Часть 62
10 ноября 2023 г., 04:56
Все случилось так быстро, что Сун Цы не успел ничего поделать. Хуже того, он даже не понял, что значит шагнуть в «Обращение Инь Ян» с зеркалом Куньлунь в руках.
Свет поглотил все, а потом его сменила темнота. Сун Цы оказался в каком-то совершенно тихом месте, сжимая в руке уменьшенную версию зеркала Куньлунь. Образ Жун Бая, бледного, лежащего на кровати и истекающего кровью, снова и снова возникал перед глазами, такой пугающий, что у Сун Цы защемило сердце.
В тот же миг под его ногами загорелся белый свет. Он повернулся и понял, что стоит в круге на символе Инь. Черный и белый. Две части одного и того же.
Божественный владыка Шаншань сказал, что никто прежде не использовал это заклинание, с тех самых пор как Повелитель Демонов создал его. Получилось ли у него и этого непонятного золотоглазого?
Словно в ответ появилась вторая часть символа, и Сун Цы увидел Жун Бая в противоположной части круга.
— Мастер Жун? — неуверенно позвал Сун Цы. Его тихий голос отчетливо прозвучал в иллюзорном мире, но Жун Бай не ответил.
— Сун Цы, — вместо этого кто-то другой позвал его по имени. Сун Цы вздрогнул и обернулся. Обрывки света и тени рядом с ним сложились в человеческий силуэт.
— Кто вы? — спросил Сун Цы.
Тени смягчились, и Сун Цы увидел знакомое лицо Фэн Чжоцзюня.
— Зеркальный старик? — он выпалил привычное прозвище раньше, чем успел опомниться, а потом с сомнением спросил: — Почему ты здесь?
Фэн Чжоцзюнь показал на его руку.
— Ты держишь мое настоящее тело. Что странного в том, что я здесь? А вот что ты тут делаешь?
Только посмотрев на зеркало Куньлунь, Сун Цы вспомнил, что изначальной формой Фэн Чжоцзюня был небольшой осколок этого зеркала.
— Один человек сказал мне, что душа мастера Жуна расколота, и он умирает. А потом он отправил меня сюда.
— Тебя пришлось пойти? — спросил Фэн Чжоцзюнь.
Это был весьма неоднозначный вопрос, и Сун Цы не нашелся с ответом.
— Сун Цы, четыре великих заклинания, созданные древним Повелителем Демонов, — не игрушки. Каждое из них очень опасно, но «Обращение Инь-Ян» — самое сложное, и самое опасное из всех. Подумай хорошенько!
Голос Фэн Чжоцзюня стал торжественным:
— Я — зеркало Куньлунь, в котором отражается прошлое и будущее всех живых существа. Если ты сомневаешься, или у тебя есть вопросы — спрашивай.
Сун Цы немного испугался серьезности его тона. Он никогда не был смельчаком, а теперь ему пришлось сделать шаг в неизвестность.
Все эти четыре года, с тех пор как Сун Цы стал оборотнем, он по-прежнему думал о себе как о человеке, и даже не пытался особо разузнать что-то о прочих пяти царствах. Для людей они были загадкой.
Когда Вэнь Чанчу рассказал ему немного о божественном царстве, он понял, что у богов и демонов есть собственные правители и давняя история. Эта история была известна во всех пяти царствах, кроме царства людей.
Смертные не знали о ней. Это был мир, к которому они не имели отношения.
Наверное, Сун Цы задумался слишком надолго, и Фэн Чжоцзюнь начал действовать.
— Посмотри в зеркало Куньлунь, — сказал он. — Оно ответит на вопрос, над которым ты ломаешь голову. Почему бы тебе не узнать ответ, перед тем как принимать решение?
Его тело вспыхнуло золотым и превратилось в крошечный осколок зеркала. Осколок становился все меньше и меньше, пока не мелькнул лучом и не слился с зеркалом Куньлунь.
А в следующее миг из зеркала полился ослепительный свет. Сун Цы так долго был в темноте, что с непривычки у него покатились слезы. Он зажмурился, и смог снова открыть глаза, только когда свет потускнел.
Перед ним оказалось бронзовое зеркало в человеческий рост. Оно больше не было мутным, как в прошлый раз, наоборот, Сун Цы отражался в нем так четко, что можно было увидеть каждый волосок, выбившийся из его прически.
Желтоватый свет закружился над бронзовой поверхностью, и Сун Цы вдруг отчетливо почувствовал, что перед ним — настоящий древний божественный артефакт. Сокровище, за которое демоны и оборотни, бессмертные и божества шести царств дрались не на жизнь, а на смерть.
