Часть 71
10 ноября 2023 г., 04:58
Перед ним стоял Жун Бай. Белые волосы красивой волной падали на плечи и особенно ярко выделялись на черной ткани одежды.
— Жун Бай, — неуверенно позвал Сун Цы, заметив его холодное, почему-то рассерженное выражение.
Стоило имени слететь с губ, и Жун Бай беззаботно улыбнулся, наклонил голову и спросил:
— Сун Цы?
— Что случилось? — нахмурился Сун Цы.
— Сун Цы... — повторил Жун Бай, улыбнулся ещё шире и шагнул к нему
Почувствовавший неладное Сун Цы на всякий случай сделал шаг назад и торопливо пробормотал:
— Что вы собираетесь делать?
— Не бойся, — ласково ответил Жун Бай, — я ничего не делаю.
Сун Цы смерил его недоверчивым взглядом, но похоже, он и вправду ничего не собирался предпринимать. Так что Сун Цы, скрепя сердце, бросился наутек.
Недалеко от него на берегу стояло старое дерево с густой кроной и извилистыми корнями, уходящими глубоко в землю, и, что бы там ни было, для начала Сун Цы решил хотя бы выбраться на сушу. Место вокруг него было слишком странным и слишком пустым.
Сун Цы рванулся вперед, поднимая россыпи брызг от каждого шага, но стоило ему коснуться рукой коры, как что-то обрушилось на него со спины и почти вдавило в ствол дерева.
Он почувствовал теплое прикосновение чужого тела, горячее дыхание обожгло его ухо.
— Сяо Сун, от кого ты убегаешь? — Жун Бай так сильно прижал его за плечи, что не получалось шевельнуться.
Сун Цы попробовал вырваться, но быстро понял, что не сможет и пугливо коротко хихикнул.
— Я не убегаю. Просто хотел вылезти из воды. Ноги замерзли.
Жун Бай прижался к его уху и шумно втянул носом воздух.
— Ты так хорошо пахнешь, — промурлыкал он. — И чем больше ты бежишь, тем сильнее становится этот запах.
— Какой ещё запах? Я ничего не чувствую, — Сун Цы кожей ощущал исходящую от этого Жун Бая опасность, поэтому как можно безобиднее попросил: — Может, вы меня отпустите?
Жун Бай не ответил, только звук его дыхания эхом отдавался в ушах Сун Цы, но повторить вопрос Сун Цы уже не успел. Что-то мягкое, теплое и влажное коснулось его уха, скользнуло вниз от края раковины к мочке, а потом охватило все ухо целиком.
Сун Цы вздрогнул всем телом и почему-то протяжно всхлипнул. Он дернул головой, пытаясь увернуться, но Жун Бай только воспользовался случаем и прижался губами к его подбородку.
— Что вы делаете? — закричал Сун Цы, вытягивая шею.
Жун Бай схватил его за подбородок, повернул к себе с такой силой, что Сун Цы сразу понял — сопротивляться бесполезно, и прежде чем Сун Цы успел хоть как-то отреагировать, наклонился и поцеловал его в губы.
Сун Цы ошеломленно вытаращил глаза. Они стояли так близко, что их дыхание смешивалось в одно, и Сун Цы не мог даже рассмотреть выражение глаз Жун Бая, только чувствовал нежные ласки его губ и языка. Жун Бай целовал его, медленно и осторожно, будто пробовал вкуснейшее пирожное, ласково раскрыл его губы и толкнулся языком в рот.
Сун Цы снова попытался отодвинуться, но Жун Бай не отпускал, пока он не перестал сопротивляться. Улучив момент, Сун Цы освободил руку и толкнул его в грудь.
Жун Бай положил руку ему на затылок, удерживая на месте. Его поцелуи становились все глубже и яростнее, будто он хотел вырвать каждый вздох из глотки Сун Цы и оставить отпечаток на каждом кусочке его рта.
Сун Цы казалось, его голова сейчас вспыхнет, а сердце переломает ребра изнутри. Он уставился на Жун Бая огромными, как медные блюдца глазами.
Жун Бай медленно развернул его, прижал спиной к дереву, сильнее сдавил затылок, лишая возможности увернуться, и поцеловал ещё глубже, неостановимо. Их языки тесно сплелись.
Только когда лицо Сун Цы покраснело от нехватки воздуха, Жун Бай позволил ему отдышаться.
Сун Цы сделал глубокий вдох, унимая горящие легкие, и сердито посмотрел на Жун Бая.
— Вы что, с ума сошли?
Жун Бай опустил голову так низко, что кончик его носа почти коснулся кончика носа Сун Цы. Его губы порозовели от всех этих поцелуев, он слегка облизнулся кончиком языка и улыбнулся:
— Как ты сюда попал?
— Отпустите меня! — попытался вырваться Сун Цы, недовольный таким ответом.
Жун Бай обхватил ладонями его лицо и пристально посмотрел на него своими голубыми глазами.
— Слишком поздно, — хрипло сказал он.
Сун Цы почувствовал волну смущения. Может, от стыда, а может, потому что этот Жун Бай нервировал его, вызывал гнетущее чувство тревоги.
Он хотел было высказать все, что думает, но Жун Бай снова наклонился к нему. Сун Цы дернул головой, уворачиваясь от нового поцелуя, и ударился обо что-то затылком.
От боли он проснулся.
Перед глазами стояла темнота.
Сун Цы несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем понял, что это был всего лишь сон.
Он прикоснулся к губам и густо покраснел. Ну и сны ему снятся! Он шевельнулся и почувствовал руки Жун Бая. Конечно же, на самом деле, тот и не думал хватать Сун Цы, а только обнимал за пояс, положив голову на плечо.
