Тёмный дивизион

12 октября, 2231 год. Нью-Эден, Северный Альянс, Земля.       Спать промокшим на улице было не самой лучшей идеей, ведь с самого начала всего меня пробирает холод и дрожь. Это становится весомой причиной для пробуждения, а потому я открываю глаза. Солнце уже взошло, я не знаю, который час и как долго я спал, но я точно уверен, сейчас мне срочно нужно найти способ согреться, иначе пневмонии не избежать. Вчерашний кашель, вызванный строительной пылью, не сравнится с тем, что я испытываю сейчас — острую боль при сглатывании и крайне сильное желания кашлять, ощущая каждый бугорок воспалённого горла. Ко всему прочему добавляется ужасная заложенность в ушах. Удивительно, что нет насморка — он бы завершил весь этого праздник простуды.       Убитый таким состоянием, я медленно поднимаюсь с лавки, прикидывая в голове дальнейший план действий. Сначала мне следует узнать, какая сумма сакров у меня осталась при себе. Довольно самонадеянно в каменных джунглях перемещаться без достаточного количества денег в запасе. Возможно, в условиях дикой природы я бы смог обеспечить себе безопасную среду для выживания, однако сейчас я нахожусь в цивилизованном мире и подобные методы как минимум вызовут осуждение, а как максимум я буду задержан за хулиганство. Этого мне точно не хотелось, а потому пришлось подняться и направиться в произвольном направлении в поисках ближайшего банковского терминала.       Час прогулки по бесчисленным улицам крупного города привели меня к терминалу. Мой сильный кашель вынуждал меня почти всё время передвигаться, прикрывшись воротником куртки и привлекал внимание прохожих, из-за чего они обходили меня стороной. Я не воспринял это на свой счёт, их можно понять — никто не хочет болеть. И я не хочу, но за глупость придётся расплачиваться. Что мне мешало ночью найти терминал и снять комнату в каком-нибудь отеле? Это было бы куда проще и безопаснее. Идиот... Хотя, я цен на комнаты даже не знаю... Уже поздно плакаться. Достав заветный кусочек пластика из кармана, я приложил его к экрану и через мгновение после загрузки терминал потребовал с меня код. А какой? Я несколько минут смотрел на цветной экран и, не смотря на импровизированную маску в виде воротника, на дисплей всё равно попало некоторое количество капель слюны после очередного позыва. Медленно поднеся руку к экрану, я обратился к своей памяти, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы содержать заветные четыре цифры. Ничего. Полная пустота. Я решил попытать удачу, просто произвольно ткнув на случайные цифры на сенсорной панели. Код подошёл... Чудо... Два. Один. Шесть. Семь. Надо будет запомнить. Я не знаю, почему я решил ввести именно эти цифры, но на экране вновь появился маленький белый кружочек загрузки, после которой высветилось число "2281.00", а под ним были кнопки с определёнными функциями, которые сейчас мне были не интересны. Видимо, это и есть мои оставшиеся деньги. Что же, я могу позволить себе сто четырнадцать порций картошки с кофе. Уже неплохо. Я завершаю сеанс. Осталось лишь считать деньги, а с цифрами у меня проблем не было. По крайней мере, сильно выраженных. Следующей моей целью стала ближайшая аптека, в которой я мог бы купить какой-нибудь сироп или хотя бы таблетку, что помогла бы мне сгладить симптомы простуды. Долго бродить не пришлось — аптека была через дорогу. Я вяло побрёл к подземному переходу, по которому эхом разносился мой кашель, но всё-таки спустя минуту я был на другой стороне. Очередная дверь, звон колокольчиков и причудливый, знакомый всем, стерильный запах встретили меня в небольшом помещении со стеклянными витринами, внутри которых располагался очень широкий ассортимент различных медикаментов. Думаю, здесь было всё, кроме таблеток от смерти, старости и бедности. А жаль.       