Часть 12
10 ноября 2023 г., 04:46
Очень теплая ладонь коснулась пальцев Жун Бая. Тепло потекло сквозь его кожу. Впервые, за очень много лет, кто-то посмел коснуться его руки. Он не разгневался, не отдернул руку и не оттолкнул наглеца, только удивленно обернулся.
Сун Цы смотрел на него, широко распахнув глаза.
Честно говоря, Сун Цы немного испугался, встретив взгляд Жун Бая. Хотя Жун Бай и не показывал недовольства, Сун Цы быстро убрал руку и на всякий случай спрятал её в рукав.
Ещё когда Вэнь Чанчу вдруг так странно остановил его, он смутно догадался, что случится, и пошел за Жун Баем. А увидев, что Жун Бай собирается ударить, не сдержался и перехватил его руку.
На прощание Лу Шаоцин несколько раз предупредил Сун Цы, чтобы тот не терял мастера Жуна из вида. И что, если Сун Цы хочет задержаться рядом с Жун Баем, лучше не мешать ему убивать.
Похоже, он говорил именно о таких случаях.
Сун Цы всмотрелся в лицо Жун Бая, ища признаки гнева, но ничего не нашел, и решил, что нужно хоть что-то сказать.
— Мастер Жун собирается убить его? — прошептал Сун Цы почти касаясь губами уха Жун Бая.
Из-за разницы в росте, ему пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться.
— Разве это не очевидно? — ответил Жун Бай, улыбаясь.
— Может, лучше не надо? — Сун Цы махнул непривычно детской рукой в сторону застывшего Чан Цимина. — Он родственник одного из учителей ордена. Его смерть наверняка вызовет переполох. Они могут догадаться, что впустили кого-то не того вместе с учениками. Кто знает, как именно они решат нас проверить?
Ничего страшного для обычных людей, но Сун Цы и Вэнь Чанчу были самыми настоящими оборотнями. Если их раскроют, то точно не дадут уйти.
— Если Мо Яо усилят меры безопасности, вам будет неудобно, — немного подумав, добавил Сун Цы. — И убийство такого жалкого человека только испачкает ваши руки.
Чан Цимин не мог пошевельнуться. Все что ему оставалось — смотреть на Сун Цы и Жун Бая. Как он и догадывался, эти двое не просто так проникли в Мо Яо. Это стало понятно ещё когда от казавшегося мягким юноши вдруг повеяло смертельной опасностью. Нужно было придумать способ предупредить учителя и остальных.
Чан Цимин отчаянно попытался создать поток духовной энергией в своем теле, чтобы сбросить невидимые оковы. Для создания печати хватило бы возможности двигать всего двумя пальцами, но хотя он весь покраснел и дрожал от натуги, у него не получилось шевельнуть даже кончиком пальца.
— Не нужно бояться, — краем глаза Сун Цы заметил его попытки.
Жун Бай тоже посмотрел на Чан Цимина. Рассуждения Сун Цы убедили его, он передумал убивать. Вместо этого он поднял руку и провел ей в воздухе, как будто вытаскивал что-то между бровей Чан Цимина.
Чан Цимин тут же успокоился и уставился в пустоту бессмысленным равнодушным взглядом. По-прежнему яркая улыбка Жун Бая не скрывала презрения, когда он посмотрел на сгусток света в своих пальцах и слегка сжал руку.
Свет рассеялся.
— Пока оставлю его в живых.
Всю жизнь Жун Бай без всяких исключений отправлял тех, кто осмеливался оскорблять его, в очередь за супом Мэн-по15. То, что он извлек лишь одну из частей души Чан Цимина и сохранил ему жизнь, можно было считать величайшим милосердием.
Жун Бай снял связывающее заклинание с Чан Цимина, и тот упал на землю, поднялся, как марионетка в неумелых руках, и ушел прочь.
Сун Цы посчитал это справедливым. Чан Цимин долго издевался над другими, и теперь, когда ему не повезло встретить кого-то вроде Жун Бая, он мог винить в этом только самого себя.
