Vendetta

В кошмарах Минхо видит одно и то же. Он разучился нормально спать. Каждый день его преследует одна и та же сцена, словно мозг не хочет, чтобы омега забывал, в какой момент его жизнь изменилась, какой шаг стал роковым, кого надо винить во всем происходящем. Это его прошлая жизнь, которую сейчас он воспринимает скорее, как навязчивый отрывок из второсортного фильма, который даже не смог окупить и десятой части затраченных средств в прокате, полностью провалившись. Картина о нем — самое дешевое порно без сюжета, рассчитанное на психов, потому что в роли маньяка-насильника и жертвы выступает один человек — Ли Минхо. Когда он только засыпает, он счастлив. Последней становится мысль о том, что сегодня он наконец сможет отдохнуть, а потом видит себя на льду, словно длинные, раздражающие дни сурка никогда не заканчиваются. Первое время, когда эта картина уж слишком будоражила кровь и мозг, воспаленный от травм и таблеток, Минхо боялся спать. Сидел в кровати, читал, чатился, смотрел фильмы и бессмысленных блогеров на ютубе — делал все, лишь бы не дать разуму опуститься в забвение, в мир, где нет места здравому смыслу и правит самопровозглашенная царица сумасшествия фантазия. Он щипал себя, кусал, но не просыпался. Уставшая голова, сталкиваясь с таким, кричала во все горло, что сейчас это реальность, все по-настоящему. Нельзя падать, потому что за этим следует боль, а не долгожданное пробуждение в холодном поту и с зашедшимся словно после марафона сердцем. Минхо каждый день видит ту самую точку. Они с Гаюном стоят посреди катка. На них смотрят миллионы людей со всего мира. Тренер одобрительно улыбается и совсем несильно стискивает бортик. Они первые после короткой программы. Сейчас они должны взять произвольную, и тогда вся планета разом признает, что они лучшая пара этого сезона. Музыка немного резкая, обрывистая. Специально, в их стиле, чтобы химия между ними могла раскрыться полностью, как раскрывается запах дорогих духов опытному парфюмеру, умеющему определять все уровни нот исключительно на свой мастерский обонятельный слух. Гаюн, как всегда, держит крепко, они делают то, чему тренировались долгие месяцы. На репетициях всегда выходило идеально, поэтому остается повторить здесь под вниманием публики. Минхо любит быть в самом центре. Один единственный софит или солнечный луч должен падать исключительно на него. Это его несколько минут славы, это его возможность крикнуть на весь мир, чтобы его услышали во всех уголках их огромной планеты или даже Вселенной, если его голос дойдет до космической станции. Он наслаждается этим моментом, хочет навсегда сохранить его в памяти… Прошлый Минхо хочет. Нынешний желает поскорее отыскать печь для воспоминаний, отправить это туда и лично проследить, чтобы оно превратилось в пепел и больше никогда не восстало из мертвых. Конец проката. Остается всего одна поддержка. Гаюн должен подкрутить его в воздухе, поймать, и синхронно выехать ласточкой. Альфа подхватывает свою хрупкую ношу под ребра, несильно сжимая их. Минхо готов. Его руки вытянуты в изящном жесте, чтобы во время подброса он мог показать всю свою грацию. Гаюн делает пару шагов. Он уже вытягивает руки, но неожиданно оступается, ослабив хватку. Минхо все-таки подкидывают в воздух. Он до последнего надеется, что у альфы ошибка была незначительной, которая никак не навредит им, но еще не подозревает, насколько сильно ошибается. Омега падает прямо на холодный лед. Его тело озаряет яркая вспышка боли, сконцентрированная в бедре. Он зажмуривается. Им надо закончить прокат. Они уже на чемпионате мира, они шли сюда несколько лет, чтобы все так быстро закончилось, когда они в своих лидирующих позициях были в одном шаге от того, чтобы собственными телами разорвать нетронутые ленты финиша? Нет, они не могут. Минхо думает о том, что сейчас, продолжи они программу, лишения в баллах за ошибку могут быть незначительными. Чем быстрее они встанут и продолжат, тем больше шанс, что они хотя бы замкнут тройку победителей. В ушах шумит, почему омега не слышит, что музыка давно не играет, а на трибунах никто не двигается, боясь лишний раз издать хоть громкий вздох. Омега подъезжает