Часть 52
10 ноября 2023 г., 04:54
На ящике был совсем тонкий слой пыли — он явно пролежал в этом месте не слишком долго. Сун Цы без всякого труда вытащил его из-под кровати и снова задумался, глядя вниз.
По словам Вэнь Чанчу, Фэн Чжоцзюнь спрятал в спальне выполненное обещание.
Цзян Лян говорил, что Фэн Чжоцзюнь пообещал ему достать свадебные наряды из кровяного шелка.
Сун Цы не знал, что такое кровяной шелк, но судя по названию, это должна быть красная ткань? И, по-видимому, очень дорогая, раз уж юный господин Фэн обещал ёё?
Связав это вместе, Сун Цы вспомнил и то, что видел в мираже зеркального старика — самого себя в кроваво-алом свадебном наряде из небывало прекрасной ткани. Может, это и был кровяной шелк?
Если в ящике эти одеяния — Фэн Чжоцзюнь и вправду выполнил обещание. А значит, на восемь из десяти...
Сун Цы поднял крышку и увидел свадебные одежды, мерцающие золотыми бликами.
— Это... — потрясенно выпалил Цзян Лян.
Сун Цы наклонился и дотронулся до ткани. Она была прохладной на ощупь, будто к ней уже давно никто не прикасался, и гладкой как драгоценный нефрит, но мягче хлопка. Он медленно, словно заторможенный, поднял ткань и с потемневшими глазами прошептал:
— Цзян Лян, посмотрите, это свадебный наряд.
Цзян Лян молчал, и Сун Цы стало не по себе от этой тишины.
— Цзян Лян... — неуверенно позвал Сун Цы.
— Он прекрасен, — тихо ответил Цзян Лян, но в его голосе звучала улыбка. —Молодой господин, могу я попросить вас об одолжении?
— Говорите, — ответил Сун Цы,
— Мое тело давно стало пеплом. Я всего лишь призрак, и никак не смогу примерить эти одежды. Не могли бы вы надеть их и позволить мне почувствовать, каково это? — Цзян Лян говорил спокойно, без малейших оттенков чувств, но это равнодушие не уменьшало тревоги Сун Цы
— Хорошо, — кивнул он, быстро скидывая свою промокшую одежду. В шкафу Фэн Чжоцзюня нашелся чистый нижний халат. Сун Цы надел его, потер ладони друг о друга и очень осторожно примерил свадебный наряд, прекрасный, как одеяния бессмертных.
Эти одежды шились для Цзян Ляна и, наверное, поэтому они не были сложными и замысловатыми, как женские платья, а больше походили на мужскую одежду.
Сун Цы терпеливо натягивал их на себя слой за слоем, пока, наконец, не завязал пояс на талии и не завернулся в последнюю прозрачную верхнюю накидку.
Кроваво-алую ткань покрывал рисунок из тончайших золотых нитей, из-за которого казалось, что она светится золотом.
Даже без учета особенного шелка, вышивка отличалась необычайным мастерством. Этот наряд и вправду заслуживал называться непревзойденным.
Сун Цы пришлось потрудиться, чтобы надеть его, но когда он закончил, то взмахнул легкими рукавами и всю комнату будто осветило солнце. Эту красоту невозможно было сравнить с обычной внешностью Сун Цы.
Он подошел к бронзовому зеркалу, висящему на стене, и посмотрел на себя, а потом опустил голову и принялся разглядывать наряд.
Погладив мягкую ткань, Сун Цы сказал:
— Видите! Какая красота! Это и есть тот легендарный кровяной шелк, да? Я никогда не встречал ничего подобного. Должно быть, он баснословно дорог. Фэн Чжоцзюнь сделал его для вас!
Пока он говорил, обжигающие капли слез текли по его щекам.
Сун Цы удивленно оглянулся на зеркало и понял, что плачет.
— Цзян Лян, — растерянно позвал он.
— Почему? Зачем ты так со мной поступил? — мрачно бормотал Цзян Лян. — Лучше бы ты просто убил меня, и избавил от кошмара, который преследовал меня столько лет.
Сердце Сун Цы вспыхнуло темной энергией и душа Цзян Ляна покинула его тело. Черная дымка, исходящая из груди призрака, окутала его.
«Проклятье! — мысленно выругался Сун Цы. — Цзян Лян так станет демоном!»
Призрак Цзян Ляна сжался в комок и парил в воздухе, обхватив голову руками.
