Successor

      Семён очнулся, будучи привязанным к советскому деревянному школьному стулу, невесть откуда взявшемуся в воистину царских покоях с позолотой всего, чего только можно, на что наследник обратил внимание сразу же. Подросток с чёткими отпечатков пальцев солдата-клона на шее, придавивших его шею, в своей скромной одежде на дешёвом стуле выглядел здесь весьма контрастно, чем невольно привлекал взгляды случайно проходящих прислуг и гостей в почему-то пионерской униформе. Мальчик помотал головой, пытаясь снять муть из головы. Сразу же после этих движений раздались шаги. Семён почему-то подумал, что он невольно вызвал этим движением какое-то действие со стороны. К мальчику подходило слегка полноватое, но очень знакомое телосложение. Образы детства... Действительно, это же... — Ты! — крикнул Семён. Раздался презрительный смех. — А ты что думал, говноед? — сказал Игнатий Шевкунов, ударив Семёна по лицу. — Что это твоя сисястая шлюха!? Пришла тебе сопли утереть Всё перемешалось в голове в подростка. Недавние события казались весьма неприятным и тягучим, почти противным сном. Тем не менее, они были. Где-то за окном доносились частые сирены экстренных служб и шум вертолётов. Редко кто-то истошно кричал. Казалось, что на улице происходит какой-то хаос, но что-то точно сейчас узнать было невозможно по понятным причинам. Семён был уверен, что он не только чувствовал запах дыма ,но и слабую примесь в нём чего-то жареного... Жареного мяса. — Где я? — прохрипел наследник. — Что это за место!? В горле подростка сильно пересохло, а губы покрылись трещинами. Горло неприятно першило. — В самом подходящем месте! Ты запустил цепочку событий, о которой я и предполагать не мог в эти времена! — говорил Треножник, почему-то то и дело держась за задницу. — О чём ты? — спросил Семён. Треножник снова подошёл к мальчику, принявшись избивать его по лицу, крича при этом: — Я думал, это ты приведёшь лично меня к триумфу! Станешь моими губами, моими глазами, моим всем! А теперь что!? Я снова на вторых ролях! Хуесос! Когда бьют по лицу, это не больно. Скорее обидно, если речь идёт о твоей самооценке и внешнем виде, которым ты можешь похвастаться перед противоположным полом. При условии, что тебе не ломают кости какими-то совсем уж сильными ударами или намеренно не уродуют. Однако обычные удары Треножника, скорее, вызывал онемение лица. Но всё же Семён чувствовал некоторую обиду за то, что случилось. Что не удалось воплотить планы Мисы и ангелов. Теперь происходит чёрт знает что. — Что произошло... — спросил Семён, сплёвывая кровь с разбитых губ. — Всё самое хорошее, сука! — ответил Треножник очередным хлёстким ударом прямо по зубам подростку. Семён почувствовал, что от его переднего зуба откололся кусок и провалился едва ли не в пищевод. Быть может, просто показалось. — Где Президент... где Патриарх... — растерянно спрашивал Семён. — Сдох этот поц! А что, тебе понравилось, как он тебя продырявил!? Опущенный, сука! — рассмеялся Треножник. — Патриарх в порядке. Он теперь главный здесь. Пизда твоим оставшимся друзьям! — Что значит «главным»!? — испуганно спросил Семён. — Что происходит!? — А то, что твои «ангелы» учинили теракт, убив Президента, и устроили теракт на стадионе! Открытая попытка переворота, ебать! — Что, блядь!? — недоумённо спросил Семён. — Какой теракт!? — Какой? — наигранно-удивлённо спросил Треножник, после чего жестом подозвал кого-то со стороны: — Мишутка, дай сюда планшет. Маленький мальчик в пионерском костюме и с аккуратной стрижкой, лет семи-восьми от роду, послушно подбежал к грузному дяде с ультратонким планшетом iPad Air Individual, после чего Игнатий грубыми движениями вывел на экран нужную информацию. — Ну, смотри, давай! Смотри, что