Часть 60
10 ноября 2023 г., 04:55
Мало кто в царстве оборотней встречал Повелителя лично, но все знали, что их правитель — божество, спустившееся с девяти небес, девятихостый белый лис из Тушань, способный создавать голубое пламя.
Сун Цы вцепился в зонтик. Ему все равно казалось, что этому Жун Баю не хватает чего-то по сравнению с тем, залитым кровью.
Разве этот милый и добрый человек мог быть Повелителем Оборотней, который своими руками уничтожил половину царства оборотней? Разве мог он быть жестоким тираном?
Даже когда правда была перед глазами Сун Цы, ему не хотелось верить.
— Эй? — прошептал юноша у него за спиной, — Похоже, тебя с Повелителем Оборотней связывают какие-то кровные узы...
— Откуда ты знаешь? — спросил Сун Цы, опустив голову.
— Я чувствую запах крови, — юноша сморщил нос. — Сверху. Совсем слабый, но такой же, как и у тебя.
Сердце Сун Цы бешено заколотилось в груди от страха.
— Жун Бай ранен?
— Конечно. Он был ранен с самого начала, его душа не полна. Очевидно, он потратил слишком много сил.
Юноша продолжал говорить, но Сун Цы больше не обращал на него внимания. Он медленно встал, не сводя глаз с Жун Бая и его развевающихся белых одежд. За один миг в голове промелькнул целый сонм вопросов.
— Братец! — прорвался сквозь толчею девичий голос. Девушка, похожая на Жун Бая приземлилась рядом, опираясь на свою подругу.
Жун Бай безразлично посмотрел на неё, и сжал пальцы, заставляя Дуэ исчезнуть. Казалось, он не чувствовал радости по поводу встречи с сестрой, или, может быть, ему просто не хотелось показывать это перед огромной толпой? Взмахнув белыми рукавами, он растворился в воздухе.
Напротив, очень обрадованная девушка последовала за ним, оставив в непроглядной ночи орды преклонивших колени оборотней.
Сун Цы постучал по полу носком ботинка.
— Он ушел. Можете вставать.
Цинъюй подняла голову, отряхнулась от пыли и встала с суровой гримасой на лице.
— Разве вы не богиня? — не удержался Сун Цы. — Почему вы встаете на колени перед Повелителем Оборотней? Это не считается дезертирством?
— Но ты ведь тоже встал на колени? — покосилась на него Цинъюй.
— Я не такой, как вы. Я сделал это из страха, а вы — по своей воле, — возразил Сун Цы.
Цинъюй в начале удивилась — она не ждала, что кто-то осмелится так откровенно признаться в своей трусости. Но если подумать, в этом был смысл. Во всех шести царствах многие боялись Жун Бая, что тут постыдного?
— Раньше Жун Бай был одним из божественного царства. Что плохого в том, чтобы выразить ему почтение? Да и тебе ли, в твоем положении, заботиться о моих делах?
Сун Цы нахмурился, на мгновение засомневался, и сказал:
— Пойдем.
— Что? — вытаращила глаза Цинъюй. — Куда ты хочешь пойти?
— Бежим, спасаем свою жизнь, — объяснил Сун Цы. — Останемся здесь и умрем.
— Не будь таким вздорным! Давай лучше сядем и все обсудим, — не согласилась Цинъюй. — Если ты из-за того, что Повелитель Демонов слышал о наших планах, то он, должно быть, не настолько мелочный.
Жун Бай раньше даже не сердился на них. Разве что был немного холоден, но все равно вел себя довольно мило.
— Тут нечего обсуждать, — махнул рукой Сун Цы. — Если вы хотите вернуться в царство бессмертных целой и невредимой, бегите.
— Что случилось? Давай уже, рассказывай, и мы подумаем над этим вместе, — потребовала Цинъюй. — Я пришла за этим клинком и не уйду, хотя бы не попытавшись прибрать его к рукам!
Сун Цы дважды обошел её по кругу, и наконец очень серьезно сказал:
— Хорошо, я буду с вами откровенен. Раньше я не знал, что мастер Жун — Повелитель Оборотней. Я считал его могущественным даосом и решил подружиться с ним. Можно сказать, я искал покровителя....
