Единственная причина жить/The only reason to live

Даже не знаю с чего начать эту историю. Она очень долгая, порой, даже нудная. Хотя, как история с таким количеством событий может быть нудной? Я начну сначала. Я и моя сестра, что младше меня на год и несколько месяцев, родились в семье довольно состоятельных людей. В семье учённых. Мама с детства учила нас с сестрой быть женщиной-спокойной, умной, элегантной, сильной. Она учил никогда не прятаться за спиной мужчины. Отец же наоборот, учил нас быть хозяйками в доме, даже с учётом того, что убирать в доме никогда не было необходимости, это всегда мог сделать кто то за нас. Он всегда только читал книги в своём кабинете на втором этаже, он даже никогда не обращал внимание на меня и сестру, будто нас и не существовало. Мама всегда была рядом, всегда была готова помочь, даже поддерживала творческие начиная сестры, хотя учённых как правило мало интересует подобное. Моя мать была гордой и сильной женщиной, что никогда не предаст принципы и будет до конца стоять на своем. Этим я пошла в неё. Хоть мои родители учили нас многому, они всё ровно считали, что этого недостаточно и по этому, я всё детство провела в библиотеке за книгами и рукописями. Я никогда не была против, мне нравилось учиться и узнавать что то новое, а за несколько лет это уже вошло в привычку. В то время я была одним из тех немногих детей, кто умел читать и писать. Помимо книг, я увлекалась катаниям на лошадях, меня и мою сестру-Мишель, научил этому старший брат нашей мамы. Его звали Эрвин Смит. Всегда восхищалась им и его именем, так гордо оно звучит. Эрвин всегда был желанным гостем в нашем доме. Хоть свободное время у него было не так часто, как никак, командор отряда разведки. Он часто приходил к нам и учил нас с сестрой многому, чему не научат родители. Например, как постоять за себя, в первую очередь словом. По мере нашего взросления-стрельба из лука, поединки на деревянных мечах, пусть даже в шутку и не серьезно-это отличалось от наших обычных будней, что проходили в стенах помещичьей библиотеки. Эрвин всегда находил хоть немного времени для любимых племянниц, а мы всегда были рады когда он приезжал, пусть даже это происходило всего раз в три месяца. Я была очень любопытным ребенком. Эта жажда знать всё и даже больше, однажды, чуть не "сожгла" меня саму. До чего иронично подобраны слова... Мне всегда было интересно, что там, за стенами. Это интерес не появился просто так, родители часто обменивались комментариями на это счёт, думая, что я не понимаю о чем они говорят или просто не заинтересована в их разговорах. Но я была заинтересована, так как я жила в этом всём всю жизнь, это будто уже было частью меня-частью каждого кто жил в этой усадьбе, где стеллажей с разными книгами было больше чем пыли. К тринадцати годам я прочитала почти их все. В том числе мне попадались книги и о внешнем мире, которые я в основном и искала. В разных книгах, были разные ответы, а я хотела знать правду. И я её добилась.. В один из свободных дней Эрвина, в которые он мог спокойно поужинать с нами, я решила завести такой разговор.. Всё началось с того, что я, что бы привлечь внимание и прервать тишину, что стояла за ужином с семьёй обычно, "случайно" уронила вилку на стеклянную тарелку. Мишель вздрогнула от громкого звука и не отворачивая головы от своего ужина, перевела на меня взгляд. Она смотрела умоляюще, будто говорила мне "Остановись, не делай этого! Ты ведь знаешь, что нам запрещено заводить подобные разговоры!". Она слишком хорошо меня знала. Знала, что я точно пойду до конца. Я демонстративно имитировала кашель и оглядела родителей и Эрвина липким взглядом. Мама отняла взгляд от тарелки с едой и выжидающе посмотрела на меня. – Говорят, что развед-корпус недавно делал вылазку за стены. Как она прошла? Мама посмотрела на меня чуть прищурив глаза и продолжила резать еду в тарелке, так как вопрос был адресован не ей. – Что плохого в моем любопытстве?–Я спросила это в первую очередь у мамы, что подарила мне взгляд, полный подозрения. Эрвин насторожился, но всё же ответил. –Кхм..Не плохо. Погибших было.. меньше чем обычно. Дядя продолжил трапезу. – Эрвин..А как там вообще за стенами?–Как можно аккуратнее спросила я, не скрывая своего интереса и некого восхищения. Мама посмотрела на меня и чуть нахмурилась.– Моника! Ты опять за свое?–Немного нервно произнесла мама. – Я ведь просто из любопытства..–Я чуть опустила глаза, почувствовав себя виноватой, но вдруг поняла, что винить меня не в чем. Тут нахмурилась уже я, но решила пока поумерить свой пыл. – Ты знаешь, мы об этом не говорим.–Протяжным тоном ответил отец. – Вы с мамой ещё как говорите..–Пролепетала я, скрещивая руки на груди и опуская глаза пол стол. Мама выдохнула, что бы успокоится, а отцу не понравилось моё замечание и он процедил чуть ли не сквозь зубы.– Моника.. Я на несколько секунд затихла, обводя стол взглядом, но затем вскочила. – Мам, ты всегда мне говорила не сдаваться и стоять на своём, а теперь тут же рубите на корню! – Монни, эта тема не для семейного ужина, присядь пожалуйста, и впредь не разговаривай во время трапезы. Особенно об этом.