Часть 82
10 ноября 2023 г., 05:01
Сун Цы знал, что сейчас о нем ходит множество сплетен, но не смог придумать ни одного подходящего способа доказать остальным, что он — не оборотень.
Кроме того, расследование уничтожения дисциплинарного кнута ещё не закончилось. Разумнее всего было сидеть на месте и никуда не выходить.
Так что Сун Цы оставалось только греться на солнышке и спать.
Немного раньше он заметил небольшой свиток, который хранился рядом с Хрониками божественного царства. То, что Жун Бай проигнорировал этот свиток, ещё сильнее подстегнуло любопытство Сун Цы.
Раны, которые Сун Цы получил в битве с Тушань Юэ, почти зажили после того, как он отмок в источнике, и пять появившихся хвостов наполняли его уверенностью. Он даже совсем не испугался, когда глава Тушань послал за ним.
Единственным, о чем он никак не мог перестать думать, была женщина, пригвожденная к дереву во сне Жун Бая.
Почему Жун Бай прижимался лицом к её ногам и казался таким безмятежно спокойным? Как это связано с тем, что он ненавидит свою младшую сестру?
Сун Цы много думал об этом и даже ждал возможности снова оказаться во сне Жун Бая, чтобы разузнать побольше, но или Жун Бай больше не видел снов, или Сун Цы почему-то больше не мог в них оказаться. Уже несколько ночей подряд Сун Цы спал вовсе без сновидений.
Это огорчало.
Сун Цы сел на пороге и вздохнул, глядя в голубое небо и думая о том, как бы разобраться в этом вопросе.
— О чем ты вздыхаешь на этот раз? — вдруг спросил Фэн Чжоцзюнь.
Он не появлялся с того самого дня, как вытащил Сун Цы из иллюзий Куньлунь. Наверное, ему хватило такта не беспокоить Сун Цы почем зря. А теперь, увидев, как Сун Цы горестно вздыхает, Фэн Чжоцзюнь появился снова, чтобы направить его на правильный путь.
— Я хочу знать, почему Жун Бай... — Сун Цы на мгновение задумался, выбирая формулировку. — Почему он так ненавидит Тушань? Он ведь извлек кровь из своего сердца и покинул божественное царство? Ходили слухи, что его изгнали. Но это тоже означает, что случилось что-то страшное, из-за чего он вынужден был уехать?
— Тут все просто, — ответил Фэн Чжоцзюнь. — В библиотеке Жун Бая есть два свитка с хрониками. Один — Хроники божественного царства, а другой — клана Тушань. Ты можешь просто пойти и посмотреть.
— Значит, тот что поменьше — Хроники клана Тушань? — пробормотал Сун Цы себе под нос.
— Похоже, ты уже видел оба? Хроники Тушань написал сам Жун Бай. Уходя, он сожжет этот свиток, так что посмотрев в него, ты наверняка сможешь узнать причину, но...
— Но что? — на всякий случай спросил Сун Цы, уже торопясь в библиотеку.
— Прошлое Жун Бая не слишком приятное. Если ты хочешь посмотреть, будь к этому готов.
Сун Цы немного помедлил.
Слова Фэн Чжоцзюня напугали его. Старик не склонен был преувеличивать подобные вещи, так что, вполне вероятно, то, что он увидит, будет гораздо страшнее, чем просто «не слишком приятное».
Но спустя всего мгновение Сун Цы молча продолжил путь.
Жун Бай заранее отдал распоряжение слугам, охранявшим вход, не мешать Сун Цы, так что он беспрепятственно вошел, и на стенах одни за другим сами вспыхнули огни. Слуги только осторожно закрыли двери за спиной Сун Цы.
Библиотечный зал не был пустым, наоборот, в нем тесно стояли ряды книжных полок, выставленных на всеобщее обозрение, но когда внутри остался только Сун Цы, тишина неизбежно начинала казаться гнетущей, а звуки шагов — слишком отчетливыми.
