Плетущая шёлк

       — Меня зовут Сасаки Юри, очень приятно, — девушка на стуле напротив следователя поклонилась, — я готова расскзаать про то, что происходит в этой секте.        — Спасибо за сотрудничество, — ответил мужчина.        — Меня похитили два года назад, когда я возвращалась со школы домой. Как я позже выяснила, я стала проституткой. Массовые изнасилования по пятницам — привычный обряд, которые одобрены Великим Серафимом. Участвовали девушки из класса «ищущих», нас использовали мужчины из «основного отряда» и пятеро приблежённых к Верхомному судье. Также в эти дни устраивали массовое жертвоприношение — брали самых некрасивых девушек и младенцев и отдавали Серафиму, то есть, убивали. Глаза жертв оставляли на съедение Архангелам, а на костях варили бульон и ели мы, «ищущие»…       Она рассказывала чуть ли на одном выдохе все ужасы, которые с ней происходилисо спокойным выражением лица поясняла, что Великий Серафим — главное божество, Верховный судья — человек, который управлял пятерью Архангелами, и только они могли встретить вживую основного руководителя этой секты.        — Как зовут Архангелов, Вам известно?        — Только клички знаю. «Ди», «Эй», «Эм», «БиЭн», «Эф».       Энн подскочила:        — Откуда он знал уже тогда?..        Дазай поднял голову:        — Что-то случилось?       Девушка села обратно и отрицательно помотала головой, уйдя в мысли и размышления.        — Спасибо большое за информацию, давайте проводим Вас.       Сасаки кивнула. Девушку вывели.        — Вы можете ехать, — сказала Мия, — если что-то будет важное, я сообщу вашему директору.        — Отлично, пора выдвигаться, — Дазай встал и глянул на свою спутницу, — готова, юная леди?       Энн кивнула.        — Назначу для вас машину, чтобы лишний раз не светиться, — сказала Хоши, — пройдёмте со мной.       Через десять минут Осаму и Энн уже были в дороге.        — Я до сих пор под огромным количеством впечатлений: эти люди, такие разные, так много видели. И Мия… Я не знала… — девушка смотрела в окно, за которым пролетали деревья, дороги, дома и люди.        — Она была айдолом? — Дазай смотрела в другу сторону.        — Да. И кажется ей все подчинялись в отделении, не думаешь?        — Похоже на то. Значит, у неё высокий чин.        — И как она дослужилась за такое короткое время?.. — Энн положила голову на кулак и стала размышлять.       Повисла тишина.        — Расскажи, каково было с ней работать? — спрашивает Осаму, переводя взгляд на отражение девушки в своем окне.       Энн улыбнулась:        — Было очень весело, — её взгляд ожил, глаза заблестели — первая встреча была потрясающая, общение, также ссоры — все было великолепным с ней!       Дазай улыбался вместе с Энн. Он протянул руку по сидению и дотронулся пальцами до фаланги Германа. Девушка вздрогнула.        — Это здорово, — выдохнул он.       Писательница протянула руку в ответ и переплела пальцы парня со своими.        — Я выиграла шоу на выживание среди иностранных айдолов. Вырвала победу зубами. Было очень тяжело и весело. Пара компаний предложили мне сотрудничество, я согласилась на более комфортные для меня условия. Через некоторое время приходит она: красивая талантливая, со связями, с прекрасными манерами и говорит, что хочет именно в это агентство, молодое, не очень перспективное, потому что очарована мной, потому что болела за меня на шоу. Это звучало тогда как признание в любви. Позже присоединились две другие девушки, нашу группу назвали Meet with me, логотип, концепт, первый альбом, название фандома — все, как положено. И мы проводили много времени вместе, работали, было весело, интересно, но тяжело для меня. Я не была официальным лидером, но девочки признавали меня как главную, говорили, что идут именно за мной. И когда я в очередной раз не могла договориться с директором, я ушла. Слышала, что после этого группа тоже распалась, а Мия стала моделью, что помогало ей прокормить себя, пока она получала второе высшее образование.        — Ты ушла из-за условий контракта?        — Из-за отношения ко мне. Я некрасивая — так говорили — потому что полнее, чем нужно по стандартам. У меня есть щеки, детское лицо — это тоже некрасиво, шрам на носу, горбинка… Мне везде не забывали припомнить об этом, говорили, что надо похудеть и сделать пластические операции. К тому же, заставляли носить слишком короткие юбки, открытые кофты и платья, я жаловалась, что сотрудники и мужчины фанаты домогались. Оправдание было только: «Ну, а что ты хотела? В какую индустрию пошла?» Ха, я хотела защиты, и пошла я в индустрию музыки, а не в проститутки или хостес. И из-за того, что я иностранка, от меня больше требовали: больше знаний корейской культуры и языка, больше таланта, больше ума, больше грации — это было ужасно, ладно это, ещё и…        — Ты очень красивая, — перебил Дазай, — ты очень красивая, Энн.       Он повернулся, нежно отпустил пальцы девушки и потянулся к каштаново-рыжим волосам, убрав порядку за ухо. Бывшая айдолка опешила.        — Отгадаешь, что я хочу сказать? — ухмыльнулся шатен.        Энн посмеялась:        — Играешь? Я не буду угадывать, — Энн опустила его руку, отложив подальше от себя.       Дазай гипнотизировал девушку своей улыбкой, от которой сердце останавливалось в груди. Он знал это. Потому и продолжал подчиняться её движениям и желаниям. Он знал, что выиграет в схватке. Энн продолжала смотреть холодно и с насмешкой в глаза напротив. Не сдержав улыбку, она тепло и искренне посмеялась.        — Ладно, о чем я там говорила?.. — девушка отвернулась.       Осаму только усмехнулся и также повернулся к окну.       Повисла секундная пауза.        — Я сейчас вспоминаю, что Хоши рассказывала про семью. Папа работал где-то на высокой должности в правительстве. Мама — домохозяйка. Они уговорили дочку выступать и отучиться на айдола. Но Мия тоже хотела работать в государственных структурах…        — И она училась как раз, чтобы работать на правительство, — продолжил шатен, — потом поступила на службу. Думаю, её сразу высоко поставили, возможно, из-за связей, возможно, из-за способностей, а может и то, и другое сыграло роль.        Энн только кивнула и посомтрела на отражение парня, который приоткрыл окно и подпёр рукой голову. Его волосы развивались на ветру, глаза нежно блестели на дневном свету, он нежно улыбался, а поза была уверенная и расслабленная.       Тут у девушки вырвалось:        — Грех не влюбиться в такого парня, это будет огромным упущением.        — Тебя сейчас волнует больше твоя жизнь, как и меня, как и агентство. Не переживай, мы можем быть в свободных отношениях, пока ты не готова.        — Благодарю тебя, — Герман протянула руку к Дазаю и дотронулась до него, он в ответ положил свою ладонь.       У Осаму зазвонил телефон. Он взял трубку.        — Да, директор?        — Поезжайте к портовой мафии, встретимся там, — были слышны только гудки.        — Может, что-то случилось… — размышляет девушка, рефлекторно сжимая ладонь парня.        — Как знать, — Дазай в ответ гладит её тыльную сторону ладони.