–Мама опять сгладила все острые углы, но меня это не устраивало. Я не понимала этого их опасения, на счёт таких обычных вещей. Я думала, что они просто считают меня ребёнком, которому ничего нельзя доверить. Я ударила кулаком по столу так, что посуда на столе зазвенела. Это бесконечно злило меня, почему я должна быть тихой и незаметной даже с собственной семьёй. – Что может случится если вы просто расскажите мне что там за стенами?! Вы же знаете! Я уже не маленькая, я смогу понять! Атмосфера в комнате стала напряжённой. Я знала, что за подобную выходку папа скорее всего закроет меня в тёмной комнате на несколько дней без возможности видеться с сестрой и выходить на улицу, а ещё, возможно заберёт все книги и мои фарфоровые фигурки, но мама вскоре смягчит приговор и принесёт мои книжки обратно и даже составив компанию во время их прочтения, явно чувствуя свою вину в моём наказании. Но в тот момент меня ничего не останавливало, я не спросила ничего такого, за что могла бы считать себя плохой. Мама сидела с ошарашенным выражением лица. Я смягчилась, уже хотело было извинится за такой эмоциональный порыв, но в следующий миг Я почувствовала как всю мою спину и плечи покрыло колючими мурашками. Это был ни с чем не сравнимы и не понятно откуда взявшийся страх. Почувствовала на себе пронзающий взгляд со спины, Я резко обернулась. Створка окна за мной громко захлопнулась, но там никого не было. Хотя я не могла быть уверена, так как могла просто не разглядеть его в сумерках. Мама побледнела и заметно напряглась. Страх быстро отошёл на второй план и толкнув стул, я выбежала из поместья. Я слышала как сестра побежала следом за мной. Мама хотела было пойти за нами, но отец её остановил. Я не слышала что он сказал ей, но это и вправду заставило её остаться. Эрвин торопливо вышел на наши поиски, не слушая никого. Он знал, что только он сможет сейчас исправить ситуацию и сговориться со мной. Картинка перед глазами плыла от нахлынувших слёз. «Да что не так с нашей семьёй?!..» Вечно какие секреты. Папа спит с ружьём в руках...Эти перешептывания между родителями по ночам. Это всё давило, пугало, отталкивало и долгое время копилось, что бы вырваться наружу именно сегодня. Я бежала сметая всё на своём пути, не замечая ничего. Я знала в этом лесу каждую тропинку, каждую веточку. Именно в этом лесу, мы часто катались на лошадях и стреляли из лука. В моей голове было сотни мыслей-от той что приводила в ярость и подогревала обиду, до той от которой становилось до жути больно. В темноте практически ничего не было видно, только луна слабо пробивалась через ветви и густую листву. Зацепившись за корягу ногой я упала на колени. Да..Всё таки не так хорошо я знаю это место. За мной через секунд десять, так же приземляясь на колени, прибежала Мишель. – Эй, с тобой всё в порядке?..–Обеспокоенно спросила она. Моя голова была повёрнута в противоположную сторону от неё, и немного наклонена вниз. По моим щекам катились слезы. Мишель всё прекрасно понимала, она нежно прижала меня к себе. Задыхаясь-всхлипывая на её плече, я тихо просила прощение, будто чувствовала, что совершила что то непоправимое. Мы сидели возле толстого дуба. С другой стороны дерева нас не было видно. Мы услышали звуки со стороны ручья. Судя по звукам, большая толпа людей на конях скакала в нашу сторону. Я задержала дыхание и прижалась к сестре ещё ближе. Они хоть и были с фонарями, но нас, благо, не заметили. По Мишель было видно, что она не на шутку испугалась, не часто увидишь тут людей, ведь эта небольшая территория высаженного леса, место где был наш дом и ещё пару десятков домов были охраняемыми военной полицией, так как там жила всякая знать. Следом настала тишина. Страшно было даже дышать. Затем я услышала четыре выстрела в воздух, Эрвин когда то учил нас отличать их от выстрелов в упор. Мы с Мишель переглянулись. Мишель только открыла рот и хотела что то сказать, но мы услышали как хрустят ветки под чьими то ногами. Я вовремя накрыла её губы рукой. Остро почувствовала страх и необходимость защититься. Когда я поняла что этот "кто то", направляется прямо к нам. Я медленно потянулась к сапогу на правой ноге. Одна секунда, и мой кинжал оказался у его горла. Самоуверенно, не правда ли? Да, таким вот я была ребёнком и видимо, любимчиком бога, ведь будь это кто то другой, нежели Эрвин, Я бы давно нарвалась бы на неприятности. – Эрвин?!–Опуская оружие, вскрикнула я.– Что происходит? Кто были те люди на лошадях? – Думаю, просто охотники.-Вздохнул Эрвин, смотря в ту сторону, куда они направились. – Охотники? Здесь?–Я нахмурилась в недоумении и задала ещё один вопрос.– Зачем они стреляли в воздух? Эрвин хотел что то ответить, затем прищурился и замолк, осознав, что я поняла, что он сказал это, только что бы успокоить нас. За этим последовали ещё звуки: Один выстрел, женский крик, ещё один выстрел. Снова тишина и лишь один звук-биение сердца. – Нет..–От мыслей в моей голове хотелось спрятаться. – Будьте здесь, куда нибудь спрячьтесь, я..–Эрвин не успел договорить как я сорвалась с места и побежала в сторону дома. Когда раздвигая ветви, я увидела наш дом, мои глаза налились слезами от едкого дыма. Большой особняк был окутан огнём, он очень быстро разгорелся. В моих глазах одновременно читалось недоумение, печаль и ужас. За мной прибежали и Мишель с Эрвином. – Мама!–Оказавшись ближе, у самой двери, я взялась за ручку, но она была раскалённой. Толкнув дверь плечом, я оказалась внутри. Горячий воздух и дым окутал меня. Я закрыла рот и нос тканью рукава. Сверху, будто на втором этаже, что то трещало. Там кто то ходил. – Мам, пап! Тут есть проход! Быстрее идите по лестнице! Что сильно затрещало над моей головой. – Быстрее пожалуйста! Эрвин резким движением вытащил меня из дома. После этого, второй этаж обвалился на первый, не отставив живого места.. Неужели это всё случилось из за меня? – Мама!–Я упала на колени, Эрвин держал меня что бы я снова не побежала к дому, а точнее к огромной груде горящего месива. "Лучше бы я погибла в этом доме, с родителями, чем жить с этим всю свою жизнь.." Мне ведь было всего тринадцать. На утро после этого, шло расследование. Дело. Как с нами поступить, отдать в приют или оставить на попечительство Эрвина? Но он ведь вечно занят, у него банально не будет на нас времени. Мы потеряли всё, за один вечер. Я и Мишель сидели в повозке. Все мои руки и одежда были в саже и пепле от попытки проникнуть в дом. Во рту и в носу было сухо, меня немного знобило и подташнивало. Я то и дело шмыгала носом, хоть он уже и был полностью сухой, и в сотый раз извинилась.