Сун Цы замер, не находя в себе сил продолжить.
— И что тогда? — спросила Цинъюй.
— Что тогда? — распалился Сун Цы — Тогда спросите меня: «Ты оборотень, но хочешь держаться ко мне поближе? Не боишься, что я развоплощу тебя, восстанавливая справедливость от имени небес?»
Цинъюй не поняла даже, о каком оборотне идет речь.
— Что за дерьмо ты несешь? — спросила она.
— Нет, спросите! — настаивал Сун Цы.
— О чем спросить? — теперь уже заволновалась Цинъюй. Они говорили понятными словами, но не понимали друг друга.
— Спросите меня: «Ты оборотень, но хочешь держаться ко мне поближе? Не боишься, что я развоплощу тебя, восстанавливая справедливость от имени небес?»
И тогда я отвечу: «Я стал тем, кем стал из-за жестокого тирана Повелителя Оборотней».
А вы спросите снова: «Что Повелитель Оборотней с тобой сделал?»
И я скажу вам: «Когда-то я был сыном известной семьи, несколько поколений работавшей чиновниками в Западной Лян. Но Повелитель Оборотней как-то заколдовал меня, и я стал вот этим. Я не человек и не оборотень, мне нет убежища, куда бы я не пошел. Поэтому я собираюсь убить Повелителя Оборотней, стереть с лица земли его столицы и вернуть мир в царство людей».
Как одержимый, Сун Цы играл обе роли, пытаясь пересказать свой первый разговор с Жун Баем, в день их встречи. Каждое слово отпечаталось в его памяти ясно как день.
Он помнил, как Жун Бай с улыбкой спросил его: «Что Повелитель Оборотней с тобой сделал?» А потом, на вершине Юнши, спросил снова: «Похоже, Повелитель Оборотней осквернил могилу твоих предков?»
За безобидными на первый взгляд словами скрывалась страшная тайна.
Цинъюй все же поняла, о чем речь, и не сдержала изумленного вскрика:
— Ты с ума сошел? Сказать такое Повелителю Оборотней!
Сун Цы застонал. Ему хотелось бить кулаками о землю.
— Откуда мне было знать, что мастер Жун — Повелитель Оборотней? Да если бы я знал, то не осмелился сказать такое, даже будь во мне сто восемь хребтов!
Юноша в железной клетке расхохотался так, что из прекрасных глазах брызнули слезы.
— Да что у тебя за удача? Ты слишком ловко заигрываешь со смертью!
Сун Цы уставился на него, распахнув руки.
— Если вы не хотите уходить, то уйду я! По крайней мере, мне ещё дорога жизнь!
Он закрыл зонтик, собираясь бежать, но перед ним появился ещё один дружелюбный на вид мужчина.
— Кто вы такой? — выпалил Сун Цы, хмурясь. — Не стойте у меня на пути, или я разозлюсь!
Мужчина, одетый так пестро, что на первый взгляд его можно было принять за причудливого павлина, нежно улыбнулся в ответ.
— Но если я не остановлю вас, разозлится наш повелитель.
Сун Цы несколько раз оглядел его с ног до головы и вдруг узнал:
— Это вы помогли мне избавиться от той дамы в борделе?
В тот раз когда Вэнь Чанчу загнал его в бордель, и они едва не уничтожили целое здание. Хозяйка потребовала от него оплатить разрушения. Сун Цы смог выбраться только благодаря этому павлину.
Да уж! Незабываемый день.
День, когда началась его дружба с Жун Баем и когда он впервые встретил Вэнь Чанчу.
День, когда он своими руками выкопал себе могилу.
Сун Цы с настороженным видом отступил на полшага.
— Ты тоже подчиняешься Повелителю Оборотней? Что тебе нужно?
— Я здесь по приказу повелителя, чтобы отвести вас туда, где вы сможете вымыться и хорошенько поспать, — ответил павлин. — Забыл представиться. Меня зовут Хуа У. Я глава столицы Бодхи.