К моему счастью, очереди не было, а потому я сразу направился к окну фармацевта, которого не было на месте, но, по всей видимости, услышав звуки колокольчиков на входе, направилась к месту приёма клиентов. Её выдали шаги, вернее, шорканье обуви по керамической плитке. Я убрал воротник куртки от лица. Так было бы некрасиво общаться с человеком, да и от моего кашля её защищал стеклопласт. Стоило девушке только появиться в зоне видимости, как она вдруг вздрогнула, посмотрев на меня. Неужели я настолько плохо выгляжу, когда простужен? Она нерешительно подошла к окну и поинтересовалась, что мне нужно. Я описал ей свои симптомы и она быстро убежала куда-то в подсобку или на склад. Прошла минута, затем две, и только после этого она вернулась с двумя пачками неизвестных мне медикаментов и положила их передо мной, озвучив ценник в три сотни сакров. Я оплатил дорогую, но сейчас крайне необходмую покупку, поинтересовавшись расположением ближайшей забегаловки. "Закусочка у Миджерони" была довольно неплохой, вот только ушёл я от неё довольно далеко, а потому следовало найти пристанище где-нибудь поближе. Получив указания по маршруту, я поблагодарил девушку за лекарства и консультацию, после чего покинул аптеку. На карте оставалось тысяча девятьсот восемьдесят один сакр. Я надеюсь, этого хватит на то, чтобы купить чашечку кипятка для противовирусного порошка, который находился у меня в руках вместе с пластиковой бутылочкой сиропа от горла. Нечего было медлить, да и кашель достал меня уже, потому я, убрав пакетики с порошком в карман, открыл бутылёк и сделал небольшой глоток белой, слегка пряной, жидкости. Хоть это пока и было всего лишь самовнушением, но мне немного полегчало. Я закрыл бутылочку и также убрал её в карман, продолжая идти по влажному тротуару до той самой забегаловки, на которую мне указала фармацевт. Она была не слишком далеко от аптеки, где-то в сотне метров. Пока я проходил эту небольшую дистанцию, я постоянно ощущал на себе чей-то взгляд: то кто-то смотрел на меня с другой стороны дороги, кто-то оборачивался, пройдя мимо, а были и те, кто просто пялился на меня широко открытыми в удивлении глазами. Какая-то девчушка даже взвизгнула, когда я прошёл мимо неё. Ну не может быть всё настолько плохо со мной... Да, небольшая дрожь ещё присутствовала, но вряд ли её можно было заметили в толпе. У меня же, всё-таки, не эпилептический припадок! Реакция окружающих была для меня загадкой, но я всё ещё не решался спросить причину всех этих взглядов, а потому просто смирился и продолжил идти до тех пор, пока перед глазами не появилась простенькая красная надпись "Хот-Доги 24 часа".       Зайдя внутрь, я вновь услышал знакомый колокольчик. Внутри обстановка была довольно необычная: опущены жалюзи, за каждым столиком стоял ровно один стул и в зале играла приятная кантри с развлекательной радиостанции. Идеальная обстановка для интровертов. Мало того, посетителей сейчас не было, что выглядело несколько странно, но мало ли как могло совпасть. За стойкой стоял улыбающийся повар, который поприветствовал меня, как только заметил. Я ответил взаимным приветствием и попросил лишь стакан кипятка и пластиковую палочку. Он довольно быстро всё организовал и взял оплату всего в два сакра. Я занял один из стульев рядом со стойкой и достал пакетик с противовирусным, который сразу же открыл и высыпал содержащийся в нём жёлтый порошок купленную мной воду. Не смотря на то, что выглядел повар довольно приветливо, диалог он начинать не желал. Оно и к лучшему, у меня нет особого желания общаться с кем-либо, да и состояние моего горла будет этому всячески препятствовать. Пусть так. Будто бы загипнотизированный, я смотрел на воронку пожелтевшей жидкости в моём стакане, созданную пластиковой палочкой, которой я размешивал порошок. Я начал понимать, что не знаю, кто я такой. У меня нет прошлого, нет никаких средств связи и я не встретил ни одного знакомого, который меня бы узнал, а в кармане была лишь карта с чуть менее, чем двумя тысячами сакров да пачка с лекарством. Казалось б, не самый худший расклад — деньги-то есть, вот только я даже имени своего не знаю. Всё, что я знаю, так это то, что я убил трёх человек, хоть и не хотел этого, сломал ногу какому-то мудню в подворотне и всё. Даже документов нет, чтобы узнать, кто я такой, и карта, как на зло, без имени. Ужас. Я беру стакан с горячей жидкостью