Глава 5.
23 апреля 2025 г., 19:27
— Мы всего лишь пару дней в этом храме, а уже третий из нас на грани смерти, — пробормотал Дэймон, его голос был одновременно раздражённым и тревожным. Он шагал по комнате, переплетая руки за головой, словно пытался найти в движении хоть какое-то успокоение.
В центре зала, где холод, казалось, проникал даже в каменные стены, лежала Аква. Её лицо было бледнее снега за окном, а ресницы покрыты инеем. Она дышала так тихо, что каждый вдох напоминал тончайший свист ледяного ветра. На потёртом диване возле неё сидел мастер, его выражение было мрачным, но сосредоточенным.
— С ней точно всё будет хорошо? — нарушила тишину Амалия, стоя в углу комнаты. Она выглядела обеспокоенной, но пыталась держаться ровно.
— Как бы не так, — проворчал Адам. — Её губы синие, мастер, вы видели? Она уже почти… — он замолчал, поджав губы, и бросил короткий взгляд на Акву.
— Она не умрёт, — отрезал мастер, но в его голосе не было уверенности. — Если мы будем действовать быстро.
Дэймон остановился, посмотрев на мастера так, будто тот был единственным, кто мог всё исправить.
— Если будем? Вы вообще представляете, что вы делаете? Или нам готовить ледяную гробницу?!
— Замолчи, Дэймон! — одёрнула его Амалия.
— Он прав, — спокойно сказал мастер, не отводя взгляда от Аквы. — Маги воды всегда тяжелее всех переживают своё первое проявление.
— Что? — одновременно спросили Адам и Амалия.
Мастер посмотрел на них, чуть наклонив голову.
— До Аквы было трое магов воды. Все они страдали от проявления магии больше других. Стихия воды в их теле подобна ледяному кинжалу, который убивает их изнутри, если они не могут справиться. Если она сейчас замёрзнет окончательно, она не переживёт ночь.
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей.
— И вы это говорите только сейчас?! — возмутился Дэймон. — Это что, норма для водных магов? Мастер, с таким подходом нас всех скоро не станет!
— Дэймон, хватит, — хмуро бросила Амалия, её голос дрогнул.
— Что «хватит»? Может, вы не заметили, но наш гном вот-вот станет настоящим льдом!
— Хватит! — голос мастера прозвучал так громко, что Дэймон невольно замолчал. — Дайте мне работать.
Мастер достал из сумки маленький сосуд с ярко-синим порошком, который светился в полумраке комнаты. Его движения были точными и уверенными, когда он начал посыпать порошок на тело Аквы, при этом что-то тихо произнося на древнеэнийском языке.
— Эй, что это за магия? — спросил Дэймон, нервно дёрнув бровью.
— Это ритуал восстановления, — ответил мастер, не глядя на него. — Он поможет ей освободиться от магического переизбытка.
— Ну, звучит не страшно. Что-то вроде магической клизмы?
Амалия закатила глаза.
— Дэймон, может, просто помолчишь?
— А что? Если я сейчас не буду шутить, то начну паниковать. Никто не хочет видеть паникующего Дэймона, поверьте мне.
Порошок заискрился, и в этот момент изо рта Аквы вырвался длинный белый пар. Комната наполнилась холодным воздухом, как будто внезапно наступила метель. Её тело задрожало, лёд начал таять, а дыхание стало ровнее.
— Сработало? — спросил Адам, прищурившись.
— Её тело справилось. Осталось только дождаться, пока она придёт в себя, — сказал мастер.
Дэймон склонился над Аквой, его взгляд неожиданно стал мягким.
— Да уж, гном, ты любишь пугать нас до смерти, — пробормотал он.
Парень поднял Акву. Её тело было холодным на ощупь, как мрамор, и в его руках она казалась неестественно лёгкой. Он нахмурился, будто это само ощущение хрупкости злило его.
— Ты вообще весишь хоть что-то? — пробормотал он, словно ожидая услышать ответ.