— Я никуда не пойду! — Сун Цы заголосил пронзительно, как придушенный куренок. — Мастер Жун собирается отмыть меня перед тем как съесть на ужин!
— Разве он может? Вы ведь его сын, — серьезно ответил Хуа У, — Наш повелитель прожил так долго, и впервые воспитывает сына. Может, он и не очень хорошо справляется, но поверьте, он любит вас.
— Вы... — начал было Сун Цы, но юноша позади перебил его:
— Справедливости ради, я должен кое-что сказать, — толстенные прутья железной клетки не отбили у него желания пообщаться. Он высунул голову и упрямо продолжил: — Хотя в этом лисенке и течет кровь Повелителя Оборотней, но она просто не до конца растворилась в его крови. Из-за этого-то и все недоразумение. Как только она растворится, он перестанет быть похож на вашего Повелителя Оборотней. Не нужно навязывать ему лишнего отца.
— Нет, нет, нет! — отчаянно замахал руками Сун Цы. — Достопочтенный Повелитель Оборотней — мой отец. Я унаследовал его кровь, все именно так!
Если вспомнить все гадости, которые Сун Цы говорил гадости о Жун Бае и за спиной и прямо в лицо, то что за мелочи, как оказаться сыном несколько отцов?
Павлин загадочно улыбнулся.
— Вы и вправду настоящий человек. Так быстро приспосабливаетесь.
— Хватит об этом вздоре, — поторопил его передумавший на бегу Сун Цы. — Скорее, отведите меня туда, где я смогу помыться, чтобы встретить достопочтенного повелителя в приличном виде,
Получится ли у него снова стать Лян Шухуном и вернуться к нормальной жизни, или с него заживо сдерут кожу в царстве оборотней, решит только прихоть Жун Бая.
Ой, то есть прихоть его нового отца.
Хуа У с улыбкой кивнул и опустился на одно колено перед юношей в клетке.
— Благородное божество, пожалуйста, простите нас за то, что плохо встретили вас. Наша вина, что кое-кто из оборотней воспользовался хитростью, чтобы заточить вас в клетке. Я немедля отпущу вас.
Наконец-то нашелся хоть кто-то, кто мог открыть клетку. Юноша тут же убрал голову от решеток.
— Точно, скорее. Я почти забыл, что все ещё сижу в клетке.
Хуа У взялся за прутья голыми ладонями и за короткий миг расплавил железо.
Получив желаемую свободу, юноша сказал:
— Неудобно вышло. Я не буду ничего делать на этот раз, но такое не должно повториться.
Хуа У ещё раз поклонился:
— Я запомню слова благородного божества.
Юноша с улыбкой кивнул Сун Цы:
— Ещё встретимся, если позволит судьба.
Сун Цы не успел ответить. Юноша превратился в лужу воды, которая исчезла в тот же миг, как коснулась земли.
— Кто это был? — спросил Сун Цы, почесав в затылке.
— Божественный Владыка Шаншань из божественного царства. Он — последний выживший водяной Цилинь в шести царствах и сокровище Божественного Владыки Цзэ Чэнь! — тихонько подсказала Цинъюй.
— Как такое могущественное божество могло оказаться запертым в клетке? Он выглядел довольно жалко и весь в грязи, — пробормотал Сун Цы.
— Эта клетка уже проблема. Кроме того, водные цилини не слишком хороши в бою. Для Божественного Владки Шаншаня довольно небезопасно уходить в одиночку.
Цинъюй не так уж много знала о делах царства , так что ей нечего больше было сказать по делу. Они с Сун Цы просто болтали ни о чем по дороге к дворцу, а Хуа У не уставал петь дифирамбы Жун Баю.
— Я был всего лишь маленьким цветком, когда повелитель оживил меня. Должно быть, он увидел, как усердно я трудился, поэтому и помог мне. Наш повелитель на самом деле очень добр! Повелитель выглядит холодным и неприступным, но он ценит дружбу и семейные узы. Молодому господину очень повезло, он единственный ребенок повелителя, так что повелитель в будущем сможет уделить ему всю свою любовь!