— Мы уходим, — поторопил Жун Бай, заметив, как Сун Цы провожает взглядом спину Чан Цимина.
Сун Цы пришел в себя и поспешил за ним.
Они вернулись к своей группе и спокойно пошли за ними. Ученик, который вел их, или слишком отвлекли, или просто был дураком, но он даже не заметил, как двое из его группы ускользнули куда-то на половине пути.
— Он мертв? — тихо спросил Вэнь Чанчу.
Сун Цы покачал головой. Стоило Жун Баю только повернуться прочь, и Вэнь Чанчу сразу понял, что он задумал. Эти двое, похоже, думали одинаково.
— Как жаль, — вздохнул Вэнь Чанчу, — что его остановили.
— Предупреждаю тебя, не делай глупостей, — Сун Цы подошел ближе, — мы в ордене Мо Яо, а не среди обывателей.
— Я знаю, — безразлично ответил волчонок.
— Что ты знаешь?! — его легкомысленный тон окончательно убедил Сун Цы, что предостережение прошло мимо ушей. Вэнь Чанчу явно не из тех, кто станет думать о последствиях.
Сун Цы вздохнул. Оставалось только надеяться, что Жун Бай поскорее закончит свои дела в Мо Яо, и они уйдут отсюда.
Ученик отвел их взять одежду, показал им окрестности и место, где они будут жить. Экскурсия продолжалась до самой ночи. В павильоне, куда их поселили, было четыре комнаты и небольшой внутренний дворик.
В спальне в два ряда стояли по пять одинаковых кроватей. На десять человек? Вместе с тремя новичками в комнате как раз набрался десяток.
Они были подростками, а самому младшему ребенку едва исполнилось восемь, и уже успели познакомиться друг с другом. Увидев новичков, они замолчали и уставились на них.
Сун Цы не умел обращаться с детьми, так что решил не придавать значения их взглядам, а просто сложил свои вещи на пустую кровать и сел рядом.
— Вместе с нами комната полна, — с улыбкой сказал Вэнь Чанчу. Его слова рассеяли странную атмосферу, и дети вернулись к своим разговором. Некоторые даже подходили к Вэнь Чанчу знакомиться.
Жун Бай невинно улыбался. Скоро дети окружили и его. Только вокруг Сун Цы никого не было.
Что за неприятное чувство одиночества возникло в его груди? Ему захотелось вскочить, размахивать руками и кричать этим наивным детям: «Не подходите! Эти двое опасны!»
Задумавшись, он не заметил как кто-то подошел к нему.
— Ты же Сун Цы, так? — спросил осторожный голос.
Непонятно почему Сун Цы в начале очень обрадовался, что кто-то заговорил с ним, а потом удивился. Откуда этот человек мог знать его?
Он повернулся на голос. Темноволосый худенький мальчик робко уставился на Сун Цы сияющими глазами.
Сун Цы улыбнулся.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Я видел, как ты ссорился с Чан-шишу раньше, и запомнил как тебя зовут. Я восхищаюсь тобой, — мальчик немного успокоился, но все ещё не осмелился приблизиться к Сун Цы.
— Хм... так чего ты хотел? — Сун Цы говорил очень мягко, боясь напугать и без того робкого ребенка.
— Парня, который пришел с тобой зовут Жун Бай? — спросил мальчик.
Сун Цы не ожидал, что мальчик вдруг заговорит о Жун Бае, и удивленно повернулся в его сторону. Жун Бай и вправду выделялся среди толпы детей. Подумав, Сун Цы кивнул.
— Он... Он не... — пробормотал мальчик, краснея, и растерянно замер.
— Он что? Не стесняйся, говори.
Мальчик задумался, словно пытался выбрать подходящее слово, и наконец тихо сказал:
— Когда-то я читал «Историю Трех Царств». Там говорилось об очень могущественном господине...
— По имени Жун Бай? — неуверенно спросил Сун Цы.
Юноша покачал головой и прошептал так тихо, что никто больше не смог его услышать:
— Жун Бай из Тушань.