Её голова бессильно свесилась ему на плечо, волосы выбились из косы и обрамляли её лицо. Они пахли снегом и чем-то свежим, как вода горного ручья. Дэймон хмыкнул:
— Ещё и драматичная. Даже в обмороке решаешь напоминать, что ты маг воды.
Шаги эхом отдавались в коридоре, и с каждым новым шагом тишина, казалось, становилась всё гуще. Ему не нравилось, как молчание затягивало этот момент. Обычно он бы уже шутил, чтобы снять напряжение, но сейчас на душе было тяжело.
— Ну давай, гномик, — тихо сказал он, входя в комнату, которая казалась неуютно пустой. — Мы только начали привыкать к твоим выкрутасам. Не вздумай сдаться, ладно?
Он осторожно положил её на футон, стараясь, чтобы ей было удобно. Одеяло было тонким, но он всё равно укутал её так, будто пытался спрятать от всех холодов мира. Затем присел рядом и убрал прядь волос, упавшую на её лицо.
— Ну, хотя бы выглядишь ты нормально, — проговорил он, но в его голосе не было привычного насмешливого тона.
Его взгляд невольно задержался на её лице: бледность уходила, и на щеках появлялся лёгкий румянец. Но даже в расслабленном состоянии её черты сохраняли ту строгость, которой она, кажется, никогда не позволяла себе избавиться.
Он вдруг заметил, что дышал глубже, чем обычно, будто только сейчас позволил себе расслабиться.
— Не умирай, ладно? — сказал он, вставая. — Ещё рано. Мне хотя бы нужно успеть тебя окончательно достать.
Он направился к двери, но замер, когда заметил силуэт за сёдзи. Он был высокий, размытый, словно кто-то стоял прямо на улице, за тонкой перегородкой.
— Эй! Кто там?!
Он резко шагнул к двери, но силуэт исчез, будто растворился в воздухе. Дэймон нахмурился, прищурившись.
— У меня точно поехала крыша, — пробормотал он, покачав головой.
Но прежде чем уйти, он снова взглянул на Акву. В свете слабой лампы её лицо выглядело куда спокойнее, чем прежде. Но что-то в этой ситуации его беспокоило. Он не мог объяснить, что именно.
— Если это твои секреты, гномик, мы к ним ещё вернёмся, — тихо сказал он, закрывая дверь за собой.
***
Аква лежала на жёстком матрасе, укрытая тёплым шерстяным покрывалом, но холод всё равно пробирался под кожу. Голова гудела, тело казалось неподвижным, будто налитым свинцом. Она с трудом разлепила веки — рассеянный утренний свет пробивался сквозь бумажные перегородки сёдзи, заливая комнату мягким полумраком. Рядом сидел Ли. Он молча склонился над ней, ловко поправляя покрывало, словно проверяя, достаточно ли она укрыта. Его движения были уверенными, но без привычной резкости. Он действовал не как наставник, не как воин — просто как человек, знающий, что делать. — Очнулась, — его голос был, как всегда, ровным, но в нём проскользнула тень удовлетворения. — Уже лучше. Аква сглотнула, но губы пересохли, язык будто прилип к нёбу. Ей не нужно было просить — Ли, не говоря ни слова, протянул чашу. — Пей. Горький отвар обжёг горло, но тепло разлилось внутри, прогоняя леденящий озноб. Она пила медленно, чувствуя на себе внимательный взгляд старика. — Нужно ещё согревающий компресс, — раздался голос сбоку, холодный и отстранённый. Амалия стояла у стены, скрестив руки на груди. В отличие от Ли, в её осанке не было ни капли заботы — только деловитая отрешённость. Ли кивнул, не отрываясь от Аквы. — Тогда сделай. Без лишних слов Амалия подошла к низкому столику, взяла кусок ткани, опустила в тёплую воду, медленно выжала и протянула Ли. Он принял его без лишних эмоций и аккуратно положил Акве на лоб. — Температура упадёт, — безразлично заметила Амалия. — Или нет. В любом случае, ничего страшного. Аква моргнула. Это… должно было быть утешением? Ли