Часть 80
10 ноября 2023 г., 05:01
Примечание переводчика: данная глава удалена с основного сайта, где выкладывается автор, вероятно, в связи с китайской цензурой. Перевод выполнен по данным, сохранившимся в кэширующем сайте. Дополнительных предупреждений к главе или повышения рейтинга не будет, но пути китайской цензуры неисповедимы.
Обычно после занятий в академии Жун Бай прогуливался вместе с Янь Суном и Цзе Чэнь, но теперь он хотел поскорее вернуться в Тушань.
Янь Суну пришлось бежать за ним и окликать несколько раз, прежде чем Жун Бай остановился, повернул голову и вопросительно посмотрел на него.
Янь Сун фыркнул и покачал головой.
— У тебя дома что, горы золота и серебра? Куда ты так спешишь?
— Точно! — Цзе Чэнь появилась рядом с ним. — Сегодня такой чудесный день. Мы обязательно должны пойти на прогулку.
По правде говоря, прогулкой они называли охоту на демонов, устраивающих беспорядки, ту самую «борьбу с нечестивыми и поддержание справедливости на праведном пути». В то время шесть царств погрязли в хаосе и демонов, творящих зло под носом у богов и бессмертных, встречали не так уж редко. А ещё это было любимое развлечение и отдых воинственной Цзе Чэнь.
Обычно Жун Бай не отказывался от подобных предложений, но сейчас только покачал головой.
— Идите. У меня есть кое-какие дела.
Янь Сун сложил руки на груди и поднял брови.
— Кое-какие дела? Ты же говоришь не о том маленьком оборотне, которого привез с охотничьих угодий?
Выражение лица Жун Бая слегка изменилось, когда речь пошла о Сун Цы, но прежде, чем он смог ответить влезла Цзе Чэнь.
— А о ком же ещё? Ты уверен, что этот лис не Цинцю? Посмотри, как он очаровал Жун Бая.
Янь Сун подошел ближе и тихо сказал:
— Мы не имеем права вмешиваться, если ты хочешь держать свою игрушку в золотых покоях, но есть кое-что, о чем я должен упомянуть. Разве прошлой ночью кто-то не уничтожил дисциплинарный кнут Тушань? Юноша, который его охранял, до сих пор не пришел в себя от ран, а хлыст, сделанный из драконьих костей, разбили на мелкие кусочки, так что его никак не перековать. Говорят, глава Тушань пришел в ярость и поклялся наказать наглеца, посмевшего вторгнуться на его земли. Сегодня утром об этом сплетничали по всему божественному царству.
А ещё я слышал, — немного рассеянно добавил Янь Сун, — что ты всю прошлую ночь искал своего маленького лисенка. Он сказал тебе, где был, когда вернулся?
Жун Бай сразу понял, к чему он клонит, потому что такие догадки озвучивал не только Янь Сун. Многие подозревали лисенка, спрятавшегося в его дворце. В конце концов, он устроил большой переполох, когда искал Сун Цы прошлой ночью. И все же, Жун Бай прямо посмотрел на Янь Суна и спокойно ответил:
— Это не может быть он. Он только недавно оказался в Тушань и даже не знал дороги. К тому же, как бы он смог уничтожить дисциплинарный кнут?
— Не знаю, не знаю, — поджала губы Цзе Чэнь. — С твоим Дуэ он бы точно смог разрубить хлыст на кусочки. Может, он с самого начала что-то задумал?
— Я думаю, это не он, — с улыбкой перебил её Жун Бай.
Это доверие родилось из ниоткуда, но было твердым и беспрекословным. Жун Бай и сам не знал, почему верил, что это не Сун Цы.
Попрощавшись, он поспешил обратно к Тушань. Если так подумал даже Янь Сун, то что уж говорить об обитателях Тушань? Они сразу невзлюбили Сун Цы и наверняка не упустят шанса ему навредить.
Жун Бай редко так спешил, возвращаясь домой.
Едва толкнув дверь своих покоев, он увидел голову, торчащую над спинкой кушетки.
Сун Цы не знал, сколько так пролежал, но его волосы взъерошились. Заметив Жун Бая он улыбнулся и вскочил:
— Почему вы вернулись так рано?
— У меня не было других дел, — Жун Бай расслабился, в его прекрасных глазах появился намек на улыбку, он снял белоснежный плащ и передал его Пэйнину, который стоял рядом, ожидая приказаний. — Ты поел?