твои крылатые пидорасы натворили! Семён, в очередной раз сплюнув кровь, устремил свой взор на синий экран. Выпуск телепрограммы «Время», был в чёрно-белых тонах, и вечно молодая ведущая, имя которой Семён уже забыл, была в полностью чёрной одежде. Скорбным, возможно даже искренним голосом, она начала анонс: — Сегодня на стадионе «Лужники» в Москве проходили праздничные мероприятия, посвящённые Дню Народного Единства. С десяти часов утра жители столицы могли насладиться всероссийским праздником, и принять в нём участие. Это мероприятие, конечно же, не обошёл вниманием и наш Президент. Выступая на публике, он заявил о том, что народ един в своём стремлении к Победе. Что вся нация сплотилась в едином порыве. Это было как обращение отца к своему сыну, буквально напутствие. Однако в 11:28, после неожиданного события, в ходе которого за десять минут до него Президент отвлёкся на выбежавшего на сцену подростка, раздался оглушительной силы взрыв. Сцену поглотил огненный шар, перешедший в плотное серое облако, подобное тому, что было в Бейруте в августе две тысячи двадцатого года. Десятки тысяч людей оказались под ударом. Но самое главное — в столь сложные для нас времена сразу же погиб и наш Президент. Всего в результате взрыва на стадионе «Лужники», по предварительным данным, погибли 4385 человек. Ещё 34 569 обратились за медицинской помощью. Повторюсь, это предварительные данные. Многие из раненых в тяжёлом состоянии. Эта трагедия потрясла нашу страну, до этого дня не знающего терактов подобного масштаба... И в связи с терактом, патриарх Московский и всея Руси Кирилл высказался об этом, сообщив некоторые подробности, которые он лично выяснил. По всей видимости, наша страна столкнулась с очень серьёзным вызовом. Семён увидел уже знакомое ему лицо на фоне триколора, которое чуть ли не торжественно заявляло: Братья и сёстры! Рабы Божьи! Наша встреча в таком необычном формате вызвана особыми обстоятельствами. Обстоятельствами, под впечатлением от которых находится вся страна и, без преувеличения можно сказать, весь мир. Уверен, что нет ни одной российской семьи, нет ни одного российского гражданина, который не воспринял бы горе и страдания, пережитые москвичами, как свои собственные. Без слез невозможно не только говорить о том, что произошло на стадионе «Лужники», – невозможно даже думать о том, что произошло, без слёз. Однако одного сострадания, слёз и слов поддержки со стороны представителей власти совершенно недостаточно. Необходимо действовать. Ведь мы столкнулись не просто с обычными людьми из соседней страны, не с наёмниками из Запада. Нет, сейчас нам брошен вызов буквально из потустороннего мира. В ситуации, сложившейся после теракта в Москве, считаю необходимым обсудить с вами в этом расширенном составе проблемы, поднятые мною в обращении к народу страны ещё двенадцатого июня, на тридцать седьмой год независимости. Это вопросы обеспечения единства страны, укрепления государственных структур и доверия к власти, создания эффективной системы внутренней безопасности. И вера в Церковь, как основополагающую структуру всей власти, благословляющую её на ратные подвиги и царствие на Земле. Сейчас меня смотрят не только члены федерального правительства, находящиеся в смятении, но и первые лица всех регионов. Считаю, что в сложившихся условиях нужно временно перенять инициативу Церкви, как единственной силы, способной эффективно бороться с подобными бесами. Мы не вправе забывать, что в своих далеко идущих планах вдохновитель терактов, кем бы он не был, стремится к тому, чтобы дезинтегрировать страну, стремятся к распаду государства,. Я абсолютно убеждён, что единство страны, и её сплочённость перед новой угрозой – это