бросил на Амалию короткий взгляд, в котором читалась едва заметная укоризна, но спорить не стал. Тишина повисла в комнате. Аква глубже зарылась в покрывало, с трудом выдавив: — Спасибо… Ли кивнул. Амалия же не сказала ни слова — просто развернулась и вышла, словно её дело было сделано, и больше оставаться незачем. Аква не заметила, как снова закрыла глаза. Лёгкость снов накрыла её, унося в тёмное, холодное пространство, где не было ни боли, ни воспоминаний. Она проснулась, чувствуя, как тяжело дышит, как слабость всё ещё тянет её вниз, но постепенно приходя в себя. Когда Аква открыла глаза, свет пробивался через сёдзи, залив комнату тёплым золотым светом. Она слегка подняла голову, чувствуя, как мышцы отказываются подчиняться, и столкнулась с двумя фигурами, стоявшими перед ней. Дэймон и Адам. Дэймон был первым, кто заметил её движение. Он стоял у её изголовья, взгляд прохладный и напряжённый, но на его губах всё же играла лёгкая усмешка. — О, смотри, кто проснулся, — сказал он, его голос был низким, с той самой насмешкой, которая всегда играла на грани заботы и пренебрежения. — Я уж подумал, ты решила поспать подольше. Аква попыталась сесть, но её тело не слушалось. Дэймон не предложил помощи, а лишь наблюдал, как она борется с собственной слабостью. Он оставался рядом, как будто ожидая, когда она сама справится. Адам стоял чуть позади, его глаза мягкие, а лицо выражало беспокойство. Он не говорил, но его внимание было всёцело приковано к Акве. Он наблюдал за ней, словно готов был в любой момент подставить плечо, если ей потребуется поддержка. Наконец, Дэймон подал ей руку, но не с той целью, чтобы помочь — скорее, чтобы испытать её реакцию. — Что, не хватает сил? — насмешливо поинтересовался он, но не убирал руку, а наоборот, чуть приподнял её, будто проверяя её стойкость. Аква стиснула зубы и, наконец, приподняла себя на локтях, заставив тело сражаться с усталостью. Она была ещё слабой, но в её глазах горел огонь. Адам, не говоря ни слова, аккуратно подошёл и, заметив её усилия, быстро помог ей сесть, поддержав за спину, но не навязчиво. Его прикосновение было мягким, надёжным, как тепло, которое дарит тень в жаркий день. — Ложись, — сказал он тихо, но в его голосе не было сомнений. — Ты не обязана держаться. Мы позаботимся о тебе. Аква немного приостановилась, глядя на него, и лишь потом почувствовала, как лёгкость её груди начинает возвращаться. Усталость не уходила, но в её сознании начали проясняться первые мысли. Её поддерживали — не словами, а действиями. Дэймон, оставаясь на своём месте, слегка приподнял бровь, наблюдая за тем, как Адам действует. Он наконец отступил на шаг и коротко пробормотал: — Ты знаешь, она могла бы справиться и без всей этой помощи, — его голос был полон игривого вызова. Но Аква не обратила на это внимания. Она почувствовала, как его внимание к ней всё же не исчезало, но в его словах было что-то большее — не насмешка, а признание. Он был рядом, пусть и с той своей едкой манерой. Аква глубоко вдохнула, решив, что в следующий раз она справится сама. Но сейчас… сейчас она просто нуждалась в том, чтобы быть рядом с теми, кто готов помочь ей — по-своему.***