к Гаюну. Тот лежит на льду. — Хей, Гаюн, вставай. Не время лежать. Нам надо закончить, — он не различает в шуме собственного голоса. Минхо действует на инстинктах. Тянется, чтобы взять за руку и несильно сжать теплую ладонь. Его пугает отсутствие эмоций на лице партнера. — Гаюн, ну же, поднимайся. Мы еще не завершили программу. На плечо опускается тяжелая рука. Минхо словно в опьянении оборачивается на нарушителя своего покоя и видит перед собой высокого альфу в медицинской форме. Тот что-то говорит, но омега не понимает ни слова — смотрит, как загипнотизированный. Мозг теряет связь с происходящим, но глаза все еще расплывчато могут различать, что творится. Этот альфа бережно оттаскивает Минхо от Гаюна и аккуратным движением укладывает на носилки и куда-то перетаскивает. Он что-то надевает на его лицо, что ощущается очень неприятно, отчего омега полностью покидает реальность. Последнее, что он замечает — что-то белое, перепачканное кровью, в районе бедра. Костюмы в той программе были черными. Очередной раз Минхо это видит. Казалось бы, прошло десять лет, но мозг все еще продолжает терзать и мучить собственного хозяина, чтобы он никогда не забывал тот день. Единственное, что спасало раньше — таблетки. Сейчас их нет — то самое успокоительное, которое можно купить только по рецепту, прописываемое людям на грани смерти, чтобы они последние дни доживали спокойно и без забот, давно вне зоны его досягаемости. Он впервые попробовал их шесть лет назад. Те, с кем он общался, имели определенных знакомых, которые могли их беспрепятственно доставать, а Минхо всего-то надо было заплатить за это не самое дешевое удовольствие. Он работал стрип-баре, мальчишкой, на которого все смотрят и своими грязными засаленными лапищами пихают в его одежду деньги. А потом находились перевозбужденные богатеи, кому от изобилия спермы яйца уже на мозг давят, готовые платить очень высокие суммы. Минхо соглашался и на такое. Единственное и главное его правило — гость ни за что не должен снимать с его прекрасных ног чулки, закрепленные тонкой рейкой на талии. И за все время ни одного смельчака он так и не видел. Вся выручка шла на лекарство. Минхо терял рассудок, терял себя только для того, чтобы нормально спать по ночам. Боли в теле никуда не ушли, но для него было приоритетнее залечить израненную душу несмотря на то, что избранными способами он только сильнее вредил самому себе. Минхо до сих пор чувствует себя грязным. Для него это уже традиция: после кошмара дойти до ванной, чтобы посмотреть на себя в зеркало и увидеть там далеко не тренера по фигурному катанию. Перед ним стоит молоденький парнишка, у которого в глазах пустота. Он выглядит, как шлюха, но он и есть… Чокер на шее, подведенные глаза, блеск на губах и одежда, готовая вот-вот сорваться с привлекательного тела. Те альфы, готовые заплатить огромные бабки, приходили за ним по разным причинам. Но всех их объединяло одно — любовь к таким милым, хрупким и непорочным омегам, как Ли Минхо, которые не умеют кусаться — только отдаются сполна, позволяя морщинистому члену входить в их горячие дырочки, пока смазка стекает по ягодицам и бедрам, падая на дорогое шелковое постельное белье в комнате для уединения. Он стал таким безэмоциональным именно тогда. Его тело билось в дрожи из-за страха перед очередной ночью, но на лице не было ничего. Он смотрел на всех бездушно, словно видел перед собой не людей, таких же бедняг, как и он сам, а пустое пространство. На сцене он позволял себе уйти в иной мир, где есть он и музыка, а тело становится отражением мелодии, заостряя внимание на каждой ноте, чтобы и зрители смогли прочувствовать также, как и он. Пока он был шлюшкой, ему подточили зубки, чтобы он больше не мог причинять никому боль. Но когда он попал в поле зрение одного солидного мужчины — Со Чиена — судьба вновь решила, что планете имени Ли Минхо опять пора менять ход и скорость, пока она вертится вокруг Солнца. В его глазах так и не появилось ничего с того самого времени. Сейчас, когда те события он смело перекрывает другими исписанными страницами своей книги жизни, Минхо научился добиваться цели. Он не смотрит на способы. Игра всегда должна