Кровавые документы

      — Что? — голос Юры звучит растерянно, он мечется словно двух огней, поглядывая то на Марка, с ненавистью пялящего на Лизу, то на девушку, что отвечала таким же взглядом, прикрывая рукой рану.       — Она хотела нас убить. — Полянский сипит, опасно сузив глаза. — Объяснишься?       — Ты и так всё знаешь. — парирует Вайт, осторожно поднимаясь с пола.       — Для Юры проясни, — фыркает парень и бросает девушке бутылку воды, которую та успешно ловит. Элизабет избавляется от крышки, неспешно делает пару глотков и остатки воды выливает на свою рану. Не стоило ей качаться по полу, ох не стоило.       — Для Юры…— Лиза задумчиво скользит взглядом по застывшей фигуре Грабовского и закусывает губу, погружаясь в размышления.       — Что? — Юра всё так же не понимающе оглядывает Марка и Лизу. Пять минут назад Полянский стрелял в неё, а сейчас как ни в чем не бывало стоит и улыбается?       — Да надоел уже со своим «что-что». — грубые слова, что неприятно царапают сердце, после которых появляется комок в горле и ты начинаешь чувствовать характерный запах соли. Юра моргает пару раз. Он в растерянности, полнейшем не понимании происходящего, а его и ближайший человек его сестры ссорятся. Да не просто ссорятся, а один нападает на другую. Какие у него ещё варианты кроме как глупо спрашивать «что?». Он ведь даже…       — Я хотела использовать вас как щит, приманку. — Лиза пробивает бесконечный поток мыслей. Марк криво усмехается.       — Ты хотела пожертвовать нами?       — Именно это она и хотела. — Полянский резко хлопает телефоном по столу и манит к себе Юру пальцем. — Мы уходим.       — Что? Куда?       — Прекращай, Юр. Я все равно не буду отчитываться перед тобой. — Агрессия, злость, отчаяние — вот чем веяло от Марка. Сейчас он медленно превращался в его, Юриного, отца — Алексея Николаевича. И превращение это началось задолго до этого момента, но увы, Грабовский этого не замечал, ведь был слишком занят своими чувствами.       Марк хватает парня за руку и уволакивает за собой. Ступеньки, дождливая улица, пол автобуса, это всё что видит Юра.       А ему хотелось бы видеть хоть какое-то будущее.       ***       Марк уже третий день не покидает их отельный номер. Марк уже третий день не питается нормально. Марк уже третий день не заботится о Юре. И ему всё равно.       Полянский с головой ушёл в то, что он умеет лучше всего — работу. Бесконечные звонки, переписки и сверки информации — и вот у него уже намечается такая-сякая команда.       После того как они покинули Лизу в одиночестве зализывать свои раны, Марк общался с ней не раз и не два, обсуждая возможные планы.       Он не был зол на неё сейчас, но в тот момент осознания, он был в ярости. Сейчас же он остыл, относясь к её поступку с абсолютным пониманием. Он бы поступил так же на её месте. И после длительных разговоров с Алексеем Николаевичем, из которых было опущено много деталей, которые произошли в тот злосчастный вечер, он наконец-то достигнул желаемого. Конечно, это всё ещё был не самый лучший вариант, но это уже был не тот план пекла, на который хотела подписать их Лиза.       Полянский задумчиво клацал ручкой, глядя из полуприкрытых век на экран ноутбука. Пятерка… Лишь пятерых своих людей мог дать им Алексей Николаевич. Лишь пятерыми он мог пожертвовать. По большому счёту, этого было мало, но и у них не было другого выбора. Сейчас парень задумчиво разглядывал досье на каждого переключаясь с одного файла на другой. Все пятеро довольно молодые, новенькие, но с неплохими навыками. Не атас, но и не его мечта. Сейчас было главным то, что они могли попробовать. Попробовать спасти невинную душу. Когда это Кристина успела стать невинной душой? Сама девушка с этим бы поспорила. Устало потерев глаза, парень откинулся на кровать, упал так, что заскрипели все старые пружины под ним. До чего же он докатился… До безумия захотелось сладкого, особенно любимого карамельного мороженого из супермаркета, который находился на отшибе Нью-Йорка, и он вспомнил, что давно не ел. И так же давно не видел Юру. Странно. Они ведь заселялись в один однокомнатный номер, так почему же Марк не помнит его присутствия? Не мог же Грабовский всё это время прятаться в ванной?       