Successor

      Семён открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кресле тёмно-серого цвета. Потолок, на который он смотрел, был белым, однако почему-то отдавал оттенками синего. Повернув голову налево, подросток вдруг увидел, что на другом кресле за ним наблюдает худая девочка с короткими голубыми волосами, примерно возраста Аски. Одета она была в форму, похожую на пионерскую, словно появилась тут прямиком с занятий по таким важным предметам, как алгебра и разговоры о главном. — Ты очнулся? — очень тихо спросила девочка. В её голосе можно было прочитать либо страх перед окружающими людьми, либо полное безразличие к ним. — Да. — сказал Семён. — Мы думали, ты долго будешь просыпаться. Но прошло всего десять минут. — всё так же холодно говорила «пионерка». — Меня Рита зовут. — А меня… — начал уж было говориь мальчик, но Рита его прервала. — Я знаю, Семён. Семён замолчал. Рита, похоже, была полной противоположностью гиперактивной Аси, будучи крайне отстранённой и замкнутой. В этом плане она была куда как ближе к Семёну, чем Ася. И к тому же она была тоже красивой и притягательной. — Я скажу Мари, что ты пришёл в себя. — с этими словами Рита поспешно ушла куда-то за угол. Семён стал осматривать помещение, в котором он находится. Оно было достаточно большим, но его предназначение для Семёна оставалось загадкой. Кроме ещё нескольких кресел, пары столиков возле них, кондиционера на стене и плотно занавешенного окна, ничего не было. Мисы почему-то рядом не оказалось. Куда она делась? Со стороны угла, куда ушла Рита, стали доноситься шаги. Семёну даже показалось, что он слышит какой-то очень приглушённый шёпот, но ничего разобрать было невозможно, и не факт, что это не галлюцинация. Вскоре вперёд вышла Рита, а следом за ней — темноволосая женщина в ярком тёмно-красном платье и платке на голове, словно сошедшая с какого-то описания цыганки. Она была на вид старше Мисы, но не потеряла в своей красоте. — Привет! — помахала рукой Мари и улыбнулась. Впрочем, её голос был намного грубее, чем у остальных, по всей видимости, из-за вредных привычек, на что намекала тут же закуренная ею сигарета. Противный дым начал атаковать ноздри Семёна, но тот решил не высказывать свои претензии, а просто перетерпеть. — Привет... — неуверенно помахал рукой Семён. Мари затянулась сигаретой и выпустила дым в виде цифры четырнадцать. — Это твой возраст? — спросила она. — Да. — подтвердил мальчик. — Особый возраст. — сказала она с утверждением. — В таком возрасте можно принять решения, от которых будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. — Это вы о чём? — вдруг испугался Семён. Цыганка рассмеялась. — Ты чего это? Не бойся, я о другом совсем. О том, какие жизненные установки ты себе сделаешь в этом важном этапе переходного возраста. «Какой ещё переходный возраст?» — подумал Семён, в чьей школе про четырнадцатилетний возраст упоминалось лишь в ключе того, что уже можно и в армии служить, да делать снаряды на заводах для Победы. — Зачем я здесь? — спросил Семён. Мари разом затянула всю сигарету, и выпущенным после дымом окутала себя целиком, после чего из красно-серой пелены суровый женский голос рассказал следующее: — Короче говоря, ты будешь спасать мир! Но для этого тебе придётся полезать на президентское кресло. Семён подумал, что это какая-то глупая шутка от этих сверхлюдей. Какое ещё «президентское кресло»? Какое «спасение мира»? Они что, посмеяться решили? — Вы серьёзно? — недоумевал Семён. — Да! — снова раздался голос из пелены, в которой, впрочем, уже стал просматриваться женский силуэт. — Ведь ты — сын самого Президента! А значит, и наследник трона! Мальчик всё ещё многого не осознавал. Во-первых, как он может быть сыном Президента, а во-вторых, разве в стране не проводят выборы? На прошлых из них он одержал большую победу, и в коттедже Треножника было большое празднование в честь этого события, где было много тогда ещё сверстников Семёна, один из которых подарил Семёну игрушечный танк «Армата». Спустя месяц после этого на него наступил и раздавил Треножник, выругавшись, что