Сун Цы по памяти нашел полку, которую Жун Бай открыл в прошлый раз, и, подражая ему, коснулся полки ладонью, наполненной энергией. Сила внутри книжной полки эхом отдавалась в его ладони, и полка со скрипом разделилась. Сун Цы увидел те же свитки, которые были и в прошлый раз.
Значит, Жун Бай не пытался спрятать это от него.
Другими словами, свиток не был чем-то, чего Сун Цы нельзя было видеть. Поэтому он, не сомневаясь, взял свиток и медленно развернул его. Хроники Тушань засветились белым, но в них тоже не было ни следа туши.
Закрыв глаза, Сун Цы превратил свой разум в луч света и направил его в свиток. Все перед ним снова расплылось, а потом вокруг осталась только неуютная, давящая темнота.
Сун Цы увидел перед собой аккуратный ряд висящих посреди ничего свитков, но, в отличие от того, что он видел раньше, на каждом был рисунок.
Скользнув по ним взглядом, Сун Цы выбрал первый. Словно подхваченные ветром, свитки затрепетали и зашуршали, все цвета перед глазами Сун Цы исчезли, и вдруг налетевший ветер распахнул перед ним великолепный закат.
Ошеломленный, Сун Цы обернулся и увидел позади большое дерево с тонкими густыми и ветвями и пышным пологом листьев. Легкий ветерок шелестел в его вершине.
Сун Цы поднял голову к ребенку в черном, который сидел на ветке, обхватив ствол руками. Ребенок смотрел на закат и в его черных глазах отражались краски заходящего солнца
Закатанные до локтей рукава открывали белоснежные тонкие руки, вот только правое запястье распухло и покраснело.
Сун Цы стоял внизу какое-то время, а потом запрыгнул на ветку, чтобы рассмотреть ребенка поближе, и с удивлением узнал маленького Жун Бая.
Ошибки быть не могло — ребенок был слишком похож, но у него не было ни белоснежных волос ни лазурно-голубых глаз. Он немного хмурился и казалось, потерялся в своих мыслях, глядя куда-то вперед, будто чего-то ждал.
На его изящном лице было несколько ссадин, от драки или может быть от падения, да и в остальном он выглядел довольно несчастным.
Вокруг было тихо, как будто Жун Бай остался тут совершенно один.
Но вскоре Сун Цы понял, что ошибся. У подножия дерева из ниоткуда появился седовласый мужчина, равнодушный на вид, но несущий за собой волну какой-то кожей ощутимой ярости.
Больше всего Сун Цы напугала неприкрытая ненависть в его глазах, когда он смотрел на Жун Бая. Сун Цы вздрогнул, когда мужчина вытянул правую руку, схватил беззащитного Жун Бая за шею и рывком дернул вниз.
Жун Бай не успел среагировать. Неуклюже размахивая руками и ногами, он ударился о несколько толстых ветвей прежде чем тяжело рухнуть на землю. К счастью, у подножия дерева росла густая мягкая трава, и Жун Бай не слишком-то пострадал.
Сун Цы почувствовал, как в нем поднимается ярость. У него дрожали кончики пальцев и впервые в жизни ему хотелось убивать.
Он редко готов был вредить кому-то. Сун Цы прожил среди людей больше двадцати лет и знал, что убийство — преступление. Он никогда не стал бы убивать без разбора, просто потому что стал оборотнем.
Он знал, что сила не дает ему права решать о жизни и смерти других, но убить этого мужчину все равно хотелось.
Он дважды глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Тем временем Жун Бай неловко поднялся на ноги, отступил на шаг и испуганно вжал голову в плечи, не замечая прилипшие к нему травинки.
— Отец, — тихо сказал он.
Тот, кто так жестоко обошелся с Жун Баем, оказался его отцом, нынешним главой клана Тушань. Его звали Тушань Би и, судя по непроницаемо холодному лицу, он не испытывал к Жун Баю ни малейшей отеческой привязанности.