— Нет. Я не голоден, — Сун Цы надел брошенную на пол обувь, чтобы подойти и поприветствовать Жун Бая. — Вы можете идти, — кивнул он слугам у него за спиной.
Пейнин, державший плащ, слегка поклонился, и вышел, уведя за собой остальных слуг и тихо прикрыв дверь. В покоях остался только Жун Бай и Сун Цы.
От двух бронзовых курильниц, украшенных светоносными жемчужинами, спиралями поднимался белый дым, наполняющий зал слабым ароматом благовоний.
Сун Цы поднял голову и посмотрел в глаза Жун Бая, а потом вдруг дернул правой рукой, медленно протянул её, скользнул в рукав Жун Бая и сжал его тонкие пальцы.
Когда Сун Цы почувствовал теплое прикосновение, его сердце заколотилось слишком быстро, а уши запылали, но он постарался напустить не себя спокойным вид и ничем не выдавать волнения.
И все же его поведение удивило Жун Бая.
Жун Бай посмотрел на него и спросил:
— Что случилось?
Сун Цы не выпустил его руку, наоборот, сжал её крепче, кашлянул, чтобы прочистить горло и сказал:
— Я кое-что покажу вам?
Ладонь Сун Цы пересекала едва заметная, все ещё мягкая мозоль от меча. Жун Бай позволил Сун Цы взять себя за руку, и его радостная улыбка стала ещё заметнее. Таким, довольным и улыбающимся, он стал ещё красивее.
— Что случилось? — повторил он тихо.
Сун Цы потянул его за собой. Сердце так бешено колотилось, что не нужно было касаться груди, чтобы почувствовать этот сумасшедший ритм.
Они оба опустились на кушетку, Сун Цы сунул руку за пазуху и достал желтоватый осколок. Осколок больше не светился, но Жун Бай все равно нашел его необъяснимо знакомым. Он нахмурился, понимая, что все не так просто, как кажется.
Сун Цы расплылся в счастливой улыбке.
Этот осколок лежал в рукаве его вчерашних одежд, и он едва не потерял его, когда переоделся в чистое после источника.
— Это... — засомневался Жун Бай, — похоже на...
— Именно так. Это осколок дисциплинарного кнута Тушань, — подтвердил Сун Цы. — О прочности драконьих костей не зря ходят легенды. Он выглядел ужасно старым, но мне пришлось постараться, чтобы разбить его на мелкие кусочки. Зато теперь они точно не смогут собрать его обратно!
Судя по тону он напрашивался на похвалу.
— Тогда, Тушань Юэ...
— Я напал на него, — Сун Цы чувствовал, что ему не стоит ничего скрывать от Жун Бая. — Избил довольно сильно, так что он какое-то время не сможет прийти в себя.
Жун Бай вспомнил разговор с друзьями и почувствовал непонятную боль. Он заставил себя улыбнуться.
— Молодец. Клан будет тщательно расследовать это дело, но если это был ты, они никого не найдут.
— О, вы напомнили мне кое о чем, — ответил Сун Цы. — Кто-то приходил во дворец и сказал, что глава клана хочет, чтобы меня допросили. Вы сказали мне никуда не уходить, поэтому я не пошел с ними.
Жун Бай вдруг опустил голову и рассмеялся. Он взял осколок драконьей кости из пальцев Сун Цы, повертел его немного и тот вдруг вспыхнул. Вскоре от него не осталось даже пепла.
Жун Бай посмотрел Сун Цы в глаза.
— Только мы двое знаем об этом. Пусть так и остается.
Сун Цы послушно кивнул. Ему казалось, он тонет в этих лазурно-голубых глазах. Может, потому, что в его сердце больше не было загадок, теперь, когда Жун Бай был так близко, Сун Цы зачем-то уставился на его губы и тут же вспомнил тот яростный поцелуй из сна, когда Жун Бай прижимал его к дереву.
С каждым мигом он волновался все сильнее.
Жун Бай заметил напряжение во взгляде Сун Цы, которое тот даже не пытался скрыть, бессознательно отшатнулся и открыл рот, чтобы заговорить, но Сун Цы вдруг ласково улыбнулся ему.
— У вас что-то над губой, — сказал он.
