Часть 79
10 ноября 2023 г., 05:01
Сун Цы вернулся в свою комнату и немного подождал. Госпожа Лян действительно вскоре пришла к нему. За её спиной стояли служанки с подносами, на которых лежали груды свитков.
Сун Цы посмотрел на них, нахмурив брови, но встал, чтобы поприветствовать мать:
— Мама, уже поздно. Почему ты искала меня?
Госпожа Лян взяла его за руку и повела в комнату.
— Дитя, это было грубо с твоей стороны.
— О чем ты, мама? — Сун Цы притворился, что не понимает.
— Не нужно врать мне. Ты знаешь, о чем речь, — улыбнулась госпожа Лян. — Девушка в моей гостиной — молодая госпожа семьи Сунь. Её зовут Вэй-эр. Ты ведь ещё помнишь её?
Как Сун Цы мог забыть? Это была та сама невеста, которая пришла к его дверям, чтобы просить расторгнуть помолвку. Он узнал её с первого взгляда, даже не смотря на то, как она изменилась. Он помнил жизнерадостную и веселую девушку, смотревшую на всех с улыбкой и широко распахнутыми глазами, но годы изменили её.
— Она показалась мне незнакомой, — упрямо покачал головой Сун Цы.
— Ладно, ври, что хочешь, — согласилась госпожа Лян. — Я знаю, что ты ещё злишься, но прошло столько лет... Вэй-эр стыдно за то, какой глупой она была. Когда ты уехал в столицу за своим отцом, твоя мать осталась совсем одна, и эта девочка старательно помогала мне во всем. Она — доброе дитя.
Сун Цы понял, к чему ведет госпожа Лян, и хотя обычно он не позволял себе ни капли непочтительности к матери, просто не смог не перебить:
— Мама...
— Ладно, я знаю, что ты не можешь просто забыть обо всем, — вздохнула госпожа Лян. — Вэй-эр не на что надеяться. Будем считать, что она просто зашла навестить меня. Но ты уже не ребенок, у твоих ровесников подрастают сыновья. А у тебя даже любовницы нет. Не боишься, что над тобой будут смеяться?
У Сун Цы заныли виски, а в сердце снова родилась досада:
— Это не к спеху...
— Как не к спеху? — забеспокоилась госпожа Лян. — Весь Цзиньлин считает, что мой сын чем-то болен. Как я могу спокойно ждать, когда слышу такое!
Сун Цы на мгновение лишился дара речи.
— Что за бездельник разносит подобные сплетни? — спросил он тихо.
— Какая разница, кто? — рассердилась госпожа Лян. — Я выбрала несколько подходящих семей в Цзиньлине, посмотри списки завтра утром и выбери ту, что тебе понравится. А если никто не понравится — выбери себе наложницу. Нельзя больше тянуть!
— Хорошо, мама, — пришлось согласиться Сун Цы. — Но сейчас уже поздно. Тебе нужно отдохнуть.
Тогда госпожа Лян ушла, и Сун Цы в одиночестве остался стоять у окна, глядя в темнеющее небо. Как он ни старался, но не мог справиться с тоской. Не впервые он чувствовал что-то такое, но с каждым разом было все труднее.
— Молодой господин, вы хотели помыться? — напомнил ему подошедший Ю Вэнь.
Сун Цы долго молчал, а потом повернулся к нему и попросил:
— Я хочу уйти.
— Что? — на мгновение остолбенел Ю Вэнь.
— Я хочу уйти отсюда, — повторил Сун Цы. — Фэн Чжоцзюнь, выпусти меня. Я больше не хочу быть частью этой игры.
— Молодой господин, о чем вы? — неловко улыбнулся Ю Вэнь. — Этот слуга не понимает.
Сун Цы посмотрел на него, понял, что невыносимо хочет уйти. Он шевельнул кончиком пальца, и на нем вспыхнуло голубое пламя.
