Практическое руководство по совершенствованию для демона-лиса/Fox-Demon Cultivation Manual

Фэн Чжоцзюнь не успел объяснить, потому что в тот же миг кто-то перелез через высокую стену рядом с ними и неуклюже упал на землю. Сун Цы ненадолго застыл от удивления, а потом воскликнул: — Неужели находятся смельчаки, которые полезут к Жун Баю через стены среди бела дня? Смельчак поднялся, отряхнулся от пыли, повернулся к Сун Цы, и Сун Цы сразу узнал его. Это был тот самый парень, который разозлил Жун Бая на хребте Сыхуан, и которому Жун Бай сжег веер. Кажется, его звали Тушань Хэн. Тушань Хэн тоже заметил Сун Цы и замер на середине движения, в панике шагнул назад к стене, но быстро понял, что рядом никого больше нет, и скорчил свирепую рожу. — Ты, иди сюда! — крикнул он, ткнув рукой в Сун Цы. — Вы мне? — с сомнением посмотрел на него Сун Цы. — Да, ты! — фениксовые глаза Тушань Хэна смотрели безжалостно и зловеще. У обычного мелкого оборотня уже зуб на зуб не попадал бы от страха, но Сун Цы не был обычным. Ему просто стало интересно, что задумал этот парень, так что он пошел к Тушань Хэну. — Остановись, — крикнул тот через пару шагов. — Просто стой там! Сун Цы послушно остановился. — Вы что-то хотели? — Ты — тот маленький оборотень, которого забрал Жун Бай? — Тушань Хэн скрестил руки на груди и бросил на него презрительный взгляд. — И вправду симпатичный. Но Жун Бай не из тех, кто теряет голову от похоти. Чем ты его зачаровал? — Что? Я не понимаю, о чем вы. Тушань Хэн снова смерил его высокомерным взглядом: — Откуда ты? — Западная Лян, — честно сказал Сун Цы, немного подумав. — Где это? Какая-нибудь дыра в царстве оборотней? — В человеческом мире. Это процветающая империя далеко отсюда. — Ты полукровка, — поморщился Тушань Хэн. — Нет. Тушань Хэн задумался. Сун Цы стоял на месте. Задать следующий вопрос он не успел. Тушань Хэн молниеносно вытащил из рукава кинжал и попытался перерезать ему горло. Вот только Сун Цы уже какое-то время ждал атаки, поэтому сделал шаг назад, чтобы увернуться, перехватил руку Тушань Хэна и дернул его назад. Правой рукой он вызвал Дуэ, ловким слитным движением толкнул Тушань Хэна к стене и прижал саблю к его горлу. Острое лезвие тут же оставило тонкий кровавый след на коже. Тушань Хэн оказался намного слабее, чем Сун Цы думал. А вот сам Тушань Хэн явно не ждал от Сун Цы такого проворства. Почувствовав боль от пореза, он тут же выкинул кинжал: — Стой! Подожди! — Подождать? — Сун Цы поднял брови. — Вы пытались убить меня. — Всего лишь проверял. Вот уж не думал, что Жун Бай отдаст тебе Дуэ. Похоже, ты ему очень дорог, — ответил Тушань Хэн. — Я прошу прощения. Виноват. Но мы с Жун Баем на одной стороне. Я не собирался причинять тебе вред. — Думаете, я вам поверю? Вчера вы на моих глазах провоцировали Жун Бая. — Я говорю правду! Я делаю все это для его же блага! — от волнения Тушань Хэн начал говорить скороговоркой. — Он не просто один из Тушань, слишком многие в божественном царстве внимательно наблюдают за каждым его шагом. И он помолвлен с Чжу Хань. Сейчас любая ошибка может стоить ему жизни. — Вы имеете в виду, что ему не стоило приводить меня в божественное царство? — Сун Цы, разумеется, догадался, о какой ошибке идет речь. — А разве нет? Но я не смог ничего поделать. Он согласился вытерпеть в наказание два удара плетью, только чтобы ему разрешили оставить тебя. Думаю, ему до сих пор больно, — не скрывая досады, ответил Тушань Хэн. Сун Цы вспомнил чудовищные шрамы на спине у Жун Бая, такие глубокие, что можно было увидеть кости. Он думал, что это раны, полученные в бою. Но если это наказание? Да еще из-за него? — Раны от дисциплинарного кнута даже на нем заживут не раньше чем через три или пять дней. Даже один такой удар на неделю отправляет валяться в постели. Жун Бай, конечно, очень сильный... — продолжил бормотать себе под нос Тушань Хэн, а заметив, что Сун Цы оцепенел, попросил: — Может, уже отпустишь меня? Я же извинился. К тому же я, честно, не собирался тебя убивать. Сун Цы с потерянным видом выпустил его. — Жители божественного царства ненавидят оборотней? Поэтому вы считаете, что Жун Бай не должен был привозить меня сюда? — Можешь считать, что так, — согласился Тушань Хэн, расслабляясь. — И я сделаю все, чтобы выгнать тебя отсюда. Это обезопасит Жун Бая, да и тебе жизнь сохранит. Может, сам исчезнешь куда-нибудь? Сун Цы помотал головой. — Я понял вас. Но есть одна проблема. — Какая ещё? — Я не оборотень. — Да ну? Ты добыча, которую притащили с охоты, и будешь говорить, что ты не оборотень? — недоверчиво уставился на него Тушань Хэн. Сун Цы не захотелось объяснять. — Хотите верьте, хотите нет, — бросил он, перед тем как уйти. Тушань Хэн с трудом пробрался внутрь и, естественно, не собирался так просто отпускать Сун Цы. Он