–Прости меня...Пожалуйста.. – Ты ни в чем не виновата..–Наверное уже в тысячный раз, отвечала Мишель. Она была ещё тише чем обычно, это была вполне нормальная реакция, но меня она очень удручала. – Дом просто загорелся, обычный пожар.–Сказал следователь, что приближался к повозке где были мы, в разговоре с Эрвином. Его голос был на удивление резвым, хотя он вроде как расследовал дело, в котором погибли люди. – Что..?–Возмутилась я, вставая с места. В это раз Мишель даже не попыталась меня остановить, она даже не двинулась. – Обычный пожар?! Как он мог случится? У нас даже камин в тот вечер не горел! Дом разгорелся за считаные минуты!–Выскочив из повозки, влезла в разговор я. Следователь оглядел меня скупым взглядом и сразу же перевёл взгляд на Эрвина. – Моника.–Строгим тоном, так, как всегда говорил Эрвин, когда хотел показаться серьёзнее, сказал он. Я опустила глаза в пол понимая, что этой упрямостью сегодня уже подвела дорогих мне людей. – Этому пожару нет никакого объяснение, но на поджог, это не похоже...Дом частично деревянный..крыша не новая.–Пытался объяснить следователь Эрвину, пока военная полиция обыскивали лес и обходили обломки дома уже в сотый раз, пыталась найти следы поджога. Или тела.. Я перестала слышать всё что происходило дальше, звук будто стал приглушённым или ушел на второй план потому, что я увидела, на пороге разрушенного огнём дома, мамин кулон, что блеснул на солнце.. Как полицейские его не заметили? Хотя, это было не совсем удивительно, от них за километр воняло крепкой выпивкой. И эти люди охраняют столицу... Кулон. Она им так дорожила...А теперь он лежит здесь.. Мама всегда говорила, что этот камень, что был в середине, из настоящего моря, что за стенами.. Хотя я никогда не могла понять как изумрудный, драгоценный камень мог оказаться в море, наверное это просто детская сказка, что мама сама придумала, рассказала нам, когда мы были ещё совсем крохами, и забыла. "Мне его подарила мама, а до этого ей подарила его моя бабушка."–Всегда говорила она. Единственное, о чем я больше всего хотела слушать вечно, в теме "мир за стенами" так это то, что там есть море.. Море..большое соленое озеро, которому не видно конца. Дедушка, которого я не застала, но о котором часто рассказывал Эрвин оставил ему некоторые книги о море и мире за стенами, они как раз когда то хранились в библиотеке в нашем поместье. "Он знал это..Правду о нашем правительстве.."–эту фразу я однажды услышала от мамы когда они с папой снова до полуночи были в кабинете за различными бумагами. Именно из за этого и погиб мой дедушка, за правду. Но похоже я уже бегу вперёд.. Об это позже. Почему кулон был в крови? Почему порвана цепочка? Как он оказался на пороге? Как дом мог сам загореться? Зачем и кто стрелял? Сотни вопросов роились у меня в голове. Ни на один не было ответа. *** После всего этого было тяжело. Я часто вспоминала маму, иногда вспоминала отца. Всего несколько раз приходила на их могилу, клала цветы и сразу же уходила, не хотелось там задерживаться. То место, их имена выцарапанные на могильной плите, будто вырывали меня в реальность, а я просто хотела верить, что это всё не правда, что они просто ненадолго уехали по делам в Митру, как они это часто делали. Хотелось верить, что они просто немного задержались.. Я часто плакала пока никто меня не слышит, пыталась найти хоть какое то решение..и нашла. Вступлю в развед-корпус, сама узнаю правду, если Эрвин молчит! Докажу всем, что я достойна знать правду. И себе в том числе... Эрвину я сообщила об этом через несколько месяцев после произошедшего. Он стал сжимать губы, чуть хмурится и явно нервничать. Эрвин, как стратег и командир, прекрасно понимает, насколько опасна служба в Развед корпусе. Учитывая огромные потери, которые они несли, он не стал поощрять моё участие в этом, особенно в столь юном возрасте. Но он не стал запрещать, он всегда уважал мой выбор, даже когда я была совсем маленькой. Вместо этого решил просто показать мне реальность. Через некоторое время после этого разговора и после того, как я хотя бы немного отошла от потери, он привёл меня на площадь, недалеко от выхода из стены Сина к стене Роза. Сначала я не поняла почему Мишель осталась дома и Эрвин взял только меня, но когда стальные ворота в стене открылись я увидела людей в зелёных плащах, что были верхом на лошадях. Во мне снова проснулся былой интерес. Я встала на носочки, что бы рассмотреть всё за людьми, что тоже наблюдали за этим как я, которых на моё удивление в Митре почему то было не очень много. Или их это просто не интересовало.. Я оглянулась по сторонам. Да, людям было всё равно, они продолжали прогуливаться по площади, заниматься своими делами, разговаривать и смеяться между собой. Более того, их даже немного раздражало и напрягало присутствие развед отряда, что держал путь к замку короля. Меня ничуть не удивила такая реакция. "Они живут здесь, во внутренних стенах с кучей церквей, больниц и всем необходимым, как у бога за пазухой и не понимают, зачем им видеть то, что происходит вне. Это просто идёт вразрез их действительностью и по этому вызывает такую реакцию." Эрвин положил свои руки мне на плечи привлекая внимание. Я посмотрела на него, чуть приподняв голову вверх и проследила за его взглядом. Развед отряд всё так же продвигался дальше внутрь стены, но передвижение было медленным, людей было меньше чем, казалось сразу. – Ещё утром их было сто двадцать. Я нахмурилась и перевела взгляд на Эрвина. Я тогда не особо представляла как выглядят сто двадцать человек, но точно знала, что не так. Я невольно стала пересчитывать солдат, но чем дальше они продвигались, тем всё больше численность отряда сокращалась, строй заметно рядел. Шрамы и ранения были не только на руках и ногах, животе, а и на глазах людей. Когда часть отряда на лошадях закончилась, за ними стали повозки. В повозках ещё живые люди без рук и ног истекали кровью рядом с павшими в бою. В их глазах и на лицах ничего не читалось. Та тишина, что я услышала тогда, была громче всего на свете. Я поморщилась от картины что вижу, и запаха крови пота и смерти, что слышу. На секунду опустила глаза. Эрвин чуть наклонился к моему уху и совершенно спокойно сказал.