Successor

      Треножник подъезжал к дому Патриарха на Серафимовича, 2, куда последний перебрался «работать на удалёнку» после звонка Игнатия, а так же порекомендовал ему приезжать, отправив SMS. По пути священнослужитель попал в пробку из всё большего количества китайских машин, однако после его короткого звонка в вышестоящие инстанции с вежливой просьбой «разгоните на хуй этот скот ёбаный» остаток пути был абсолютно чист от посторонних. Другие же оказались из-за этого в ещё больших заторах на дороге, но на мнение простолюдинов Шевкунову было абсолютно всё равно — на фоне разруливания текущих дел и происходящих событий, их червивое копошение было даже не ничем. Скромная пятикомнатная квартира Патриарха на одиннадцатом этаже знаменитого Дома на набережной (куда Владыка в последние годы перебрался жить из-за атак дронов на морскую резиденцию в Геленджике, переселив троюродную сестру в одну из своих резиденций) внешне ничем не выделялась. Немногие в столице знали, как по-настоящему выглядят аскетичные убранства Его Святейшества, чем Игнатий мог похвастаться перед обществом, если бы хотел. Поднимаясь на лифте сразу к нужному этажу, предварительно проделав манипуляции со спецключом и биометрией лица, без которого на нужный этаж лифт попросту бы не поднялся, Игнатий неожиданно заметил, что внутри был кто-то ещё. «Совсем поехал уже, не замечаю никого» — раздражённо подумал про себя Шевкунов. К счастью, это оказался Деловитый — похожий на Фёдора Емельяненко криптобизнесмен. Он заработал на том, что либо крышевал, либо ломал конечности в лесополосе другим криптобизнесменам, пока те не выдавали ему весь свой доход. — Какими судьбами вы тут, батюшка? — спросил Деловитый слегка заплетающимся языком. — Важное дело. — бегло проговорил Треножник. — Дела… Дела — это иногда сложно и трудно! Но потом — чистый кайф, когда их сделал! — высказался Деловитый. — Согласен. — всё так же сказал Игнатий. Лифт остановился. — До встречи, батюшка! — помахал рукой Деловитый, которого лифт начал отвозить уже на его этаж пониже. Не обращая внимания, Треножник несколько спеша пошёл в квартиру 214, цифры которой были по-бедному отделаны бриллиантами. Камера у входа принялась сканировать Игнатия, неприятно попискивая, и словно чего-то ожидая. Наконец, внутри двери защёлкали открывающиеся замки, и Треножник смог попасть внутрь. Внезапно из-за угла выбежал маленький мальчик в костюме дъяволёнка, подбегая к отвлёкшемуся на недавно купленную золотую люстру Игнатию, после чего ударил его ремнём по ягодицам, спешно ретировавшись обратно. — А ну стой, щенок! — побежал следом за ним Треножник по большим патриаршьим покоям, почти поймав хулигана у входа в общий зал. Однако некто очень сильный схватил Игнатия сзади, заломав тому руки и поставив на колени. По схватившей его руке, облачённой в костюм, Треножник понял, что это был сверхсолдат. — Попался! — зычной насмешкой прокомментировал толстоватый, лысый мужчина с короткой бородой. Игнатий узнал сидящего. — Бизнесменш! А ты какого хуя тут? — Да о твоём проёбе все узнали! — крикнул Бизнесменш. — Где клон-19 из отряда «Хищник»? Треножник опустил голову. — Мёртв. — Как его могли убить!? Это же ебучий уберменш! Ты знаешь, сколько он стоит? — ругался Бизнесменш. — Владыка с нас двоих вычтет эту сумму! — Да вас за такое в рот ебать надо! Не умеете нихуя, так хоть хуй сосать будете! — раздался патриарший голос сверху. Треножник, удерживаемый сверхсолдатом, и Бизнесменш одновременно посмотрели на лестницу, откуда, словно наступило Второе Пришествие, спускался Святейший в золотом японском кимоно по индивидуальному заказу от Mizuno, держа привязанными на цепи «двух дъяволят». — Бля, сорян, Кирюха! — взмолился Треножник. Это случилось не по моей вине! Святейший рявкнул привязанным шотам: — Фас! «Дъяволята» на четвереньках побежали к Треножнику, начав его кусать и пинать руками да