стоить свеч, даже если выбранная тактика далека от морали и здравого смысла. Он смотрит на себя в зеркале в полутьме ванной и неожиданно начинает смеяться. Для себя он все такой же, как и обычно, он не сумасшедший. Просто он счастлив, что наконец смог дойти до наилучшего решения, как показать своим фигуристам те эмоции, какие они должны выдать во время проката. Конечно, это счастье, только что накрывшее его, фантомное. Его смех разрезает тишину квартиры. Живи он не один, на него бы давно вызвали наряд скорой медицинской, потому что у парня явно проблемы с головой. Но его безумие никто не остановит, он сам — тоже, потому что он не считает его чем-то ненормальным. Его план кому-то может показаться аморальным, но Минхо плевать. Он знает, что его задумка приведет его к победе, поэтому отметать ее не собирается — Джисон и Хенджин далеко не маленькие дети, чтобы как-то сторониться подобной темы при них. Он давно стал таким. Если бы его прошлая версия могла быть осязаемой и увидела, во что он превратился спустя годы такой жизни, то умерла бы от страха в тот же миг. Тогда он сторонился таких людей и лишний раз обходил как можно дальше, но в итоге сам стал таким же, собрав в себе все то, что раньше он считал злом, которое человечество никогда не сможет победить, а оно все также будет очернять светлые разумы. Прошлый Минхо — человек громких заявлений и искреннего желания изменить этот мир к лучшему, которое, конечно же, никому кроме него самого не сдалось. Кому нужен маленький, ничего не понимающий омега, который только то и делает, что толкает речи о правильной жизни, а сам дома принимает таблетки, которые помогают ему забыться и отойти на некоторое время от той ужасной реальности, которую он всем сердцем ненавидел? Новый Минхо — воплощение той самой реальности, откуда он раньше пытался сбежать. Он не ее привычный житель — скорее детище, которым стоит гордиться, потому что он забрал от своего родителя только самое драгоценное. Настроение определенно повышается и до утра Минхо засыпает без единого сна, что можно считать его внеочередной победой над собственным разумом. Раньше он жил один на один со своими страхами и опасениями и как-то с ними справлялся. Но они эволюционировали, пожирали друг друга, становясь из-за этого все сильнее и сильнее. Череда побед над разумом закончилась для омеги грандиозным провалом, который не смогла заглушить огромная горсть успокоительных, после которых он провалялся без сознания несколько часов. Тогда Минхо понял, что тактику надо менять. Так в его теле начали появляться новые личности, друг за другом. Это не биполярное расстройство, потому что они главенствуют в нем не одновременно, а по очереди, позволяя омеге выбирать, каким он будет сегодня, как модники выбирают наряд, идеально подходящий под их настроение и планы на день. В случае Минхо, все зависит только от ситуации. Темная тень неслышно скользит по коридору ледового дворца за хозяином. Иногда Минхо смотрит, и ему кажется, что она принадлежит другому человеку. У нее нет лица — только изящный силуэт, который может много добиться в искусстве, если правильно использовать заложенный природой потенциал. Омега знает, как красиво она умеет двигаться, и ему очень жаль, что ей досталось именно такое тело, которое не способно заниматься тем, для чего было создано. Он убивает самого себя собственным страхом и ничего поделать с этим не может. В тренерской, как и всегда, пусто. Чан — тот парень, с которым он столкнулся вчера — достаточно странный и своеобразный. Прошлый Минхо любил искать в таких, как он, своих друзей. Но сейчас он стал целиком и полностью одиночкой. С убийством в себе старого Минхо, в могилу вместе с ним опустилось и слово «друг», ставшее для омеги пустым звуком. В его жизни нет места для тех, кому он должен слепо доверять — никто никогда не поможет ему кроме него самого. Может, будь он другим, он бы еще посмотрел на этого Чана… Минхо он совершенно не интересует, но никогда не знаешь, где может пригодиться знакомство с коллегой. Он просто оставит это где-то на дальней полке памяти, может, однажды пригодится. Хенджин и Джсион уже на льду. На лице омеги это вызывает