Плетущая шёлк

            Будучи в дороге, Дазай позвонил Фукузаве и рассказал, что произошло.        — Кстати, директор.        — Слушаю?        — А Вы знали, что одна из агентов спецподразделения — близкая подруга Энн?        — Нет, не знал.        — А Ранпо знал?        — Это и так было понятно! — доноситься голос откуда-то издалека.        — Ясно, — смеётся Осаму.       Детектив продолжал рассказывать детали директору агентства.        — Меня зовут Аки — голос доносился эхом, как будто Энн была в большом зале.        — Как? — спросила она вслух.        — Аки.        — Кто ты?        Дазай, сидевший рядом, обернулся на девушку, убрав трубку от уха со словами: «Одну секунду». Даже Хоши развернулась с переднего сиденья, озадаченно посмотрев на Энн.        — Где ты?        — Энн, всё в порядке? — спросила девушка из спецотряда.        — Где ты?        — Что происходит? — доносился голос из телефона.        — С Энн что-то не так, — произносит детектив.        — Я здесь .       Тут Герман вскрикивает от боли, как от тысячи спиц, в голове.        — Энн, сопротивляйся ему! — девушка на переднем сидении развернулась к водителю, — Остановись!       Машина тормозит. Мия выбегает из передней части и открывает правую заднюю дверь, ловя подругу, которая валиться на неё. Они обе вылезают на проезжую часть, машины впереди и позади останавливаются, водители выходят, интересуюясь произошедшим.       Энн продолжала кричать.        — Сопротивляйся ему, где твои бабочки, мать твою, когда они так нужны?! — орёт Хоши.       Тут она сжимает кулак и бьёт лежащую на её коленях девушку в грудную клетку, от чего Герман прекращает кричать, а из её груди вылетает тысяча золотистых бабочек. Обе смотрят на эту стаю, которая кружит под облаками, тяжело дыша.        — Ну, хорошо, ладно, — Хоши склонила голову и убрала некоторые волосинки от лица своей подруги, — всё, я тут, я тут. Что он пытался сделать?        — Он хотел меня зачем-то, он хотел тело, что-то он хотел сказать. Аки, его имя Аки… — наступила секундная пауза, пострадавшая резко запнулась, — Он здесь.        Вылетевшие бабочки остановились в воздухе, почернели и упали градом замертво на землю. Глаза Энн закатились, рот искривился, на щеках появились прорези и клыки.       Мия отскочила и приказала стоять на местах, ничего не предпринимать.        — Они собираются принести её в жертву, не дайте им убить Энн, — рычит оно.       Глаза возвращаются на место, а щёки срастаются. Бабочки светлеют и оживают. Герман поднимается с холодного асфальта.        — Что это было?.. — мычит она, шатаясь.       Дазай, стоявший рядом с машиной, ловит Энн.        — Ты сильно устала. Отдохни.        — Мия, что он сказал? Что он сказал? — писательница задрожала.        — Беречь. Он сказал не дать убить тебя. Похоже, он заботится о тебе, — Хоши до сих пор тяжело дышала и стояла в недоумении.        — Он?! — вскрикнула Энн, — Заботится?! Это не сме…        — Энн! — вскрикнул Дазай, помогая отключившейся девушке, — часто у неё так?        — Никогда, — зачарованно говорит Мия.       Шатен помогает сесть бессильной писательнице, Хоши отдает приказ ехать дальше и садиться в машину.        — Получается, ты знаешь, что с ней? — спросил парень, дотрагиваясь до лба возлюбленной.        — Типа того. Джинининки та ещё сволочь, живучий… — устало выдыхает Мия и потирает лицо руками.       Герман проснулась на скамье. Её накрывало тёплое пальто, рядом сидел парень.        — О, проснулась? Ну и помотало же тебя.       Как хорошо. Голос Дазая.       Она попробовала сесть, но сильно закружилась голова и перехватило дыхание, Осаму спохватился:        — Не торопись, допрос ещё не скоро начнут, они заполняют бумаги.        — Ладно, — прошептала Энн и легла обратно.        — Тебя сильно потрепало, как себя чувствуешь?        — Паршиво, спасибо, что заботишься…        — Ты же моя будущая девушка, мне стоит заботиться о тебе, — он погладил Энн по волосам.        — Ну, да, — она улыбнулась и закрыла глаза.       Спустя минуты три Герман смогла сесть. Из допросной вышла Мия в коридор, сразу наткнувшись на пару.        — О, проснулась, привет, как ты? — она остановилась около подруги.        — Привет, я в порядке, могу ходить.        — Отлично, пройдёмте со мной.       Участница спецподразделения отвела за дверь неподалёку детектива и помощницу.       Это оказалось помещение, из которого можно наблюдать за допрашиваемым. Перед стелком стоит стол, на нём — микрофон и рядом — стул. К стене напротив придвинута скамья.        — Как в кино, ого… — Энн оглянула комнату и подошла к стеклу, — белая комната с полосками, разметками для роста и… А кто там?       По другую сторону сидел мужчина лет шестидесяти, у него были растрёпанные седые волосы, трясущиеся руки, на нём была растянутая футболка. Он сжался на стуле и отпрянул к спинке, опустив голову.        — Это Канэда Такеши, один из участников секты. Сейчас придёт офицер и будет задавать вопросы.       Дверь в комнату с тремя открылась.        — Доброго дня, мы готовы начинать, — доложил мужчина в форме.        — Прошу, — кивнула Мия.       Допрос начался.       В комнате с детективами вновь открылась дверь, вошли мужчина повыше и пониже в форме, поздоровавшись, встали по разные стороны в углах комнаты. Хоши кивнула им.       Следом открылась дверь в допросную. Следователь поздоровался, представился. Мужчина поднял голову и смотрел в глаза напротив холодно и с ноткой угрозы.        — Понимаете ли Вы где находитесь?       Канэда кивнул.        — Хорошо. Расскажите, пожалуйста, откуда Вы, как попали в секту, что… — работник остановился.        — Вас всех покорают, вас убьют за деяния! Только один справедливый творец есть, только один, — пострадавший придвинулся к офицеру и с пеной у рта отчеканивал каждое слово, — они придут за вами и спасут мою несчастную душу, лучше поторопитесь покаяться, ваши грехи видны им, ваши грехи видны.       Следователь просто сидел, отодинувшись от стола, и смотрел через темное стекло в комнату к троице.        — Почему происходит допрос человека в психозе? — спросила Мия и жестом отправила двух работников в помещение за стеклом.        Мужчину вывывели.        — В сектах много таких людей, — сказала Хоши, вздыхая.       Энн сдерживала слёзы. Ей было безумно страшно.        — Это ужасно, — шептала она.       В комнату завели смуглую женщину, иностранку, у неё были запутавшиеся кудрявые черные волосы, синяки под глазами, уставший вид. Она очень заметно переживала: поправляла волосы, ёрзала на стуле, трогала одежду и гладила себя по рукам и ногам, взгляд был уставший.       Вновь следователь зашёл, он поздоровался. Девушка ответила и спокойно шла на контакт.        — Акиро Эмили. Из США. Вышла за муж за японца, они вместе попали к Ангелам, — поясняет Мия.        — Давайте поговорим о том, что происходило в секте. Как Вы в неё попали?        — С мужем. Он сказал, что это праведный путь. Я ему поверила, пошла с ним. Уточню, что тогда была беременна нашим мальчиком, — её руки дрожали, Эмили начала плакать.        — Если Вам тяжело, мы можем сделать перерыв, — говорил следователь.        — Нет-нет, я должна рассказать.       Она вытерла слёзы и резко выдохнула.        — Моего мужа как подменили: стал более агрессивным, бил меня, издевался и через время вступил в основной отряд. Я осталась в нижнем пристанище. К нам так и обращались — из пристанища. Я жила вместе с другими людьми в доме. На первом этаже жили юные девушки и немощные мужчиы, матери и их дети — на втором, мы спали на полу, питались тем, что могли сами найти или кто-то ходил на простенькую работу, еды не хватало, как и места, мылись редко, экономили на всём, что было возможно.       Она замолчала и обняла себя за плечи.        — Если необходимо, мы остановимся.        — Нет-нет, я расскажу.        — Хорошо.       Наступило молчание.       Энн не смогла удержаться и выпустила пять бабочек, они полетели к дрожащей от испуга и слёз женщине, сели на плечи и засияли.        — Это меньшее, что я могу сделать, — прошептала Герман.       Хоши и Дазай обернулись на неё. Герман сидела, подобрав ноги к себе и плакала. Осаму потянулся успокоить её, но синеглазая девушка остановила его руку и просто сказала, что это слёзы эмпатии, это не то, что нужно успокаивать.       Допрос продолжился.        — Вы сказали, есть некий отряд, верно?        — Да, это одна из ступеней иерархии. Я знаю про «нижнее пристанище», «ищущих» и «основной отряд». Есть ещё выше ступени, но я понятия не имею, кто там и что они из себя представляют.        — Расскажите подробнее?        — «Нижнее пристанище» — это люди, готовящие, стирающие — в общем грязная работа на нас, мы искали еду, во что одеваться и зарабатывали деньги, — Эмили шмыгнула носом, — «ищущие» — семьи и остальные, чья работа заключалась в распространении веры, они могли вести лекции и обучать тех, кто из «пристанища». А ещё на этом уровне — проститутки и эскорт, хотя, для нашей общины это одно и то же.        — А основной отряд?        — Подрозделение войны, те, кто помогал завоёвывать, грабить и убивать.        — Понял, спасибо.       Следователь встал.        — А что теперь будет со мной? А где мой сын?        — Первым делом — отправим Вас в больницу, Вашего сына тоже. Вы под защитой государства. Мы поможем Вам, госпожа Акиро.       Женщина уткнулась в руки и заплакала.        — Ей так больно, — шепчет Энн, плача ещё сильнее, проникаясь состраданием.        — Это жутко наблюдать, правда? — тихо спрашивает Мия, положив руку на плечо подруги, на что та кивнула.       Прошло некоторое время. В допросную ввели юную девушку красивую на лицо, с побоями и ожогами на теле.        — Присаживайтесь. Сейчас подойду к Вам.