Нащупав телефон, утонувший в складках одеяла, Полянский не спеша набрал выученный наизусть номер и принялся слушать гудки. Раз, два, три, четыре. После пятого в трубке повисла неестественная тишина. Взял всё-таки.       — Ты где? — пробормотал устало, с легким нажимом давя на прикрытые веки и массируя глаза.       — Гуляю. — раздался из динамика голос. Простуженный.       — И как долго?       — Тебя это как задевает?       — Обиделся?       — Не отвечай вопросом на вопрос.       — Завтра вернём её. Вернись, пожалуйста. Я хочу тебя увидеть.       В трубке раздались гудки. Марк растерянно взглянул на потемневший экран. Это он сбросил? Что-то он плохо себя чувствует, ему бы поспать и все нормализируется, это точно. Он знает…       На секунду прикрыв глаза, он сразу же погрузился в глубокий сон, в котором его уже поджидали многочисленные кошмары.       ***       Юра нашел Марка завернутого в одеяло, скрутившегося в позе эмбриона и с мокрыми щеками.       — Ты плакал? — Беспокойный шепот сорвался с губ Грабовского, когда он легким касанием откинул упавшую на лоб Марка челку. Спросил, будто ему ответят, будто он сам не знает ответ.       Опустившись на кровать рядом со спящим, он переплел пальцы с Полянским и невидящим взглядом уставился на лицо, исказившееся в гримасе боли.       — Прости. — будто это бы что-то значило.       ***       Следующее утро началось с нервного трезвона телефона. С четвертого раза нащупав его в недрах кровати, Полянский рявкнул в трубку приветствие.       В ответ донеслось шуршание и через пять секунд тишины Елизавета наконец заговорила.       — Они со мной. Мы начинаем сегодня. Встречу вас с Юрой после того, как мы справимся.       — Умгу.       — Адрес скину позже.       — Умгу.       — Очень многословно, Полянский.       — Умгу.       — Надеюсь ты понял. Рассчитываю на вас.       Когда Вайт закончила вызов, Марк с облегчением вздохнул и перевернулся на другой бок, натыкаясь взглядом на сонного Юру. Удивительно.       — Я думал ты не придёшь.       — А у меня есть выбор?       Полянский улыбнулся.       — Спрашиваешь будто ты сам не знаешь.       Грабовский промолчал и подорвался с кровати, одной рукой разглаживая футболку, а другой пытаясь пригладить взъерошенные волосы.       — Такое впечатление, что ты не мой парень, а обычный мальчик на одну ночь, который сейчас пытается сбежать, — Полянский хохотнул и подложил руку себе под голову, принимая более удобную позу и с интересом наблюдая за Юрой.       — Да как ты можешь говорить такое в нашей ситуации? Я вообще не понимаю, что в тебе нашёл, ты ведь ужасен. — Голос парня ломался, сочился отчаянием и ненавистью. Когда всё изменилось? Не сегодня, уж точно.       — Ну извини, Юр, развлекаюсь, как могу. — И не капли сожаления в голосе. — Ты главное не убегай далеко, мы сегодня ещё с Лизой встретимся. Наверное. Может она и не выживет.       Раздался глухой звук. Это Юра со всей силы ударил по тумбе и резко обернулся к кровати, впиваясь острым взглядом в Марка.       — Я тебя ненавижу. Надеюсь мы больше не увидимся, после того как спасём Кристину.       — Если. Если спасём.       Сдержав желание хорошенько избить Полянского, что у того мозги, если они есть, встали на место, Грабовский выскочил за дверь. Через пару секунд раздался ещё один удар.       — Какой нервный, — пробормотал Марк и прикрыл глаза. У него определенно было время на ещё поспать.       ***       До вечера он успел подготовиться. Сходил на встречу с агентом, пополнил запасы оружия и наконец-то поел. Юра так и не объявлялся. Скинув тому емкую смску со станцией метро, Полянский направился к месту пешком. Хотелось прогуляться, развеяться и чуть-чуть забыться. На улицах уже было темно, поэтому парень петлял по тротуарам, старательно обходя кучки мусора и щурясь, в попытках разглядеть дорогу.       Зябкий ветер свистел через старенькие окошки, клокотал в узеньких переулках, гудел на дорогах. М-да, вот это живописная Англия. Раз в раз отшатываясь то ли от кучек мусора, то ли от людей, Полянский добрел за несколько часов до нужной станции и прислонившись к дереву неподалёку принялся ждать.       Около половины девятого со станции Ноттинг Хилл Гейт вынырнул Юра. Выглядел он довольно потрёпанным, а хмурое выражение лица стерло улыбку и с лица Полянского.       — Что случилось?       — Под поезд кто-то бросился, вот и опоздал. Поезда не ходили минут двадцать, ждали пока его вытащат. Жуткое зрелище.       — Сожалею, что тебе пришлось созерцать это. — В тихом голосе Марка действительно слышались нотки сострадания.       — А ему не сожалеешь?       Склонив голову набок и сощурив глаза, ответил: — Нет, с чего бы мне сожалеть. Мы даже не знакомы.       — Ясно. — По голосу слышно, что разочарован в ответе. — Нам в Мак? — Юра кивнул в сторону Макдональдса, который располагался на другой стороне улицы.       — Нет, чуть дальше.       До места парни шли в тишине. Перебежав улицу и пройдя ещё немного, Марк остановился у какого-то кафе. Вывеска «Amorino» и голенький купидончик с мороженым слегка не вписывались в общую хмурую атмосферу.       — Это Лиза выбирала?       — Умгу.       — Не удивлён. — Толкнув дверь, Юра первым зашёл внутрь.       Из глубины помещения им кивнула головой Лиза и взглядом пригласила присоединиться к ней. Перед ней стояли две картонные вазочки с мороженым и один стакан с каким-то напитком.       — Карамельное мороженое для Марка, молочный коктейль для Юры, а для меня мороженое с бергамотом. Гадость редкостная, но Кристина обожает.       Услышав это, Юра скрипнул зубами и опустился на пуфик напротив Лизы, принимаясь за коктейль и громко сёрбая. Полянский опустился рядом, успокаивающе похлопывая Юру по бедру. Тот точно не успокоился и больно пнул Марка под столом, отодвигаясь от него. Вайт наблюдала за этим с лёгкой улыбкой.       — Ну что? Разузнали?       — Ага. И поплатились. Минус пять.       — Ну это я почувствовал. — Полянский криво улыбнулся. — А с людьми Алексея Николаевича что?       — Марк! Что с тобой творится? — полный отчаянья голос Юры рассёк тишину кафешки. На них удивленно обернулся мужчина у кассы, но Лиза успокаивающе махнула ему и тот продолжил заниматься своими делами. — Ты за последнее время стал до невозможности бессердечным, я уже не выдерживаю. Объясни, пожалуйста, почему, что не так? Я пытаюсь до тебя достучаться, а ты постоянно избегаешь меня, отшучиваешься и язвишь.       — Юр, не сейчас. — Лиза устало вздохнула.       — Нет, сейчас!       — Окей, но тогда я уйду. И ты останешься без Кристины, потому что сама я её не вытяну.       — Успокойся. Мы поговорим потом. — Полянский развернулся к Лизе, и спросил, скучающе подложив ладонь под голову: — Где она?       — К моему удивлению, они её держат не на самом отшибе. Мы подобрались к дому, но нас заметили. Видимо находится возле их дома более тридцати минут странно. Нервные какие-то.       — Определённо. Значит внутрь вы не пробрались… Это значительно усложняет нам задачу.       — Мне ещё повезло уйти. Надеюсь, что хотя бы хвоста не было.       В кафе отворилась дверь. Раздался выстрел. Руку пронзило болью. Лиза одновременно с Юрой, что плашмя упал на пол, вскочила с места, выстрелив в ответ. Ей повезло больше, он попала с первого раза, нападающий свалился наземь. А сознание Марка тихонечко уплывало, а на смену его приходила темнота.