ногами. Бизнесменш жалобно пропищал: — Можно я встану, Владыка? — Сидеть! — скомандовал Святейший. Треножник, изо всех сил изворачиваясь от довольно-таки болезненнх ударов и укусов, заметил, что Бизнесменш сидит без нижнего белья. И тогда же в голову Игнатия пришла мысль — а на ЧЁМ или на КОМ он тогда сидит? — Ай, блядь! Ай, сука! Ну не надо, ну не стукайте! — снова взмолился Треножник. — Почему это я должен останавливать наказание? Ты ещё легко отделываешься. — безэмоционально говорил Владыка. — Я всё расскажу! — уже пищал Игнатий. — Так я всё видел по камере клона-19. — всё так же отвечал Патриарх. — Но ты мне скажи, почему ангелы решили напасть на тебя? Треножник побледнел. — Это правда, что они выкрали твоего падавана? — спросил Патриарх. — Ддд…да. — голос Шевкунова заметно затих. Святейший поднял руку, и дъяволята перестали атаковать Треножника. — А зачем им он понадобился!? — поинтересовался Патриарх. — Не вздумай напиздеть, тебе же хуже выйдет. Треножник опустился аж до самой земли, едва не лежав на горячем полу. — Он не простой пацан. Он… Тот самый… Помнишь, четырнадцать… лет назад? Роды! — Треножник зажмурился, ожидая, что сейчас прямо в него с небес ударит молния. Патриарх на время задумался, пока его лицо не стало выражать откровенный шок. — Так значит… не мёртв… а ты… Треножник напряг сфинктер. — Вот ты сука! — плюнул Патриарх. — В крысу заиграл! — Смилуйся, владыка! — кричал Шевкунов. — Сейчас у нас общая проблема, и с ней нужно работать сообща… — Ты прав. — прервал его Кирилл. — Но с тобой у нас будет отдельный и очень серьёзный разговор. Треножник выдохнул. — Говори всё, что знаешь. Абсолютно всё. — приказал Игнатию Святейший. Треножник начал говорить...

***

      Осень 2013 года. В роддоме Центральной клинической больницы управления делами президента города Москвы творился внезапный ажиотаж, несвойственный этому месту. Перед ним, ближе к вечеру, к парковой зоне подъехали несколько машин премиум класса с правительственными номерами, из которых особенно выделялся Mercedes-Benz S-600 Pullman Guard, после чего в обстановке строжайшей секретности внутрь завезли особого пациента. Следом внезапно приехал и кортеж самого Президента. Всем остальным пациентам на время пришлось покинуть роддом, а тех, кто этого сделать не смог, практически заперли в собственных палатах. Большая часть медперсонала была вынуждена покинуть учреждение, в то время, как остальные, увидев ТАКОЕ, ушли из профессии, утопая эти воспоминания в алкоголе. Если они выжили, конечно же. Ведь свидетелей увиденного никто не хотел оставлять. Но что же они увидели? В палате с «секретным пациентом» рожал Святейший Патриарх. Вокруг него сновали шокированные акушеры, никогда подобного не видевшие. Владыка лежал на кушетке, широко расставив согнутые в коленях красно-чёрные от кровищи и густых волос ноги. Его Святейшество дико кряхтел, словно его одолел запор, мелко дрожа опавшим вдруг животом. Обычно его хитрые глаза, словно намекающие на то, что он обманул всех на деньги, теперь закатились и страшно белели на сером, искажённом мучениями лице. Рядом со Святейшим сидел ещё молодой Треножник, гладил Патриарха по голове и плевал иногда в ладони, пытаясь освежить лицо владыки. Тот на это лишь ещё больше злился, говоря: «Я что, залупа что ли, чтобы меня слюной вытирать?» Игнатий тот час же потребовал влажных салфеток с ароматом ромашки, и он их получил сию же минуту. За окном тёплый и слегка облачный вечер, вызванный внезапным прорывом тёплого воздуха в столицу. Её жители, обрадовавшиеся подобной погоде, и не подозревали о том, что происходит в стенах одного из роддомов, а редкие слухи лишь говорили о том, что там присутствует Президент, что значило, по мнению народа лишь то, что государь развлекается с любовницами после недавнего развода с женой. Собственно, большинству до политики не было никакого дела, хотя месяцем ранее кандидат