эта игрушка такая же картонная, как и настоящий танк. — И что дальше!? — недоумевал Семён. — Мы покажем тебя ему. — уже обрисовала план Мари. — Владимир сейчас при смерти, хоть ещё и не понял этого полноценно. Увидев тебя, как сына, он передаст бразды правления тебе, и тогда мы спасём мир от катастрофы! Семён не верил своим ушам. Оказаться лицом к лицу с Президентом, который к тому же, оказывается, его отец. Так. Но почему тогда он жил все эти годы у Треножника? — Почему вы меня не забрали от этого мудака? — возмутится Семён. — Мы не могли. Просто не могли. — вдруг покачала головой цыганка. Семён очень чётко начал чувствовать, что ему что-то недоговаривают. Но почему? И для чего? — Я долго думала, как преподнести такую информацию. Но так уж сложилось, что тебе придётся всё делать без объяснений. — объяснила Мари. — Ты ДОЛЖЕН это сделать. — Но я… Я не готов… Я даже не знаю, когда, что, зачем… — растерялся Семён. — Не готов!? — рассердилась Мари. — Парень, просто сделай это. У нас не так много времени, прежде чем ситуация приобретёт самые худшие очертания. Семён всё ещё был растерян. — Как я это сделаю? Мне никто не поверит. Меня убьют! Или вы мне поможете!? — Нет, мы тебя просто доставим поближе. Ты всё сделаешь сам. — разрушила мечты мальчика о лёгком разруливанми ситуации Мари. — Я не смогу! Я не готов! — зажмурился Семён. — Ты хочешь сбросить весь мир и жизни миллионов, если не миллиардов, в полный хаос? Ты этого хочешь ? — начала давить цыганка, окончательно появившаяся из дыма. — Я не хочу! Но не могу сделать этого! — Можешь! — начала злиться Мари. — Заебал ныть, тряпка! Цыганка горько вздохнула. Кажется, наследник слишком сырой и бесполезный. К Мари вдруг подбежал какой-то парень в круглых очках, и что-то прошептал на ухо. И судя по тому, как задёргались мышцы лица Мари, выражая шок от услышанного, Семён понял — у них случилось нечто ужасное. Но что же? — Семён. — вдруг обратилась к мальчику Мари дрожащим голосом. — На Мису напали. Ранили взрывом. Аска… Мы не уверены… Но похоже, она… Мальчик тоже получил свою часть шока от услышанного. Хоть он и был знаком с девушками едва ли даже сутки, но на фоне общения, которое было всю жизнь с Треножником и его друзьями, состоящим из унижений и принуждений, сверхлюди стали для него роднее кого-либо ещё даже за столь малый срок. Цыганка теперь была очень взволнованна, начав беспорядочно ходить туда-сюда. Парень сел на кресло и нервно перебирал что-то в руках, а Рита… Рита просто стояла и смотрела. Как кукла. Вдруг на Семена откуда ни возьмись свалился дикий стыд. Подросток хотел провалиться под землю и поджечь самого себя, лёжа на кровати, и выход из этой ситуации был лишь один. — Я согласен. — сжимая кулаки, сказал Семён.       Президент за последние сутки заметно сдал в плане здоровья, несмотря на все вливания всевозможных медикаментов и кучи различных методов лечения, включая иконотерапию и знаменитые методики Геннадия Малахова. Внутри мозга Президента словно что-то произрастало, обеспечивая стабильную головную боль каждый вечер. Невыносимая в обычном состоянии, она становилась терпимой только под воздействием психоактивных веществам. Ничего, кроме наноботов, больше не помогало главе государства, но их запасы уже практически закончились, а новые поставки с Запада были перекрыты. И всё же Президент боролся до последнего. Слишком много всего было нажито на земле. Перед ним на столе Местре из красного дерева была распечатка самой, на его взгляд, подходящей речи для скорого выступления на Дне Народного Единства. Президент надел очки, чего он до этого никогда не делал — растущий прогресс болезней ударил и по зрению. Устроившись поудобнее, Владимир начал читать: «Дорогие россияне! На днях я получил одно интересное письмо. Позвольте Вам зачитать его. «Уважаемый Владимир Владимирович. Почему мы после начала Великой Операции стали хуже жить? Искренне ваш, обеспокоенный патриот страны». Спасибо за обращение, патриот. Буду краток. Ваш вопрос касается надежд и страхов за будущее страны и людей, проживающих в ней. Но