— Если бы я знал, что за любовь мне придется заплатить такую цену, я лучше бы никогда не встречал его.
Жалобные вскрики доносились до Сун Цы, как предсмертные стоны, полные отчаяния и мольбы.
— Мне так больно, — кричал Цзян Лян, — Помогите мне! Освободите меня от этой боли!
Сун Цы думал, что выполненное обещание Фэн Чжоцзюня сделает Цзян Ляна счастливым, но все пошло наперекосяк.
— Цзян Лян! — Сун Цы позвал громче, но Цзян Лян все равно не услышал.
Черная дымка стала гуще. Сун Цы попытался смахнуть её, но не смог даже дотронуться, и только беспомощно наблюдал, как туман поглощал Цзян Ляна, пока тот не исчез.
Тогда Сун Цы торопливо вытер слезы и выскочил за дверь. Дождь уже кончился, ветер на улице нес прохладу и свежесть. Кто-то налетел на Сун Цы и позвал охрану.
Сун Цы не успел снять свадебный наряд, и не мог допустить, чтобы он испачкался. Поэтому он высоко задрал подол, проворно вскочил на крышу и побежал, высоко задирая пятки.
Его одежды, яркие как цветок под пасмурным небом, привлекали взгляды всех вокруг.
Сун Цы понятия не имел, где искать Цзян Ляна, поэтому помчался обратно в Саньчитай. В театре оказалось пусто.
Сун Цы побежал вверх по лестнице, но на половине пути окружающий мир начал исчезать. Он замер и огляделся, но увидел только, как все вокруг него медленно тает в дымке.
Куда подевался Цзян Лян? А что, если ослепленный злостью, он прикончит кого-нибудь? Весь Циньчуань по-прежнему был шахматной доской, и Цзян Лян мог, даже сам того не желая, убить всех в нем.
Сун Цы мчался изо всех сил, но не успел. Лестница истаяла. Он подхватил подол, ловко приземлился и понял, что вернулся туда, откуда начинал.
Вот только Цзян Лян исчез.
Не успел Сун Цы поднять голову, как кто-то схватил его за ворот.
Зеркальный старик уставился на него с тревогой и страхом.
— Почему... почему ты надел это? И где А-Лян? Что ты натворил?
Сун Цы повернулся к нему. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом Сун Цы поднял руку и без всякого предупреждения с яростью ударил Зеркального Старика по лицу.
От удара голова старика мотнулась в сторону, он едва не упал, а когда повернулся обратно, половина его лица распухла.
— Ну и характер у твоего лисенка! — прозвучал ехидный комментарий.
Сун Цы тут же повернулся на голос и увидел несколько человек, стоящих бок о бок друг с другом.
Внимательнее всего Сун Цы оглядел Жун Бая. Его лицо, как всегда, ничего не выражало, но он смотрел на Сун Цы обжигающе серьезно. Только когда их взгляды встретились, Жун Бай слегка улыбнулся.
Чжу Ишу рядом с Жун Баем спокойно наблюдал за суматохой.
— Не стыдно тебе начинать драку, не сказав ни слова?
Безропотно-покорный Вэнь Чанчу стоял рядом с ним.
Чжу Юнь был крайним справа, а у его ног лежала так и не пришедшая в себя Циньюй.
Удар застал зеркального старика врасплох, и он недоуменно закричал:
— За что ты меня бьешь?
Сун Цы снова посмотрел на него и серьезно сказал:
— Цзян Лян стал демоном.
— Что ты сказал? — выпучил глаза Зеркальный Старик.
— Когда Фэн Чжоцзюнь женился, Цзян Лян ушел из Саньчитай, чтобы поговорить с ним. Перед тем как отпустить его из театра, ему переломали ноги. Но он все равно добрался до усадьбы Фэн, только чтобы получить ещё одну оплеуху от невесты. — Сун Цы ровным голосом рассказывал старику то, что увидел. — Он спросил Фэн Чжоцзюня, почему тот бросил его, но слуги семьи Фэн избили его и вышвырнули вон.
С каждым словом Сун Цы, зеркальный старик становился все мрачнее. Его мутные глаза наполнились слезами, и он попросил сквозь зубы:
— Замолчи.
— Ты спрашивал у меня, что больнее, любить того, кто никогда не будет твоим, или потерять того, кого любишь? — продолжил Сун Цы. — Я отвечу. Любить того, кто никогда не будет твоим.