от оппозиции едва ли не выиграл на выборах мэра столицы. А по отдельным слухам, он их даже выиграл, но всё же победу получил кандидат от власти. Кирилл внезапно отчаянно вскрикнул, страшно заскрежетал зубами, отчего бледные акушеры сильно попятились назад. И тут же вслед этому дикому крику раздался долгий, но тихий плач. Младенец выпростал свою грязную головёнку из развороченного ануса Патриарха и шёл теперь куда спокойнее. Игнатий сначала опешил и не сразу его подхватил, брезгливо морщась от увиденного. Одного из акушеров вырвало на пол. Младенец был мокрый, тёмный, весь в сгустках крови и кале. Сморщенный, с зажмуренными либо от страза, либо от запаха глазами, он всё время тихо пищал. «Президент будет доволен такии сыном». — думал Шевкунов. Треножник сдул с него грязь, какую смог, после чего другой акушер с побледневшим, будто мёртвым лицом, перерезал пуповину. — Слышь, Кирюха! Это пацан! У тебя сын! Наследник президентского трона! — сказал он, поднеся новорожденного к сразу опавшему, съежившемуся лицу Патриарха. Владыка с ужасом глянул на младенца, после чего жестом подозвал Треножника к себе, мол, иди сюда, на ухо сейчас кое-что шепну. Перед этим он крикнул акушерам: — Все вон отсюда! Никого не пускать, даже самого Бога! Крестясь, доктора покинули палату. Игнатий послушно выполнил просьбу Святейшего, и тот сказал. — Боже ты мой… Это грех, это страшный грех… Не должно мужикам рожать! — поник владыка. Треножник осёкся. — Это всё ангелы ебучие! Они это со мной провернули! — едва не кричал Кирилл. — Ангелы? — недоумевал Шевкунов. — Я в такое не верю. — А теперь вот что вышло! — негодовал Патриарх. — Они сделали из меня тёлку! И дали эту мерзость! Перед этим, когда они приходили, одна из них сказала: «Будь готов к непредвиденным последствиям». Треножник переривал подобную информацию, пытаясь найти этому хоть какое-то объяснение. — Придётся ликвидировать это адское дитя. Это же сам Антихрист! — внезапно сказал владыка. — Кто? — был шокирован Треножник. — Мне что, сделать... это? Убить малого? — Но Ваше Святейшество. — начал Треножник. — что мы скажем Президенту? — Ничего, об этом я позабочусь. Во время родов и погиб из-за неестества появления. — уже строил планы Святейший. — Возьми это грешное дитя и предай его огню. Чему угодно, лишь бы оно исчезло. Иначе нам пизда. Зови акушеров Игнатий приоткрыл дверь, позвав докторов обратно. Святейший приказал им следующее: — Найдите у какой-нибудь пизды личинку и принесите сюда. Я сделаю кое-что. Треножник между тем втайне послушно принялся исполнять просьбу владыки, завернув молчащего младенца в кучу тряпок, вынося его из палаты в укромное место роддома. У выхода из палаты уже дежурил Президент, осыпавший Треножника вопросами: — Как там мамочка, родила!? — Нет, ещё не время… рано ещё! — бегло отмазывался Треножник. — А ты куда? — спрашивал верховный главнокомандующий. — Что у тебя в руке? — Я срать! — кричал Шевкунов. — Это шаурма! Действительно, в чём-то Треножник был прав, поскольку он реально пришёл в туалет. Напоследок он развернул тряпки, и повернул младенца к себе. Малой всё так же не плакал, с любопытством изучая весь мир вокруг, что было достаточно необычно. — Прости, малыш, ничего личного. — пробубнил Треножник. Младенец с удивлением посмотрел на него, после чего начал крохотными ручонками дёргать за пуговицы на рясе. Игнатий с недоумением посмотрел на ребёнка, собираясь нанести смертельный удар. — Ну-ка закрывай глаза давай. Но младенец продолжал теребить руками одежду Треножника. Игнатий задумался. — А точно мне надо это делать? Внезапно в голову Треножника пришла интересная мысль. — Возможно, ты будешь моим козырем. Тебя можно использовать в будущем, ты потенциален. — шептал Шевкунов. — Тебе повезло, учитывая, кто твой отец. — Уауауауауа. — ответил младенец. Священник усмехнулся, нажимая на слив бака. Он пощадил жертву, впервые в жизни.