я чувствую и несколько невысказанных вопросов. Почему мы живём так бедно? Почему всё якобы так плохо? Чем отвечать на каждый невысказанный вопрос, позвольте мне разрешить сомнения, лежащие в основе вашего беспокойства. Сначала, давайте рассмотрим тот факт, что впервые с момента развала СССР, этой величайшей геополитической катастрофы двадцатого века, мы стоим на пороге реальной независимости и самодостаточности. Проще говоря, мы стоим на пороге долгожданного многополярного мира. Этот факт влечёт за собой далеко идущие выводы. Он требует полного пересмотра наших потребностей, которые были заранее взращены западной культурой потребления. Он требует планирования и обдумывания, что идёт вразрез с нашими текущими психологическими установками. В такое время необходимо, может быть, напомнить себе, что наши истинные враги — это желания нашего несовершенного тела. Эта уязвимая плоть, привыкшая к хорошей жизни, не хочет платить так необходимую цену за то, что страна вспомнит свою историю и своё место в этом мире, перестанет быть жеманным и удобным всем «уважаемым партнёром» и вернёт то, что принадлежит ей по праву. Вернёт то, за что сотнями лет проливали кровь и пот наши предки. Плоть хочет благополучия любой ценой, подобно безродной проститутке, которая готова за высокий уровень жизни продать свою страну, семью, прошлое и будущее. Но наш разум не должен забывать, что мы — «нация окровавленных агрессоров, которые верят в имперские завоевания». А так же — нация лучших в мире учёных, писателей, композиторов, архитекторов и много кого ещё, но прямо сейчас мы нация лучших в мире воинов, которые возвращают свои земли и защищают свой народ. Настоящий гражданин экономит кислород. И всё же, сегодня я скажу о том, что основные задачи спецоперации выполнены, и с этого момента войска будут отведены, так как планируются переговоры по совместному управлению под нашим чутким контролем, а так же надзором международных организаций и стран. Спецоперация выявила множество брешей, ошибок и общего несовершенства, устроенного действиями так называемой «пятой колонны». Поэтому дальнейшие активные действия считаю нецелесообразными. Но я могу сказать, что мы — победили! Мы доказали всему миру, что способны не смиренно терпеть любое надругательство, будучи «послушной собачкой». Мы крепко дали по зубам тем, кто, подобно нацистам, решил делить нации и людей на правильных и неправильны. Мы спасли миллионы наших людей от концлагерей и геноцида. Мы стали теми, кем должны были быть всегда — лучшими в мире. И я уверяю вас, что при необходимости мы снова можем устроить «настоящую декоммунизацию». Ура! — Вроде бы и отлично, но чего-то не хватает. — размышлял Президент. У него ещё оставался страх того, что народ может не понять внезапного прекращения военных действий. Внезапно в желудке что-то очень громко заурчало, и Президент почувствовал, что хочет как можно скорее испражниться. — Поле чудес! — крикнул глава государства, звеня в колокольчик. Тучного вида мужчина в строгом костюме от Armani спешно вошёл в кабинет с увесистым чемоданом в правой руке, раскрывая его перед столом Президента на безопасном расстоянии, после чего спешно удалился, пока верховный главнокомандующий дистанционно не закрыл кабинет. Кое-как встав со стола, Владимир снял штаны Disquared, и, кряхтя, сел орлом над раскрытым чемоданом. Из президентского ануса спешно потёк жидкий кал с редкими прожилками, заполняющий не совсем подходящее для него место. Но, поскольку верховный лидер в последние несколько лет боялся неких «калокрадов», о которых ему рассказывал известный бородатый философ, то паранойя взяла верх, и теперь отец новой нации был вынужден пересесть с фаянсового трона на чемодан. После больших дел и подмывания бутылочкой Evian, Владимир разблокировал замок на двери, приказав убрать охраннику чемодан на утилизацию. Мужчина равнодушно взял чемодан, но нёс он уже его не так оперативно.«Неужели я так много насрал?» — малость встревожился Президент, но потом всё же махнул рукой на это дело. Владимир снова приступил к работе над речью.

