По старым следам

      Эмилия вытащила Кэтрин на короткую прогулку в парке. Обеим надоело сидеть в четырёх стенах. Их ни в чём не ограничивали, но Астрид убедила особо не высовываться, для их же безопасности. День был солнечным, и в парке, несмотря на рабочий день, встречались люди, но, учитывая, как широко раскинулся парк, оставалось ощущение уединения. Кэтрин ёжась вспоминала все статьи о преступлениях маньяков в парке. Эмилия её тревогу разделяла. — Не заблудиться бы в этом лесу. — У вас нет шанса! — весёлый голос заставил их отшатнуться. Из кустов с пушистым котом в руках вышел парень. Точнее, девушка, очень похожая на парня. — Здесь много указателей, и даже если сойти с тропы, то скоро можно найти другую. — У вас красивый кот, — дружелюбно улыбаясь, сказала Кэтрин и протянула к нему руку. — Можно погладить? — Боюсь, что нет, — незнакомка покачала головой и даже отступила на шаг, упираясь спиной в куст. — Шалун не любит незнакомых. — Хорошего вам дня, и Шалуну тоже, — улыбаясь, сказала Эмилия, беря под руку Кэтрин. Незнакомка кивнула и опустила кота на землю, глядя им в след. — Я лишь жалею, что нам не удалось найти Карася, — сокрушённо качая головой, сказала Эмилия, представляя уже свою отставку. Теперь она понимала, зачем её отправили сюда, и разочаровалась в системе. Даже мысли о борьбе за справедливость у неё не было. — А может казнили Карася? — мягко спросила Кэтрин, которой уже и дела не было до старого дела. Особенно сейчас, когда закрутилась такая суета!       Эмилия отмахнулась и в досаде крикнула: — Я бы многое отдала, чтобы найти того самого Карася!       Кира это услышала и усмехнулась. Внезапно её охватила ярость и она прошептала, сжимая кулаки: — Ты бы отдала свою жизнь в обмен на это знание.       Утро следующего дня грохнуло взрывом новостей. Город бурлил, словно горный ручей. О чём и передал заместитель младшему Якелю, как только тот вышел из спальни.       Валттери молча развернулся и скрылся в спальне. До ночи его никто не видел, кроме прислуги, которая потом утверждала, что он был страшнее самого Бога Смерти.       Торунн пришла на работу сама не своя. Кошмары не давали ей спать, и, чтобы не тревожить Еву, она остаток ночи провела на кухне.       Едва она вошла в здание приюта, к ней подбежала одна из работниц. — Торунн!       Дева хмуро глянула на неё и сжала челюсти в ожидании. — Ещё троих усыпили, пока тебя не было, — девушка в форме схватила Торунн за предплечье и прошептала на ухо. — Торунн, сделай что-нибудь. Она просто чудовище. — В курсе. Разберусь. Дай пройти.       Торунн охватило странное спокойствие. В полном умиротворении она прошла мимо раздевалки и, постучавшись, вошла в ветеринарный кабинет. — Здравствуйте.       При виде Торунн ветеринарица попятилась. Шрам на лице воительницы горел багровым цветом. — Чего ты хочешь, Торунн? — Узнать, кто в очереди на усыпление. Список, пожалуйста, — вежливо сказала Торунн, требовательно протянув руку.       Ветеринарница подбежала к столу, достала лист бумаги и протянула деве. Торунн взяла его и, улыбнувшись, вышла. Женщина плюхнулась стул и утёрла холодный пот со лба.       Торунн быстро прошла в залы с животными и через несколько минут уже грузила переноски с шестью обречёнными в свою машину. — Что ты делаешь?! — властный окрик заставил её обернуться. Так с ней не обращалась даже сама Лагерта. Разве что Ева, иногда. Но той можно.       Перед Торунн стояла фурия в образе заведующей приюта. Её волосы растрепались, ярко накрашенные губы искривились в гримасе брезгливости. Глаза прищурены, но ненависть отлично в них видна. Позади неё застыли две девы. Самые крепкие из их выпуска. Но смотреть на Торунн они не решались. Вступать с ней в бой никто не решался. Разве что эта Кира. Впрочем, с той все ясно. Карась такая же хищница, как и Валькирия. — Кто тебе разрешил?! — А кому нужны эти разрешения? — Торунн улыбнулась, немного ужасаясь своей наглости. — Тебе они точно не нужны для убийств, а мне — для спасения. — Быстро верни животных и займись своими обязанностями!       