Сун Цы посмотрел на свое отражение, моргнул, и отражение расплылось. В зеркале появился маленький дворик с шестью домиками. Пол покрывала зеленая плитка, а стены были выкрашены алым.
Вид показался Сун Цы знакомым. Он нахмурился, а через миг до не дошло. Это была та самая гостиница возле города Лею.
Место, где пряталась Сунь Юньнян.
Место, где он в первый раз встретился с Жун Баем и Лу Шаоцином.
В зеркале мелькнула белая ткань. Даос в белоснежных одеждах слегка наклонил голову, стоя в дверях одной из комнат. Это был Жун Бай. Он выглядел непривычно изможденным.
— Ты ещё держишься? — раздался знакомый голос, и Сун Цы увидел Лу Шаоцина. На его лице не были ни следа обычной легкомысленной улыбки, наоборот, он был очень мрачным.
— Я не собираюсь умирать прямо сейчас, — устало ответил Жун Бай, — по крайней мере, не раньше, чем мы заберем демоническую печать.
— Тебе обязательно это нужно? — нахмурился Лу Шаоцин.
— Что хорошего в жизни? И что плохо в том, чтобы умереть? — уголки губ Жун Бая изогнулись в легкую насмешливую улыбку. — Нет смысла длить эту скуку изо дня в день. Лучше я уничтожу свою душу и уйду на перерождение человеком. Рождаться и умирать от болезней или от старости, радоваться и злиться, быть счастливым и тосковать — все интереснее, чем сейчас.
Спокойное, равнодушное признание потрясло Сун Цы.
Жун Бай был готов разрушить свою душу просто потому, что ему наскучила жизнь? Он пресытился, ему нечего больше было хотеть?
— Мастер Жун, брат Лоу вернулся не таким, как раньше, а за ним наблюдает столько глаз. Ты — тяжеловес в нашей банде злодеев. Что с нами будет, если ты уйдешь? — беспомощно пробормотал Лу Шаоцин. — Вдруг я не смогу защитить этот осколок?
Жун Бай мельком оглянулся на него.
— Не сможешь защитить, так перережь себе горло в искупление вины. Продолжай дергать меня, если хочешь, чтобы я ушел прямо сейчас.
— Ладно, ладно. Прошу, отдохни, достопочтенный. Я позову тебя, когда придет время.
Лу Шаоцин покачал головой и со вздохом повернулся, чтобы уйти.
Жун Бай вошел в комнату.
Сун Цы вспомнил, как постучался в его дверь. Тогда ему казалось, Лу Шаоцин напал ни с того ни с сего, но если подумать, это потому, что мастер Жун отдыхал внутри?
Сун Цы поморщился.
Лу Шаоцин, очевидно, знал, кто такой Жун Бай. И наверняка узнал его оружие. Но вместо того, чтобы поправить Сун Цы, когда тот назвал саблю своей, он обманом заставил его пойти за Жун Баем. Чего он хотел добиться?
Зеркало Куньлунь почувствовало его вопрос, и отражение вновь поменялось. Теперь двое сидели в комнате с роскошной обстановкой. По воздуху спиралями поднимался белый дым.
— Ваше Превосходительство Лу, почему вы послали его к повелителю? — Хуа У сидел, чопорный и аккуратный, всей позой выражая почтение к Лу Шаоцину.
— Считай его нашей единственной надеждой, — прищурился Лу Шаоцин. — Жун Бай необычного рода. Во всем мире только у этого парня по фамилии Сун та же кровь, что и у него. Жун Бай должен дорожить им.
Хуа У осенило:
— Кто мог ждать, что повелитель хоть раз за всю свою лисью жизнь возвестит о радостном событии?
Лу Шаоцин кивнул.
— Надеюсь, он нас не подведет. Он — единственное спасение Жун Бая.
Сун Цы сам того не замечая коснулся шеи в том месте, где под кожей пульсировала вена.
Он всегда думал, что получил кровь жестокого и деспотичного Повелителя Оборотней. Теперь, зная, что это кровь Жун Бая, он чувствовал себя очень странно.
Выходит, все это время против него устроили заговор?
Нет, первая встреча была случайностью, но все остальное? И Жун Бай всегда знал обо всем. Так чего он добивался своим молчанием?
На этот вопрос Зеркало Куньлунь не ответило.
Свет вспыхнул снова, и оно исчезло.
— Теперь ты понимаешь? — спросил Фэн Чжоцзюнь, появляясь перед Сун Цы.
Сун Цы слегка кивнул.