бросился за ним, но тут же услышал, как Сун Цы зовет слуг. Растерявшись, он отступил, а когда слуги появились, ему не осталось ничего, кроме как перелезть обратно. Сун Цы ещё какое-то время в одиночестве бродил по дворцу, наконец начиная понимать, что имел в виду Фэн Чжоцзюнь, когда сказал, что так будет лучше и для него, и для Жун Бая. Он смутно догадывался, что хотя положение Жун Бая в божественном царстве казалось завидным, он многого не мог себе позволить. Две мучительные раны у него на спине заставляли сердце Сун Цы тревожно сжиматься, так что он послушно сидел на месте и угрюмо ждал, пока Жун Бай не вернется. *** Жун Бай вернулся вскоре после обеда. Увидел, как Сун Цы ждет его у ворот дворца и на его безразличном лице засветилась улыбка. Жун Бай подошел, собирался было обнять Сун Цы, но тот отступил и изобразил, что закашлялся. Жун Бай убрал руки, погладил Сун Цы по голове вместо объятий и с улыбкой спросил: — Ты ждал, пока я вернусь? — Мне некуда больше идти, — ответил Сун Цы, — так что, конечно, я ждал вас. — Тебе скучно в этом дворце? — тихо спросил Жун Бай, но его глаза сияли. — Конечно. Что тут веселого? Даже поболтать не с кем, — большую часть дня Сун Цы просидел на одном месте, разве что немного побродил по внутренним покоям. — Тогда как насчет того, чтобы я пригласил тебя куда-нибудь? — предложил Жун Бай. — Осмотришься вокруг? Сун Цы удивился — он собирался всего лишь немного поворчать. Знал ведь теперь, что все вокруг только и ждут, когда Жун Бай оступится, знал, что стал для него обузой. Как он мог посметь даже думать о том, что Жун Бай все равно предложит ему прогуляться? Сун Цы почувствовал себя польщенным. — Разве, если я рискну выйти, другие не догадаются, что я оборотень? Жун Бай уткнулся носом в шею Сун Цы, снова шумно втянул воздух и сказал: — От тебя совсем не пахнет оборотнем. Никто не заметит. — Тогда было бы неплохо прогуляться, — согласился Сун Цы. Улыбка на губах Жун Бая стала ещё ярче. Не говоря больше ни слова, он повел Сун Цы обратно в свои покои, и небрежно снял верхние одежды — Что вы делаете? — озадаченно спросил Сун Цы. Жун Бай снял и нижние одежды, показываю белоснежную спину и две отвратительные, покрытые кровавой коркой раны. У Сун Цы ещё сильнее заныло на сердце. Жун Бай повернулся к нему и попросил: — Поможешь с лечением? — Зачем вы согласились? — Сун Цы сумел не показать грусти. — Очень больно? — Не так уж, — Жун Бай достал откуда-то две фарфоровые баночки и поставил их на стол. — Терпимо. — Вам не следовало соглашаться принимать это наказание, — ответил Сун Цы. — Я не оборотень. Не оборотень. Жун Бай сам так сказал. — Я верю, — улыбнулся Жун Бай. — Но остальные — нет. — А если объяснить им? — Какой смысл? Может, от тебя и не пахнет оборотнем, но ты и не бессмертный. Они не поверят, что с охоты я привез кого-то иного. Пришлось использовать надежный способ удержать тебя рядом. — Я мог бы доказать, — тихо добавил Сун Цы, посыпая раны порошком и принимаясь за перевязку. Он протянул руки вокруг талии Жун Бая, чтобы закрепить бинт, и ему пришлось прижаться так тесно, что со стороны казалось, будто он обнимает Жун Бая со спины. Так совпало, что именно в этот миг Жун Бай повернул голову в сторону, и кончик его носа коснулся подбородка Сун Цы. Сун Цы замер на полуслове. Они стояли так близко, что их дыхание переплелось. Светлая кожа Сун Цы тут же покрылась красными пятнами. Он вспомнил свой постыдный сон, и ощущение тепла чужой кожи и дыхания оказалось таким настоящим, что кровь хлынула к лицу, а уши покраснели как раскаленный металл. Жун Бай усмехнулся и прошептал, так тихо, что никто кроме них двоих не смог бы услышать: — Что ты делаешь? Его голос был так полон неясной двусмысленности, что Сун Цы распахнул глаза и не смог придумать ответа. Надо было отойти или хотя бы отвернуться, но он только смотрел на Жун Бая, как будто тонул в нем. Взгляд Жун Бая все сильнее заволакивало дымкой, пока он наконец не взял инициативу на себя и не наклонился ещё ближе. Кончик его носа мягко коснулся кончика носа Сун Цы. — О чем ты думаешь? — спросил он Сун Цы вырвался из непонятного оцепенения, наскоро закончил перевязку, отошел на несколько шагов и потер щеки, пытаясь стереть с них пятна румянца. Что это было? Может, Жун Бай наложил на него какие-то странные чары? Что-то, что превратило его разум в клейкую кашу? Он же совсем думать не мог. Самое ужасное, он даже не шевельнулся, чтобы избежать этой неловкой ситуации. — Что с тобой? — удивился Жун Бай, заметив его испуганный взгляд, — Я в порядке, — торопливо заверил Сун Цы. — Вы ведь сказали, что пригласите меня на прогулку? Так пойдемте! Жун Бай долго смотрел ему в глаза, а потом кивнул: — Тогда как насчет того, чтобы, для начала, я показал тебе Тушань? — Конечно, — согласился Сун Цы.