небольшую усмешку. Он подходит к бортику и молча облокачивается на него, чтобы посмотреть на очередные неудачные попытки зажечь ту самую искру. Однажды это произойдет, а сегодня он просто совсем немного им с этим поможет, чтобы они хоть как-то понимали, что такое истинные инстинкты страсти. — Идите сюда, — Минхо больше не может на них смотреть. Он машет рукой, подзывая их ближе, и приглашающе открывает калитку, чтобы они могли сесть на скамейку и отдышаться после очередной попытки проката. Да уж, нужной эмоцией тут даже не пахнет, хотя какой запах может быть у чувства. Хенджин сводит брови к переносице, словно не до конца понимает происходящее, но все-таки плюхается на скамейку, сразу выпрямив ноги, чтобы они могли немного передохнуть. Джисон медлит. Он осматривается слишком подозрительно на тренера, словно хочет прочитать в его глазах истинную причину такого поведения, но тоже быстро сдается и устраивается рядом с партнером. Тоже боец… Если бы был более настойчивым, может, и выяснил бы. Джисон жалок в своих попытках казаться крутым альфой, чтобы другие его боялись, а омежки при виде него текли и кончали в лужах собственной смазки. Минхо однажды довелось встретиться с мужчиной, который и вправду был воплощением такого типажа альф. Он и сам был готов рухнуть у его ног на колени с просьбой оттрахать, но вовремя сдержал себя мыслью о том, что это — деловой партнер его босса, от которого зависит, появится ли у Минхо возможность вновь получать желанные таблетки или нет. Этот щенок Хан и близко к нему не стоит. Как тренер Минхо никогда не позволяет своим спортсменам сидеть на лавочке прямо в разгар тренировки. Но сегодня случай особый. Он заходит за их спины и наклоняется так, чтобы его горячее дыхание обжигало сразу два уха. В это время другие тут не тренируются, но он все равно не хочет, чтобы их кто-то слышал, потому что тема, о которой он им говорит, достаточно интимная, во всех смыслах. — Вы же сказали мне, что не понимаете, как изображать страсть на льду, правильно? Я пересмотрел свое мнение и понял, что без меня вы не справитесь. Я нашел для вас один видео-урок, который будет очень полезным. Смотреть будем здесь и сейчас, но без звука. Он там, собственно, и не нужен. Минхо чуть мешкает перед тем, как включить проигрыватель. Он принюхивается к парням перед собой. Вишневый запах Хенджина ощущается чуть сильнее, чем обычно. Он сквозит омежьим феромоном — у него течка начнется со дня на день, так что в его случае риск будет оправданным. Природа возьмет над ним верх чуть раньше положенного. Он сможет ощутить это здесь, на арене, а потом, когда вернется с новыми силами, повторит. Другое дело — Джисон. Минхо не может точно сказать, принимал ли он какие-нибудь подавители или нет. Он не имеет привычки настолько тщательно следить за своими подопечными, чтобы знать о них буквально все, даже периоды цикла. Но тут он скажет наверняка — до гона еще не скоро, так что альфа воспримет все трезвым умом. Так даже лучше, потому что тот впитает в себя все, а не только крупицы. — Вы передумали, господин Ли? — Хенджин как всегда аккуратен в своих словах. Его голос мягкий. — А? Я просто забыл, где нужный файл и задумался, не малы ли вы еще, чтобы показывать вам такое, — ложь чистой воды. Он выжидает время, чтобы подогреть интерес своих подопечных. Тогда они уже чисто из принципа захотят посмотреть и, главное, досмотреть то, что появится на экране. — Может, это вы слишком старый? Минхо понимает, что пора. Он протягивает руку и отдает уже ожидающему Джисону телефон, включив на нем видео. Высокий альфа без футболки входит в светлую небольшую комнату. Его губы шевелятся, он что-то говорит тому, кого в кадре еще не видно. — Вас не должны интересовать его слова. Смотрите на мимику, жесты, глаза. Вы должны считать его чувства, — это последнее, что говорит тренер перед тем, как Хенджин и Джисон полностью погружаются в происходящее на экране. Минхо наблюдает за ними со спин. Мельком он видит и видео, где мужчина подходит к кровати, на которой в домашней одежде лежит милой внешности омега и что-то читает. Он откладывает книгу на тумбочку, садится и тянет руки, чтобы заключить альфу в крепкие