День был ясным, небо чистым и холодным, как стекло. Снег скрипел под ногами, но ни одному из них не было холодно. Магия грела изнутри, будто живое тепло от костра, спрятанного глубоко под кожей. Ли собрал их всех во дворе — место между деревянными стенами храма, где тренировочная площадка была расчищена от снега. Он выстроил их в ряд, быстро окинул взглядом, задержавшись чуть дольше на Акве, и спокойно сказал: — Мне нужно зайти в дом. Пара минут. Адам и Дэймон, —обратился он к парням, — Пока просто отработайте движения, без магии. Поняли? Все кивнули, и он скрылся за дверями храма. — Я тебя щас приложу, как подушку к дивану, — усмехнулся Дэймон, разминая плечо. — Только не усни первым, подушка, — ответил Адам и встал в стойку. Они начали легко — без лишней ярости. Размен ударами, шаг в сторону, блок, выпад. Дэймон двигался быстро, ловко, явно умело. Адам — напористо, с силой, почти бесшабашно. Их бой стал жёстче. Слышны были удары по воздуху, шлепки по коже, глухие звуки столкновений. Оба дышали тяжело. Аква сидела на одной из ступеней храма, закутанная в тёплую шаль. Её дыхание всё ещё оставляло лёгкий след пара в воздухе, но ей было значительно лучше, чем вчера. Её взгляд скользил по окружающим: тихая Амалия, спокойно дерущийся Адам, а Дэймон шутил, как обычно, и это почему-то раздражало её больше, чем обычно. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Амалия, подходя к ней. В её голосе не было ни тепла, ни особого интереса — скорее, просто вежливость. — Лучше, чем вчера, — ответила Аква холодно, даже не взглянув на неё. — Ну, слава богам, — сухо бросила Амалия. — А то я думала, придётся ещё неделю нянчиться с тобой. Аква резко повернулась к ней, её глаза сузились. — Если тебе так сложно, ты могла просто не помогать. Никто не заставлял. — Поверь, я не для тебя старалась, — усмехнулась Амалия. — Просто не хотелось снова слушать нытьё Дэймона. — Нытьё? — голос Аквы стал холоднее снега под её ногами. — Ты думаешь, я притворялась? — Я думаю, ты привыкла, чтобы все вокруг тебя бегали, как вокруг принцессы. — Отвали, Амалия, — Закончила разговор Аква, — Приходи когда успокоишься. Аква шагнула в сторону, ловя взгляд девушки — тот самый, что она помнила с детства. В нём всё ещё было это напряжённое недоверие, будто Амалия сдерживала злость годами. — Ты опять пялишься, прямо как в приюте — бросила Аква, не сдержавшись. — Или просто ищешь, к чему придраться? Амалия не отвела взгляда. Её голос был ровным, но колючим: — Я просто удивляюсь, как мало может измениться человек. Ты с самого начала играла в особенную. — И ты с самого начала бесила меня, — прошипела Аква. — Постоянно хмуришься, злишься, будто тебе все должны. Амалия шагнула ближе: — Потому что мне не до масок. А ты всегда носила свою — удобную, правильную. Только вот за ней пусто. Аква вскинулась, глаза сузились: — А ты всё такая же — злая и одинокая. Думаешь, все кругом виноваты, кроме тебя. — Может, мне просто не нравятся такие, как ты, — тихо бросила Амалия. — Такие как я? — Спросила Аква, подходя ближе. — Да, — Кивнула девушка. — Высокомерные притворщики. Напряжение между ними было ощутимым, будто воздух начал звенеть. Амалия сжала кулаки, Аква с вызовом вскинула подбородок. Они стояли почти впритык. — Что-то жарковато, — буркнул Дэймон, и снял футболку, кидая её на снег. Адам рассмеялся. — Сдаюсь. Всё, это нечестно, я не могу бить тебя, когда ты выглядишь как рекламный плакат. — Давай, бей. Или скажи девкам, пусть разбираются, кто из нас круче, — фыркнул Дэймон, бросив взгляд в их сторону. — Хотя… они там вроде уже начали. И действительно. Голоса становились всё громче, резче. — Может, разнимем? — предложил Адам, дернувшись вперёд. — Погоди, погоди. Дай им ещё немного. Они только разогреваются, — ухмыльнулся Дэймон, но тут Адам бросил на него укоризненный взгляд. — Дэймон. — Ладно, ладно… — Сказав это, они направились к ним. — Ты подраться хочешь или что? — Крикнула Аква. — Эй, спокойно, — Адам поднял руки, вставая между ними. — Хватит. Давайте