– Ты можешь отвернуться. Но если ты станешь солдатом–ты не сможешь закрыть на это глаза никогда.– Я снова поморщилась и перевела взгляд обратно на войско, точнее на то, что от него осталось. – Сколько тел ты насчитала?–Я не смогла ответить и лишь ошарашены выдохнула. – А сколько им было лет, как ты думаешь?–Я понимала, к чему клонит Эрвин, но слова застряли в горле, так что я смогла только открыть рот. Из одной из повозок слетел зелёный плащ и приземлился прямо у моих ног. Он выглядел очень потрёпанным, кое где был в крови, но я не могла оторвать от него взгляда.

***

Эрвин заметил это.– Хочешь носить это? Тогда запомни: каждый, кто его носил, сделал выбор умереть за других. Это-не просто ткань, это-приговор. Но я всё равно решила не останавливаться. Я уже потеряла многое и не стану сидеть сложа руки. Та "мечта", тот стиль жизни, что с детства прививала мне мама теперь казался мне абсолютно нереальным. Стать учителем, удачно выйти замуж за человека из высшего общества и ему родить ребенка–это не моя действительность. Тренировки которые придумывал Эрвин были тяжёлыми, это было неудивительно. Удивительно было то, что Мишель приходила на каждую из них и была бок о бок со мной, а Эрвина это нисколько не ошарашило, он будто знал, что так и будет. Тренировки начинались ранимы утром, начинались с бега не меньше пяти километров, и с каждым днём Эрвин увеличивал дистанцию. Особенность была в том, что мы не знали где кончается маршрут. Эрвин всегда был рядом, шёл рядом на лошади, но всегда молчал лишь изредка подсказывая куда нужно бежать. Когда дистанция стала достаточно большой, бег сменился подъёмами в гору, бегом по лесной и каменистой местности с полным снаряжением. – Твоя спина должна выдерживать не только оружие, но и тело товарища, которого ты потащишь на себе.–Кричал Эрвин когда от бессилия хотелось упасть на колени. Отжимания до отказа, приседания с мешками с песком, подъёмы на турнике минимум десять раз подряд, удержание планки-пока не начнут дрожать руки и кто то из нас не повалиться на землю. Раз в неделю тест на перенос тела: Одна несёт на себе другую сто метров, потом меняемся. Это готовит к тому, что солдаты тащат раненых с поля боя. Имитация ближнего боя: Мы сражались на деревянных мечах. Эрвин не вмешивался. Иногда просто стоял и наблюдал, пока одна из нас не начнёт злиться. Тогда говорил. – Если злишься – ты проиграла. Раз в четырнадцать дней он отправлял нас вдвоём в лес с минимальным запасом: Фляга, нож, кусок хлеба, карта с размытыми ориентирами. Задача заключалась в том, что бы вернуться до заката или не возвращаться вовсе. – Ты не должна быть лучшей. Ты должна быть живой. Чтобы сражаться за тех, кто уже не может.–Постоянно говорил он, и я всегда запоминала каждую его фразу. Он не кричал, не хвалил. Но когда одна из нас вставала с разбитыми коленками и шла дальше-он просто кивал. Этого было достаточно. Мы тренировались почти до потери сознания и до адской боли в мышцах по утрам. Моё тело было в ссадинах и синяках, но я была готова. Мамин кулон я хранила под кроватью, в шкатулке. Не знаю на сколько эгоистично я поступила, оставив его себе, но это была единственная моя память о ней.. Отношения с Мишель стали непонятными. Она стала ещё более тихой, хотя со мной она всегда открывалась, этого больше не происходило. Мне пару раз казалось, что на тренировках она пытается со мной соперничать, один разговор присёк эти мысли на корню. После очередного изнуряющего дня тренировок Мишель сидела на крыльце и пыталась отдышаться. Она вытирала пот со лба, а я спокойно стояла поодаль от неё и смотрела куда-то вдаль, мы ждали пока Эрвин соберёт снаряжение и вернётся. – Ты ведь правда уйдёшь… даже если никто не пойдёт с тобой? Я не обернусь на её слова. Это был глупый вопрос. – Конечно, а кто ещё пойдёт со мной? Мишель немного помолчала, мне показалось что она улыбнулась, но я не могла знать точно. – Я просто подумала, что если ты упадёшь… кто-то должен быть рядом, чтобы тебя поднять. Я обернулась назад.– Даже не думай об этом. Тебя возьмут в Митру на врача, вот и иди туда.–Это звучала грубо, но Мишель понимала, что это не из-за соперничества, зависти или чего-либо ещё. Это было чисто из любви. От беспокойства за неё, от заботы. Она лишь усмехнулась на мои слова, и вставая с крыльца она пошла в дом. Я точно знала, что она уже давно всё для себя решила и отговаривать её не было смысла. Эрвин проводил нас в кадетский корпус такой фразой: "Если вы умрёте в первую неделю, значит, я сделал ошибку, разрешив вам идти." Воодушевляюще. Теперь мы не его племянницы. Мы кадеты. Одни из тысяч и мы умрём так же, если ошибёмся. Когда мы пересекли ворота учебного лагеря, земля под ногами показалась одинаково твёрдой, но для каждого из нас по-разному весомой. – Добро пожаловать в кадетский корпус. Через год вы станете солдатами. Или трупами. Некоторые-и тем, и другим.