Улыбка Торунн превратилась в оскал, и, сделав шаг вперёд, она с удовольствием заметила, как фурия отступила. — Я буду жаловаться на тебя! — Угу. Займись чем-то полезным. — Всё. Ты… ты уволена!!! — визг её был оглушительным. Торунн расхохоталась. — Отлично. Пойду, пожалуй, к Лагерте. Она захочет со мной поговорить. Думаю, к тому времени, как дойду, ты ей все уши зальешь, — Торунн сделала пару шагов в сторону, но остановилась и бросила через плечо. — Если кто-то подойдёт к животным, то узнает цвет своих кишок.       Заведующая оглядела своих телохранительниц, но те упорно смотрели в стороны. Тогда она схватилась за телефон и позвонила Лагерте.       Мэрия Фрей в этот день была необычно пуста. Торунн никого не встретила на своём пути. Немного помялась перед дверью в кабинет и подпрыгнула, услышав голос позади. — Входи, она тебя заждалась, — Астрид улыбалась, прислонившись к углу. — Х-хорошо, — Торунн кивнула и вошла в кабинет, медленно закрыв за собой дверь. Астрид повернула голову, услышав шаги. — Ева! — Астрид помахала рукой. Ева нахмурилась, бросив взгляд на двери кабинета Лагерты, и подошла к деве. — Ждём здесь.       Ева молча встала за спиной Астрид.       Торунн вышла из кабинета в тот момент, когда в конце коридора появилась Кира. Астрид схватила Еву за руку и крепко сжала, предупреждая.       Заклятые подруги встретились и остановились в метре друг от друга. Застыли, словно каменные изваяния. Никто не хотел уступать. — С дороги! — рявкнула Торунн. Кира промолчала, глядя на неё спокойно и безразлично, но сделала шаг в сторону и усмехнулась, когда Торунн, вздёрнув голову прошла мимо.       Кира продолжила путь до кабинета Лагерты. И перед тем, как войти, кивнула Астрид. Та улыбнулась ей.       Ева покачала головой. — Не похоже, что они остыли. — Ну, смотри, Кира уступила и не поддержала конфликт. — Она, как акула. Не издавая ни звука, остаётся кошмаром и верховным хищником, — Ева улыбнулась и прислонилась к стене. — А Торунн хоть рычит и свирепеет, наводя ужас на людей, но поддаётся воспитанию.       Астрид серьёзно посмотрела на нее словно ей снизошло озарение.       Ника сидела на диване и вычёсывала Шалуна. Тот сопротивлялся, шлепая её по рукам огромными лапами. Кира, как всегда, появилась бесшумно. — Как всё прошло? — Ника улыбнулась, откладывая расческу. Кира села рядом. Шалун мгновенно оказался на её коленях. — Успешно, как я думаю. — Ты молодец! — Ника обняла её за шею и поцеловала в щёчку. Кира чуть улыбнулась. — Как думаешь, зачем люди вступают в отношения? — Интересно, почему ты спрашиваешь об этом меня, — Ника усмехнулась, погладив Киру по голове. — Ради уверенности, безопасности и заботе, я так думаю. — Может ли быть такое, что человек на это не способен?       Ника помолчала. — Да. Если он психически болен. Например, психопат.       Кира горько усмехнулась, запустив пальцы в кошачью шерсть. — Как по-твоему, я… это мой диагноз? — Кира, я не психиатр. — Ну, ты скажи, как по-твоему. — Нет, ты не такая. У тебя есть эмоции.       Кира молчала, перебирая шерсть кота. Ника с тревогой посмотрела на неё. — Просто Гунхильда сказала, что такие, как я, не способны на здоровые отношения…       Ника откинулась на спинку дивана и выдохнула. — Я думаю, на них никто не способен.       Кира оглянулась на неё, но Ника была серьёзна.

***

      Ава сидела в кресле с ноутбуком и увлечённо что-то печатала. Вошедшую Гунхильду она заметила не сразу. Та невозмутимо уселась в кресле, готовая терпеливо ждать. Ава в работе выглядела верховной хищницей на охоте. Воительнице это нравится, и она даже позволила себе помечтать. — Завтра похороны Валто. Там будет много важных людей. — Хорошо. Есть кто-то, от кого нам следует избавиться? — Возможно. Но в первую очередь нам нужно присмотреть кандидата в мэры. — Может, если ты сама не хочешь, то следует выбрать женщину?       Ава одарила её искренне недоумённым взглядом. — Ты смешная. Мы не в твоих любимых Фрейях. Здесь женщина может добиться чего-то лишь при помощи мужчины. — Мы можем это изменить, — Гунхильда говорила мягко, совсем не так, как привыкла. — Ты только подумай об этом.       Ава равнодушно бросила: — Мне плевать на тупых подстилок.       И продолжила работать. Гунхильда закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Такой поворот она даже не рассматривала.