— Кто позволил тебе слоняться без дела? — спросил он жестко
— Отец, я тренировался весь день и хотел немного отдохнуть... — ещё тише попросил Жун Бай, глядя на отца с мольбой.
Но Тушань Би это явно не впечатлило. Он вытащил из ниоткуда белый хлыст и замахнулся им в сторону Жун Бая.
Вздрогнув, Сун Цы кинулся перехватить хлыст, но встретил только пустоту. Удар пришелся на руку Жун Бая и белую кожу тут же рассекла кровавая полоса. Маленькое тельце кувыркнулось в воздухе от удара прежде чем рухнуть обратно на землю.
На этот раз Жун Бай сразу поднялся на ноги, даже без того мгновения промедления, которое позволили себе упав с дерева. Не прикасаясь к ране, он опустил голову, как будто признавал вину.
— Пока ты не достиг божественной формы, ты должен тренироваться непрерывно. Ты не имеешь права на отдых!
От каждого слова Жун Бай вздрагивал, как от нового удара, но изо всех сил пытался стоять прямо.
— Да, отец, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
Сун Цы уже возненавидел Тушань Би. Его сердце болело от жалости к Жун Баю, но он мог только смотреть.
— Тушань Би! — сбоку раздался яростный женский крик.
Мелькнула красная вспышка, раздался громкий хлопок пощечины.
Сун Цы оглянулся и увидел перед Тушань Би изящную женщину в красном. Ярость сделала её ещё прекраснее, только глаза, покрасневшие от прилившей крови и широко распахнутые, не казались привлекательными.
Она с такой силой ударила Тушань Би по лицу, что на щеке тут же вспух красный след.
Сун Цы узнал в ней женщину, которая висела, пригвожденной к дереву, во сне Жун Бая. По-видимому, это была мать Жун Бая.
— Тушань Жун Сан, ты смеешь поднять на меня руку?! — почти злорадно спросил Тушань Би, стиснув зубы.
Но Жун Сан не испугалась.
— А-Бай наш сын, — крикнула она. — А ещё он единственный ребенок в клане с чистой родословной, которому от рождения предназначено стать девятихвостым лисом. Как ты посмел ударить его?
— Он просто никчемный кусок дерьма, которому ещё только предстоит достичь божественной формы. — Тушань Би, очевидно, считал себя правым, избивая ребенка, и от этого выглядел особенно отвратительно. — Почему я не должен преподать ему урок, если он сбежал побездельничать?
Сун Цы не понимал, что имеется в виду под «божественной формой», но, наверное, это было связано с черными волосами и глазами Жун Бая. И судя по тому, как маленький Жун Бай боялся Тушань Би, его избивали уже не впервые.
Жун Сан впилась взглядом в Тушань Би, а потом повернулась, села на корточки рядом с сыном, коснулась его руки и погладила по голове.
— Сын, на сегодня больше никаких тренировок, — нежно сказала она. — Тебе не к чему спешить с божественной формой. Не торопись.
— Тушань Жун Сан! Если ты будешь мешать Жун Баю достичь божественно формы, я расскажу старейшинам и пусть они разберутся с тобой, — проревел Тушань Би.
— Вперед, — усмехнулась Жун Сан, не испугавшись угрозы. — А пока А-Бай побудет со мной. Посмеешь снова прикоснуться к нему, и я заставлю тебя страдать, даже если это будет стоить мне жизни.
Ярость вспыхнувшая в голубых глазах Жун Сан, казалась ярче её ослепительно красного наряда. Не показывая страха перед Тушань Би, она подняла Жун Бая на руки и пошла прочь.
Лицо Тушань Би было холодным как иней.
И все же, если бы он мог увидеть Сун Цы, то, наверное, испугался бы. Жун Сан смотрела на него с яростью, но было понятно, что она не хочет его смерти. А вот Сун Цы был готов убить Тушань Би, не сходя с места.
Когда Жун Бай исчез, все застыло. Свитки снова появились перед Сун Цы, и, сгорая от ярости, он протянул руку к следующему.