–Инструктор выглядел устрашающе. Он говорил громко и кратко давая понять, что мы теперь в армии. Я косилась на сестру пока инструктор спрашивал фамилии остальных ребят. Она нервно теребила край рукава своей куртки, периодически смотря на меня в ответ. Солдат спрашивали с какой целью мы вступаем в воины. Все отвечали банально, "Хочу отдать сердце, за спасение человечества!", или "Хочу жить во внутренних землях, и отдать сердце королю!", будто твое сердце ему так нужно. Всё и так понятно, ты просто хочешь жить подальше от опасности и всю жизнь прятаться за стенами, не зная свободы. Только сейчас я их понимаю...Но тогда мне это казалось трусовством. – Представься! Я резко положила руку в кулаке на сердце и громко, четко сказала. – Моника Смит, Митра, стена Сина. – Чего ты хочешь?! – Вступить в развед-корпус, и помочь ему продвинутся, сэр! – И чем ты сможешь им помочь? – Я долго тренировалась, думаю смогу пригодится! Оглядел меня пристально и едва заметно кивнул У Мишель он спросил только имя. Кадетов было очень много и пока он опросил всех, мне показалось, что это было самое изощрённое испытание за всё время. Стоять неподвижно несколько часов подряд под палящем солнцем, было ужасно трудно. Спустя час все услышанные мною имена, в голове перемешались в кашу. Среди всех мне запомнились больше всего-самоуверенный парень, что грозился истребить всех титанов и девушка, что жевала картошку прямо в строю. Мне она показалась забавной. Правда после этого, её заставили бегать вокруг лагеря почти до смерти, но как по мне она больше расстроилась отсутствию ужина для неё. За ужином тот парень что грозился убить всех титанов, рассказывал про нападение бронированного и колоссального титана на его город. Я, если честно, не слушала, эту историю я слышала сотни раз, от Эрвина. Девушка, что вечно плелась за ним, как я заметила, понравилась парню по имени Жан. Они все казались мне странными чудаками и были будто не от мира сего. Или дело всё таки во мне? Тело болело каждое утро. Не от ушибов и ран, а от того, что приходится снова вставать. Инструктор говорил, что настоящая боль начнётся позже, но я не уверена, что у него есть представление, что такое "настоящая боль". Мишель молчала. Она учится быстрее, чем я ожидала, или просто хорошо прячет свою слабость очень глубоко. Иногда я думаю, что она сильнее, чем кажется, иногда, я просто хочу в это верить. Мы учимся падать, учимся вставать, учимся бить, учимся не смотреть на тех, кто упал и больше не смог или не захотел вставать. Учим имена, чтобы потом знать, кого хоронят. Некоторые приходят сюда с мечтой, они мечтают стать героями, а некоторые просто хотят знать правду и не оказаться ещё одним именем на могильной плите. Я помню голос Эрвина. Он говорил, что хороший командир должен быть холодным. Я не командир, но я учусь быть холодной, чтобы не сгореть в первый же бой. Завтра строевая, после, бег с грузом по лесной местности. Рядом всегда едет повозка, в неё кладут тех, кто больше не в силах идти, в бою же такой повозки не будет. Пусть привыкают к иллюзии безопасности, Я больше не смогу. Дни не имеют названий, только номера. Пятый, восьмой, двадцать первый. Мы делаем одно и то же: бег, приёмы, падения, попытки дышать после того, как выбило воздух от удара в живот. Кто-то плачет ночью, то-то днём, Я вижу как всем вокруг здесь тяжело. Атмосфера и правда давит. За всё время, много кто уехал на осваемые земли, не справившись с армейскими буднями. Я только то и делала, что всю себя посвящала тренировкам и по началу, даже ни с кем не общалась. Я пришла сюда не за этим.. Очень часто в кадетском корпусе случались драки и потасовки, чаще всего между парнями, но девушки тоже иногда сильно ссорились. Но ссора это одно, а драка это другое. Я никогда не понимала чем думают эти индивидуумы когда начинают подобное, ведь мы находимся в армии без наказания никто не останется. Я наблюдала, но никогда не влезала, никого не защищала, но вот что меня конкретно бесило это то, что зачинщиком большинства конфликтов был один человек-парень по имени Жан. Вытянутое лицо, светлые волосы какого то непонятного оттенка и вечно надменное выражение лица. Он вёл себя как последний мудак с ребятами которые выглядели слабее его и ему важно было не сколько отстоять свою точку зрения, сколько просто покрасоваться перед публикой и завоевать как можно больше внимания. Этот раз не стал исключением. Это был конец очередного тяжелого дня. В тот день мы снова пробирались через лесную местность с дополнительным весом в виде рюкзака со снаряжением. В добавок к итак не лёгкой задаче, пошел ещё и ливень. К вечеру вроде распогодилось, вышло солнце, закат был жёлтым. Стало даже немного душно. Солдаты были уставшие, мокрые и голодные. Всё расположились около довольно большого деревянного строения, что являлось столовой, ожидая когда можно будет идти ужинать, в затем смыть с себя грязь и лечь спать. Я присела на деревянные ступени, наблюдая за солнцем, что потихоньку пряталось за горизонт, озаряя нас ярко оранжевым светом. Мишель расположилась на ступеньку ниже и одарила меня едва заметной улыбкой, Я чуть улыбнулась ей в ответ и тут же отвела взгляд. Чуть вздохнув, Я почувствовала, что живот снова болит от голода. Кормили вроде неплохо, но как то маловато для солдат, что каждый день тренируются до изнеможения. Я оглядела кадетов, все устало вздыхали, но держались в более менее хорошем настроении, кто то даже шутил, подбадривая остальных. Парень с бритой головой то и дело воодушевлял остальных не унывать. Вообщем было довольно тихо, но прервал мои раздумья уже знакомый недовольных возглас. – Смотри, книжник, куда идёшь! Снова в облаках летаешь? Я чуть закатила глаза прекрасно понимая чей это голос и развернулась в его сторону. Жан потирал ушибленное плече, скорчив абсолютно немыслимую гримасу. Будто его не случайно задели, а руку оторвали. Рядом с ним я заметила довольно худого и не высокого парня со светлыми волосами. Он видимо, задел Жана своим большим рюкзаком который ещё не успел снять так как пришел одним из последних. – Извини, Я случайно..