит. Не мог же он находиться в отношениях и скрывать это несколько лет? Может, кто-то другой и справился бы с этой задачей, но точно не Годжо. Но Сатору молчит, перебирая ещё какие-то вещи в коробке, и Мегуми в конце концов не выдерживает: — Ты в отношениях? — Был, — кивает Сатору и достаёт фотографию из коробки, протягивая её Мегуми. Фушигуро смотрит и замирает. На фото тот самый Гето, которого он видел в последнее время так часто, только волосы на порядок короче, заплетены в небольшой пучок на затылке. Тот самый Гето, который живёт в Хида и печётся об Итадори, как о родном сыне. Тот, который работает в полиции, и даже словом не заикнулся ни о каком Сатору Годжо, травящем его жизнь своим присутствием, ведь и присутствия-то этого не было вовсе. Если Годжо говорит о своих отношениях с этим человеком в прошедшем времени, значит, Сугуру всё же не выдержал его характер и с Токио решил перебраться в Хида. Мегуми переворачивает фотографию и читает одну единственную надпись: «Ты моё солнце, Сугуру». — Почему «был»? — всё же спрашивает Мегуми, отдавая фотографию обратно. — Всё же не выдержал твоего присутствия и решил расстаться? — Я не такой уж ужасный человек, Мегуми, — улыбаясь, отвечает Сатору, разглядывая фотографию. Фушигуро только фыркает. — Потому что он умер. Мегуми замирает. Что за чепуха? Годжо не смог перенести расставания с Сугуру и совсем сошёл с ума, предпочитая думать, что он мёртв, вместо того чтобы принять тот факт, что его бросили? Или, может, на фото всё же совершенно другой человек, просто очень похожий? — А фамилия у него какая? — спрашивает Мегуми, хватаясь за последнюю спасательную соломинку. Это ведь должна быть ошибка. Он меняется телами с Итадори, который точно должен быть жив. Не мог же Мегуми попадать в тело мёртвого человека и с таким же мертвецом общаться? А Нобара и Тоге? Тодо? Они ведь тоже должны быть живы. — Зачем тебе? — спрашивает Сатору, но, так и не дождавшись ответа, говорит: — Гето. Мегуми вздрагивает, а по коже бегут мурашки. Он совершенно отказывается принимать услышанную информацию. Это же не может быть правдой. Гето жив, Фушигуро ведь видел его только вчера, только вчера говорил с ним. Чашка в его руках дрожит, и он спешит поставить её на стол. — Тебя настолько опечалил мой рассказ, Мегуми? Когда ты стал испытывать столько эмпатии? — спрашивает Сатору с вялой улыбкой, но вместе с тем и с беспокойством в голосе. — Как он умер? — спрашивает Мегуми, даже не заботясь о том, какие чувства может вызывать этот вопрос у Годжо, и игнорируя его предыдущие слова. Сатору ведь бредит, совершенно точно. У Фушигуро никогда не было настолько хорошей фантазии, чтобы придумать Итадори. Сложить в голове его портрет, характер, слова и действия, всю его историю, а после в свою же фантазию влюбиться. Всё это точно было ошибкой. Сатору долго молчит, а Мегуми много думает, думает, думает. Мысли как черви ползают по его сознанию, и каждая всё хуже и кажется всё более странной. Почему же Сатору молчит? — Он как-то перебрался в Хида, — начинает Годжо, а Мегуми замирает, переставая дышать. Может быть, они с Сатору бредят вместе? Вместе придумали себе дорогих людей, и вместе в собственных сознаниях калечат их судьбы. — Говорил, что хочет отдохнуть от оживлённого Токио, но в конце концов ему там понравилось. Он захотел остаться. — Сатору улыбается своим воспоминаниям так, словно не он сейчас говорит о дорогом умершем человеке. — Когда Сугуру там обжился, то предложил мне переехать. Но я слишком сильно любил Токио, чтобы уехать вот так сразу, поэтому тянул и просто приезжал к нему время от времени. Он молчит, подбирая слова, а Мегуми ждёт продолжения как смертельного приговора. Вот сейчас Годжо скажет что-то, и эти слова словно сами поведут его на эшафот. Фушигуро не хочет признавать, что ему страшно. Страшно, что Итадори на самом деле нет и никогда не было. Страшно, что он попросту сошёл с ума. — У него, кстати, незадолго до смерти появился приёмный сын. Я хотел вас познакомить, но не успел. Его звали Итадори Юджи. Замечательный парень. Знаешь, мы с ним чем-то даже похожи. — И где этот парень сейчас? — спрашивает Мегуми, но он не уверен, что хочет слышать ответ. — Он тоже умер в тот день. Как и треть населения Хида. Лишь некоторым удалось спастись. Тем, кто находился возле школы. Комета, пролетающая над Хида, раскололась на две части и упала прямо на городок. Про это говорили по новостям три года назад, не помнишь? Три года назад. Мегуми перестаёт слышать всё, что говорит дальше Годжо, действительно вспоминая о том случае, когда комета упала на городок, почти полностью уничтожив его. Итадори не был его воображением. Он был настоящим человеком, который умер три года назад от расколовшейся на две части кометы. Кометы, которая должна была пролетать над Хида уже сегодня. Итадори был когда-то живым, но уже как три года считался мёртвым. — Вот, возьми. Ты носил это кольцо почти три года, но несколько месяцев назад просто снял его и перестал надевать. Я решил его сохранить. Сатору протягивает ему кольцо. То самое, которое отдал Юджи его дедушка перед смертью. Мегуми точно уверен, что это оно, он просто не мог не узнать. Он внезапно понимает: на Итадори не было кольца вчера, когда они менялись. «Наши временные линии не совпадают», — в отчаянии думает Мегуми, зарываясь пальцами в волосы. И именно по этой причине сегодня Мегуми не видел комету в небе, именно поэтому не мог дозвониться до Юджи. Но откуда у него это кольцо?