Захотелось вскочить и хорошенько побиться обо что-нибудь головой. Жун Бай всего лишь прижался к нему в поисках тепла, а ему снится такая чушь! Расскажи кому, и Сун Цы станет посмешищем!
Сун Цы понадобилось немного времени, чтобы успокоиться, но потом его захлестнула волна усталости, он уснул и проспал до рассвета, без каких-либо снов.
Утром он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Лениво потянулся и понял, что остался один на кровати.
Стоило Сун Цы подняться с постели, как слуги тут же распахнули дверь. Все они держали в руках какие-то вещи и со склоненными головами шли к Сун Цы.
Юноша, который вчера привез его в Тушань, поклонился.
— Бессмертный господин Сун, молодой господин велел от его имени узнать, хорошо ли вы отдохнули?
— Неплохо, — ошеломленно ответил Сун Цы, поправляя растрепавшиеся волосы.
— Тогда, пожалуйста, позвольте помочь вам переодеться? — кивнул юноша, и тут же махнул рукой слугам.
Умелые и вышколенные слуги так ловко и бережно одели Сун Цы, что он растрогался едва не до слез. Сколько времени прошло с тех пор, как он удостаивался подобной заботы? Конечно, молодой наследник семьи Лян был весьма изнеженным юношей, но бродяжке Сун Цы все приходилось делать самому.
Слуги споро переодели Сун Цы, отступили, и юноша, который привел их, поклонился, явно собираясь уходить.
— Подождите, — остановил его Сун Цы. — Как вас зовут?
— Этот скромный слуга — Пэйнин.
— Пэйнин, куда молодой господин отправился так рано? — захотел узнать Сун Цы.
— Молодой господин уехал в Академию божественного царства, — ответил Пэйнин. — Перед уходом молодой господин приказал этому скромному слуге предоставить вам всё, что вы пожелаете, когда проснетесь, но не позволять вам уйти.
Сун Цы вспомнил, что Фэн Чжоцзюнь как-то уже говорил, что дети бессмертных и божеств посещают Академию, и ему, конечно же, сразу стало интересно, чему именно там учат.
— Можно мне пойти за ним? — спросил он.
— Нет, — ответил Пэйнин, не моргнув глазом. Хотя он и выглядел равнодушным, Сун Цы почувствовал в тоне нотку презрения. Конечно, для него Сун Цы был всего лишь жалкой игрушкой, каким-то образом сумевшей заинтересовать Жун Бая. И оборотнем, которого для развлечения притащили с охоты.
Только потомки божественных кланов и самые сильные из оборотней могли поступить в Академию божественного царства. Даже не все крупные кланы получали право послать туда своих наследников, что уж говорить о мелочи вроде него.
— А можно мне тогда прогуляться по Тушаню? — кивнул Сун Цы без малейшего разочарования.
— Вы можете. Но этот покорный слуга посоветовал бы вам этого не делать.
Конечно же после таких слов Сун Цы стало интересно.
— Почему?
— Не все здесь рады тому, что молодой господин кого-то привез, — очень тактично ответил Пэйнин.
Сун Цы потер подбородок:
— Значит, мне остается только бродить по этому дворцу?
— Молодой господин сказал, что скоро вернется, — произнес Пэйнин, предпочитая не отвечать на поставленный вопрос.
— Тогда буду гулять тут, — покладисто согласился Сун Цы. Ему все равно нечего было больше делать. Разве только проверить, что Фэн Чжоцзюнь никуда не делся из зеркала у него на шее — тот подозрительно долго молчал.
Попросив оставить его одного, Сун Цы некоторое время бродил по дворцу Жун Бая и, добравшись до уединенного закутка, коснулся зеркала.
— Фэн Чжоцзюнь?
— Что случилось? — тут же появился Фэн Чжоцзюнь.
— Почему ты молчал? — поинтересовался Сун Цы.
— Во внутренних покоях Жун Бая стоит сильный барьер. Когда ты вошел, я потерял связь с тобой и оказался заперт в зеркале. Только сейчас смог выбраться. Кстати об этом, — удивился Фэн Чжоцзюнь, — почему Жун Бай позволил тебе спать у него?
Сун Цы вспомнил свой сон, и у него по шее поползли багряные пятна румянца. Он закашлялся, а потом постарался как можно быстрее сменить тему:
— Значит, божественной охоты не будет... — пробормотал он. — Неужели такое мероприятие можно вот так просто отменить?
— А что еще было делать? — ответил Фэн Чжоцзюнь. — Слишком хлопотно было бы искать новое место за такой короткий срок. К тому же, скоро день рождения молодой госпожи Алых Птиц.
— Эта молодая госпожа — старшая сестра Чжу Циня? — догадался Сун Цы.
— Да. А ещё она помолвлена с Жун Баем. Чжу Хань с младенчества в центре внимания, а после помолвки с Тушань ей завидует половина божественного царства, так что затевается очень пышный праздник.
— Грядет что-то веселое? — потер ладони Сун Цы.
— Что ты задумал? — удивился Фэн Чжоцзюнь.
— Ничего особенного. Просто не хочу сидеть тут взаперти. Когда ещё выпадет шанс попасть в божественное царство? Я хочу повеселиться на славу. Ты ведь сам говорил, кто угодно в шести царствах хотел бы оказаться на моем месте.
— А ещё я говорил, что у вражды оборотней и божеств давняя история, которую нельзя искоренить за пару дней, — ухмыльнулся Фэн Чжоцзюнь. — Так что если ты продолжишь просто прятать его кровь в своем теле, то плохо кончишь. И для тебя и для Жун Бая было бы лучше, если бы о тебе узнали.
Чем дольше Сун Цы думал над его словами, тем яснее чувствовал подвох.
— Что ты имеешь в виду?