–Тихо и устало проронил парень. – У тебя всегда всё случайно. Может и сюда случайно попал? Это армия, если ты не забыл.–Жан забрал у Армина его рюкзак и стал высоко держать его одной рукой, показывая свою силу. Он оглядел хихикающих кадетов, а блондин слегка покраснел. К моему удивлению рядом с Армином не было его друзей которые обычно всегда с ним и заступаются за него в случае чего так как он довольно застенчивый и хрупкий. Это были девушка с тёмными волосами и парень, что грозился истребить титанов в первый день, а во второй свалился с пробника на УПМ. Может быть они сегодня ответственные за кухню? Носят дрова, готовят там? Скорее всего. В очередной раз выдохнув от раздражения я встала со ступенек и ноги сами повели к меня к ним. Жан был выше меня примерно на десяток сантиметров, так что на наше противостояние в случае чего, было бы интересно смотреть, но я не собиралась драться. Ещё когда мне оставалось пару метров до Жана, Я подала голос.– Зато ты, Жан, похоже, попал сюда очень намеренно – чтобы самоутверждаться за счёт других? Жан чуть усмехнулся, будто этого и ждал. Он оглядел меня с ног до головы. Наверное даже смешно было видеть среди солдат хрупкую, на вид, девушку невысокого роста, с длинными тёмно русыми, волнистыми волосами – что заканчивали у поясницы и которые даже в подобном моём состоянии оставались довольно опрятно выглядящими, светлой кожей, веснушками и ярко зелёными глазами. С такой внешность только цветы в поле собирать, а если бы я вдруг запела, всё звери с леса точно бы сбежались ко мне. Наверное так он думал в тот момент, но бойца меня выдал мой холодный и уставший взгляд. Жан слегка усмехнулся.– А ты что тоже его защитница как те двое? – Он не сделал ничего, за что его можно унижать. Он толкнул – извинился, так что ты сейчас глупо выглядишь. Жан опустил рюкзак ниже, будто я сдаваясь.– Ладно тебе, праведница.–Сказал он спокойнее, глядя мне в глаза. Он выглядел так, будто понимал, что то, что он сделал было не правильно, но по какой то причине обязательно должен был это сделать. Я хоть и изначально говорила очень спокойно, мой тон всё равно чуть смягчился.– Рюкзак ему отдай. Жан чуть кивнул и протянув парню рюкзак ещё раз изучил меня взглядом, затем спокойно отошёл в сторону где его нагнал его друг, с черными волосами и веснушками, которого звали Марко. Не знаю как такой милый и добрый парень может водить дружбу с этим.. Жаном. Наверное он тоже не настолько плох как кажется, просто я пока этого не поняла. Он раздражающий, но отходчивый. Видимо просто хочет заработать авторитет среди ребят, но выбрал не тот путь. Я проводила его взглядом с этой мыслью, а затем посмотрела на Армина.– Всё хорошо? Он чуть кивнул.– Спасибо. Да не за что..– Я слегка улыбнулась и похлопала его по плечу.– Ты молодец, что не вспылил, но и терпеть тоже не надо.–Я чуть кивнула, а Армин кивнул мне в ответ. Я развернулась и спустя пару секунд уже села обратно на своё место. Мишель сразу расплылась в улыбке.– Вот видишь, а говорила, что не хочешь друзей заводить здесь. Я чуть покосилась на неё.– Я и не хочу..Просто Жан выбесил опять. Она кивнула.– Ну ясно.. Чуть потопав ногой по деревянной поверхности, обдумывая всю ситуацию, Я заметила как недалеко от меня, на ту же ступеньку кто то сел. Я сглотнула, во рту было сухо так, будто я проглотила пригоршню пыли. Каждый вдох будто царапал горло, а язык прилип к нёбу. Я всегда хранила воду на всех заданиях и она оставалась даже после них, но сегодня стало исключением, погода была ужасная. Был ливень, затем было жарко, душно. Одежда липла к телу и раздражала. В добавок ко всему, водой на некоторое время я пыталась перебить голод. Так что жидкости в этот раз не осталось ни у меня, ни у Мишель, а напиться снова получится лишь тогда, когда откроют столовую, что судя по всему, будет не скоро, так как на кухне сегодня работает Эрен... Через несколько секунд краем глаза Я заметила как этот кто то протянул мне флягу. Мой вопросительный взгляд устремился с ёмкости на Армина, а он слегка улыбнулся мне. Я нерешительно взяла флягу из его рук.– Спасибо.. *** Время пролетело, как один затяжной день без сна. Мы научились всему тому, что многие из нас раньше никогда не умели. Я пришла туда с желанием узнать правду, а ушла с друзьями, с болью, и с силой, которую раньше в себе не замечала. Мы стали солдатами, не потеряв при этом себя, оставшись внутри такими же. Просто стали сильнее. В момент когда хотелось сдаться на тренировке с Эрвином, он говорил фразы которые больше не давал мне опустить руки, но здесь Эрвина не было. И в момент когда я упала рядом оказаться было некому, появились они: Жан – резкий, сложный, невыносимый, но честный. Он правда может быть искренним, но пока что полностью искренним у него со мной быть не получается. Саша – с куском хлеба в кармане и искренностью, которую не спрячешь даже за глупостями которые они с Конни творили регулярно. Конни – глуповатый, но добрый. Готовый помочь и поддержать друзей ценой многого. Микаса – молчаливая, хмурая, но, если рядом с ней оставался кто то из ребят, Я могла за него не волноваться. Эрен – Немного неуклюжий, смешной, иногда раздражающий. Взрывной и экспрессивный, решительный. И Армин. Армин стал мне настоящим другом. Вторым, после Мишель. Тем, кто не боится говорить тихо, кто понимает, что страхи и раны, они-не слабость. Мы росли не только физически, но и духовно, как личности. С каждым падением, с каждой неудачей, с каждым утренним подъёмом, когда тело кричит, а ты просто встаёшь и идёшь. Потому что ты должен. Мы учились – владеть клинками, управлять снаряжением, думать, анализировать, действовать, когда всё рушится. Мы теряли товарищей даже на учениях. Мы видели кровь, ложь и страх в глазах взрослых. И несмотря на это – или, может, именно поэтому мы становились ближе. Я – Моника Смит, когда-то просто племянница командира. Золотой ребёнок рождённый в семье из высшего общества, но сейчас я солдат. Со своей волей и мечтой. Увидеть море, найти правду, жить не напрасно. Время в кадетском корпусе не сделало нас счастливыми. Но они сделали нас – собой. *** После долгого времени интенсивной подготовки в кадетском корпусе мы наконец завершили обучение. Однако нам почти не удалось насладиться мирной службой, всего спустя несколько дней после выпуска мы оказались в самом эпицентре кошмара, началась битва за Трост. Колоссальный титан внезапно появился у стены Роза, пробив ворота южного района Троста. Паника охватила город, а новобранцы, ещё не успевшие привыкнуть к реальной военной жизни, были брошены в бой. Для многих из них это стало первым и последним сражением. Мы несмотря на неопытность, проявили решимость и рвались в бой, стремясь доказать свою силу и защитить человечество. Но реальность оказалась куда страшнее тренировочных полигонов. Много кто погиб, так как это была наша первая битва с титанами, тем более не предвиденная. Страшно смотреть как твои товарищи погибают один за другим. Многим просто не хватало сил.. Дин увидел как очередного человека пожирает титан, откусывая сначала голову, а потом пожирая и остальное тело, проливая кровь на землю. Он не выдержал сорвался с приличной высоты и упал на землю. Он начал истошно вопить и реветь. Слезы по его щекам катились не переставая. Я приземлилась возле него и закрыла его рот рукой. – Эй! Тише! Они могут услышать нас!–Я чуть нахмурилась. – Я больше не могу, не могу терпеть это!–Жар его дыхания обедал мою ладонь когда он стал говорить. Я вытерла руку об штаны и чуть смягчилась глядя на его испуганное выражение лица. Боятся сейчас – нормально, не нормально – не боятся, но так же необходимо спрятать свой страх до конца боя, что бы выжить. – Сейчас главное выжить..Я понимаю, что тяжело, но скоро это кончится. Дин затих, даже тяжёлое дыхание на какое то время стихло, затем он бросил свой взгляд на мои клиники на земле, а через мгновение резко схватил ткань моей куртки в районе предплечий двумя руками. Я испуганно вытаращилась на него, не ожидая такого действия. – Моника! Прошу убей меня! Слова Дина будто выбили воздух из груди. Он цеплялся за мою куртку, как утопающий, с глазами, полными неподдельного, животного ужаса. Так смотрят те, кто уже не здесь, кто остался в той секунде, когда его мир ушел под землю. – Что ты такое говоришь?..–Я резко дёрнула руками и Дин отпустил, но не от того, что пришел в себя, а от страха, что я его ударю. Как только он отпустил мою куртку Я встала с колен и машинально отступила на шаг назад. – Моника…–прошептал он ещё раз, хрипло и подполз ко мне на коленях.– Пожалуйста..Я не вынесу, если ещё хоть раз такое увижу!.. Внутри всё сжалось. Жалость, злость, страх, всё перемешалось в один ледяной ком под рёбрами. Он не был трусом, просто не каждый умеет носить страх, как броню, а мы все были детьми, которых заставили драться со смертью. Я медленно опустила руки в которых были клинки, словно сдаваясь. Затем сжала их в руках сильнее и поднесла один из них к нему так, что бы его острый конец едва касался его глотки. Он запрокинул голову назад и чуть зажмурился, его нижняя губа задрожала, а за ней задрожали и всё тело. Я прищурилась. Неужели он правда думает, что я это сделаю и сам готов к этому?.. Я резко убрала клинки в картриджный блок с лёгким стуком и схватила его обеими руками за воротник, приблизив к себе.– Ты совсем сдурел?! Резко ударив его кулаком по лицу, Я нахмурились и оглядела его физиономию. – Не будь слабаком! Кому сейчас легко?! Наши друзья погибают, пока ты тут ноешь! Ты просто жалкий. Я отпустила его, он снова повалился на землю хватая воздух ртом и кашляя, утирая разбитый нос. – Я не буду этого делать, пусть это сделает титан. Если ты и вправду хочешь сдохнуть, он любезно предоставит тебе эту возможность. Хочешь оказаться в его животе, варится в жиже из костей и плоти, пожалуйста, можешь и дальше тут валятся. Я маневрировала на приводах на дом что был недалеко. Дин все так же, на четвереньках, валялся на земле, пытаясь отдышаться. – Прощай, Дин, мы встретимся не скоро. Я приземлилась на крышу одного из домов, оглядела город с его высоты и мне тут захотелось вернутся за Дином. Улицы Троста были охвачены хаосом, дым от горящих зданий застилал небо, крики раненых и грохот шагов титанов сливались в один сплошной гул. Кадеты сто четвёртого корпуса, ещё вчера тренировавшиеся на учебных полигонках, теперь сражались за свою жизнь и за жизни граждан, не успевших эвакуироваться. Наша задача заключалась в том, что бы мы группами патрулировали узкие улицы, поднимаясь по стенам и крышам с помощью УПМ, выискивая уязвимости в огромных телах врага. При встрече с титаном я просто действовала автоматически, словно на рефлексах, повторяя то, чему учили нас на тренировках. Каждое столкновение с титаном было смертельно опасным. Одна ошибка – и ты уже в его пасти. Многие не выдерживали, клинки выскакивали из рук, движение запаздывало на долю секунды, и этого уже было достаточно, чтобы ещё одна жизнь оборвалась. Но были и те, кто справлялся: работали в паре, отвлекали внимание, заходили с тыла и наносили точный удар в основание шеи, что является единственным уязвимым местом у титанов. Пыль, кровь и крики. Это уже не была тренировка, это была война, наша первая настоящая война. И с каждым поверженным титаном мы всё меньше были кадетами, и всё больше – солдатами. Вдруг, Я услышала истошный крик, что даже заставил меня вздрогнуть и покрыться мурашками. Такой эффект был от того, что я сразу поняла кому он принадлежит. – Армин..