Озадаченный, Жун Бай дотронулся до своих губ, но не почувствовал ничего необычного.
— Что? — спросил он.
Сун Цы терпеливо наблюдал, как Жун Бай вытирает губы, и сказал:
— Все ещё там.
Жун Бай встал, чтобы взять зеркало, но Сун Цы схватил его за руку и потянул обратно вниз.
— Позвольте мне помочь?
Жун Бай сел, Сун Цы наклонился к нему и тихо прошептал.
— Не двигайтесь. Оно маленькое. Я буду аккуратен.
Попавшийся в ловушку Жун Бай напряженно наблюдал, как Сун Цы наклоняется все ближе. Когда между ними едва поместилась бы ладонь, Сун Цы вдруг бросился вперед и накрыл губы Жун Бая своими.
Выпустив руку, он обхватил Жун Бая за шею и забрался коленями на кушетку. Так Сун Цы оказался немного выше сидящего Жун Бая, и ему было удобнее его целовать.
Трудно описать, что Сун Цы чувствовал. Он будто бы превратился в приливную волну, которая вскипает и бурлит на поверхности моря, перед тем как разбиться о скалы. Всплеск воды, разлетевшийся мельчайшими каплями удовольствия и восторга, щекочущими нервы, наполнившие его неумелые движения звериной страстью, о которой он раньше даже не подозревал.
Но этот зверек все ещё был нежным, даже немного робким.
Было совсем не как во сне. Прикосновения оказались несравненно вещественней, подлинней, больше, и от нахлынувших чувств его светлая кожа покрылась алыми пятнами.
Жун Бай широко раскрыл глаза от удивления. Он все ещё отодвигался, а Сун Цы прижимался к нему, пока Жун Бай наконец не повалился на спинку кушетки, прекратив сопротивление, и только обнял Сун Цы за пояс.
Поскольку у Сун Цы на самом деле не было никакого опыта в этом, Жун Бай вскоре справился с изумлением и медленно, как сквозь сон, ответил на поцелуй.
Вылизав губы Жун Бая, Сун Цы попытался подражать поцелую из сна и переплести их языки. Может, именно из-за того, что он понимал, что сам целует несопротивляющегося Жун Бая, его сердце переполнилось каким-то неописуемым довольством. Он расслабился, оперся локтями о спинку кушетки по бокам от головы Жун Бая, его черные волосы упали, смешиваясь с белоснежными прядями.
Чувственные звуки от соприкосновения их губ казались особенно громики в пустом зале, но Сун Цы ни о чем не думал и только безудержно ласкал рот Жун Бая.
На деле все оказалось совсем не таким, как ему казалось, и Сун Цы задумался мельком, что вовсе не удивлен больше, что влюбленные во всем мире столько времени и сил тратили на «двойное совершенствование».
Жун Бай не знал, что случилось с Сун Цы, поэтому, конечно же, удивился такому изменению, но Сун Цы казался счастливым, а Жун Баю хотелось прикосновений, и он позволил своим рукам медленно гладить его, пока поцелуй не закончился.
Он притащил этого маленького лисенка в свой дом по двум причинам: во-первых, ему хотелось знать, почему это существо пахнет так знакомо и как оно может пользоваться Дуэ.
А во-вторых, ему почему-то хотелось держать его поближе. С Жун Баем редко такое бывало, и взять маленького оборотня в свой дом вместо питомца показалось ему неплохой идеей.
Но в первую же ночь он обнял этого лисенка, и все пошло наперекосяк. Он пришел в смятение, когда проснулся. Уже долгие годы, Жун Бай каждый день видел один и тот же сон, и впервые что-то в нем изменилось.
Жун Бай не понимал причины и даже решил не торопиться, присмотреться к лисенку повнимательнее, но, очевидно, лисенку самому не хватило терпения, и он сделал первый шаг.
Его лицо и уши покраснели, а сердце колотилось как гром, но все равно он не хотел отпускать Жун Бая.
Жун Бай не сдержал улыбку, обнял Сун Цы за талию, притягивая его поближе, но как раз в это время из-за двери раздался голос Пэйнина.
— Молодой господин, Божественный Владыка Янь Бэй ищет вас.
Сун Цы тут же, раньше чем Жун Бай успел сделать хоть что-нибудь, сел и вытер рукой влажные губы.
— Что этот сопляк тут делает в такое время?