***

      Похороны никогда не бывают такими, какими их принято считать. Наверное, всё портит политика. И это хорошо, учитывая, что смерть это конец для одного, но никак не для остальных. Для других это может стать возможностью для перемен в нужную сторону.       Кира встряхнулась и огляделась, сдерживая зевок. Огромная толпа шествовала от церкви мимо мэрии к кладбищу. Пожалуй, собрался весь город. Много простых людей, но они идут позади. Впереди самые заинтересованные. Лица угрюмые, прямо настоящий траур. Знают, что спокойные времена закончились для них, и, скорее всего, их тёплые места займут другие.       Кира зажмурилась, представляя, как хорошо было бы бросить пару гранат в начало шествия. Гунхильда возникла сзади и, взяв за локоть, отвела Киру подальше от дороги. Теперь они стояли вдвоём в тупиковом переулке. — Ну как там безутешная вдова? — коря себя за издевательский тон, спросила Кира. — Справляется, — хмурое лицо предводительницы настораживало. — Заметила кого из интересных? — Не-а, — Кира ухмыльнулась — Я полагаю, они раньше закончились. — Ну и отлично. — Кстати, а кто тот паренёк, что крутится вокруг вдовы? — Не знаю. О нём она ничего не говорила, — Гунхильда помрачнела ещё больше. — Ладно. Встретимся на кладбище.       Кира пожала плечами и вышла из переулка.       Гунхильда пошла следом и, неторопливо свернув за угол по другой улице, обогнала шествие и нашла взглядом Аву. Та шла под руку с молодым парнем. Он, судя по виду, тот ещё модник. Ей этот парень показался смутно знакомым. Гунхильда вернулась по улице назад, к своему мотоциклу, села и поехала на кладбище. Там она наблюдала, как паренёк вьюном крутится вокруг вдовы, и это её беспокоило.       Вечером она поджидала Аву у её дома. Встречу назначила заранее и глазам не поверила, увидев её в компании того самого парня, входящего с ней в дом. Теперь всё стало ясно.       Гунхильда надела шлем и поехала прочь. Худшие её предположения сбылись. Вдоволь поездив вокруг города, она приехала к квартире Киры.       Кира давно хотела избавиться от неё и прочно обосноваться во Фрейях, но решила обождать на случай, если запасное жилье пригодится.       Гунхильда, не замечая ничего, прошла на кухню и глянула на Киру. Та молча поставила чайник и села напротив. Обе молчали. Вода закипела, и они сделали чай. Лишь после первой кружки Гунхильда откашлялась и рассказала об увиденном. — Проклятье, — глубокомысленно изрекла Кира и налила по второй кружке. Ей эта привычка предводительницы нравилась. — Что будем делать? — спросила Кира и вздрогнула, когда дёрнулась Гунхильда. — Есть один вариант поговорить с ней. Переубедить, — сказала Гунхильда, бледнея на глазах. — Вряд ли можно изменить её взгляды. Они у неё давно установились, и мы получили столько подтверждений, что… — Нужно попробовать. Больше мы ничего сделать не сможем. Иначе всё вернётся, и Валто заменит другой.       Кира пригладила свой ирокез и тяжело вздохнула. Обросла немного, пора навестить парикмахерскую. Но времени нет.       Гунхильда глянула в пустую кружку и встала из-за стола. — Давай спать. Позвоню ей завтра. Утро вечера мудренее.       Следующий день начался со звонка. Звонила Ава и пригласила к себе Гунхильду. — Думаешь, одумалась после ночи с сопляком? — Кира уже была наготове, на взводе топчась у двери. — Надеюсь. Или задумала что, — Гунхильда помолчала и добавила. — Второе вероятнее. Будь наготове. Наверняка она теперь захочет избавиться от союзниц. — О, я думала, что ты влюбилась и потеряла голову! — воительница мрачно посмотрела на разговорившуюся убийцу, но та спокойно продолжила. — Рада, что это не так. — Мало оставалось, чтобы я ей поверила. Наверное, моё сердце окаменело? — У тебя есть сердце? — изумлённо спросила Кира. Гунхильда расхохоталась.       