Плетущая шёлк

      Энн пришла в себя уже в агентстве и проворчала:        — Почему я всё время отрубаюсь, это какая-то плата или моя вторая способность? — она потрогала голову и тело, руки — всё было в порядке и не разъедало болью.        — Уже второй раз здесь за пару дней. Любишь неприятности? — спросила Йосано, сидевшая рядом.        — Ты что, использвала способность? — удивлённо спросила пострадавшая.        — Ну, да.        — Прости, ты не любишь это делать…        — Пустяки, ты мне помогла, теперь моя очередь, — улыбнулась докторка.        — Ладно, — Энн села на кровати, — а где Дазай?        — На собрании со всеми.        — А ты?        — А я отпросилась наблюдать за тобой, — Акико отошла к окну.        — Спасибо за заботу, — сказала Герман.        Она встала и подошла к Йосано, развернув к себе лицом.        — Что ты делаешь?       Энн без объяснений дотянулась до её лба своим. Между ними появилось тепло. Пациентка отстранилась.        — Это свзь. И она теперь у нас есть, я смогу чувствовать тебя на расстоянии, а ты — меня.        — Ого… Хорошо.       Энн вышла из комнаты отдыха и пошла в общий кабинет.       Здесь было свежо, на улице бушевал гул города, ветер залетал в помещение. Хорошо и спокойно.       Тишину нарушил звонок. Это телефон девушки.        — Да?       Это был директор мероприятия, который напоминал о том, что через 3 дня у Энн состоится встреча с фанатами.        — Да, конечно помню! В шесть вчера, мероприятие идёт два часа — я почти зазубрила расписание, с нетерпением жду! Спасибо, до свидания.       Осталось об этом сообщить директору.       Через минуту в кабинет вошли детективы.        — Спасибо тебе, Энн, что смогла договориться, агентству это очень важно. Ты понравилась Мори, — сказал Фукузава.        — Он влюблён в меня! — посмеялась девушка.        — Рад, что ты полна сил. Нам нужно кое-что обсудить по делу этих сектантов, нужна твоя помощь.        — Кое-что хотела сказать! У меня рабочая встреча через 3 дня. По поводу книги. Она пройдёт в двадцати минутах отсюда и будет длиться 2 часа.        — Не думаю, что это затруднит нашу работу, спасибо, что предупредила, — прокомментировал директор.        — А теперь — приступим! — сказал Энн       Уже вечер. Энн собрала все вещи, чтобы съехать завтра.       За окном шёл дождь, он громко бил в окна. Девушка откликнулась на зов капель и подошла к окну. Перед ней открылся городской серый пейзаж с разными оттенками красного, жёлтого, синего и других цветов. Тут внизу виднеется знакомая фигура в бежевом пальто. Дазай смотрел прямо в это окно. Он улыбнулся, когда увидел Энн за стеклом. Она ему помахала, парень в ответ подзывал к себе.       «Под этот ливень?» — подумала Энн. И всё равно пошла.        — Что ты тут делаешь? — спросила девушка.        — Работал, но уже закончил. Можно позвать тебя на свидание?        — Ты меня выманил на улицу, чтобы позвать на свидание? Давай я тебе свой номер сразу дам, чтобы ты просто звонил.        — Так ты согласна пойти сейчас со мной на свидание?        — Осаму Дазай, я согласна пойти с Вами на свидание, — хихикает Энн.        — Собирай необходимые вещи, мы пойдём в частный закрытый сад.        — Сад? Какой сад? — удивилась девушка.        — Узнаешь, как придём.        — Хорошо, пошли, погреешься.       Оба вошли в фойе. Герман сказала её подождать и исчезла, через минут пять снова появилась, одевшись теплее.       Дазай подал руку девушке как настоящий джентльмен. Она, в свою очередь, дала свою.       Они шли под дождём без зонтиков, в отличие от большого количества прохожих, и говорили на разные темы.        — Ты любишь дождь? — спросил парень.        — Да, очень, — улыбнулась девушка.        — Почему?        — Почему?.. Да просто так, потому что он есть, он — часть жизни… — они помолчали, — а ты любишь?        — Не знаю. Я так и не понял. Я просто его принимаю. Раз он есть, пусть будет.        — У тебя нет такого отношения к погоде: хорошая или плохая? — оглядывает писательница местность.        — Нет. Любая погода хороша.        — Тоже так считаю.       Снова настало молчание.        — Я мечтаю посмотреть на звёзды на пляже, — тихо сказала Энн.        — Хорошая мечта. Я мечтаю найти себя. Понять кто я и что мне нужно. Спасибо тебе за помощь, я рад, что ты появилась в моей жизни.        — Я рада сотрудничать с тобой, ты очень привлекательный, умный и галантный, но часто ведешь себя как ребенок… Иногда это выглядит органично, — смеётся Герман.        — Хорошо, попробую ещё раз, но позже, — выдохнул Дазай.       И снова пауза.        — Как ты думаешь, где начинается космос? — спрашивает Энн.        — После атмосферы, там — космос. А ты?        — Для меня всё, что происходит на планете Земля, это уже космос. Атмосфера — часть Земли, а Земля — планета, планета — часть космоса, поэтому и атмосфера для меня часть космоса. Мне так иногда радостно знать, что и я космос, что я — неотъемлемая часть этого мира.        — Очень интересная точка зрения, — задумался Осаму.        — Это однажды сказал преподаватель астрономии в колледже, где я училась.        — Здорово. А в каком колледже ты училась?        — Он был разных направленностей, но я училась на туризме. Мне очень не понравилось, и я ушла.        — А потом?        — Потом попробовала быть южнокорейским айдолом — очень много некомфортных рамок как рабочих, так и этикета, решила уйти, набрала адиторию на разных платформах, написала книгу, теперь живу на более широкую руку, нравлюсь публике и купила здесь квартиру.        — Где-то поблизости?        — Не совсем, но не так далеко, как планировала, поэтому недолго буду добираться. А ты где живёшь?       — Не так далеко, как хотелось бы.       Девушка засмеялась.        — Мы пришли, вот эта дверь.       Здание выглядело прилично, красиво, как многие постройки вокруг.        — Нам просто нужно войти внутрь, — Дазай открыл дверь и пропустил спутницу вперед.       Она поднялась по ступенькам и встала перед стойкой, за которой никого не было.        — Просто проходи прямо.       Услышав голос Дазая, она прошла вперёд. Здесь был мягкий свет, но в последующих помещениях горели фиолетовые или синий цвета.        — Это сад одного моего друга, он собирал эти цветы очень долго, собрал свою частную коллекцию, которую я иногда прихожу разглядывать, когда хочу проветрться. Проходи в первый зал.       Энн, зачарованная цветом, вошла. В небольшом пространстве было прохладно, но было очень много голубых цветов. Голубых гортензий.        — Боже мой. Дазай, это мои любимые цветы, как ты узнал?        — Я же детектив, зачемечать мелочи — моя работа. У твоей кровати стояли только гортензии, остальные цветы были на столе.       Энн закрывала руками рот и любовалась цветами. Ей хотелось плакать от красоты.        — У каждого цветка своя история, они особым образом сгрупированы, поэтому в разных залах, — объяснил Осаму.       Они пробыли там несколько часов, смотря на каждый цветок и просто общаясь.       В итоге, оставив записку на ресепшене, оба ушли.        — Дазай, спасибо большое. Мне будут сниться прекрасные цветы всю ночь.        — Я рад, что тебе понравилось.        — А тебе как?        — Мне было интересно с тобой, спасибо за вечер.        — Проводишь меня? — кокетлево просила девушка.        — Ты намекаешь на что-то?        — Да. Дазай, останься у меня на ночь снова.       Он ухмыляется, наклоняется к её уху и произносит:        — С радостью.       Парень целует её в висок.