Часть 27
10 ноября 2023 г., 04:49
Шпилька упала к ногам Сун Цы, и он посмотрел вниз.
Конечно, прошло много времени, но даже если Цинъюань могла забыть шпильку, которую носил Фу Чи, разве она не должна была бы помнить предмет, который лично выбрала и подарила ему?
Сун Цы хотел уточнить этот вопрос, но Дай Яньсин присел на корточки и поднял шпильку. Их жуткой раны на тыльной стороне его ладони так обильно текла кровь, что половина рукава окрасилась алым.
Шпильку он оставил себе, а другой рукой протянул Цинъюань фонарь.
— Шиди все это время был в этом фонаре.
Цинъюань пришла в ярость.
— Ты что, считаешь меня идиоткой, которую можно дурачить? Как Личи может оказаться в каком-то жалком разбитом фонаре?
Похоже, Цинъюань не знала, что в этом фонаре спрятан еще и осколок демонической печати.
Сун Цы схватил Дай Яньсина за запястье.
— Подождите. Мне кажется, вам нужно немного подумать.
Дай Яньсин бросил на него озадаченный взгляд.
— Она сердится, — постарался как можно быстрее и рассудительнее объяснить Сун Цы. — Вы не можете быть уверены, что она не разобьет фонарь, когда вы отдадите его ей. А если так случится, дух Фу Чи может быть потерян.
Что за шутки! В фонаре все ещё спрятан осколок демонической печати. Кто знает, что сделает эта сумасшедшая ведьма, если Дай Яньсин отдаст ей фонарь? И уж точно вначале надо забрать осколок.
— Может быть, сначала спросить мнения Фу Чи? — очень серьезно предложил Сун Цы.
— Не нужно спрашивать. Шиди определенно не будет против. Он так любит наставницу, — Дай Яньсин заставил себя улыбнуться, глядя на фонарь. — Это я столько лет мешал им видеться. Шиди был бы очень рад воссоединиться с возлюбленной после столь долгой разлуки.
Он хотел отмахнуться от Сун Цы, но Сун Цы сжал его руку еще крепче и упрямо сказал:
— Я так не думаю. Когда я встретил Фу Чи, он спрашивал только о тебе. Не сказал ни слова о твоей наставнице. Очевидно, она для него не так уж и важна, — сказал Сун Цы. — Но думаю, нам всем стоит отложить разговоры о любви и в начале разобраться с армией оборотней!
Цинъюань слушала его, и её лицо перекосило от ярости.
Дай Яньсин нахмурился.
— Весь этот хаос начался из-за любви, а значит именно с ней и надо разобраться. Наставница хочет вернуть Фу Чи, значит, если я отдам его ей, можно будет закончить этот фарс.
— Эй! — Сун Цы перешел на крик от досады. — Посмотрите на оборотней за барьером. Это о них вы собираетесь забыть просто потому, что Цинъюань так сказала? В Мо Яо совсем мало учеников, способных сражаться. Если вы готовы сдаться, то кто будет защищать орден?
— Я делаю то, что должен, — ответил Дай Яньсин. Он не хотел больше выслушивать, как посторонний лезет в его жизнь, и поднял руку, чтобы оттолкнуть Сун Цы.
Сун Цы ловко увернулся и схватил фонарь.
— Мне не важно, кому и что вы должны! Просто не отдавайте ей этот фонарь!
Дай Яньсин понял, что Сун Цы воспользовался его растерянностью, чтобы стащить фонарь и бросился в погоню.
— Верни мне его!
Сун Цы опять увернулся от Дай Яньсина, но не смог увернуться от хлыста Цинъюань. Удар рассек кожу и мясо от левого плеча до самой шеи, из раны хлынула кровь.
Было так больно, что Сун Цы не удержался, вскрикнул и упал на траву, но не выпустил фонарь. Он встал на колени и яростно уставился на Цинъюань.
Повезло, что он быстро мог исцеляться. Когда первая боль прошла, ему стало намного легче. Кровь стекала по его светлой коже и несколько капель упали на фонарь.
Никто не заметил темно-красной вспышки.
Сун Цы давно уже так не злился. Боль и ярость вскружили ему голову, он вскочил и насмешливо обратился к Цинъюань:
— Даже если кто-то вам что-то и должнен, при чем тут я? С чего вы решили снова ударить меня?
