Плетущая шёлк

       — И куда мы едем сейчас? — спросил Ацуши, сидящий на заднем сидении машины, от которого слева сидела Кёка, справа — Энн.        — В северную точку. Говорят, там базируется основная часть культа. Будет сложнее сражаться, — сказал Дазай, смотрящий в зеркало заднего вида.       Изуми смотрела в окно, Энн засыпала, облокотившись на дверь машины. В её голове раздался мужской голос: «Пожалуйста, береги себя. Дальше будет всё опаснее и страшнее. Я не хочу тебя терять не только как удобное тело, но и как мудрую принимающую душу».        — Аки, не переживай, — Энн зивнула, — я буду в порядке, только не появляйся снова так резко, ладно? «Да, прости, это было слишком резко и некрасиво с моей стороны» — раздаётся в голове вновь.        — С кем ты говоришь? — обратился к уставшей девушке Ацуши.        — Это тот самый Джинининки. Мы с ним стали чаще общаться в последнее время, он сильно переживает. С вашего позволения, я спать, слишком много сил ушло на то, чтобы вылечить Чую.       Девушка устроилась удобнее и закрыла глаза.       Дазай бесшумно снял пальто и протянул назад в руки Накаджимы, взглядом указав на мирно засыпающую писательницу. Парень кивнул и расправил одежду и бережно укрыл девушку рядом, Изуми развернулась и оглянула Энн с призрением.        — Спасибо, Дазай, — прошептала Гемарн.       Осаму поёжился от холода на переднем сидении и глянул в то же зеркало. Он увидел расслабленное лицо прекрасной девушки, её ресницы нежно касались щёчек, грудь то вздымалась, то опускалась вновь, можно было разглядеть очертания её бюста через пальто, которое теперь ненадолго, но начнёт издавать любимый цветочный запах Энн, волосы растрепались и лежали на плечах и на спинке автомобильного сиденья, губы были сомкнуты, а в уголках слегка виднелась ямочка, которая вскоре исчезнет, потому что юная леди засыпает.       А тем временем за окном сумерки заняли улицу, не давая проходу солнечному свету. Машина встала за километр от убежища адептов секты, чтобы проникнуть незамечанными.       Энн очнулась ото сна и подскочила, тихо прошептав:       — Приехали.       Ацуши оглядел девушку непонимающим взглядом, Изуми косилась на неё.        — Да, приехали. Что-то случилось? Ты в порякде? — Накаджима смотрел на проснувшуюся.        — Он чувствует, что тут что-то не так… Идём быстрее, — отзывается Герман.       Девушка сбросила пальто Дазая, отстегнулась и выскочила из двери, закрыв за собой. Тут она остановилась и уставилась в небо. Писательница стояла так около семи секунд в одной позе. Трое вышли из машины.        — Энн? — спросил Дазай, надевающий пальто.        — Я не чувствую, но я использую способность, ладно?.. Да, я буду, — юная леди говоила сама с собой, не замечая чужие голоса или изумлённые взгляды.       Машина развернулась и уехала в противоположном направлении. Энн подошла на середину безлюдной дороги, проходившую посреди леса, в то время, как остальные стояли на обочине. Каждый смотрел на неё, Дазай выжидающе, нахмурив брови, Ацуши с восхищением и искрами в глазах, Изуми — со скрещенными руками на груди. Герман выпустила из себя дюжину бабочек, которые начали растворяться в воздухе. Тут её словно что-то кольнуло, и она упала на колени. Бабочки вновь появились, уже в небе, и спрятались внутри девушки.       — Ты поможешь мне? — она смотрела в небо и разговаривала с кем-то эфемерным. Джинининки.       В моменте писательница улыбнулась и кивнула, снова встав на ноги.       Из груди стали вылетать бабочки меньше и темнее, растворяясь в пространстве.        — Что ты делаешь?        — Делаю всё, чтобы вы могли тут сражаться, здесь стоят блокаторы способностей.       Трое детективов продолжали завороженно наблюдать за происходящим.        — Я попросила Аки помочь нам. Нужно время…       В это мгновение раздаётся сирена и голос: «Внимание! На территории замечена активность паронормального существа! Приготовиться к бою!»        — Вот чёрт… — прошипел Осаму, готовясь к сражению.       Энн, спеша, поднимается с колен и подбегает к остальным, Ацуши и Изуми на готове.        — Они засекли активность Джинининки, но он успел снять блокатор, так что, наши руки развязаны. И, кажется, мы будем с ним сотрудничать в бою, — Энн усмехнулась, доставая резинку из кармана, она завязала волосы в хвост.        — Заботишься о причёске даже в такое время? — презрительно спросила Кёка.        — Конечно. Они только помешают мне. Сейчас нам нужно сотрудничать, хочешь ты того или нет. Давай мыслить практично.       Детективы встали спиной в круг, чтобы отразить атаку с любой стороны.        — Они дальше! Вперёд! — слышались голоса издалека.       К обороняющимся прибежал целый отряд адептов. Энн выпустила рой бабочек, который окутал солдат и детективов, затем раздался взрыв, поднялась пыль, сектанты закашлялись, а девушка схватила Кёку и повела с собой, они выбежали за стены нападающих и смогли продвинуться дальше.        — Они справятся, просто пошли со мной! — говорила Энн, не оборачиваясь.       Нужно спрятаться. Рядом — большой булыжник немного дальше от дороги, за который обе и нырнули.        — Кёка, нам нужно двигаться дальше, Ацуши и Дазай разберутся, ты прекрасно знаешь, на что они способны. А мы пойдём дальше, мы тут ради общей цели. Договорились?       Изуми в пыли и с грязью на щеке смотрела исподлобья на девушку, которая была ей неприятна. Девочка не могла отдышаться, поэтому просто кивнула.        — Спасибо, — ответила Энн.       Послышались крики, голоса, отдающие приказы и озлобленные возгласы где-то в правой стороне. Значит, надо влево…       Откашлявшись, Ацуши и Дазай осмотрелись. Их окружала толпа крупных мужчин с разного рода оружием, которые поднимались с колен или стояли в угрожающих позах, готовясь нападать.        — А где девочки? — спохватился Накаджима.        — Они справятся, наша работа здесь, тигр. Их не больше пятидесяти, это будет легко, — усмехнулся Дазай.        — Понял.       Изуми и Энн пробирались через заросли, бесшумными стрелами, вперёд к поселению. Через некоторое мгновение Кёка остановилась.        — Стой, дальше — увидят…       Перед девушками открылась деревушка. Оттуда доносились громкие приказы мужчин, плачь детей и женщин, звуки борьбы и крики боли.        — Кому я сказал?! — раздался громом голос одного из людей в боевой форме.        — Оставьте моего ребёнка, прошу! — кричала женщина в ответ.       Очевидцы этой сцены замерли, наблюдая, как фигура в красном тащит за волосы женщину по земле и кидает в один из домов, от чего раздаётся глухой стук.        — Какой кошмар… — прошептала Энн.        — Какой план? — прошептала Изуми.        — Нужно выждать пару минут, мы не сможем вынести тот отряд, их слишком много…        — Ты меня не дооцениваешь?        — Ни в коем случае. Просто ты мне нужна, полная сил. Они сейчас оставят сторожить деревню мужчин в возрасте, а сами уйдут. Мы всех и прихватим с собой…        — Всех с собой? Пленных? Как? — шептала Кёка.        — Пока не знаю, мы что-нибудь придумаем…       Прошло не больше минуты. Мужчины в красных мантиях направились в сторону сражения, где были Дазай и Ацуши. Тем временем, девушки перебежками подошли к лагерю, к дому из дерева, в котром плакали девушки и говорили о чём-то. В метрах пяти стояли ещё дома, а в середине — потухшее кострище, где и сидели мужчины в возрасте или юные мальчики, лет двенадцати. Они дрожали то ли от холода, потому что были плохо одеты, то ли от голода или от наказания, которое их ждало — неизвестно. Энн сделала глубокий вдох и вышла вперёд, оставляя напарницу позади, показав рукой знак «оставайся на месте».        — Здравствуйте, меня зовут Энн, и я хочу помочь вам всем выбратся на свободу.       Мужчины, как могли, приготовились, направив оружие в сторону вторженки: ножи, кинжалы, копья, отправив парнишек за спины, которые тоже приготовились.        — Откуда ты явилась? — спрашивает самый старший, которому на вид лет шестьдесят. На нём висела грязная одежда, волосы торчали в разные стороны, голос хриплый        — Я с миром, — тихо сказала Энн и села на землю, чтобы показать, что она настроена дружелюбно. В доме за спиной прикратились плачь и разговоры.        — Откуда ты, я просил? — повторил мужчина спокойным голосом.        — Детективное агентство. И я та самая Энн с Джинининки внутри.       Мужчина раскрыл глаза шире и опустил оружие:        — Она может быть опасна, нельзя нападать, опустите оружие, — сказал он тихо, немного встревожено.        — Я — нет, только Джинининки, опасен но мы с ним договорились, что он будет выполнять мои просьбы. Я хочу вам помочь, доставить в полицию, а государство вам поможет, как людям, которых уже забрали с таких же, как ваше, пристанищ. Многие уже спаслись, я видела их, и они в порядке.       Девушка выпустила бабочек, которые окутали мужчин, садясь на плечи, головы, руки, согревая. Парнишки расслабились, кто-то засмеялся от радости, мужчины опустили оружия на землю. Взгляды потеплели.        — Спасибо, — прохрипел старейшина.        — Рада быть здесь, — улыбнулась Герман, — Кёка, подойди, проведай девушек и выведи к нам. Прошу не волноваться, это моя напарница из детективного агенства, Изуми Кёка.       Через пять минут у кострища собрались старики, мужчины в возрасте, женщины и дети.        — И куда теперь? — спрашивает женщина лет сорока.        — Предлагаю пробираться через лес, так нас будет сложнее обнаружить. Все могут ходить?        — Да, — донеслось из толпы.       Послышался шум в стороне главной дороги, а затем крик: «Энн, Изуми! Это спасательная группа, ваши коллеги с нами!»        — О, счастье какое! Это спецотряд, который доставит вас в пункт, вас накормят, напоят, дадут одежду, — Энн улыбалась всем стоящим перед ней людям.       Действительно, со стороны дороги пришли солдаты во главе старой подруги.        — Здравствуйте, меня зовут Хоши. Я — главнокомандующая отрядом, мы отвезём вас в безопасное место, — представилась девушка, подойдя к детективам.       Женщины начали плакать и обниматься с детьми, друг с другом, как и мужчины. Кто-то облегчённо вздыхал, кто-то бесчувственно плёлся за солдатами, которые деликатно провожали в машины бывших пленных.        — Ну, как тебе «взрывные жучки»? — спросила Хоши у Энн, которые стояли в стороне от вереницы людей, идущих в транспорт.        — Просто бомба…