Сун Цы удивился. Ни он, ни мальчик рядом с ним, не заметили, как окруженный детьми Жун Бай повернулся и посмотрел в их сторону.
Наверное, «История Трех Царств», которую прочитал этот мальчик, была такой же пустой книгой, как и «О чем не говорят оборотни». Их написал человек, не разбирающийся в вопросе, так что внутри попадалась полная чушь.
И хотя Сун Цы уже слышал о горе Тушань, он решительно опроверг догадки этого мальчика.
Когда-то мир Сун Цы состоял из императорского дворца и его министров. Его самым большим беспокойством была засуха или наводнение в очередной провинции, он ничего не знал о мечах и копьях, удочках и дубинках, и умел обращаться только с книгами и кистями.
Потом он стал оборотнем, и ему пришлось узнать об оборотнях и призраках, о богах и бессмертных. Теперь он беспокоился о еде и крыше над головой и каждый день боялся за свою жизнь. Но все же, по крупицам собирая информацию повсюду, он кое-что узнал о шести царствах.
Лисы с Тушань были мифическим народом, с древних времен, считавшимся почти равным богам. Говорили, что они могущественны и искусны в бою. Они были известны не меньше клана белого тигра, одного из четырех опор неба, и их пламя было не слабее огня божественных алых птиц. Немногие в шести царствах осмеливались злить их.
Говорили, что Повелитель Оборотней родом с Тушань. Когда он спустился с Девяти Небес и взошел на трон царства оборотней, все оборотни поклонились ему, и с тех пор не смели ослушаться его воли.
Сун Цы вздрогнул от мысли об этом, но потер лицо и ответил:
— Ты слишком много думаешь. В мире много людей по имени Жун Бай, и мой друг просто Жун Бай, а не Жун Бай с горы Тушань. Он обычный человек.
Ну, скорее всего. Он же даос, достигший высокого уровня совершенствования, так?
— Да, наверное, — мальчик слегка кивнул и вдруг сменил тему: — Можно я лягу спать рядом с тобой?
Сун Цы растерялся. Он уже собирался согласиться, когда вдруг услышал шаги позади.
Мальчик скосил глаза в ту сторону.
— Меня зовут Лян Цзюцзю. Давай поговорим об этом в следующий раз, — быстро прошептал он, а потом отвернулся и сбежал куда-то за угол.
Сун Цы так и не успел ничего ответить, когда кто-то обнял его за шею.
— Этот паршивец соблазнил тебя первым? — спросил Вэнь Чанчу.
— Что за вздор ты несёшь? — возмутился Сун Цы.
— Он хочет спать с тобой. Я все слышал, — ответил Вэнь Чанчу. — С ним что-то не так.
— Думаешь, все вокруг вроде тебя? Только и думают, как укусить ближнего? — Сун Цы обнял его за плечи.
— Все равно это не тебе решать. Кровати справа и слева занял я и мастер Жун, — Вэнь Чанчу перешел на шепот. — Это место опасно, дурак. Будь осторожен с посторонними.
— А ты не посторонний? — Сун Цы посмотрел на него с удивлением, а потом встал и принялся расстилать постель. Вэнь Чанчу хотел сказать что-то ещё, но его перебил звон колокола вдалеке.
— Отбой, — закричал кто-то во дворе, — гасите свет!
В тот же миг свет погас. Дети замолчали. В комнате стало темно и тихо.
Сун Цы разулся, сел на постель и сладко зевнул. У него выдался утомительный день. Стоило лечь, и на него напала сонливость. Вэнь Чанчу сказал правду — он и Жун Бай заняли кровати слева и справа от Сун Цы.
Жун Баю, к счастью, похоже, не мешали люди вокруг. Его дыхание выровнялось почти сразу, как он опустил голову на подушку. Даже Вэнь Чанчу больше не создавал проблем.
Дети пошептались ещё немного, но вскоре улеглись и замолчали. Сун Цы уснул.
Он проснулся поздней ночью, в тишине, которую нарушало только дыхание спящих. Сун Цы почувствовал что-то странное и сел на постели.
Лунный свет падал на пустые кровати рядом с ним.