выдохнем, ладно? — Отойди! — рявкнула Амалия. — Я же сказал — спокойно, — мягко повторил он, но Амалия не слушала. В тот момент, когда Дэймон осторожно взял Акву за локоть, чтобы оттянуть от конфликта, она резко взмахнула рукой. Вокруг её пальцев заклубился холодный воздух — и с края крыши, откликнувшись на её импульс, сорвались тонкие сосульки, взмыв в сторону Амалии. Адам среагировал быстрее, чем осознал, что делает — топнул ногой. Из земли резко вырос щит из камня, и сосульки с глухим звоном врезались в него, рассыпаясь осколками по двору. На секунду повисла тишина. Аква, осознав, что сделала, побледнела. Стук шагов пронёсся по двору. Ли ворвался в круг, глаза горели яростью. — Что здесь происходит?! — голос его резанул по ушам. — Все — в дом. Сейчас же!***
Аква не поднимала глаз. Она всё ещё ощущала, как дрожат пальцы — не от холода, нет. От страха. От вины. Амалия шла чуть впереди. Рука Адама, сжимающая её плечо несколько минут назад, всё ещё будто давила. Она не обернулась. И не замедлила шаг. Дэймон задержался у двери. Провёл ладонью по волосам, глубоко выдохнул. Его взгляд скользнул по Адаму, потом — по девочкам, но он ничего не сказал. Просто распахнул дверь и первым вошёл внутрь. Дом встретил их теплом — но не уютом. В воздухе висело напряжение, почти осязаемое. Сэнсэй стоял у окна, спиной к ним. Он даже не обернулся, когда дверь заскрипела. — Надеюсь, никто не пострадал, — голос был холодным и усталым. — Иначе мне придётся пересмотреть всю систему обучения. Молчание в ответ. — Встаньте. Все, — приказ прозвучал резко, как щелчок плети. Они выстроились полукругом у входа, будто ученики перед судьёй. Ли обернулся. В его взгляде не было ни гнева, ни раздражения. Только разочарование — и что-то тяжёлое, глухое. — Я ушёл на десять минут, — начал он медленно. — Десять. Минут. И этого хватило, чтобы вы чуть не поубивали друг друга. Аква, будто по команде, опустила голову. Сэнсэй продолжал: — Хотите стать стихийниками? Защищать друг друга в бою? Учиться управлять силами, которых вы даже не понимаете? Тогда для начала научитесь контролировать себя. Потому что если вы не справляетесь с этим — магия вас уничтожит. Или друг друга. Он сделал шаг вперёд, и на секунду стало трудно дышать. — Это не приют. Это храм. Здесь вы либо учитесь, либо уходите. Навсегда. Он развернулся, жестом указал на лестницу. — По комнатам. Без ужина. Завтра с рассветом тренировка. Вместе. И если вы снова поднимете руку друг на друга — я сделаю так, что вы об этом пожалеете. С этими словами он исчез в темноте коридора. Тишина упала, как глыба. Несколько секунд никто не двигался. Потом Дэймон громко выдохнул: — Весёлое у нас начало. Спасибо, девчонки. Из-за вас мы остались без ужина! — Завались! — сказали они одновременно. — Пошли, — пробурчал Адам Дэймону и направился к лестнице. Аква двинулась следом, не оглядываясь. Амалия осталась на месте ещё на миг, а позже ушла в свою комнату.***
Вечер в храме наступал быстро. За окнами сгущалась синяя тьма, и снег ложился на подоконники мягкими слоями, как вата. В зале зажглись масляные лампы, и пламя тихо покачивалось, отбрасывая на стены теплые отблески. Дэймон вошёл первым. Он закинул футболку на плечо, но так и не надел — просто прошёлся по залу, покосился на очаг и развалился у стены, закинув руки за голову. — Ну, хоть кто-то сегодня доживёт до чая? Или мне тут в одиночестве медитировать, пока не наступит просветление? Ответа не последовало. Через пару минут в зал вошла Амалия. Не глядя на него, не говоря ни слова. Села в противоположном углу, поджав ноги, и будто сделала вид, что его нет. Дэймон