и делаю глоток. Кисленько. Видимо, порошок был со вкусом лимона. Приятное согревающее ощущение пробегается по желудку и мне становится чуть легче. Ох уж этот эффект плацебо. Поставив наполовину осушенный стакан, я почувствовал нарастающую тревогу. Будто бы вот-вот что-то начнёт мне угрожать. Я чувствую, как снова теряю контроль над телом. Инстинкты говорят мне перепрынуть через барную стойку и побежать в подсобное помещение, чтобы покинуть заведение. Я не знаю, почему это чувство возникло, но в какой-то момент я закрыл глаза и уши, почувствовав что-то металлическое, ударившееся о керамическое покрытие пола. Скозь закрытые веки пробился белый свет и я услышал громкий хлопок, который точно бы меня оглушил. Я открыл глаза и увидел, как помещение начало заполняться густым белым дымом со стороны входа, а также услышал крики и топот внутри этой газовой пелены. Сделав резкий шаг в дым и вытянув руку, я схватился за металлическую рифлёную трубу и потянул её на себя, отойдя чуть в сторону. Выстрел. Пуля попала в стену позади меня и я выставил локоть вперёд, об который забралом ударился некто в шлеме. Я ударил ногой в его бедро и у меня оказалась его винтовка. Правая рука потянулась к его жилету, что-то дёрнула, а после с большим усилием толкнула неизвестного в плечо, заставив развернуться, пока ноги с бешеной скоростью понесли меня к стойке, которую перемахнули одним прыжком. Через мгновение я оказался на кухне и знал, что мне нужно двигаться на выход, но в него зашли люди. Я был за углом, они меня не видели. Стоило только стволу противника появиться из-за угла, как я ударил по нему прикладом, сделал рывок вперёд и им же с размаху ударил по шлему, а потом ногой в торс. Он упал, а я обеспечил себе уход от мгновенно последовавших выстрелов его позади идущего напарника. Я намеренно упал на пол и, упёршись ногой в кухонный гарнитур, оттолкнулся и выскользнул в проёме, сделав два выстрела чётко в затворный механизм, выведя оружие стрелка из строя. Мгновенно поднявшись на ноги, моё тело побежало к выходу, тараня собой ошарашенного громилу, сбивая его с ног и выкидывая свою винтовку. Я оказался на улице и, ускорившись, продолжил бежать по переулку в том направлении, которое мой мозг считал оптимальным. Отовсюду доносился звук полицеских сирен. Мне даже показалось, что я слышал двигатели аира. Неужели за мной гонится полиция? Тогда почему я убегаю? Почему моё подсознание бьёт тревогу? ЧТО Я СКРЫВАЮ ОТ САМОГО СЕБЯ? Я продолжаю бежать и чувствую за собой погоню. Проносясь мимо парковок, детских площадок и дворов на скорости олимпийского спринтера, я ловлю себя на мысли, что вовсе не выдыхаюсь, хотя уже был преодолён километр дистанции менее чем за две минуты. Несколько поворотов по дворам и передо мной возникает трёхметровый проволочный забор, но у меня даже не возникает мысли остановиться, потому что в моей голове родилась идея. Я запрыгиваю на мусорный бак, что стоял рядом с многоэтажным домом, отталкиваюсь от кирпичной стены и, наступая на верхнюю металлическую раму, спрыгиваю и продолжаю бежать, будто бы передо мной и не было препятствия. КТО Я ТАКОЙ? С каждым таким трюком у меня всё больше и больше вопросов к моему внутреннему Я. Ничто не могло продолжаться долго. Бежав по переулку, что вёл к главной улице, я замечаю полицейские бронированные транспортёры, что перегородили мне путь. Инстинкты вновь бьют тревогу и я, начав сбавлять скорость, быстро примыкаю к стоящему на пути мусорному баку, прячась за ним как за укрытием. Начинаются выстрелы. Я улавливаю взглядом летящие чёрные дробинки и понимаю, что они из пластика. Меня не хотят убить, меня хотят задержать! Я осознаю это, но тело не слушает. Оно ощущает угрозу и пытается предотвартить любую опасность, но сейчас я в ловушке. Несколько людей подавляют меня огнём, пока остальные ко мне приближаются. Дождавшись походящего момента, я выскакиваю из-за бака и отбиваю ствол ближайшего ко мне штурмовика, хватаясь за его оружие. Ногой ударяю его коллегу, что находился чуть позади. Схватившись за лямку жилета, намеревался опрокинуть одного из них, но вдруг ощутил, как в спину вонзились иглы, а по телу пробежал ток, вызывая у меня неконтролируемые судороги. Я падаю на землю и чувствую, как на запястьях за спиной замыкаются электрические наручники. Меня якобы случайно бьют лицом об асфальт, а потом грубо поднимают земли и с ощутимой силой толкают, чтобы я шёл в сторону броневиков. Вот и всё, я в руках правоохранителей. Инстинкты затихли. В такой ситуации сделать я ничего не мог, не погибнув. Слишком много людей с оружием находятся вокруг меня, закованного в стальные браслеты.       