объятия и слиться с ним в поцелуе. Сначала все кажется нежным и лиричным. Если не знать, что находится в оригинальной аудиодорожке, то можно предположить, что сейчас там играет что-то нежное и умиротворенное. Когда Минхо увидел этот отрывок, то сразу подумал р своей парочке, потому что эта сцена очень точно похожа на их программу. Если они сами не догоняют, то пусть актеры, люди, которые этому специально учились, им в этом помогают. Неожиданно альфа на видео подминает омегу под себя. Их поцелуй становится горячее, из уголка губ омеги течет тонкая дорожка слюнки. Он приоткрывает рот, и отчетливо заметно, в каком диком танце сплетаются их языки. Видео становится динамичнее и резче. Но самый сок впереди. Хенджин тихо ойкает, придвигаясь к Джисону ближе. Чувствуется, что сейчас юному омеге не особо уютно, но он продолжает смотреть в экран из чистого любопытства. Гормоны играют Минхо на руку — в любой другой ситуации Хенджин уже мог бы сбежать, потому что такое зрелище явно порочит его светлую душу. А вот на сердце у Минхо давно нет белых пятен — сплошная тьма. Персонажи начинают раздеваться. Альфа стягивает с омеги футболку, откидывая ее в непонятном направлении. Он оставляет на тонкой коже яркие засосы, посасывает и покусывает кожу настолько детально, что даже видно, как он ее оттягивает зубами, заставляя краснеть. Тренер не видит их лиц, но явно представляет, что на них сейчас написано. Фигуристы в тихом ужасе, но продолжают. Омега не остается в стороне. Его руки скользят по сильной спине, очерчивая сильные мышцы и оставляя на них длинные дорожки царапин. Альфа явно рычит на него, но не из злости — в нем играет переполняющая его страсть, которая давит на голову. Камера опускается ниже, и зрителю становятся заметны два бугорка. Они явно возбуждены и не отступят, пока не помогут друг другу дойти до пика, потому что в этом, собственно, и заключается суть их страсти, которая из простой эмоциональной близости прямо на видео превратилась в самое настоящее животное чувство, которое нападет на альф и омег во время их природной активности. Минхо включил им этот фильм, чтобы они могли видеть эту трансформацию со стороны. Не просто пытаться вытянуть из извилин непонятные расплывчатые воспоминания, которые в силу столь юного возраста явно будут бредовыми, а дать им реальный пример. На него не стоит равняться — скорее просто понять те атмосферу и эмоции и попытаться спародировать их на льду. Омега на экране доходит до чужих брюк первым. Кончик его языка скользит по члену прямо через одежду. Штаны черные, на них не виден мокрый след. Альфу явно не устраивает, что его партнер берет на себя инициативу, поэтому он грубо переворачивает его на живот, одним движением стягивая одежду и нижнее белье. В кадре появляется крупный план его задницы, которая буквально истекает от полупрозрачной смазки, которую он выделяет в силу своей природы. Альфа облизывает два пальца и вставляет прямо в его дырку. Хенджин вздрагивает. Пальцы Джисона сильнее стискиваются на корпусе телефона. Они оба сейчас нервно напряжены. Минхо предполагает, почему, но он не хочет их как-то отвлекать. Все нужные эмоции закончились, и он мог бы давно выключить это видео. Но ему интересно с ними поиграть и проверить их выдержку. Смогут ли они, два девственных ума, которые толком не знают, что такое секс, досмотреть все от начала до конца? Смогут ли они оставаться невозмутимыми? Минхо может. Но он старше и опытнее. Хенджин и Джисон даже предположить не могут, что выпало на долю их тренера, которого всегда злит то, как последний пытается кичиться и строит из себя крутого самца, которого, по его мнению, отчитывают только для привлечения внимания. Минхо давно выписался из списка любящих свет софитов на себе. Это осталось с его прошлой личностью и ушло с ней же в гроб. Сейчас он привык делать все в тени. Темнота, как состояние его души, давно стала для него вторым домом. Только она принимает его, по-матерински крепко обнимает и поглаживает по голове, желая успокоить бушующий ураган эмоций. Она никогда никому ничего не рассказывает, сохраняя все тайны даже тогда, когда свет ее губит. Но она все равно возвращается, потому