***

      Ася пыталась проснуться. Но у неё не получалось. Девочка находилась в очень помутнённом состоянии, в котором, к тому же, она ничего не помнила из последних событий. Болел пробитый штырём глаз, из-за которого всё содержимое вытекло на пол-лица и испачкало одежду, успев за некоторое время присохнуть к коже и ткани. Аска рефлекторно прикрывала его рукой. Тем не менее, в таком состоянии рыжеволосой почему-то чувствовалось, что всё на месте, и ничего не повреждено внешними воздействиями. Несчастная хотела взглянуть на себя, но к сожалению, вокруг была кромешная темнота. Ася осторожно помотала головой, при этом чувствуя, как длинные волосы хлещут по плечам и лицу, но по-прежнему ничего вокруг себя не увидела. Поднесённые вплотную к оставшемуся глазу пальцы так же не были видны. Девочка сжала кулаки: страх тёк в неё не только по причине полной тьмы, но и из-за того, что вокруг стояла абсолютная, давящая тишина. «Тише, Аска, соберись! Это всего лишь сон.» — думала про себя рыжая, пытаясь устранить в себе панику. Внезапно девочка осознала, что стоит на абсолютно твёрдой и ровной поверхности. Несколько странно, что это осознание пришло к ней не сразу. Ведь если бы она не стояла, то уже бы падала до тех пор, пока не нашлась бы в этой темноте поверхность, об которую и приземлилась бы Ася. Или же падение было бы постоянным. Внезапно перед девочкой из темноты начал возникать прямоугольник, проявляясь постепенно светлеющими линиями. Ася поначалу испугалась его ещё больше, чем окружающей её темноты, но вскоре придя к пониманию того, что другого варианта нет, Аска подошла к нему. «Что это такое?» — пыталась понять девочка. Прямоугольник начал медленно таять, окатывая её потоком приглушённого света. Ася сначала долго гадала над тем, что это могло бы быть, но, по мере увеличения света, рыжеволосая поняла, что перед ней открывается дверь. А через короткое время Ася со смесью удивления и ужаса осознала, что эта дверь ведёт в очень знакомую для неё комнату. За дверью Аска сперва увидела, что к ней стояла спиной маленькая девочка с огненно-рыжими длинными волосами, одетая в крохотную пижаму, а в дальнем углу комнаты, рядом с кроватью, с которой наполовину слетело на пол постельное бельё, в окружении полного бардака занималась сексом взрослая пара. Ритмичное движение мужских ягодиц, покрытая потом и оцарапанная спина, скомканное бельё, валяющийся бюстгальтер, громкие женские стоны и суровое мужское пыхтение. Всё это было представлено взору маленькой девочки, и стоящей за ней девочки постарше. Аска зажала рот руками, и мир, наконец, взорвался звуками. — О-ооох... Да, блядь, да... — отчётливо услышала Ася очень знакомый голос. — Ммм...мммама!? — вдруг робко пропищала малышка. Аска услышала громкий, озлобленный вопль матери: — СЪЕБИСЬ ОТСЮДА СПАТЬ!!! В неуловимый миг раздался резкий хлопок, словно лопнули огромный воздушный шар, после чего красная вспышка на краткий миг ослепила Аску, а вслед за этим она увидела, что стены и потолок комнаты были все в крови. На месте неизвестного мужчины осталась только нижняя половина тела с остатками ягодиц, рухнувших на мать. Истошный, непрекращающийся женский визг оглушил шокированную девочку, и он, казалось, был очень долгим, вплоть до момента, когда его