***

      Ася продолжала бежать в полной темноте, оставляя далеко за спиной открытую дверь со всеми недавними ужасами, что там произошли. В момент бегства ей почему-то показалось удивительным, что она до сих пор не споткнулась обо что-то среди этой беспросветной мглы, и не упала, дав тем самым себя схватить двум существам из комнаты её детства. Однако в какой-то момент девочка банально устала бежать, и вскоре постепенно останавливалась, боязненно оглядываясь назад. Неизвестных уже не было. Чёрная пелена. Вдруг прямо перед Аской вспыхнули большие жирные буквы, белые на чёрном фоне: ТЫ БОИШЬСЯ? Аска видит, как маленькая девочка радостно куда-то бежит, а взор Аси при этом стоит прямо перед ней, отдаляясь по мере бега, но держась одинаковом расстоянии. ЧТО БЫ ТЫ ХОТЕЛА? Ася поняла, что эта маленькая девочка, с выражением наивной детской радости на лице, которое, казалось бы, ничего не способно сокрушить — она сама. Но она не помнит этого момента из своего детства. БЕЗЗАБОТНОЕ ДЕТСТВО? Снова этот прямоугольник в темноте. Он превращается в открывающуюся дверь. СКРЫТЫЕ ТРАВМЫ? Дверь стала открываться много раз, чередуясь с радостно бегущей маленькой девочкой. Ася не понимала до конца этот момент, изо всех сил пытаясь прекратить или хотя бы остановить это видение, но у неё ничего не получалось. ИДИ И СМОТРИ — Я ничего не понимаю! Хватит! — кричала Аска. — Остановите это! Частота звуков открывающейся двери в темноте и топота ног бегущей девочки стали настолько частыми, что слились в один звук. НЕПРИЯТНО — ХВАААТИИИТ!!! — изо всех сил кричала Аска, упав на колени. Что-то внезапно дёрнуло её голову наверх, заставив посмотреть на красную пелену. Ася с ужасом взглянула на неё, увидев чёрные буквы на красном фоне: ВОТ ОНО На красном фоне висело повешенное тело. Даже не присматриваясь, Аска с ужасом узнала в нём собственную мать. Ставшее уродливым фиолетово-синее лицо, исказившимся в посмертной гримасе из смеси улыбки и так и не вырвавшегося крика, испачканное нечистотами нижнее бельё с высохшими ручейками, ранее стекающими по ногам. Отчётливый гнилой запах ударил в ноздри Аски, которая начала блевать от увиденного. — Ма…ма… — шептала Аска перед лужей блевотины и повешенным телом в ставшей красной пелене, опустив взгляд в пол. Девочка до сих пор многого не понимала. Что было в прошлой комнате? Это точно было одним из воспоминаний её детства, но она не помнит кровавой бани. А что тогда это? К ужасу девочки, она считала этот образ куда более реальным, словно воскрешённым из свалки воспоминаний, куда отправлялось всё неудобное, в том числе и информация о родителях. Аска увидела, как её маленькая копия шокированно смотрит на труп матери. От былой радости не осталось и следа, теперь она сменилась недоумением, которое вот-вот перейдёт в детскую панику. ДЕВОЧКА Снова появились буквы, на этот раз белого цвета. От всей этой ситуации Аска снова сблевала на пол. Или, если быть точным, на твёрдую поверхность перед собой. ТРАВМА Во рту уже жгло от выплеснутой кислоты и тех остатков нечто, что было в желудке девочки. Ноги тряслись, а руки держали Аску из последних сил, не давая ей упасть лицом в собственную блевотину. МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ ПО-ДРУГОМУ? Некое чувство снова заставило Асю взглянуть наверх. Рядом с телом её матери по обе стороны стояли силуэты двух людей в силовых костюмах, направивших оружие на маленькую Аску. — НЕЕЕЕТ! — внезапно крикнула взрослая девушка. Несмотря на то, что ненависти к собственной матери у неё было больше, чем любви, она всё же хотела, чтобы её мама была живой. МОЖЕТ Яркая вспышка ослепила девушку. Снова темнота. — Ася… Аска… Анастасия… Александра Лагунова? — начал медленно говорить неизвестный скрипучий мужской голос откуда-то со спины. Девочка обернулась, и увидела позади себя мужчину средних лет в строгом костюме «с иголочки», при