Часть 20
10 ноября 2023 г., 04:47
Сун Цы застыл на мгновение, но подумав, покачал головой.
— Не может быть.
— Я еще даже ничего не сказал, — пробормотал Вэнь Чанчу в ответ на непоколебимую уверенность Сун Цы. — Он что, тебя заколдовал?
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты подозреваешь, что мастер Жун и есть Повелитель Оборотней, ведь так? — Сун Цы встал на месте и заставил Вэнь Чанчу остановиться, готовясь к долгой беседе.
— Так, — кивнул Вэнь Чанчу.
— Тогда позвольте мне спросить тебя. Говорят, Повелитель Оборотней любит убивать. У него дурной нрав, он деспотичен и безжалостен. Это так? — спросил Сун Цы.
Вэнь Чанчу задумался на мгновение. Он никогда не видел Повелителя Оборотней, но много слышал о нем, и эти слухи подтверждали слова Сун Цы.
— Наверное, так.
— Тогда вспомни, ты слышал, как я рассказывал мастеру Жуну о том, как Повелитель Оборотней причинил мне вред, и том, что я ненавижу его. В тот день я сказал мастеру Жуну, что больше всего на свете хочу попасть в Столицу Оборотней, чтобы убить Повелителя Оборотней и стереть его город с лица земли. Если бы он был Повелителем Оборотней, то разве не убил бы меня не сходя с места? — рассуждал Сун Цы. — Но когда я при нем проклинал Повелителя Оборотней, он не оскорбился. Наоборот, даже пообещал помочь мне попасть в столицу Оборотней. Если он Повелитель Оборотней, то должно быть, сумасшедший. Ты согласен?
— Вроде бы, так, — равнодушно кивнул Вэнь Чанчу. Слова Сун Цы более или менее убедили его.
— Точно, — Сун Цы торжествующе улыбнулся. — Я думаю, ты ошибся. Или может быть, это просто совпадение, что мастера Жуна зовут так же, как и Повелителя Оборотней, — немного подумав, Сун Цы решил предупредить Вэнь Чанчу. — Не говори об этом при мастере Жуне, а то он может разозлиться. В Повелителе Оборотней нет ничего хорошего, а мастеру Жуну просто не повезло с именем.
Закончив разговор, они продолжили путь к дальней стороне горы.
А в это время в полутемной комнате спящий юноша, прекрасный как фарфоровая статуэтка, слегка дернул ушами, как будто что-то услышал, и медленно открыл глаза.
На дальней стороне горы было очень темно, даже луна скрылась за густыми облаками.
Хотя они оба умели видеть в темноте, им все равно было неуютно. Сун Цы родился человеком и не привык ходить в темноте без фонаря. К тому же, каждый раз, когда в прошлом на него нападали, вокруг всегда стояла вот такая тишина и темнота, и то навевало дурные воспоминания. Он ткнул Вэнь Чанчу локтем и спросил:
— Ты можешь создать какой-нибудь источник света?
Вэнь Чанчу, похоже, тоже не любил темноту, хотя его глаза, казалось, сияли даже ярче чем днем. Он сглотнул и прошептал:
— Здесь слишком темно. Зажжем фонарь — и нас увидят раньше, чем мы успеем им воспользоваться.
В его словах был смысл. Сун Цы отказался от идеи добыть источник света и взял Вэнь Чанчу за руку.
— Тогда лучше поторопиться. С такой скоростью мы дойдем туда только к утру.
— Я просто не хочу пройти мимо, — разозлился Вэнь Чанчу. — Дальняя сторона горы огромна, кто знает, где находятся темницы?
— Я знаю. Уж точно не здесь, — огрызнулся Сун Цы.
— Тогда ты и веди! — выпалил Вэнь Чанчу, пропуская Сун Цы вперед. И вдруг опомнился, хлопнул его по плечу с удивленным видом. — Ты знаешь? Откуда? Ты там уже был?
— Мне однажды посчастливилось, — фыркнул Сун Цы.
Это было то самое неприятное прошлое, о котором ему не хотелось вспоминать, так что, опережая вопросы, он принялся объяснять:
— Вход в темницу расположен в ущелье, и на земле перед ним будет табличка. Здесь повсюду деревья, так что мы ещё далеко. Давай поторопимся.
Он взял Вэнь Чанчу за локоть и шагнул вперед.
Вэнь Чанчу было интересно, как Сун Цы мог бывать в этом месте раньше, но он заметил, что тот уклоняется от разговора, и тактично промолчал. Широкими шагами он шел за Сун Цы по неприметной тропе, потерянной на горном склоне.