приподнял бровь, но ничего не сказал. Следом появилась Аква. Немного медленнее, чем обычно — с тенью на лице. Она мельком глянула на Амалию — та, казалось, даже не заметила — и выбрала место ближе к очагу. Наконец зашёл Адам. Молча. Просто сел рядом с Дэймоном и вытянул ноги, кивая будто сам себе. Тишина потянулась длинной нитью. Каждое движение — слишком громкое, каждый взгляд — слишком острый. — Потрясающе, — пробормотал Дэймон. — Вот это компания. Такое ощущение, будто кто-то где-то кого-то пытался убить… о, подождите. — Очень смешно, — бросила Аква, не оборачиваясь. — Стараюсь, — пожал плечами он. — Надо же как-то развлекаться, раз уж чай никто не принес. Амалия резко встала и направилась к выходу. — Ты куда? — спросил Адам. — Принесу чай, — бросила она, не оглядываясь. — А то сдохнем тут от вашего юмора. Дверь тихо закрылась за ней. В зале снова стало тише. Только снег за окнами шёл всё гуще. Дэймон вздохнул и склонил голову набок. — Да, идеальная команда, чё уж. Аква молчала, не отвечая. Адам смотрел в огонь. У каждого в голове крутились свои слова — но вслух пока не говорил никто. Амалия вернулась в зал, аккуратно неся поднос с чайником и чашками. Поставила всё на низкий столик, не глядя в сторону Аквы, и молча села на своё место. В зале повисло напряжённое молчание. — Кто-нибудь вообще знает, зачем Ли нас собрал пить чай? — первым нарушил тишину Дэймон, откинувшись на спину и удобно закинув руку за голову. Торс его всё ещё был голым, будто он и не думал одеваться. — Кстати да, — подхватила Аква, бросив взгляд на дверь. — Я думала, он зол. После… — Она запнулась, но все итак поняли ее. Адам молча взял чашку, понюхал чай и поставил её обратно. — Может, передумал, — пожал плечами он. — Или уснул, — фыркнул Дэймон. — И правильно сделал. В такие вечера только и хочется — спать, а не чай гонять. — Да и ладно, — сказала Амалия, скрестив руки. — Пошли по комнатам. Если Ли захочет — сам нас найдёт. — Думал, он выгонит нас с этой планеты за сегодняшнее, — пробормотал Дэймон, всё-таки взяв чашку. — А он даже на пришел на вечернюю мудрость. Очень по-учительски. — Может, и правда уснул, — тихо сказала Аква, неуверенно коснувшись ободка чашки пальцами. — Ну что ж, — вздохнул Дэймон, откинувшись назад. — Значит, прощальный чай отменяется. Постепенно разговор сошёл на нет, и один за другим они разошлись по своим комнатам. Утром на кухне было тихо. Пар от свежего чая клубился над глиняными кружками, в воздухе витал терпкий запах жареного хлеба, тушёных зёрен и сухих трав. Лёгкий скрип стульев и звяканье ложек были единственными звуками — никто не спешил говорить первым. Аква молча ковыряла еду, всё ещё чувствуя остатки усталости после ночного пробуждения магии. Напротив сидела Амалия, аккуратно отламывая корочку хлеба, будто стараясь казаться занятой. Между ними лежала невидимая трещина — напряжение, застывшее с вечера. — Он всегда приходит раньше нас, — наконец нарушила тишину Аква, не поднимая глаз от кружки. — Даже в первый день он был уже здесь, когда мы проснулись. — Может, просто уснул где-нибудь, — отозвалась Амалия, пожав плечами. — Не все могут быть такими стойкими. — Наш сэнсэй? — Адам усмехнулся, отодвигая тарелку. — Ну не знаю. Мне кажется, он и спит-то стоя, с закрытыми глазами и мечом в руках. — Или на крыше, как сова, — хмыкнула Аква. — Или на дереве. К верху ногами, — добавил Дэймон, развалившись на своём месте. Он снова был без верхней одежды, торс чуть блестел от утреннего холода, хотя сам он выглядел лениво-удовлетворённым. — Серьёзно, кто-нибудь вообще знает, где он спит? — Возможно, он вообще