главное условие победы над террором. И без такого единства достичь этой цели невозможно. Хотел бы тут поподробнее остановиться. Борьба с таким террором – это общегосударственная задача. Задача, для выполнения которой требуется мобилизация всех ресурсов. Борьба с терроризмом должна стать в полном смысле общенациональным делом, и потому так важно активное участие в ней всех институтов политической системы, всего российского общества. В этот трагический день все мы увидели мужество и решимость нашего народа противостоять террору. Люди показали не только свою сплочённость, но и абсолютное понимание сложившейся ситуации, показали высокий уровень гражданской, личной ответственности. Это о многом говорит и, конечно, дорогого стоит. В первые часы мы получили всю необходимую помощь для пострадавших, к примеру. В связи с особыми обстоятельствами, мне придётся взять всю полноту власти на себя. Ведь только мне сейчас по силам, как бы я не хотел это признавать, устранить угрозу государству. И эта угроза — ангелы. Отдельные существа, которых мы знаем ,как своих хранителей и покровителей, пошли против Бога, и против нас. И решили устроить свою игру в этом мире смертных. Из-за чего мы имеем этот теракт и гибель Президента. Он был защищён от всех наземных угроз, но кто же знал, что есть и угроза свыше? У меня есть уникальные кадры их причастности к террористическим деяниям... Семён увидел на экране, как Миса выпрыгивает из окна многоэтажного дома перед большим взрывом из окна, с которого она выпрыгнула. — Не-ет!!! — завопил Семён. — Вы всех обманули! Скоты! Это вы сделали! — А какие твои доказательства!? — Треножник ещё раз ударил подростка. — Кто тебе поверит?! — Это вы сделали! — плакал Семён. — Вы чудовища... — Что, правда? В любом случае, ты всего лишь пустая малолетка, посланная ангелами. — усмехнулся Треножник. — Уроды! — крикнул Семён. Запах ладана неожиданно для всех окутал помещение; и всё тот же левитановский гас объявил: — Дамы и господа, сейчас на сцену выйдет известный олигарх, прибывший буквально с корабля на бал (дай Бог каждому такой корабль, хе-хе), в свободное от работы время занимающийся stand-up выступлениями. Встречайте, Святейший! С крыши внутрь помещения на позолоченной верёвке спускался Патриарх, сходу начавший говорить золотые речи: — Многие утверждают, что я не верю в Бога. Полная ложь, я в Аллаха всегда верю. — Как-то я напился коллекционным Dewars и спросил у одного прихожанчика на службе, мол, ты понимаешь, что ты веришь в плотника, рождённого девственницей, который ездил на осле и воскрешал мёртвых людей, так как был послан Богом, пророки которого перед этим путешествовали в брюхе у кита, а сам он топил планету и выжигал города? Как так гнать можно, у меня после чистейшего колумбийского таких приходов не бывает. А он мне говорит: «Изыди, бес!». — Однажды меня спросили — каково это быть Патриархом, ведь это ответственная профессия, означающая скромность и духовность. Я отпил виски, вспомнил о своём родном замке под Геленджиком, о яхте, посмотрел на часы Breguet, сколько времени, и ответил, что мне по кайфу. — Иисус как-то сказал, что богатый материально не сможет попасть в Рай, но я был на тропических островах, первым заправлялся, мулаток ебал, прям реально как в раю, зачем он наёбывал-то. Неизвестно откуда стали раздаваться бурные аплодисменты. — Знаете, как я заработал первые деньги? Сказал в местном храме, что Господь прекращает халяву, отныне за каждую молитву рубль, по советским меркам, я так за месяц на три "Волги" накопил, хотя на хуй это говно мне нужно, полгорода баб переебал, мною даже в КГБ заинтересовались, я у них агентом потом стал, до генерал-лейтенанта дорос. — Все мои прихожане, оказывается, верят