этом почему-то в фиолетовом галстуке, хотя его образу подошёл бы обычный чёрный. Белый, почти бледный мужчина вызывал у Аси смесь всё того же ужаса, что и висящий труп матери, но в то же время девочка понимала, что этот человек любопытен с точки зрения объяснения происходящего. Александра Лагунова… Что-то очень далёкое, но всё такое же знакомое… Неужели это её настоящие инициалы? — Ты кто!? — крикнула Аска. — Мы знакомы вообще? Мужчина поправил галстук. — Вы выглядите неважно, госпожа Александра. — намекнул неизвестный на заблёванную часть платьица. — Но, скажем так, я вас могу понять. — Да кто ты такой!? — недоумевала Аска. В полной темноте друг напротив друга стояли четырнадцатилетняя девочка в неважном состоянии и взрослый мужчина, словно только что вернувшимся с очень важной бюрократической работы. — Не столь важно, кто я такой. Вероятно, чем я являюсь, не так важно, как то, что я могу вам предложить… — голос неизвестного стал несколько повелительным. Аска впала в ступор. — Многие считают, что судьба неизменна. Мои наниматели не согласны. Время от времени они поручают мне... подтолкнуть ход событий в определённом направлении. Девочка с удивлением смотрела на странного бюрократа. — Несмотря на ваш возраст, вы имеете… потенциал. И я готов вам кое-что предложить. Что бы вы хотели подтолкнуть в своей судьбе, госпожа Александра? Этот вопрос ещё больше заставил Аску нервничать и недоумевать. Впрочем, что случится, если ответить? — Чтобы не было всей той хуйни в мире, в которой он сейчас находится! — крикнула девочка. Неизвестный лишь усмехнулся. — Ах-х. Это был бы очень существенный толчок. Слишком существенный, учитывая интересы моих работодателей. «Вот сука!» — озлобилась Аска. — Что, если я предложу вам что-то, в чём нуждаетесь лично вы? — снова начал «скрипеть» мужчина. Девочка снова призадумалась. А если он и тут скажет, что не может? Или он таким образом издевается? Вдруг перед Аской снова встал образ открывающейся двери и уже знакомой комнаты. Но висящая петля была ещё пустой, а мать девочки ещё только стояла перед ней с крайне скорбным лицом, при этом словно выполняя чью-то злую волю. Через какое-то время мама начала вставать на маленькую деревянную табуретку, надевая петлю себе на шею. — В этом моменте вы, госпожа Александра, наблюдаете за смертью матери. Аска впала в шок. Ей не хотелось видеть этого снова. — Если только... Петля уже была затянута, и мама вот-вот собиралась сбросить табуретку. — Если только вы не возьмёте дело в свои руки... Аска заметила, что по обе стороны от мамы стояло два человеческих силуэта в знакомых силовых костюмах, смотрящих на совершающую суицид женщину. — Прости меня, дочь… — прошептала мама. — Спасите свою мать, Александра. — почти что приказал мужчина. Аска собиралась уже сделать рывок в её сторону, но тут перед её глазами снова появилась яркая вспышка, ослепив всё вокруг. Силы стали покидать девочку, и вскоре она потеряла сознание. В какой-то момент ей показалось, что она слышит усталый вздох, и удаляющиеся шаги.

***

— Она очнулась! Она очнулась! — кричал кто-то. Аска пришла в себя на сером диване, будучи перебинтованной во многих местах. На месте ран были повязки и жжение, а левый глаз закрывала повязка. Вокруг неё стояла женщина в платье, блондинка с каре, и… Миса с опоссумом на плече. — Это не сон!? — устало спросила Ася. Миса подбежала к Аске и аккуратно обняла её, иногда всхлипывая. — Вроде не сон… — выдохнула девочка. В голове Аси всё ещё стояли образы из того состояния и слова мужчины. Стоит ли обвинять своих друзей в прерывании важного процесса, или же это был простой сон на грани смерти? Аска продолжала лежать. Ангелы долгие часы спасали жизнь рыжеволосой девочке, смешивая методы современной медицины с уникальными сверхспособностями. И они были настроены теперь куда решительнее по отношению к плану с наследником.