не спит, — заметил Адам. — Просто уходит в медитацию и растворяется во вселенной. — Это многое бы объяснило, — протянул Дэймон. Он потянулся, хрустнув плечами, и пробормотал: — Если этот чёртов огонь скоро не появится, я сожгу этот храм к чертям. — Было бы чем, — фыркнула Аква, отставляя кружку. — Пока ты можешь максимум поджечь завтрак, и то не специально. — Я бы посмотрела, как ты зажигаешь, не имея никакой магии, — буркнул Дэймон. — Это-то легко — критиковать. — По крайней мере, я не угрожаю храму каждое утро, — хмыкнула она. Адам лениво ухмыльнулся. — Ну, лучше уж храм, чем мы. А то проснёмся однажды, а он стоит над нами с горящей палкой: «Выбирайте — либо я, либо пламя». — Ага, и выбираем пламя, — кивнула Амалия, сухо. — Оно хотя бы не болтает без умолку. — Очень смешно, — пробормотал Дэймон, закатывая глаза. — Завидую вашему остроумию. Наверное, это и есть ваша стихия. Несмотря на уколы, в их голосах звучало что-то… привычное. Как будто рутина. Только одна деталь не давала покоя: Ли по-прежнему не появлялся. — Может, он просто решил дать нам выходной? — предположила Аква. — Или проверить, как мы поведём себя без присмотра, — добавил Адам. — Или просто плюнул на всё и сбежал, — выдохнул Дэймон, глядя в потолок. — Я бы его понял. — Тоже хочешь сбежать? — с прищуром спросила Амалия. — Смотря с кем, — хмыкнул он и подмигнул. В ответ она только закатила глаза. Когда завтрак закончился, и посуда оказалась пустой, они переглянулись. В комнате снова стало тихо. И Ли всё ещё не появлялся. — Ладно, — поднялся Адам, — тренировка по расписанию? — Пока не выяснится, что нас ждёт за дверью, — пожал плечами Аква. — Идемте. Тишина в доме становилась всё страннее. Сначала она казалась обычной, утренней, почти уютной — но теперь тишина звенела. В ней что-то не сходилось. — Так, — хмуро сказал Дэймон, вставая из-за стола. — Я не верю, что он просто… решил поспать до обеда. Кто вообще так делает? — Может, он медитирует? — с лёгким сарказмом предположила Аква. — Целый день? — отозвался Адам, закатывая глаза. — Ну, тогда он либо просветлён, либо…не знаю. — Отлично, — протянул Дэймон и хлопнул в ладони. — Расходимся по комнатам. Обыщем весь дом. Они двинулись без лишних слов. Тихо, почти как по сигналу. Сначала зал, потом кабинет, пустой и аккуратный, как будто Ли там не появлялся вовсе. Его комната — заправленная постель, ровно сложенные вещи, ни следа присутствия. Кухня — никого. Маленькая библиотека — пуста. Все комнаты одна за другой. Нигде. — Это уже не смешно, — пробормотала Амалия, выходя из очередной пустой комнаты. В её голосе звучала тревога, едва прикрытая раздражением. — Блеск, — буркнул Дэймон, становясь в центре коридора. — Мы тут всего пару дней, а наш единственный наставник уже ушёл. — Где-то я это уже слышала, — тихо сказала Амалия, выгнув бровь и глядя на него. — Думаете, он просто нас бросил? Типа, посмотрел на нас и такой: «Ненене, я на это не подписывался», — пробормотал Дэймон, бросая взгляд на остальных. Аква прищурилась: — Я думаю, он просто отлучился по делам. Не знаю, может, магическая фигня какая-то. — Или мёртв, — добавил Адам с самым обычным выражением лица. Все замолчали. Даже Дэймон. Молчание длилось секунду… может, две… но показалось — вечностью. — Может, он просто решил нас проверить, — наконец отозвался Дэймон, не глядя ни на кого. — Типа: «Оставлю их одних. Посмотрим, как выживают». — А если нет? — тихо сказала Амалия. — Если это не его идея? — Мёртв. Я мёртв, — простонал Адам, опуская голову на ладони. — Вы оба убили меня своим пафосом. Они стояли, не зная, что делать. Словно дом