в некоего бородатого мужика на небе, а я думал, это они Доминику Торретто кланяются, он крестами барыжит, или меня восхваляют, они воздают ему почести, ползают на коленях, целуют его изображения, носят аксексуары с ним, которые я продаю, сейчас сам этого мужика ищу, он мне бизнес поднял, хочу его отблагодарить, чё-то не нашёл пока. — Я Библию не читал, мне рассказывали, что во время Страшного Суда Господь спустится с небес и будет карать людей, для этого я в дворец расчёты ПВО поставил, чтобы не задело, ну денег я всего-ничего потратил, двадцать миллиардов долларов. — Хотел изгнать грехи из одной молодой прихожанки, буфера охуенные, точно грешна, говорю ей — дочь моя, у тебя грех большой, а у меня антигрех ещё больше, пойдём уединимся, это тайный обряд, ну я два часа грех изгонял, по кайфу, теперь она снова чиста перед небесами, жду когда ещё нагрешит, я номер ей свой оставил, а потом вспомнил, что я по юнцам больше, и принялся в сауне исправляться с юношеским хором. — Как-то мне звонит глава Чечни и говорит: «ле, патреарх педрил, на стрелу или зассал?» Я ему говорю — иди на хуй, ну он от ярости свой айфон разбил, истеричка блядь, я так его на десятка два телефонов ушатал, лох сука петух. После этого Патриарх подошёл к Семёну. — Ну что, сынок? Мальчик поднял глаза и увидел презрительный взгляд, обращённый на него. — Это всё ты... Владыка усмехнулся. — Ну да, я. И что!? Семён снова получил оплеуху.

***

      Миса уже находилась в «штабе» ангелов, сумев пережить неизвестно откуда взявшийся взрыв на стадионе, взлетев в небо от надвигающейся огненной волны. Но она уже подозревала, что это дело рук кого-то со стороны, причём того, кто явно был знаком с планировкой стадиона, и знал охрану. Призадумавшись ещё, Миса предположила руку Святейшего, поскольку недавние угрозы от Старшей в его адрес, вызванные тяжёлыми ранениями Аски, могли быть расценены как «спусковой крючок» к будущим действиям. — Что, чёрт возьми, случилось? спросила ангел Харухи. — Вся столица в панике! — Я не знаю... Я послала Семёна на сцену... — начала говорить слегка растрёпанная Миса, поправляя свои фиолетовые волосы. — Президент его увёл за сцену... Прошло десять минут, и я уже хотела лично проверить обстановку, как внезапно передо мной что-то ярко вспыхнуло... Дальнейшее было на инстинктах. — Какой пиздец. — покачала головой Харухи. — Взрыв явно устроил Патриарх. Он решил сменить власть. — И это не моя вина! Чего вы на меня так смотрите!? — высказалась Старшая, девушка в одежде светло-серого цвета с широким капюшоном на голове и очень бледным лицом с выразительными зелёными глазами и белыми волосами. — Возможно, потому что твой звонок сподвиг его на переворот? — крикнул кто-то со стороны. Старшая, имя которой никто не знал, раздражённо посмотрела в сторону этого высказывания, но не нашла его источник. — Нет! Так не бывает у людей! Он планировал это давно! — оправдывалась девушка. — Мы не знаем людей до конца! — протестовал тот голос. — Такие вещи не делаются спонтанно! — парировала Старшая. Раздались робкие, почти что шлёпающие шаги, которые мог издавать тот, кому передвижение даётся с большим трудом. Все собравшиеся тут же обратили внимание на источник звука, которым оказалась перебинтованная Аска, устало осматривающая собрание. Девочка тихо спросила: — Ну, как всё прошло? — Мягко скажем, хуёво. — ответил ангел, по внешнему виду напоминающий подростка с пепельными волосами. — Вот чего тебе не молчалось-то? — зашипела Старшая. — Ей и так плохо! Аска закатила глаза, и едва не упала на пол, но её подхватил невесть откуда взявшийся высокий накаченный мужчина с причёской по типу «конский хвост». Миса, увидев его, сначала от удивления побледнела, а