— Выпусти меня, — пригрозил он, — или я сожгу это место дотла.
Ю Вэнь схватил Сун Цы за руку и холодно спросил:
— Ты понимаешь, что делаешь?
Сун Цы собирался ответить, но вдруг понял, что перед ним уже не слуга Ю Вэнь, а он сам.
Второй «Сун Цы» носил одежды цвета миндаля, а его длинные волосы были убраны в аккуратный пучок. У него было равнодушное лицо и холодные, будто покрытыми коркой льда, глаза.
Разговаривать с самим собой оказалось странно.
— Ты... — нахмурился Сун Цы.
— Куда ты хочешь уйти? — перебил второй «Сун Цы». — Тут твой дом, о котором ты столько мечтал, и твои родители, по которым ты так скучал! Даже Вэнь Чань и Лян Яньбэй вернулись! Разве не этого ты хотел больше всего на свете? Так почему теперь ты хочешь уйти?
Сун Цы никогда не думал, что был бы таким жестоким с самим собой.
— Это место фальшивка, — неуверенно ответил он.
— Тогда что реально? — усмехнулся второй «Сун Цы».
— Жун Бай. То как я был с ним в божественном царстве. Я хочу туда. У меня остались незаконченные дела.
— И в чем же разница между реальностью и фальшивкой? — снова спросил второй. — Почему бы тебе не остаться здесь? Ты не должен уходить.
— Зачем оставаться в иллюзии? — не понял Сун Цы — И, кроме того, кто ты? Почему ты командуешь мной?
— Кто я такой? — весело спросил поддельный «Сун Цы». — Я — это ты. Я знаю, о чем ты думаешь. Что такого в Жун Бае? Он просто чужак. Как его можно сравнить с твоим домом, твоими родными и друзьями?
— Неправда, — сердито оборвал его Сун Цы. — Ты меня совсем не понимаешь. Я хочу уйти.
— Я знаю, что на самом деле ты не хочешь уходить — ответил второй.
Сун Цы посмотрел на него с явным недоверием. Честно говоря, до этого момента ему сложно было представить, что однажды он поссорится с самим собой, но сейчас, глядя в собственное решительное лицо, ему очень хотелось «себе» врезать.
— Уйди с дороги, или я тебя ударю, — предупредил он, вызывая Дуэ и изображая угрожающий замах.
Но раньше, чем второй «Сун Цы» хоть как-то ответил, рядом раздался громкий смех. Сун Цы сразу узнал его и повернулся:
— Что за игру ты ведешь, Фэн Чжоцзюнь?
Фэн Чжоцзюнь хохотал. Он взмахнул рукой и фальшивый «Сун Цы» застыл, как марионетка, которой оборвали нити.
— У меня к тебе вопрос, — сказал Фэн Чжоцзюнь, когда наконец отсмеялся. — Раньше, оказавшись во сне Жун Бая, ты не заметил, что перед тобой фальшивка? И под чарами лиса Цинцю тоже? Но почему сейчас ты так уверен в этом...
Сун Цы на мгновение задумался, и понял, что не знает ответа. Казалось бы, причин не было. В тех иллюзиях было даже больше ошибок, но он верил им.
Так почему?
Он не смог ничего придумать и спросил:
— Почему?
Фэн Чжоцзюнь поднял брови, но ничего не ответил. Вместо этого он показал на марионетку перед ним.
— Посмотри на него повнимательнее. Узнаешь?
— Хватит шуток, — огрызнулся Сун Цы. — Как я могу не узнать себя?
— Да, но угадай, из когда он?
Сун Цы снова внимательно посмотрел на «себя» и вдруг кое-что вспомнил.
— В тот день, когда я встретил Вэнь Чанчу?
— Именно, — подтвердил Фэн Чжоцзюнь. — Но не надо говорить о мелочах, уклоняясь от сути. В этот день ты начал свой путь вместе с Жун Баем. Я создал копию из твоей памяти. Он не врал, когда сказал, что понимает тебя. Но человек, которого он понимает — это «ты» из того дня.