стал чуточку темнее, холоднее. Ли был странным, замкнутым, почти ничего о себе не рассказывал. Но он был. А теперь — нет. — Ладно, — устало выдохнул Дэймон. — Возвращаемся в зал. Без понятия, что делать, но стоять в коридоре точно не поможет. И никто не возразил. Вечер. Они сидели в зале, каждый по-своему уставший, но не от тренировок. Тренировки, наоборот, отвлекли. Хоть как-то. Теперь же — снова пауза. Дом, казавшийся просторным и даже уютным, за день стал напряжённо тихим, как если бы стены сами затаили дыхание. Амалия вернулась из кухни с чайником в руках и разложенными по кругу чашками. Поставила всё на низкий стол, присела рядом и вдруг спросила, задумчиво оглядывая остальных: — А как он вас позвал? На этот вечерний чай? Все переглянулись. — Записка, — первым откликнулся Дэймон. — Нашёл днем у себя под дверью. Написано: «Вечером чай. Не опаздывай». Подпись — Ли. — Такая же, — кивнула Аква, поджав губы. — Без лишних слов. — И у меня, — добавил Адам. — Но… Он замолчал. — Но ведь никто из нас не видел его после… — медленно проговорила Амалия. — После того, как он нас наказал. Вчера. Мы с тех пор не сталкивались. Молчание в этот раз было другим. Настоящим. Никто не шутил. Никто не усмехнулся. И впервые — ни у кого не было слов. Дэймон сидел, откинувшись на подушки, всё ещё без футболки, в одних штанах. Он потянулся к чаю, но чашку так и не поднял. Парень был вялый, иногда моргал чуть дольше, будто собирался уснуть. — Надень хоть что-нибудь, — буркнул Адам, кивая на его голый торс. — От одной твоей спины уже холодно. — Неа, — Дэймон лениво вытянул ноги. — Мне жарко. Видимо, побочный эффект от последних горячих событий. Он бросил взгляд на Акву и Амалию, которые синхронно закатили глаза и громко выдохнули. — Боги, — пробормотала Аква. — Ну когда-нибудь ты устанешь от собственного остроумия? — Я не устаю быть идеальным, — невозмутимо сказал Дэймон, прикрыв глаза. Прошло ещё несколько минут в глухой тишине. Пламя в камине потрескивало. Чай давно остыл. Сидеть просто так было странно, но делать что-то — ещё страннее. Ни один из них не знал, что надо делать. Скрип. Кто-то разом поднял глаза. За сёдзи, ведущей к внутреннему двору, скользнула тень. — Вы это видели? — тихо спросила Амалия. — Я проверю, — сказал Адам, уже поднимаясь. — Я с тобой, — сказала Амалия. Тот кивнул и они направились в коридор. В зале остались только Дэймон и Аква. Она не сразу поняла, что воздух рядом с ним стал… другим. Теплее. Густее. Почти как от печи. — Почему рядом с тобой так жарко? — нахмурилась она, прислонившись к столбу. — Потому что я горячий, — ухмыльнулся Дэймон, подмигнув. — Очень смешно, — буркнула Аква, но, проходя мимо, случайно коснулась его плеча — и отдёрнула руку. — Ты… ты как уголь! Она резко повернулась к нему, тронула лоб — и ахнула: — О боги, Дэймон, ты такой горячий! — Я знаю, Аква, — слабо усмехнулся он. — Я тебе только что это же сказал… Он пошатнулся. Глаза на миг затуманились. И вдруг — осел вниз, опираясь на руку, как будто тело больше не подчинялось. От кожи поднимался лёгкий пар. — Дэймон! — Аква подскочила к нему, почти в панике. — Ты в порядке? Тем временем Адам и Амалия вернулись. В руках у Адама была смятая бумага. — Никого, — коротко сказал он, бросив взгляд на полуобмякшего Дэймона. — Только это… Он развернул лист. Крупно, без подписи, небрежным почерком: «Ваш мастер у нас.» Дэймон качнулся — и вдруг рухнул вперёд, без звука. Аква испуганно подхватила его, почувствовав, как жар обжигает кожу. — Что с ним?! — Удивленно подбежал к нему Адам. — Он горит… — глаза Аквы округлились, — Он буквально горит!