что без нее наша жизнь невозможна. Минхо все еще смотрит в экран. Альфа переходит к самому главному. Испачкав пальцы в смазке своего любовника, он пару раз проводит рукой по члену, а потом, схватив омегу за плечи, резко входит в него. Момент погружения члена в его задницу взят крупным планом. Изумительно. Здесь нервы Джисона не выдерживают. Кажется, все это время они натягивались, словно были тетивой лука, который наконец решил выстрелить. Он выключает телефон и еле сдерживает порыв, чтобы не отбросить аппарат в сторону, потому что, сломайся он, ему явно придется платить за ремонт. Альфа неожиданно вскакивает на ноги, перепрыгивает через скамейку и оказывается перед своим тренером. Джисон сейчас в коньках, он немного выше Минхо и смотрит снизу вверх, крепко схватив за ворот пальто. Тренер и не собирается уходить — смотрит самодовольно в ответ и просто ждет, что ему сейчас удивительного скажут. — Господин Ли, вы просто отвратительны! Вы вообще в своем уме показывать нам такое? — альфа почти ревет. Минхо по запаху слышит, что тот зол настолько, что его буквально распирает от этой эмоции: глаза выпучены, ноздри широко раздуваются, на шее вздулись вены. — Я показал вам то, что посчитал нужным, — у Минхо в глазах гордость. Он спокоен. Это не маска — эмоций и вправду нет. Он не злится и не хочет кричать. Омега переводит взгляд на Хенджина на скамейке. Его тело мелко потряхивает. Неужели его нервная система не выдержала, и он заплакал? Фигурист должен быть устойчив к эмоциям, а не лить слезы там, где этого точно не следовало бы. — Серьезно, блять? Нужным? Показать нам порно и довести бедного Хенджина до слез? — голос Джисона сейчас больше похож на оглушительный фальцет, от которого скоро треснет стекло. Минхо только недовольно морщится из-за чужого противного голоса. — Малец, давай так? Я ваш тренер, и я сам буду выбирать, по какой методике мне с вами заниматься. Я же не виноват, что вы сами не можете дойти до того, что мне нужно. А я просто демонстрирую наглядный пример, который нашел в этом видео, — Минхо звучит сурово. Взгляд его кофейных глаз прожигает альфу напротив чуть ли не насквозь. Тот тушуется. Щеки его краснеют. Ему кажется, что Минхо сейчас даже не моргает. Он действительно пугается, но старается это зарыть глубоко в себе. Прямо сейчас он не может сдаться. Его рука трясется, но он все равно поднимает в воздух кулак, готовясь нанести удар. Хенджин на скамье оборачивается. Стоит ему только заметить, в какой позе стоит Джисон, как он мгновенно подскакивает, чтобы остановить напарника перед тем, как он совершит главную глупость в своей жизни (конечно, после той, что он решил появиться на этот свет). Он хватает его за руку. — Джисон, остановись. Господин Ли прав, это ему решать, как нас учить. — Да нихрена, Хенджин! А что он еще захочет? Снять с нами порно, чтобы мы потом сами могли его перес…- Джисон не успевает договорить. Его останавливает ладонь, ударившая его по щеке. Он смотрит на Хенджина с ужасом и не понимает, чем такое заслужил. Минхо тихо усмехается. — Вижу, видео неплохо на вас повлияло. Идите в раздевалку и домой обдумывать все. Завтра жду здесь. Нам надо закрепить пройденное, пока у Хенджина не началась течка. Фигуристы медлят. Первым отмирает Хенджин он на прощание кланяется тренеру и выходит с арены. Через пару секунд Джисон его догоняет. Минхо опускает взгляд на пальто — черт, помял ему воротник, теперь надо будет отпарить, потому что он выглядит ужасно. Омега выходит из здания Ледового достаточно скоро. Машина на парковке, впрочем, как и всегда. Больше машин, кроме дорого черного внедорожника рядом, не наблюдается. Около него стоит невысокий мужчина в костюме. Он вертит на пальце связку ключей. Считает, что так выглядит круто, но у Минхо это зрелище вызывает жалость. Он знает, кто этот человек и зачем он приехал. Но виду подавать нельзя, поэтому он спокойно проходит к своей машине, словно не сразу замечает человека рядом. — Здравствуй, Минхо, — раздается хриплый голос альфы. Минхо не хотел бы его слышать до конца жизни, но она та еще сука, которая просто обожает подкидывать омеге всякие подлянки. — Здравствуй, Чанбин. Давно не виделись.