Зеркальный Старик уставился на Сун Цы с непонятным умоляющим выражением, будто надеялся, что Сун Цы заткнется и не скажет больше ни слова.
Но Сун Цы не замолчал.
— Быть преданным и не понимать, что происходит, гораздо больнее, чем просто потерять. Знаешь, что сказал Цзян Лян, когда увидел свадебный наряд из кровавого шелка?
Зеркальный старик молчал и ничем не показывал, что хотя бы услышал Сун Цы.
Сун Цы дернул его к себе за шиворот и резко выговорил:
— Он сказал, что ему больно. Он умолял спасти его, освободить. Ты создал эту тюрьму, и на десятилетия запер в ней Цзян Ляна. Ты до сих пор его мучаешь.
Зеркальный старик вздрогнул всем телом.
— Скажи ему правду, — потребовал Сун Цы.
Зеркальный старик не ответил.
— Скажи ему правду, — прорычал Сун Цы сквозь зубы. Каждое его слово звучало как удар. — Фэн Чжоцзюнь!
Зрачки зеркального старика расширились, а из глаз хлынули слезы.
— Откуда... Откуда ты знаешь? — прошептал он.
Сун Цы тряхнул головой.
— Думаешь, я дурак? Я подозревал тебя, когда ты только начал задавать вопросы. Если бы ты и вправду был лишь молчаливым зрителем этой истории, то давно бы уже рассказал Цзян Ляну правду. Зачем ещё тебе скрывать от него это? Зачем позволять ему губить себя все эти годы?
Когда под проливным дождем, Цзян Лян ворвался в усадьбу Фэн, Сун Цы понял, что человек в свадебном одеянии не был прежним Фэн Чжоцзюнем. Он пах по-другому.
Что бы там ни было, лисий нос легко мог отличить двух людей, даже если они выглядели одинаково.
— Я только не хотел, чтобы он грустил, узнав правду, — попытался оправдаться Зеркальный Старик.
Сун Цы отвернулся и замолчал.
Он ткнул пальцем в небо, назвав зеркального старика Фэн Чжоцзюнем. По правде говоря, ему нечем было подтвердить свои слова, если Зеркальный Старик решит спорить.
Но вот в чем дело, Сун Цы повел себя очень грубо, позволив ярости вырваться наружу. Отвесил старику пощечину. Если бы Зеркальному Старику нечего было скрывать, он бы уже орал и топал ногами от злости. А раз он молчит, значит Сун Цы оказался прав?
Он покосился на Зеркального Старика, думая о том, как заставить его признаться, но вдруг раздался женский голос:
— Я давно говорила тебе, что ты не сможешь вечно скрывать правду, — Цинъюй поднялась на ноги. Все её тело покрывали раны, но черные глаза все равно ярко блестели.
Сун Цы с сомнением посмотрел на нее, но Цинъюй решительно подошла к нему.
— Ты сказал, что А-Лян стал демоном?
Сун Цы кивнул.
Цинъюй нахмурилась и серьезно сказала:
— Это моя вина. Я приму ответственность за случившееся. Но мне нужна твоя помощь.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Сун Цы.
— На твоем теле сохранился лед души А-Ляна. Если я не ошибаюсь, А-Лян был в твоем теле. Сейчас мы не можем сказать, где он на шахматной доске, но если ты захочешь, я могу сделать так, чтобы он снова оказался в твоем теле. Я отправлю вас в прошлое, чтобы он смог увидеть правду своими глазами, — предложила Цинъюй.
— Цинъюй? — перепугано всхлипнул Зеркальный Старик.
— У нас больше нет выбора, — ответила ему Цинъюй. — Фэн Чжоцзюнь, если ты не хочешь окончательно потерять А-Ляна, тебе придется рассказать ему правду!
Сун Цы сердито оглянулся на старика.
— Опять хочешь помешать нам?
Зеркальный старик, казалось, все ещё не соглашался с ними, но уже понял, насколько все серьезно, и не собирался отговаривать.
Так что обменявшись с ним взглядами, Сун Цы повернулся к Цинъюй.
— Вы знаете, как найти Цзян Ляна?
— Да, — ответила Цинъюй, — если только его душа ещё не уничтожена до конца.
Сун Цы хотел было поторопить ей, но кто-то схватил его за руку.
— Хватит, — рядом с ним появился Жун Бай, видимо решивший, что одной занозы в виде зеркального Старика им не хватило. Он холодно посмотрел на Циньюй и сказал:
— Я против.