сменил хруст костей, переходящий в приглушённый, умирающий хрип. Над телами любящей пары, перед двумя девочками, прямо из воздуха материализовалась фигура, одетая как будто в скафандр. В её руках было что-то увесистое и огромное, похожее на огнестрельное оружие, только более громоздкое и футурустичное. Рядом с ней, но с противоположной стороны, появилась вторая фигура, у которой в руках тоже было нечто, только куда более меньших размеров. Оба неизвестных существа повернули свои головы с зеркальными забралами в сторону двух рыжеволосых девочек, после чего пошли в их сторону. Малышка резко повернула голову. Аска обомлела от увиденного. Это была она. Точнее сказать, она в совсем юном возрасте. Голос, переходящий в писк, крикнул Асе: — Беги отсюда! Девочка побежала прочь изо всех сил. Это была последняя капля в максимально напряжённой ситуации. Асю вновь накрывала тьма, в которой она бежала куда угодно, лишь бы её не нашли те твари. Быть может, что в такой темноте они её не найдут, не рискнут выйти дальше комнаты. По крайней мере, девочка очень на это надеялась, выжимая из своих ног максимальную скорость. Хорошо, что жёлтое платье было относительно небольшим, не мешая длительному бегу. Как вдруг в памяти Аски сразу всплыли недавние события. И ещё кое-что. Удар об землю. Который выбил из неё дух, повергнув активную рыжеволосую девочкув пучины мрака. Неужели Ася умерла? Но тогда где она? Аска закричала. Но про себя, не желая, чтобы те существа нашли её по звуку. На топот своих ног она не обращала внимания.

***

— Сейчас-сейчас! — говорила женщина лет тридцати с короткими крашенными под блонд волосами, подходя к двери. — Скорее! Открывай!!! — раздался женский голос с другой стороны. Женщина, посмотрев в глазок, торопливо открыла дверь. Перед ней стояла потрёпанная Миса, из последних сил держащая в руках окровавленную, бессознательную Асю с вытекшим глазом. — Боже, блядь... Что... Как!? Миса, это как понимать? — растерялась подруга. — На нас напали, Ривка! — крикнула Миса. — Помоги донести Аску в холл! Два ангела аккуратно понесли тяжелораненую девочку. — Кто это сделал? — спросила Рива. — Люди! — громко ответила Миса. Ривка была слишком ошарашена происходящим, но после последнего слова всё же недоумённо спросила: — Разве они способны на такое? — Теперь да! Неси скорее, я не выдерживаю! Привлечённые шумом, в холле собрались и другие присутствующие численностью в десять человек. Увиденное ими на большом диване холла никого из них не оставило равнодушным. — Её ещё можно спасти! Не дайте ей умереть, прошу вас! — в отчаянии кричала Миса всем вокруг неё. Пожилой человек в строгом сером костюме лишь покачал головой, глядя на Асю. — Попробовать можно. Но шансов очень мало. — произнёс он вердикт. Миса громко зарыдала. — Аска! Аска! Не покидай меня! Аска! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!!! Ангелы принялись оказывать всевозможную помощь, но с внутренним убеждением о том, что, похоже, это ничем не поможет. — Не оставляй меня... — рыдала Миса. — Не покидай меня... За всем этим из-за угла наблюдал четырнадцатилетний мальчик в заправленной в чёрные брюки рубашке. Семён тихо плакал. Ведь это из-за него Ася вот-вот умрёт. И что тогда? — Не бросай меня... — шептала в слезах Миса.