затем и покраснела — ведь это был её бывший. — А ты... Ты что тут делаешь!? — растерянно спросила девушка. — Я не мог остаться в стороне, после того, как события приобрели высокую значимость. — с ноткой насмешки в голосе низким тоном произнёс парень. — Ах да, меня зовут Кирилл. Неожиданно Ася оживилась. — А я о тебе слышала! Миса много про тебя говорила! Ангел покрылась ещё большей краснотой, чем прежде. — Мне кажется, что её чувства до сих пор... Миса очень резко зашипела на Аску, причём так, что та мигом замолчала. — Между нами больше ничего нет, Ася! Парень вышел на свет, и у девушки тут же взыграли внутри противоречивые чувства. — Меня зовут Кирилл, как бы это иронично не звучало, учитывая нашего главного противника на сегодняшний день. — Давно я тебя не видела. — ответила ему Старшая. — Рита тоже про тебя думала недавно. — Весьма признателен, что обо мне до сих пор помнят. Как я вижу, вам нужна помощь? У меня есть некоторые данные о том, с кем нам предстоит иметь дело. — сходу сообщил Кирилл. Миса сходу спросила: — И какие же? Кирилл начал: — Наши главные враги — это существа, одетые в броню, которой нет в широком применении среди человечества. И нет, это не демоны. Они говорят, что ничего общего не имели с Патриархом, кроме пары контрактов на искоренение импотенции и лечении геморроя взамен на несколько душ. — усмехнулся ангел. — Никто из нас не знает, кто это, или что это. Но их сил достаточно, чтобы побороть ангела. Моя... бывшая девушка... не даст соврать. — подмигнул Кирилл Мисе. Девушка закипела, но не подавала вида, кроме озлобленного взгляда в сторону Кирилла. Мысли о нём снова поглотили Мису...

***

      Стоит признаться самой себе: дожив до тридцати одного года я поняла, что совершенно не умею вести себя с мужчинами. Я о том, что называется отношениями, семьёй, мужским и женским. Даже для нас, ангелов, это вполне естественно, как и для людей. Господи, какой стыд, как глупо. В свои годы мне казалось, что в аспектах взаимоотношений между мужчиной и женщиной лучше меня никого нет. Я ведь однажды мнила, что отлично могу найти общий язык с мужчиной — расположить, заинтересовать, воодушевить. И контролировать его! Да кучу всего, что входит в топ моих ярчайших плюсов, в чём не было мне равных! Я ведь так рьяно вела борьбу за уважение мужчин, всегда была на их стороне! И все, что касается такта, чуткости, почтения, благоговения — в этом вопросе я была лучшая! Я и вправду мужчин всегда ставила выше женщин. Они — мужчины, мы — женщины, и этим все сказано. Былые времена, былой возраст. Молодая кровь, все дела. Казалось, что не может быть никакого равенства, мужчина изначально лидер по умолчанию. Он — сила и он — надёжность, опора. Мужчина — та скала, на которую опирается женщина, и я действительно так думала. Это с детства было привито и иначе быть не могло. Как же так? Как я могла такое допустить, как я могла сама так себя опустить? Отвратительно на душе, я ощутила себя полным ничтожеством, пустым местом. Тогда я познакомилась с знакомым парнем, буквально лирическим героем из бульварных романов. До этого я всё бежала и бежала от отношений, боялась, сомневалась. Избегала и понимала, что просто нет моей половинки. Встретились мы во время свободного пребывания на земле на одном из фестивалей в спокойные времена. Продолжу историю: мужчина был слишком популярен среди нашей женской половины, отчего я даже приготовилась к отбиваниям и противостоянию. Была уверена, что он начнёт петь серенады и сыпать комплиментами, подарками, а я начну обороняться. Я ведь такая красотка, умница, своя в доску девушка, с битой в багажнике смогу и постоять за себя! А если надо устроить интеллектуальный бой… то и здесь могла бы дать