Гунхильду встретила горничная и проводила в пристройку, где был бассейн. Хозяйка купалась обнаженной, но, заметив гостью, подплыла к ней и вылезла из бассейна. Дева невольно залюбовалась её великолепием. Вода стекала с её бархатной кожи. — Здравствуй. Я так скучала по тебе.       Ава подошла к Гунхильде и коснулась руками шеи. — А я думала, ты была так занята с этим мальчишкой, что… — Ты ревнуешь? — Ава улыбнулась. — Я скорее в недоумении. Зачем он тебе? — Кто-то же должен занять пост мэра. — Посолиднее никого не нашлось? — Нет. Напротив. Он ни капли не похож на Валто и это плюс. Потому что народ ему будет доверять и выберет его, — Ава обняла Гунхильду за талию и игриво поцеловала в шею. — Ты не рада, что я буду править Хугормом? — Править будешь не ты. Не позволяй ему обмануть себя. Кто он? Что ты о нём знаешь? — Он был помощником у Валттери. Ну, как помощником… — Ава усмехнулась. — Скорее, он шпионил для Валто. Видишь, как интересно. — Нужно было брать кого-то со стороны, — Гунхильда покачала головой. — Связаться с мужиками… Ты обречена. Лучше откажись от этого и пойдём со мной. — Кем я буду тогда? — впервые за время их знакомства слёзы на лице Авы были искренними. — Я не могу. Прости. Останься со мной. Прошу тебя. — Зачем? Что бы нас обеих убили наёмники Валттери? — Ты защитишь меня.       Гунхильда печально улыбнулась и покачала головой. — Я могу тебя защитить, если заберу отсюда. Никак иначе.       Ава покачала головой и отошла. Гунхильда ушла, не оборачиваясь.       Кира ждала её в машине. Увидев лицо предводительницы, она ничего не сказала, кроме одного вопроса. — Домой?       Гунхильда кивнула и отвернулась к окну.       Во Фрейи они приехали в полночь. На границе на них смотрели странно. Кира занервничала и сказала об этом безразличной ко всему Гунхильде. Та в ответ только пожала плечами и предложила той убираться из машины в ад.       Кира так и поступила. Едва она вышла из машины, ей пришло сообщение с длинной инструкцией. В конце была приписка, по которой Кира опознала кто ей написала это. Гунхильда остановилась на площади у входа в мэрию. Там её ожидали Астрид и Лагерта, а также вся её команда с несколькими незнакомками. Самое странное было присутствие агентки и вездесущей журналистки.       Гунхильда вышла из машины в недоумении. Почётная встреча? Но в честь чего? Война-то, по сути, не выиграна. Она сделала несколько шагов от машины, когда её окружила группа женщин в экипировке спецназа. Сначала Гунхильда решила, что эта шутка и её разыгрывают, но различила государственные знаки и, медленно заложив руки за голову, опустилась на колени. Её быстро окружили и заковали в наручники. Она послушно залезла в фургон и села, коротко оглядев севших к ней воительниц.       Гунхильда бросила только один взгляд на Лагерту, и с громким хлопком дверь фургона закрылась.       Машина с Гунхильдой уехала сразу. Оставшиеся начали медленно грузиться в другую машину. Командирша подошла к главенствующим девам и, отдав честь, поблагодарила за помощь. Кэтрин стояла рядом и фотографировала всё от начала и до конца.       Эмилия стояла рядом и, когда вся группа спецназа покинула площадь, она подошла к Лагерте и поблагодарила за помощь, избегая смотреть ей в глаза.       Кэтрин, сияя и уже мысленно сочиняя статью, пожала руку Астрид и поспешила сесть в машину к Эмилии. Им предстоял долгий пусть в столицу.       Лагерта, словно окаменев, молчала, глядя вслед уезжающей машине. Астрид бросала косые взгляды на подозрительно тихую Торунн. Ева натянуто улыбнулась и крепче сжала руку своей девушки. Ника с Ликой лишь тревожно переглянулись.       Лагерта резко развернулась и пошла прочь. Астрид ушла за ней. Ника с Ликой поспешили домой. Ева обняла Торунн за талию и прошептала что-то на ухо, та кивнула; они сели в машину и уехали.