Спустя несколько секунд меня грузят в бронемашину, "случайно" ударив головой об корпус. Я оказываюсь в тесном пространстве и дополнительно меня начинает сдавливать количество оперативников, что лезли со мной в салон.       —Ну что, Жнец, набегался? Надеюсь ты, гнида, запасся дополнительными жизнями, потому что все их ты потратишь за решёткой! - с самодовольной ухмылкой рявкнул один из спецназовцев. Его голос звучал так, будто бы я был первым в списке его личных врагов и вот теперь я у него в руках. Как бы мне не хотелось это признавать, но так и было в действительности. В машине все начали поддерживать этого штурмовика, всячески меня оскорбляя. В какой-то момент разговоры просто превратились в непонятный шум и я перестал воспринимать хоть что-то, что я говорили мои соседи по транспорту.       —Рты позатыкали, нахер! - выкрикнул кто-то из силовиков, - Он всё ещё подозреваемый, не смотря на то, что говнюк! Поэтому заткнулись и молча едем! Двигатели завелись, по корпусу пошла слабая вибрация и началась лёгкая тряска. Откуда такая ненависть ко мне? Почему они меня воспринимают как личного врага? Кто такой Жнец и почему они меня так назвали? Вопросов была цела куча, но я решил промолчать, чтобы не провоцировать их. Косить под дурочка было уже поздно, но вся проблема заключалась в том, что мне и косить не нужно было — я действительно ничего не знал, но им это вряд ли докажешь, поэтому пока лучше молчать.       Были мы в пути около десяти минут, после чего двигатель броневика выключился и начались какие-то движения в кузове. Открылись двери и я увидел свет. Меня почти сразу начали грубо вытаскивать, а потом тыкали оружием в спину, чтобы я шёл ко входу в крупное, сделанное с явным желанием продемонстрировать своё превосходство, мраморно-кирпичное здание с огромными декоративными колоннами из известняка. Как только мы вошли в здание, меня просветили рентгеном и обыскали, обнаружив пистолет с глушителем, банковскую карту и лекарства. Всё изъяли и повели дальше. Я шёл по коридорам вместе со своим конвоем из десятка тяжело бронированных и вооружённх людей. Пожалуй, единственное, что мне могут инкриминировать, так это побег от силовиков и, возможно, нападение на сотрудников при исполнении. Как бы то не было, сейчас меня завели в какое-то помещение, что выглядело менее презентабельно, чем главный холл. Мы остановились у какой-то металлической двери. Её открыли меня затолкнули внутрь тёмного бетонного помещения. Посередине стоял простенький металлический столик и два стула, а справа от входа во всё стену было огромное зеркало, которое еле просвечивалось, выдавая всех трёх человек, которые находились за ним. Они поняли, что я их вижу, а потому рука одного из "пиджаков" ушла куда-то за пределы стекла и в моей комнате включился яркий свет. Зеркало стало полностью непрозрачным. Я сел на один из стульев и принялся ожидать. С руками, скреплёнными за спиной, было не очень удобно, но мало кого это волновало.       Около пяти минут я взглядом сверлил бетонный потолок, пока не услышал протяжный скрип металла позади меня. Стук тяжёлых каблуков с металлическим сердечником совместно с грохотом тяжёлой двери разнёсся по мертвенно тихой комнате, и ровный низкий голос заговорил:       —Вот мы Вас и поймали, мистер Жнец, так ведь? Или Вы всё-таки соизволите назвать своё имя? — мужчина лет сорок пяти в синем деловом костюме и с коричневыми туфлями, наклонившись, опёрся руками на стол, придавив желтоватую папку. Я непринуждённо запрокинул голову назад, — Молчите, значит, — он недовольно выдохнул, опустив голову, — Допустим. Я агент Джейк Хитчерсон. Полагаю, Вы знаете, за что были задержаны и в чём Вас обвиняют.       —Вообще-то, нет, не представляю, — я наклонил голову на бок и посмотрел в зеркало. В нём был виден тридцатипятилетний мужчина с бородой, длинными растрёпанными волосами, небольшой горбинкой на носу и серыми глазами. Всё встало на свои места. Мой взгляд вернулся к агенту.       —Вы убили тридцать офицеров специальной оперативной группы СБСА. Двадцать четыре уже доказаны, ещё шесть на экспертизе, — он открыл папку и кинул мне несколько скреплённых листов, — Вам светит пятьдесят лет и бонусом десять пожизненных сверху в каком-нибудь Эй-Ди-Экс посреди Колорадо. Как только экспертиза подтвердит Ваше причастие к последним шести убийствам, Вас закроют и надолго. Это понятно? — Хитчерсон отодвинул стул и сел на него, надменно закинув ногу на ногу и высокомерно посмотрев на меня. В его глазах читалась нескончаемая уверенность и презрение.       —Мне нужен адвокат, — коротко произнёс я. Главная проблема состояла в том, что я не помнил ничего из того, что мне приписали, а потому оставалась лишь надежда на то, что адвокат поможет мне разобраться со всем этим.       —Конечно, это Ваше право, — Хитчерсон поднялся со стула и начал возвращать документы, разбросанные по столу, в папку, — Он придёт в течение получаса. Не беспокойтесь, вся вечность в Вашем распоряжении, — с издёвкой произнёс агент, после чего удалился из комнаты, закрыв дверь.       Ситуация не из лучших. Я один-в-один, как тот парень из новостей, который был объявлен в розыск. У них доказательства якобы моей вины, и им останется лишь определить мою личность и можно будет меня закрывать. Единственное, чем я могу защищаться, так это амнезией и тем, что теряю контроль в случае опасности. Может, списать всё на раздвоение личности? Тоже вариант. Нужно что-то думать. Я закрыл глаза. Тяжёлая металлическая дверь, за ней два человека в чёрный костюмах из полушерсти и арамидной подкладкой во всех жизненноважных зонах. Зеркало из плотного стеклопласта, пуленепробиваемое. За дверью прямой коридор, примерно двадцать метров в длину, после чего выход в холл. В среднем, восемьдесят человек на обоих этажах, часть вооружена пистолетами Эн-Эн-Кей Зед-Двадцать-Пять, другие — самозарядными револьверами Райнекс Эл-Шесть. Восемь человек охраны на главном входе с винтовками Эн-Эн-Кей Эм-Три и в бронежилетах третьего класса. Нет, шансов мало, пока на мне электрические наручники. Если бы их не было... Чёрт! Я сейчас думаю о побеге, в котором высока вероятность погибнуть, не добравшись до выхода. Да даже если доберусь — что потом? У меня нет не подстраховки, не эвакуации. Я не знаю, есть ли снайперы на улице и куда мне вообще бежать? Я чёртова знаменитость! Покину Нью-Эден, найдут в других городах. Даже Бюро решило мной заинтересоваться, кто бы сомневался! Готов поспорить, что я в десятке самых разыскиваемых! Тоже мне достижение! Хотя любой криминальный авторитет был бы рад такому... Но я же не криминальный авторитет! Я просто хотел всё вспомнить и жить своей жизнью, а тут выходит, что пройдёт она в камере три на три метра! Охерительный расклад! Просто лучше и быть не могло!       Нужно успокоиться. Никаких побегов, кончится это очень плохо. Надеюсь, мне дадут нормального адвоката, потому что с подсадным шансов немного, если они вообще будут. Что же, мне не остаётся ничего, кроме ожидания. В белой комнате с каменными стенами особо развлечений нет, а потому я запрокинул голову и начал пялиться в потолок, сверля его взглядом. Сейчас в помещении был только я и мои мысли, никого более. Возможно, ещё те трое, что стояли за бронированным стеклопластом, но вряд ли они там остались. Человек, закованныйы в наручники, не способен выбраться из помещения, на выходе из которого стоит стальная дверь. Я же не фокусник. Как жаль... Как мне доказать им, что я невиновен? Хотя никакого труда не составит приписать мне убийство тех троих людей на стройке, если они были из полиции. Чёрт! Я оставил там пистолет! На нём мои отпечаки! Это конец...