отпор. Наверное. Откуда я такая, ненормальная воительница, взялась и решила, что каждому мужчине так важно броситься мне в ноги и признаваться в чувствах? Самоутверждение, что я ещё не вконец одичала? Да нет, глупости. Отчего я вооружалась, и либо испепеляла их своей надменностью и неприступностью, либо сбегала, не дав даже возможности сказать слово? И почему именно этот мужчина вдруг открыл мне глаза на происходящее? И не потому, что в канун расставания назвал меня истеричкой, психопаткой, дурой, умалишённой. И не оттого, что он был весьма сух в комплиментах. И не потому, что даже в мой День Создания не удосужился с подарком. Нет, не об этом я. С ним вдруг я поняла, что в корне испортилась за последнее время, стала вести себя, как отпетая стерва. Мне крайне сложно притворяться и наперёд всегда выходят все мои минусы, импульсивность, категоричность, сверхэмоциональность, разные протесты и свои убеждения, и нет этому конца. Два года знакомства, и почти каждую неделю — десять дней я обрушивала на этого мужчину шквал своих страхов, сомнений, где-то претензий. Порой раню и блокирую, тем самым убегая и думая, что лучше самой, лучше первой опередить. Убежать, пусть остаться одной, зато никто не причинит боли, не оставит, не предаст. И страхам моим нет конца. Потом проходит время, и меня начинала грызть совесть. Я иду «на расстрел» и вымаливаю прощение. Потом вновь — одно неверное движение, опять же, на мой взгляд, сомнительное, неверно истолкованные слова, не так как надо интерпретированные фразы и оп-оп. Всё рушится и страх накатывает, а ты уже ничего и слышать не хочешь и говорить, только сбежать и спрятаться…. Почему получилось так, что я не исчезла навсегда, сама не понимаю. Он был мне очень интересен, безусловно. За это время он стал мне дорог. Потом, я же не в конец глупая, я ведь понимаю, что нет смысла продолжать эту бойню. Пора остановиться и подумать, наконец, над тем, что творю. И понять, и изменить я должна именно сейчас, здесь, с этим мужчиной. Я ведь считала, что я так отлично лажу с мужчинами. Правда до конца не отдавала себе отчёт, что мужчины эти были либо те, кто был в подчинении, либо те, с кем сотрудничала. Вести переговоры или работу в тех местах, где ты разбираешься и плаваешь как рыба в воде, когда подключаешь красоту, шарм, отличные внешние данные, манеры, навыки, безупречный стиль, умения, знания и опыт, всё от иголочки и всегда получаешь то, что хочешь. Всегда эта схема срабатывала на раз два, но, когда коснулось личностного пространства, вышло, что я трусиха. Неуверенная в себе, неуравновешенная, капризная и совершенно не умеющая себя вести с мужчинами. И плевать, какая я там красавица и умница. А что с Семёном? Сейчас он неизвестно где. Возможно, что он мёртв, испепелён в этой огненной волне. Побитый жизнью мальчик, который даже и не пожил толком, испытав в своей жизни лишь горечь страха, унижений и печали. Я взяла на себя роль его опекуна, когда пришло время его забирать, и ничего, кроме материнской заботы, к нему не чувствовала. Я ловила на себе его взгляды, побуждающие в нём сексуальные желания, но не воспринимала их всерьёз. У всех подростков есть влечение к взрослым тётям. Я чувствовала ответственность, как к человеку, невольно попавшему в трудную ситуацию. В некоторые моменты, я разочаровывалась в нём, когда он не мог пойти дальше. Ведь его трусость была в нынешней ситуации совсем неприменима и даже опасна в ситуации, когда от него зависело будущее. И я злилась, сильно злилась. Но тем не менее, в глубине своей души, я понимала его. Отголоски своего раннего прошлого, плюс воспоминания от других подростков женского пола, которых я в своё время оберегала, как могла, пусть и неявно. Ведь он был ещё подросток.