— Ты несешь полную чушь! За это я тебя и выпорю! Мы с Личи любим друг друга, как я могу терпеть твои выдумки? — закричала Цинъюань, указывая кнутом в сторону Сун Цы. — Раз уж ты настолько не боишься смерти, что осмелился попасться мне, я начну именно с тебя!
Она опять взмахнула хлыстом, но Дай Яньсин шагнул вперед, чтобы защитить Сун Цы.
— Наставница!
Хлыст не остановится, наоборот, ещё яростнее помчался к ним двоим, как резкий порыв ветра. Он слегка сверкал, неумолимо приближаясь к шее Дай Яньсина.
Такой удар не просто порвет кожу, он перережет сухожилия и сломает кости, но Дай Яньсин даже не попытался увернуться. Как будто он собирался безропотно принять удар.
Вот только, прямо перед тем как хлыст захлестнулся вокруг шеи Дай Ясньсина, Сун Цы, сам того не осознавая перехватил кнутовище в воздухе, и сила, исходящая из кончика хлыста, полилась в его руку.
Удивительно, но это вовсе не было больно.
Сун Цы шагнул вперед, обходя Дай Яньсина. Он больше не выглядел ребенком, в его чернильно-черных волосах торчала пара белоснежных лисьих ушей, а глаза горели светло-голубым огнем.
Он все еще держал в руках окровавленный фонарь.
Его вид так ошеломил Цинъюань и Дай Яньсина, что они на мгновение застыли как вкопанные.
Дай Яньсин сделал несколько шагов назад и дважды оглядел его с ног до головы. Он выглядел так, словно хотел что-то спросить, но не мог выговорить ни слова.
Выражение лица Сун Цы было ледяным. Голубое пламя вырвалось из его ладони, сжимающей хлыст, и прошло по нему к рукояти. Цинъюань дернула хлыст на себя. но не смогла вырвать свое оружие из рук Сун Цы. Она смотрела, как пламя поднимается к рукояти, и только когда палящий жар почти коснулся её пальцев, испуганно отбросила её.
Хлыст сгорел дотла и рассыпался пеплом по траве.
Сун Цы очень захотелось повалисть Цинъюань на землю и хорошенько поколотить. Но она все-таки была женщиной, а он — не таким уж жестоким человеком.
И, что важнее, хотя он и понял принцип использования демонической энергии, его контроль оставлял желать лучшего. В настоящей драке против Цинъюань он бы наверняка проиграл.
Сун Цы заставил себя подавить гнев, стряхнул пепел с ладони и покрепче сжал фонарь
— Меня не интересуют ваши личные дела. Но я должен вам кое о чем напомнить, Дай Яньсин.
Демоны снаружи ждут, пока Цинъюань откроет им врата. Если вы и дальше будете так одержимы попытками загладить вину, то окажетесь виноваты перед гораздо большим количеством людей.
Цинъюань планировала это уже давно; она хотела уничтожить орден Мо Яо и сейчас, когда глава ордена путешествовал, старейшина Циньи пребывал в уединении, а большинство учеников Пинлуань выполняли задание, и даже два учителя, принадлежавшие к тому же поколению, что и Дай Яньсин, ушли вместе с ними, орден Мо Яо остался так беззащитен, что не выдержал бы и одного удара.
Как только барьер будет разрушен, только что принятые новички и горстка учеников не продержатся и мгновения.
Договорив, Сун Цы повернулся, чтобы уйти.
— Подожди! — закричал Дай Яньсин ему в спину. — Это мой фонарь! Ты же не собираешься просто уйти с ним? Верни мне его!
Сун Цы замер на миг. Ему и без того было не просто произвести нужное впечатление, так что пришлось проигнорировать Дай Яньсина и ускорить шаг.
Но Дай Яньсин не отставал, явно собираясь вернуть фонарь обратно. И именно в этот миг Циньюань создала печать. Темный луч вырвался из её ладони к трещине в восточной части барьера.
Они оба одновременно обернулись на движение и увидели, как луч пробил огромную дыру в барьере. Орда демонов, ожидавших своего часа, взвыла от возбуждения и ворвалась в Мо Яо.