Вэнь Чанчу не знал дороги, а Сун Цы мог полагаться только на смутные воспоминания, но как ни странно, они все же нашли подземелье.
Вот только у каменной таблички кое-кто был.
Молодая женщина, одетая в белое со светло-синей полупрозрачной накидкой и распущенными черными волосами, украшенными белой заколкой.
Они встретились и одинаково застыли от неожиданности.
Хотя Сун Цы едва дышал от страха и первый раз видел эту женщину, её черты показались ему знакомыми. Он посмотрел на неё повнимательнее и ему захотелось бежать. Это была та самая женщина, за которой он подглядывал из-за Вэнь Чанчу. Старейшина Цинъюань.
Пока эти мысли метались в голове Сун Цы, Вэнь Чанчу сообразил быстрее и схватил его за руку, собираясь бежать.
Но взгляд старейшины Цинъюань вдруг стал пристальным, она гневно взмахнула рукой, в которой возник светящийся кнут, и бросилась на них, как разъяренный шквал. Кончик кнута обжег лицо Сун Цы, из тонкой раны тут же потекла кровь.
Она снова взмахнула кнутом, ещё быстрее, чем раньше. Раздался треск, когда она ударила Вэнь Чанчу по спине. Тот глухо вскрикнул и его рука, сжимающая локоть Сун Цы, разжалась, а сам он отлетел прочь, врезался в дерево и упал на землю.
Сун Цы не задело так сильно, он откатился в траву, и испуганно замер, услышав ещё один щелчок кнута.
Вэнь Чанчу встал, но вся его спина была покрыта кровью, стекающей нескончаемой рекой. Он протянул руку к ране, увидел кровь на ладони и холодно, яростно рассмеялся. Его глаза покраснели от ярости.
Черный туман полился из его тела. Всего мгновение назад он казался обычным смертным, а теперь у него выросли серые пушистые уши, за спиной появился мохнатый хвост, а черные глаза стали выглядеть так, будто в них плеснули кровью. Темная аура окружила его.
Он открыл рот, показывая острые белые клыки и прорычал:
— Хочешь смерти, старая ведьма?
Вэнь Чанчу говорил так безжалостно, что в каждом его слове ощущалось, будто он был готов немедля устроить бойню.
Старейшина Цинъюань махала кнутом, не давая им возможности объясниться. Сун Цы откатился в укрытие и встал в растерянности, но старейшина Цинъюань перестала замечать его, как только увидела изменившийся облик Вэнь Чанчу.
— Храбрый маленький оборотень, — закричала она, — да как ты посмел проникнуть в земли Мо Яо?! Я вырву из тебя кости и сделаю из них новую заколку.
Сун Цы неосознанно посмотрел на её заколку — она была белой, но не нефритово-полупрозрачной, а и вправду как будто из кости — и не смог сдержать дрожь.
Старейшина Цинъюань взмахнула кнутом в сторону Вэнь Чанчу. Даже раненый, он двигался быстро, может быть, потому, что кнут старейшины был слишком грозен, чтобы попадаться под удар.
Сун Цы с тревогой смотрел, как Вэнь Чанчу мечется вокруг. Он думал, чем может помочь, когда Вэнь Чанчу вдруг обернулся к нему, подмигнул левым глазом и исчез в темноте. Старейшина Цинъюань побежала за ним.
Он предлагал Сун Цы бежать? Точно! Бежать и найти мастера Жуна!
Сун Цы ещё немного подождал в своем укрытии, но когда звуки погони стали доноситься издалека, как можно быстрее помчался назад, так быстро, что едва не врезался в дерево.
Он бежал, но из темноты вдруг появившаяся из темноты рука обхватила его вокруг талии.
Она была такой сильной, что тут же остановила его. Сун Цы ничего не успел сделать, как оказался прижат к дереву. Напуганный до полусмерти он почти закричал, но теплая ладонь закрыла ему рот и глубокий голос произнес:
— Не кричи.
Сун Цы посмотрел на того, кто поймал его и с облегчением вздохнул, передумав кричать. Только его грудь вздымалась от того, как отчаянно он бежал.
Жун Бай посмотрел на свою руку, покрывшуюся мелкими капельками пара от дыхания Сун Цы, и провел большим пальцем по его щеке, стирая полоску крови вместе с раной.
— Куда ты так спешишь? — его голос звучал холоднее, чем обычно.