Сун Цы посмотрел на него и жестом попросил продолжить.
— Ты так быстро понял, что это иллюзия, потому что желания твоего сердца изменились. Раньше ты сильнее всего хотел попасть сюда, в твой дом, к твоим родным и друзьям. А теперь ты так хочешь сбежать отсюда, что готов сжечь это место. Под чарами Цинцю ты ведь тоже видел Жун Бая, верно? Теперь ты понимаешь, о чем я говорил?
Сун Цы молчал. У него в голове царил такой беспорядок, что думать не получалось. Казалось, в его сердце уже был ответ, но его скрывала завеса, которую Сун Цы никак не осмеливался приподнять.
Фэн Чжоцзюнь терпеливо ждал. Он догадывался, что Сун Цы едва ли спокойно примет подобную новость. Но ему некуда было спешить.
— Можно я кое-что ему скажу? — попросил Сун Цы через некоторое время.
Он имел в виду второго «себя», поэтому Фэн Чжоцзюнь махнул рукой и поддельный Сун Цы зашевелился, моргнул, посмотрел вперед.
— Ты... — разговаривать с собой было и впрямь очень странно. — Ты не хочешь уходить отсюда? — спросил Сун Цы.
— Конечно, с чего бы мне? — удивился второй.
— Твой друг в опасности, ему нужна помощь. Ты пойдешь? — робко спросил Сун Цы.
— Какой друг? — поинтересовался второй.
— Просто друг, — тут же ответил Сун Цы, а потом признался: — Может немного ближе, чем просто друг.
— Ближе, чем Его Высочество Девятый Принц?
Вэнь Чань был единственным и, конечно же, самым близким другом Сун Цы. Но когда второй спросил его, он промедлил, не смог сразу ответить.
Второй «Сун Цы» тут же заметил его сомнения, глубоко вздохнул и принялся рассуждать:
— Интересно, какой он? Друг, который оказался для тебя важнее Его Высочества?
Сун Цы заволновался. Он, честно говоря, не думал, что Жун Бай для него важнее Вэнь Чаня.
— Это... — ответить не получалось.
— Ты хочешь уйти? — вернул ему вопрос фальшивый «Сун Цы»
Застигнутый врасплох, Сун Цы на мгновение остолбенел, только смотрел на «себя», не в силах ответить.
Но второй «Сун Цы» видел его насквозь.
— Ты хочешь уйти, — удивленно повторил он. — О, теперь я вспомнил. Ты сказал, что хочешь уйти так сильно, что готов сжечь это место дотла. Так какой же друг оказался для тебя важнее, чем отец и мать? Чем твой дом? Ты что, сошел с ума?
Сун Цы волновался все сильнее, пока не понял, что не способен продолжать разговор и махнул рукой.
Фэн Чжоцзюнь понял намек, и фальшивый «Сун Цы» исчез.
— Почему бы тебе не задержаться тут ненадолго? — спросил Фэн Чжоцзюнь.
— Я хочу уйти, — повторил Сун Цы.
Взмахом руки Фэн Чжоцзюнь освободил его от иллюзии зеркала Куньлунь.
Он оказался на той же мягкой кушетке.
Сун Цы отвернулся.
— О, есть ещё кое-что, что я думаю, мне нужно сказать, — нанес последний удар Фэн Чжоцзюнь. — Эта иллюзия была создана из твоей памяти. Если бы ты по-прежнему хотел того, чего хотел тогда, то никогда не смог бы понять, что это подделка.
Сун Цы закрыл глаза рукой, зарылся головой в мягкий шелк кушетки, так что торчали только ярко красные уши, и замахал куда-то в сторону Фэн Чжоцзюня.
— Кыш-кыш-кыш! Держись от меня подальше!