Черный рой, похожий на клубящуюся грозовую тучу, обрушился на земли ордена.
Краска отхлынула от лица Дай Яньсина, он дрожал, будто все ещё не мог поверить, что Цинъюань и вправду открыла врата, чтобы впустить оборотней.
Больше ничего хорошего ждать не приходилось. Сун Цы понял, что нужно поскорее найти Жун Бая.
Он уже собирался потихоньку ускользнуть вместе с фонарем, когда вдруг налетел порыв ветра. Сун Цы прищурился, и в тот же миг из темной вспышки перед ним возник кто-то еще.
Это был одетый в серебристую накидку мужчина, его длинные черные волосы развевались, пока он шел. Вблизи Сун Цы увидел, что он необыкновенно красив.
У него было нежное очаровательное лицо, легкая улыбка добавляла его облику мягкости. Только густые брови, похожие на листья ивы, отличали его от девушки.
Сун Цы осторожно отступил на два шага назад. Интуиция подсказывала ему не ждать от незнакомца ничего доброго.
— Лис с горы Тушань? — он медленно приоткрыл алые губы. Даже его голос звучал маняще, а во взгляде, жадно блуждавшем по ране на шее Сун Цы, плескалось беззастенчивое желание.
— Господин, — Цинъюань торопливо подошла к нему и смиренно опустила голову.
Сун Цы вспомнил, как зеркальный старик сказал ему, что армию оборотней привел сам глава одной из столиц. Похоже, это и есть вот этот женственный красавчик?
Он закрыл глаза, поднял голову, глубоко вздохнул, чуть изменился в лице и слегка усмехнулся. — не могу поверить, что в таком маленьком месте, как Мо Яо, скрывается столько всего. Даже демоны.
Цинъюань, по видимому, ничего не знала о демонах в Мо Яо.
— Барьер стоял всегда. Никакие демоны не смогли бы проникнуть, — пробормотала она ошеломленно.
— Если демон вправду захочет войти, то как этот крошечный барьер его остановит? — пренебрежительно усмехнулся женственный красавчик. Он говорил с Цинъюань, но его взгляд не отрывался от Сун Цы. — Найди осколок демонической печати. А я разберусь с пришельцем из Тушань, — он тряхнул рукой, и из его пальцев появились острые когти, а глаза засияли от возбуждения и ярости. — Давно хотел попробовать кровь племени Тушань.
Пока он говорил, за его спиной появились четыре больших пушистых голубовато-серых беспокойно покачивающихся хвоста, а черные глаза окрасились охрой.
Сун Цы посмотрел выше, и увидел пару лисьих ушей, торчащих из его макушки. Значит перед ним тоже лис-оборотень?
— Лис не должен усложнять жизнь другому лису, — быстро сказал Сун Цы. — Мы оба лисы, так зачем нам убивать друг друга?
Кто же ждал, что красавчик в ответ только рассмеется, как будто услышал шутку?
— Хватит отговорок. Племя Тушань всегда презирало племя Цинцю. Так с чего ты вдруг вспомнил о родственных чувствах просто потому, что ты тоже лис-оборотень?
— Строго говоря, я даже не оборотень... — Сун Цы все еще пытался отшутиться.
Жун Бай говорил, что лисий хвост — это символ силы. У человека перед ним было четыре хвоста, так что он, наверное, был довольно грозным. Что за несправедливость, неужели Сун Цы придется умереть от его рук?
Он не договорил, когда где-то вдалеке раздался громкий хлопок. Все повернули головы на звук и увидели огромного чудовищного зверя, летевшего от ворот Мо Яо. Он проломил ворота, так что от них остались только куски, и стремительно приближался к Сун Цы.
А потом стало видно, что зверь вовсе не мчался к ним, размахивая конечностями. Больше было похоже, что кто-то ударом отправил его в полет. Он упал и прокатился по земле на несколько десятков шагов, оставив на земле следы из вырванной с корнем травы и пятен крови. Наконец он остановился недалеко от них.
Чудовище было залито кровью, его голова безвольно повисла. Оно явно было мертво.
И раньше чем хоть они успели отреагировать, кто-то запрыгнул на голову зверя и высокомерно крикнул:
— А вот и я!