— Жун Бай и Лу Шаоцин использовали тебя, — Фэн Чжоцзюнь сделал паузу. — И тот, кто поместил тебя сюда, — тоже. Я не буду мешать тебе, но я думаю, ты имеешь право узнать это, перед тем как принять решение.
— Это и вправду так опасно? — спросил Сун Цы, немного подумав.
— Тогда боги боролись друг с другом за власть. Новое Божественное Царство еще не окрепло, и кланы Древнего Царства не сдерживали высокомерия. В трех нижних мирах царил хаос, не сравнимый с тем, что происходит сейчас. Так что да, там опасно. И есть ещё кое-что, что ты должен понять, — взгляд Фэн Чжоцзюня потяжелел. — Жун Бай, который жил десятки тысяч лет назад, — не тот Жун Бай, который так нежен с тобой сейчас. Он благородное божество, привыкшее к тому, что его почитают. Он — оборотень, уничтоживший половину царства оборотней. Он — настоящий Тушань Жун Бай.
— Не пугай меня, — попросил Сун Цы, судорожно прижав руку к груди.
— Я говорю тебе правду, — ответил Фэн Чжоцзюнь.
Сун Цы промолчал. Он смотрел в сторону и обдумывал то, что услышал.
Фэн Чжоцзюнь знал, что Сун Цы трусоват и особенно боится смерти. Учитывая все, что он только что увидел, определенно, он должен был отказаться.
В глубине души Фэн Чжоцзюнь и сам хотел, чтобы Сун Цы отказался. В конце, концов, он был его другом, а кто захочет смотреть, как друг, у которого все наконец-то пошло на лад, прыгает в яму с огнем?
И ведь даже если Сун Цы вернется в прошлое с помощью «Обращения Инь-Ян», это ещё не значит, что он сможет что-нибудь изменить.
— Я решил, — объявил Сун Цы, подумав.
Фэн Чжоцзюнь посмотрел на него, молча дожидаясь продолжения, но решительный взгляд ярких глаз застал его врасплох.
— Я иду, — твердо сказал Сун Цы.
— Ты точно обо всем подумал? — вздохнул Фэн Чжоцзюнь.
Сун Цы кивнул. Он не казался воодушевленным, но голос звучал твердо, без следа сомнений.
— Почему?
— Разве Лу Шаоцин этого не сказал? — Сун Цы повернулся к Жун Баю, который все еще стоял на символе Ян. — Я — его единственное спасение. Как я могу испугаться и бросить его одного?
— Хорошо, раз ты решил, не буду больше тебя уговаривать, — ответил Фэн Чжоцзюнь. — Но я пойду с тобой.
— Что ты собираешься делать? — удивленно спросил Сун Цы. — Ты же должен быть с Цзян Ляном.
— Его душа исцеляется в подземном мире, а я просто бездельничаю. К тому же, в отличие от тебя, я знаю прошлое как свои пять пальцев. Со мной ты будешь хоть немного в безопасности, — объяснил Фэн Чжоцзюнь. — А если дела будут своем плохи, я сольюсь с зеркалом Куньлунь и верну тебя обратно.
Сун Цы скептически посмотрел на него.
— Поверь мне, — повторил Фэн Чжоцзюнь, — со мной тебе будет немного безопасней.
Сун Цы оставалось только согласился. В конце концов, он ведь понятия не имел, что делать.
— Хорошенько храни зеркало Куньлунь. Не выпускай его из виду, — Фэн Чжоцзюнь сказал это так серьезно, что Сун Цы не осмелился пропускать его слова мимо ушей. Он привязал осколок к красной нитке и надел на шею.
Фэн Чжоцзюнь превратился в луч света и вернулся в зеркало Куньлунь.
Сун Цы остался один. Он вздохнул и замер, неподвижно глядя на Жун Бая. Некоторое время все было тихо, а потом огромный символ Инь Ян начал поворачиваться, вместе со всем вокруг. Сун Цы споткнулся, знак завертелся ещё быстрее, и Сун Цы упал. Но вместо того, чтобы удариться о землю, врезался лбом во что-то твердое.
Голова закружилась. В небе вспыхнул свет, и Сун Цы вдруг услышал звуки ветра, шелест листьев и шум множества голосов.
Фэн Чжоцзюнь вскрикнул, приземлившись на землю рядом с ним.
Сун Цы понял, что ударился об огромное дерево Бодхи. Он поднялся на ноги, опираясь о ствол, и спросил:
— Это все ещё столица Бодхи?
Фэн Чжоцзюнь не успел ответить. К шее Сун Цы прикоснулось ледяное лезвие. Кто-то грубо схватил его за руки и прижал лицом к стволу дерева.
— Не двигайся, — проревел низкий голос.