Чем дольше он говорил, тем сильнее Сун Цы нервничал.
Будущее? Да разве у него есть будущее?
По пути им встретилось множество дворцовых слуг. Они останавливались и кланялись Хуа У, а он воодушевленно представлял им Сун Цы и велел относиться к нему с почтением.
Сун Цы был на взводе всю дорогу, но наконец-то они пришли. Сложно описать, что он чувствовал, но только дурной сын приходит к отцу грязным, так что он снял одежду и пошел к купальням.
Хуа У заранее распорядился насчет новых одежд, полотенец и ароматных масел — к его приходу все было уже готово. Сун Цы увидел все это, когда уже помылся и вначале рассерженно оттолкнул прочь.
Он был мужчиной, в конце-то концов. Зачем ему женские штучки?
И все же, одевшись, он вспомнил, что в Циньчуане Жун Бай отметил, когда от него приятно пахло. Значит, Жун Баю нравились цветочные ароматы?
Вот почему Хуа У приказал принести это масло?
Сун Цы подбежал, взял баночку с маслом, закатал рукава и намазал запястья. Удовлетворенный, он взмахнул рукавами, оставляя ароматный шлейф, и вышел за дверь.
Но Хуа У ничего об этом не знал. Он просто сказал слугам, что прибудет молодой господин, важный для их повелителя, и слуги сами сделали все остальное.
Все в шести царствах знали, что Жун Бай одинок с тех пор как покинул божественное царство. Никто не видел рядом с ним женщин, хотя толпы красавиц пытались попасть в его постель. Но в лучшем случае, им не удавалось даже увидеть его, а в худшем — он безжалостно убивал их.
Множество женщин называли себя его любовницами, но он сам не признавал ни одну из них. А теперь появился какой-то молодой господин? Из-за двусмысленной формулировки Хуа У они, конечно же, поняли все неправильно.
Но, в любом случае, это касалось их Повелителя, и слуги вложили в подготовку всю душу и сердце. Сун Цы едва не задохнулся, увидев огромную толпу слуг, ожидавших его у двери.
Его черные одежды подчеркивали тонкие черты лица, а кожа после купания выглядела светлой и нежной. Свет от фонарей наверху отбрасывал длинные тени густых ресниц, и капельки воды на них блестели как драгоценные камни.
Он не был ни нежным красавцем, ни отважным героем, но у него была приметная внешность, выделяющаяся даже среди красивых оборотней.
Слуги обменялись многозначительными взглядами, но не осмелились сплетничать за спиной и почтительно проводили Сун Цы в главный зал.
Дворец был освещен так ярко, что даже в середине ночи там было светло как днем. Наверное, из-за серьезных разрушений в столице, Хуа У отправился разбираться с последствиями, и дворец остался в руках Жун Бая.
Все встречные слуги по дороге останавливались, склонялись перед Сун Цы и осмеливались выпрямиться, только когда он исчезал из вида. Пока он мылся, все во дворце узнали, что явился молодой наследник Повелителя Оборотней.
Последним, кто узнал об этом, был сам Жун Бай.
Он лениво сидел на своем троне в главном зале, подперев голову левой рукой и ждал Сун Цы. Вокруг никого больше не было, из курильниц беззвучно поднимались спирали белого дыма.
Вдруг он почувствовал запах, заглушивший даже тлеющие благовония. Тут же дверь распахнулась, Жун Бай приоткрыл глаза и увидел, как одетый в черной Сун Цы медленно входит.
Запах стал ещё сильнее и на лице Жун Бая появилось сомнение.
Слуги, которым приказано было молчать, с поклоном удалились, дверь закрылась, и в зале остались только они вдвоем.
Сун Цы украдкой посмотрел на Жун Бая. Тот выпрямился и смотрел на него. Сун Цы подхватил свой подол и подошел ближе.
Жун Бай слегка улыбался. Он выглядел так знакомо. Сун Цы вздохнул с облегчением. От его страхов и тревог не осталось и следа, он расплылся в улыбке и крикнул:
— Отец!
Улыбка Жун Бая застыла.