–Я резко обернулась, хватая глазами улицу, переулки, крыши. Всё расплылось от дыма и паники, воздух дрожал от гула, топота. Нервозно покусав губу, я бегло оглядела улицу где ещё несколько минут назад в истерике валялся Дин, его уже там не было. Не думая больше ни секунды я рванула в сторону, откуда доносился крик. По дороге на меня накатила паника, из горла вырвался кашель, который не сулил ничего хорошего, а только предвещал истерику. Страх за него бил по затылку и заставлял ускориться. На крыше в полной растерянности и ужасе показался Армин, рядом был титан. Титан уже наклонился к нему, длинные пальцы почти коснулись Армина. Я подлетела сзади. Угол вроде был правильным. Снаряжение вырвало меня вперёд, крюк ударился в стену дома. Руки на рукоятях, вспоминают, как учили-разрез идёт чуть под углом, сквозь ткани и сухожилия. Не думай, не дрожи, не моргай. Просто сосредоточься. Лезвия вошли в шейный сустав, скользнули по хрящам до самого основания. Всплеск пара, тепло и вонь горячей крови. Я проношу клинки до конца дуги и отталкиваюсь ногами от его затылка. Уже через секунду тело с грохотом провалилось на землю. Я попыталась отдышаться на краю крыши глядя на него сверху.– Кажется получилось..–Но через пару секунд он снова подал признаки жизни, и стал подниматься, я нахмурилась. – Нет, не получилось...–Я схватила Армина под руку и мы перелетели на пару крыш дальше от той, где был титан. – Эй, Армин, ты не ранен?! Где Микаса или..Или Эрен? Армин тяжело дышал и не мог ничего сказать, на крышу к нам приземлились Жан и Конни. – Что с ним?-Обеспокоенно спросил Конни. – Я не знаю, он молчит.. – Что произошло? Где Эрен?!–Спросила Микаса, что появилась рядом меньше секунды назад. – Эрен он..Армин поднял на неё глаза. Покрасневшие и мокрые. – Он..–Прошептал Аримин.– Эрен..прикрыл меня.–Он сглотнул и приоткрыл губы, пыталась продолжать дышать.– Его...его съел титан. Тишина была оглушающей, даже Жан перестал дышать. Микаса обомлела, как будто она не могла осознать им сказанное. Будто сама реальность не хотела впускать такую правду. Я медленно шагнула ближе, за мной подтянулся и Жан, что положил свою руку на его плече. – Мы не знаем наверняка.–Я говорила тихо.– Мы не видели тела. Мы знаем только то, что он исчез, может он где то спрятался..–Я сжала губы. Я зачем то говорила, во что сама ни разу не верила. – Нет.–Прошептал Армин..– Я..я видел..–Он чуть оттолкнул Жана за плечи.– И титан...и его рука, она...он исчез. Его больше нет. Жан молча отпустил Армина и взглянул на Микасу. Она отступила на шаг, глаза её не дрожали, но в них что-то погасло. Что-то хрупкое, что держало её на ногах. – ...Он пообещал, что не умрёт.–Она говорила очень тихо.– Он пообещал мне.–Она оглядела каждого из нас, будто искала опровержение сказанному ранее. – Иногда обещаниям...Мешают титаны.–Вставил Жан, глядя в сторону. Грубо, но честно, но я всё равно нахмурилась и ткнула его в бок локтем, он недовольно скривился и отсранился от меня. Я опустила глаза и стиснула зубы, гнев на всю эту ситуацию поднимался внутри. Какая же глупая смерть.. Я посмотрела на Армина и чуть погладила его по плечу. – Надо выжить ради него и ради тех кого уже с нами нет. Ясно? Армин вытер слёзы рукавом. Кивнул едва заметно, но я поняла, что он снова с нами. Я точно знаю, что он сильнее чем выглядит, и возможно сильнее чем кто-либо из нас. *** Я стояла на крыше, откуда виднелась главная площадь Троста, скрестив руки. Рядом со мной стояли Армин, Жан, Конни, Саша и Мишель. Мы вглядывались в клубы пара, где минуту назад неизвестный титан бросался на других титанов впервые защищая людей. Я вздохнула и переглянулись в Жаном, что стоял в такой же позе. В нашей команде, на данный момент, мы были единственными скептиками. – Ты уверен?–Спросила Я, обратившись к Армину, в голосе у меня было больше опаски, чем надежды. – Я...я думаю..–Тихо проговорил он.– Нет. Я верю, что это он. Это Эрен. – Это безумие..–Хрипло сказал Жан.– Эрен... стал титаном?! Ты слышишь, что говоришь? Я в отличии от Жана сохраняла спокойствие. – Хорошо..А есть какие то причины по которым ты сделал такой вывод..? – Он управлял собой!–Настаивал Армин.– Он спас нас, он не убивал солдат! Он дрался против титанов! Я чуть вздохнула пытаясь всё это осмыслить, Я всё ещё не до конца в это верила. Все вдруг повернулись на громкий звук. Титан упал. Тот самый титан. Челюсть сломана, тело дымится и пар выходит из ран, он рухнул на колени, а затем завалился на бок. Я нахмурилась и обратилась к Армину. – Что с ним?..–Друг лишь пожал плечами не отрывал взгляда от загадочной особи. В районе затылка раскрылась плоть и тело стало выпускать большое количество пара. – Что за..–Выдохнула я и рефлекторно достала клинки. Из этого затылка показался человек. Целый и не вредимый. Эрен. – Что..?–Голос Микасы дрогнул. – Это он. Все замерли. Даже Конни, всегда болтливый, не издал ни звука. Воздух будто сгустился. Я приоткрыла рот и ошарашено выдохнула, чуть улыбаясь. Микаса вглядывалась в лицо Эрена, который полусознательно открыл глаза, глядя в небо. Он прильнула к его груди, что бы услышать сердцебиение. – Жив... Армин пошатнулся, но я удержала его за плечи, чуть разминая ему их. И только Жану было что сказать: – Мы только что увидели, как один из нас вылез из титана, никого это не смущает..? Я смотрела на Эрена. Он только что вышел из титана..Он управлял им.. В тот момент этот мир стал ещё сложнее, чем казался на первый взгляд. Всё, что мы знали-ложь и всё во что верили-дрожит под ногами. Но если Эрен-надежда человечества, то миру точно конец.